Я стану Императором. Книга IV

— Так точно, — кивнул я. — Заодно, тут еще один пациент для него есть. Кстати? Пришло вдруг в голову. Раз ты майор? То есть ты из Линии?

— Нет, сэр. За заслуги. Указом высшего командования в виде поощрения, — улыбнулся Пейн.

— Так бывает? — удивился я. — Думал, что исключений не случается. Слишком много благородных без Дара, стремящихся сделать карьеру!

— Бывает, сэр! — снова обнажил белые безупречные зубы здоровяк. — Императорская Звезда второй степени немного помогла.

— Ого! — сказать, что я был удивлен — это ничего не сказать. Существовало три степени высшей Императорской Награды и их кавалеров можно было пересчитать по пальцам. Награждались им исключительно люди, так или иначе послужившие интересам Императорской Семьи, и никак не иначе. — А за что ты получил ее?

— При всём уважении, сэр! Но срок неразглашения пока еще не истёк!

— Хорошо, — кивнул я, соглашаясь. — Так как мне тебя называть всё-таки? Сержант? Или майор?

— Называйте меня Джокер, — улыбнулся здоровый лысый мужчина. — Это мой позывной еще с Гвардии.

— Хорошо, Джокер, — улыбнулся, кинул и вошёл в медотсек.

— Приветствую, командир! — жизнерадостный Андерсен, уселся на койке, слегка скривившись от боли. Эссенс мы на него не расходовали не по причине экономии, а по причине, непредсказуемых последствий. Люди «на Эссенсе» были очень нестабильными, с Дагором, слава Императору, получилось, а поломанные рёбра… да срастутся и так!

— Здравствуйте, сэр! — мой новый «медик» выглядел внушительно… Честно говоря, увидев его на улице, я решил, что он либо «недозревший» космодеснтник, либо атлет-тяжеловес. Билл Коллинз никогда не был корабельным врачом, нашли мы его случайно и тут же взяли из-за запредельной квалификации. Его прошло выглядело… подозрительно, но последним местом его работы была Центральная Больница столицы, где он занимал должность заведующего отделением хирургии и реанимации.

Учитывая, что обычно корабельный врач имел специализацию чуть выше обычного фельдшера, это было настоящей находкой. Ведь врач на боевом корабле должен был хорошо уметь только одно — придержать пациента живым до того, как погрузить его в криокамеру. Дальше — забота врачей в госпиталях на военных базах.

Пашка слегка «заглянул» ему в мозг по моей просьбе, аккуратно, чтобы не привлекать внимание и «увидел», и не увидел там чего-то криминального. Возможно, но не точно, дело было в какой-то женщине. Официальная версия — «хочу сменить вид деятельности», в моём цейтноте, вполне меня удовлетворил. Огромный врач имел мягкий характер и интеллигентный говор.

— Как пациенты, док? — кивнул я на койки. В эсминце лазарет был на восемь коек, четыре из которых были сейчас заняты — кроме Дагора и Андерсена, тут были еще два «берета», которые также шли на поправку.

— Они будут в порядке, — невозмутимо кивнул здоровяк.

— Как Марк? — я указал на кусок человека, лежащий сейчас лицом к стенке.

— Физически — в порядке… Ну, кроме отсутствующих конечностей, — чуть смутился доктор.

— А психологически?

— Я не психолог сэр, но очевидно — он в глубокой депрессии.

Я пожал руку улыбающемуся Андерсену, кивнул его бойцам и сел на край койки. Дагор даже не пошевелился. Я вздохнул и силой перевернул его на спину. В меня впёрся ненавидящий взгляд, Марк открыл рот, но сдержался. Выглядел он… страшно. Глубокие шрамы пересекали всё тело, каким-то чудом было не задето лицо — шлем его спас, но этот обрубок человека был моим человеком и Хаос меня подери, если я позволю потерять ему волю к жизни.

Я начал разговор медленно, тщательно выбирая слова. Если вначале, Марк хмурился и играл желваками, то к концу разговора он даже немного расслабился. Я подготовился к этому разговору, поговорив с Одарёнными друзьями, имевшими немного более широкие познания об этом мире.

Путей было три.

1. Обычные, съемные протезы, которые вполне выполняли свою функцию — позволяли их носителю двигаться и функционировать. Плюсы — быстрый подбор и «подгонка». Минусы — это не полноценные конечности.

2. Полгода-год имплантации киберпротезов, с применением Эссенса срок уменьшится в разы. Минусы — долгий срок, в обычном консервативном варианте. Плюсы — это была реальная альтернатива потерянным конечностям с повышенной силой, скоростью и прочностью. В «косметическом», дорогом варианте они были покрыты «псевдокожей» и практически не отличались от оригинальных.

2. Скульптор. Этот Дар присущ немногочисленным Одарённым и с его помощью они могут лепить человеческое тело, как пластилин, выращивая новые конечности, видоизменяя кости и органы… Звучало пугающе, Одарённые с этим Даром ценились на вес Эссенса и их услуги стоили также запредельно.

— Но не это главное, Марк, — я крепко сжал его здоровую руку и заглянул в печальные глаза. — Так или иначе, ты снова будешь ходить и воевать, чтобы ты не выбрал — я найду путь реализации. Я хочу предложить тебе кое-что получше. Ты реально можешь стать человеком «на Эссенсе», да и Дар у тебя будет очень востребованным — боевых ментатов в Галактике по пальцам пересчитать. Возможно это твоё призвание?

— Но… Эссенс, Антон, — скривился Дагор. — Он же… бесценен? Зачем вам тратить его на такого… как я?

Я нахмурился.

— Я скажу тебе один раз, прайм-лейтенант Дагор и не планирую этого повторять. Вы для меня. — как семья, которой у меня никогда не было. И я сделаю всё, что смогу и даже больше, для каждого из вас! Это ясно?

— Так точно сэр! Но, кроме Эссенса должен же быть наставник…

— И наставник для тебя найдется, не переживай! Сейчас, ангарную палубу отмоет и сразу сменит вид деятельности на умственную! Не очкуй, прайм, прорвемся!

В первый раз за всё неделю полёта, лицо бывшего прайм-лейтенанта Имперской Гвардии озарила несмелая улыбка…

Глава XVIII

Привычно, как и всегда за последнее время, я взял с собой Пашку. Парень радовал. Сильно радовал. Его Дар — Искажение Сознания, заиграл новыми красками. Я, честно говоря, мало что знал, про «эволюции Дара», но в случае с другом явно имело место эта самая «эволюция».

Основным свойством этого дара было боевое применение — как раз это самое «искажение сознание», в результате чего враг совершал нелогичные и непоследовательные поступки, прямо приводящие к смерти его соратников и его лично. Но, как объяснял Смирнов, «побочкой» этого Дара было считывание эмоциального настроя и отрывков памяти «подопытного». А еще — Смирнов чувствовал вранье в 99 процентах случаев — такой себе живой полиграф, что было весьма полезным подспорьем в любых переговорах.

Я постоянно разговаривал со своими ребятами, выясняя их нераскрытые грани мастерства. Я командир, так уж получилось, и я точно должен был знать, на что я могу рассчитывать в бою. Остальные также «не стояли на месте». Тадаси начал осваивать «защитную боевую форму», которую он попытался воссоздать от покойного Казарского — огромная сверхпрочная туша его «фирменного» серебристого цвета внушала, обычным оружием его было пробить практически невозможно, в тяжелых ситуациях он мог прикрыть собой более «хрупких» членов команды.

Райли, с её Путём Лимба очень помогла мне в освоении «перетаскивания тела через Лимб». Являясь гибридом «физик/энергетик», она объяснила мне основы и методы экономии Энергии и теперь я мог перемещаться на приличные расстояния, не падая «на выходе» без сил. При этом, между нами, всё еще была разница — если за Райли всё делала её Сущность, то я «тащил» тело самостоятельно на какой-то, непонятной, для неё способности, про которую она раньше не слышала. Однако, я также «на пальцах» попытался объяснить, что я делаю и Райли сейчас тренировалась в этом направлении. Небольшой прогресс был заметен — её перемещения стали еще более быстрыми, а ведь каждая доля секунды в условиях реального боя — решающая!

С Инессой всё было сложнее. Её Дар — «Искажение Пространства» предполагал открытый планетарный бой, уж слишком велик был поражающий эффект. Хотя… девочка старалась минимизировать зону применения. Результатом были две покорёженные переборки, пожмаканный тостер и отключения электроснабжения целого отсека вследствие смятия коммуникационного короба. Эксперименты пришлось прекратить, хотя прогресс, несомненно, присутствовал.

Моя девушка рассказывала, что ходили легенды о некоторых Старейшинах её Линии могли корёжить и выводить из строя целые космические суда, на космических расстояниях, но никто из ныне живущих, насколько она знала, повторить это не смог.

Орбитальная станция «Новый Путь» выглядела удручающе, как внешне, так и внутренне. Из-за грузопотока на планету, стремящемуся к нулю, функционировало, в лучшем случае, десять процентов мощностей станции. В данный момент, к ней были пришвартованы два межзвездных зерновоза, несколько системных кораблей и одна странная яхта… Ну, она классифицировалась по базе, как частная яхта, но по количеству натыканных на неё турелей выглядела, как минимум, как военный корвет. Принадлежала она корпорации «Соль и специи Фандора», но я не сильно верил этой идентификации.

Долгая таможня раздражала, скорее всего у таможенников было до Хаоса много свободного времени, и они отрывались на всю катушку. Мы же не хотели не только открывать свою принадлежность к Инквизиции, а даже обозначать свой статус Одарённых. Эсминец всё еще носил имя «Гордость Карсана» и всё еще значился в реестре, как собственность Линии Энрике, арендованный наёмным подразделением «Чёрная Смерть».

Но, всё рано или поздно заканчивается, закончилась и таможенная проверка. Орбитальный челнок спустил нас на планету, и я с удовольствием прищурился на яркое солнце и ощутил дуновение тёплого ветра на лице, как только мы спустились по трапу на местном космодроме.

К слову, космодром больше напоминал свалку. Полуразобранные остовы кораблей, с которых было снято всё самое ценное, возвышались тут и там, оставляя лишь небольшой «пятачок» для действующих кораблей.

Даже такси было в единственном экземпляре и скучающий толстый таксист, заломив конскую цену, повёз нас по нужному адресу по городу-призраку. Из той же справки я знал, что в хорошие времена население Дюкпорта — столицы Дарнабара составляло почти пятьдесят миллионов человек, сейчас же тут было меньше миллиона. Обветшалые здания из «вечного» пенопластика возвышались слева и справа. Множество брошенных машин также в беспорядке были припаркованы, а местами, просто свалены на обочинах. Редкие люди, бомжеватой наружности сновали тут и там, с интересом смотря на «живое» транспортное средство.

За время нашей получасовой поездки, на встречу проехало лишь несколько гигантских зерновозов, спешащих в космопорт, чтобы выгрузить свой груз, скорее всего, для висящих на орбите покупателей.

На невзрачном здание, к которому мы подъехали, висела потрепанная вывеска «Минеральные удобрение и всё для сельского хозяйства». Расплатившись с таксистом, мы вышли подошли к двери. Дверь заперта, на ней висит табличка «Закрыто», на окнах толстые решетки, кажется мародёрство на этой планете — частое явление.

Я нажал звонок и через секунду в домофоне раздался раздражённый голос.

— Кого там Хаос принёс? Читать не умеете? Закрыты мы!

— Мы к господину Мику Харанду!

— Хмм… — раздражение ушло. — Минуту!

Через минуту дверь открылась и весь проём занял огромный человек. Два с лишним метра роста, массивные мышцы без грамма жира, широкая мощная челюсть, прищуренные глаза. Космодесантник, что ли?

— Кто такие?

Я вздохнул и продемонстрировал чёрный жетон.

— Аколит Антон, — я махнул на Пашку. — Аколит Павел.

— Хмм… — буркнул здоровяк, но даже не дёрнулся, а протянул руку, чтобы рассмотреть жетон поближе. Я сдержал первый порыв отодвинуться, позволив ему это сделать.

— Ну, вроде, всё в порядке. Но вы задержались. До Хаоса сильно задержались!

— Дела были, — буркнул я. Не нравился мне этот здоровяк.

Внезапно, мужчина резко повернул голову к Пашке и тот сморщился от боли, схватившись за голову.

— Не шали, пацан! — угрожающе выдохнул встречающий. — Внешний вид обманчивый, а позволить колупаться у себя в голове всяким сосункам я не позволю!

Я, невольно, потянулся к мечу, но Пашку уже «отпустило». Он тяжело дышал, и выглядел несколько… дезориентированным.

Здоровяк, внезапно, улыбнулся.

— Но, ты хорош, пацан. У тебя почти получилось!

— Пашка? — осторожно спросил я друга. — Какого Хаоса?

— Твой друг-ментат попытался меня «прощупать», — охотно пояснил мужчина. — Вы, верно, решили, что я «физик», а то и, не дай Император, простой космодес?

Я удручённо кивнул, подтверждая его правоту и осторожно заглянул в Лимб. Яркая Сущность голубого цвета с красными прожилками окружала силуэт стоящего передо мной человека. Это нифига не космодесантник, и даже не человек «на Эссенсе». Передо мной был Одарённый. Чертовски сильный Одарённый!

— Вы «мозгокрут», — выдавил Пашка, всё еще потирая голову.

— Верно, но я не люблю этого прозвища! Мне по душе консервативное название — Псионик.

Мда, вот это прокол! Я невольно злился на Пашку, себя и на весь мир. Псионики — не частый, но и не редкий Дар, основное предназначение которых — «глушить» Одарённых. Если Пашка с его «Искажением Сознания» заставлял делать других то, что ему нужно, то Псионик просто, к Хаосу, выжигал людям мозги. Очень эффективный и опасный Дар!

— Простите, господин Харанд, — склонил я голову, извиняясь. Не время, да и не место «быковать». Да и сами мы виноваты, чего уж!

— Господин Харанд? — засмеялся здоровяк. Смех у него был под стать телосложению — гулкий и раздражающий. — Я всего лишь скромный брат Одиссей. «Господин Харанд» вас сейчас примет.

Учитывая, как он выделил титул и имя нужного нам человека — это явно не было его настоящим именем. Да и вряд ли Инквизиция прилетела сюда под своими именами.

— Прошу вас, «господа», — кивнул здоровяк и пошёл вперед, не оборачиваясь.

— Прости, Тоха, — тихо буркнул всё еще сильно смущенный Пашка.

— Ничего, бывает, — ответил я. — Как ты?

— Нормально, — кивнул друг. — Сильный, гад…

— Я всё слышу! — хмыкнул брат Одиссей, хотя находился он уже в метрах пяти впереди.

Мы заткнулись и пошли за ним. Поднялись на второй этаж, где в кабинете, также носившем следы некоторой запущенности, склонился над бумагами один человек в гражданском. Второй стоял у окна, скрестив руки на груди и что-то там высматривая. Ну надо же, боевая тройка Инквизиции! Что они тут делают? И еще….

Мой взгляд впился в ножны на поясе сидящего человека. Из простых, потрёпанных ножен торчала такая знакомая рукоятка с белесым камнем в гарде. Рыцарь?!! Подтверждая моё предположение, меч у меня на поясе затрепетал, как будто в радостном предвкушении встречи с давно потерянным другом…

Видимо, меч незнакомца отреагировал так же, потому что, человек удивленно положил руку на рукоятку, как будто успокаивая и поднял глаза на нас. Тут же его взгляд сфокусировался на моём мече.

— Ну надо же… — пробормотал человек. — Ласло не упоминал мне об этом.

В комнате царил сумрак. Три из пяти окон были закрыты глухими ставнями, из оставшегося, у которого как раз стоял. Третий Инквизитор пробивалась небольшая полоска дневного света.

Сидящий человек выглядел старым. Учитывая, что это Одарённый, его настоящий возраст, при таком внешнем виде точно перевалил за сотню. Седые волосы были собраны в хвост, перетянутые обычным куском тряпки, Среднего роста и сложения, он не производил угрожающего впечатления, в отличие от его напарника-псионика, но вот его глаза… Серые, с красноватым оттенком, они смотрели уверенно и… угрожающе. Кажется, в случае драки с ним, меня и Пузырь не спасёт!

— Откуда меч, юноша? — вместо приветствия выдал человек, наконец, отрываясь от бумаг и откидываясь в кресле.

— Инквизитор Хокус оставил его мне, а Командор Ласло… — тут я сбился не понимая, как объяснить происшедшее.

— Привязал к тебе артефакт, — закончил за меня человек. — Брат Хокус был великим Рыцарем, храни Император его благословенную душу! Боюсь ошибиться, но, кажется, ты самый молодой Рыцарь Ордена за… да за всё его время!

— Вы господин Харанд? — уточнил я, чувствуя себя дискомфортно.

— По документам, да, — кивнул седой. — А на самом деле. Брат Харальт, ну или Рыцарь Харальт.

Он внимательно на нас посмотрел и затем спросил у брата Одиссея.

— Я почувствовал применение Дара. Что случилось, брат?

— Молодые и дикорастущие, — пожал плечами здоровяк. — Пришлось, немного, поставить на место.

— Тщеславие — грех, свойственный молодым, — глубокомысленно проговорил Рыцарь.

— Ну, простите, Ваше Святейшество, — буркнул я.

— Не чувствую я в твоих словах смирения, аколит, только дерзость, — наконец, улыбнулся, брат Харальт.

Я молча развёл руками, не собираясь оправдываться.

— Вы опоздали. Сильно опоздали. И, тем самым, сильно навредили планам Ордена, — убрал улыбку с лица Рыцарь. В чём причина?

— Были неотложные дела, — я всё еще чувствовал себя… как курсант перед преподавателем.

— Важнее дел Ордена? — искренне изумился Харальт.

Я снова молча пожал плечами.