Кодекс Рода. Книга 4

— Он ничего не понимает, — напомнил я.

— Это я знаю. Просто пытаюсь наладить контакт.

— Если тебе нужна помощь, то я отправлю к тебе кого-нибудь из Проголемовых, — предложил я, видя, как гость упирается и не хочет вставать из-за стола.

— Я думаю, что сам справлюсь. Тем более он так изнеможден и обессилен. Хорошо, что вы его сразу напоили, а то, по всей видимости, у него обезвоживание. Надо ему капельницу поставить и артефакт лечебный на грудь прилепить. Думаю, завтра ему станет гораздо легче, поэтому можно будет попытаться поговорить с ним хотя бы с помощью картинок. Есть у меня один такой набор для умственно отсталых.

— Хорошо. Если что-то понадобится, то сразу звони мне. Предыдущему мне не удалось помочь. Надеюсь, хоть этого спасем, — печально вздохнул я.

— Предыдущему? Вы таких уже встречали? — удивился он.

— Да. Так же на первом уровне. Только возле деревни охотников. Правда, тогда он был совсем не в себе и попытался напасть на меня. Поэтому пришлось убить.

— Этот выглядит смирным и спокойным, — Богдан внимательно посмотрел на незнакомца, который сонно смотрел в окно.

— Да, но на всякий случай запри палату, в которую его поселишь, чтобы не шастал ночью по руднику, — предупредил я и встал из-за стола.

Богдан набросил руку мужчину себе на плечи, подхватил его за выпирающие ребра и пошел за мной.

— Какой же он легкий. Килограмм сорок весит, не больше. При таком истощении лучше всего помогает специальное питание и…

Он замолчал, и я услышал сзади какой-то хрип. Обернувшись, я увидел, как незнакомец перехватил Богдана за шею и пытается душить, а второй рукой бьет вилкой его по груди. Недолго думая, я совершил рывок и ударил гостя, стараясь сдерживать свою силу. Незнакомец вскрикнул и упал на стулья, которые с грохотом повалились на пол. Ошарашенный Богдан покачнулся, и я бросился к нему, чтобы придержать. У него вся грудь была в крови от ран, нанесенных вилкой.

— Все хорошо. Я больше испугался, — сказал он, когда я посадил его за ближайший стол.

В это время прибежала повариха и испуганно заохала, увидев мертвого незнакомца и лекаря в крови. Похоже и этого не удалось оставить в живых. Слишком хиленький оказался, не выдержал удара.

— Позовите охранников. Пусть уберут его отсюда, — велел я и кивнул на труп.

Переваливаясь, она побежала к двери. А я помог расстегнуть Богдану рубашку и поднес его чемодан с медикаментами.

— Раны не глубокие. Хорошо, что он не успел умыкнуть нож, а то вряд ли бы я сейчас так спокойно сидел, — горько усмехнулся лекарь.

— Что же вдруг произошло? Ведь он наверняка уже понял, что мы не желаем ему зла, — задумчиво спросил я и помог лекарю промыть раны специальным средством.

— Скорее всего, эти люди сумасшедшие. Они потерялись потому, что не смогли запомнить дорогу до своего портала, — предположил Богдан.

Я не был с ним согласен, но свое мнение оставил при себе. Если бы они изначально были душевнобольными, то их никто бы не пустил на изнанку. Так как все порталы под чьим-то присмотром. Скорее всего, они свихнулись уже на изнанке. Может из-за вида монстров, которые наверняка на них нападали и не раз. А может из-за пагубного воздействия изнанки.

В это время пришли охранники. Я велел им похоронить неизвестного, а сам проводил лекаря до его лечебницы.

— Ты уверен, что не поедешь в госпиталь?

— Да. Это пустяковые раны. Меня больше волнует то, что произошло перед тем, как он накинулся.

— И что же? — я остановился и выжидательно уставился на него.

— Он переменился в лице. Сначала он был спокоен и даже сонлив, но вдруг он резко поднял голову, будто кто-то его окликнул. Затем повернулся ко мне и, оскалившись, принялся бить вилкой, которая лежала на столе.

Я вспомнил, как то же самое произошло в прошлый раз возле деревни охотников. Незнакомец был спокоен и с удовольствием пил воду из моих ладоней. Затем спокойно шел до самых ворот, пока лицо его не исказилось злобой, и он не набросился на меня.

Проводив лекаря, я попросил управляющую присматривать за ним, а сам направился к порталу. Я решил, что при случае поспрашиваю у охотников, как часто они встречают таких людей. Наверняка я не единственный, ведь за несколько месяцев этот был уже вторым.

Я вернулся домой и уже лежа в кровати вспомнил об отце, который пропал на изнанке. А вдруг он превратился в одного из этих странных людей и до сих пор бродит где-то в лесах? Лишь бы это было не так! О том, что он мертв, я даже не хотел думать. Я был уверен, что он жив.

Наутро за мной зашел Егор, и мы вместе пошли к академии. Как оказалось, уже все в курсе, что Алмазов убит, поэтому разговоры были только об этом. Хорошо, что пока никто не знал, что это моя заслуга, а то проходу бы не давали.

Егор побежал на четвертый этаж на свое рабочее место, а я направился к платформе. Сегодня у меня первое занятие было с Зинаидой. Я ожидал, что она снова будет недовольна, из-за моих пропусков, но она просто дала мне задание и ушла на соседний полигон. Мне это показалось странным, но я решил не забивать голову и принялся отрабатывать атаки по мишеням. К концу занятий мне удалось соединить цепной молнией пять мишеней, чему я был несказанно рад.

— Роман, мне нужно с вами поговорить, — тихо сказала Зинаида, когда я уже хотел немного пройтись перед следующим занятием с Дмитрием Сергеевичем.

— О чем?

— Я не знаю, верить слухам или нет, поэтому хочу прямо спросить. Это вы убили Алмазова? — последние слова она проговорила еле слышно и обернулась, чтобы удостовериться, что посторонние не слышат.

— Да. Это был я, — кивнул я, потому что не было смысла отпираться. Все равно рано или поздно это всплывет.

Она ошарашенно уставилась на меня, затем глубоко вздохнула и ответила:

— Вы не перестаете меня удивлять. Я даже не знаю, как мне на это реагировать. Я, как и все, радуюсь освобождению от такой напасти, как Алмазов, но вы же подвергали себя смертельной опасности, встречаясь с ним. О чем вы только думали?

— О своем будущем. Я решил обосноваться в городе, а Алмазов со своей Лигой здорово мешали мне спокойно жить. А я очень ценю спокойствие. Слишком много потрясений было в моей жизни.

Зинаида покачала головой, затем взяла мою руку и крепко пожала ее со словами:

— Я рада, что вы живы и здоровы. И спасибо вам за такой потрясающий подарок городу. Когда-нибудь появился праздник, посвященный этому событию, и он будет называться: «День освобождения от Лиги Алмазова», а на Главной площади будет стоять ваша статуя.

Мы оба посмеялись над ее шуткой, Зинаида попрощалась и отправилась к платформе, а я вышел на улицу, чтобы подышать свежим воздухом. Мне были приятны слова магини, но мне не нужны были благодарности, так как я это сделал, прежде всего, для себя.

Надышавшись и хорошенько продрогнув без шубы, я вернулся на полигон и увидел озирающегося Дмитрия Сергеевича.

— Здгавствуйте, Гоман. Я думал, вы опять не пгидете, — с укором сказал он.

— Все важные дела решились, поэтому постараюсь больше не пропускать. Что будем сегодня изучать?

— Сначала повтогим пгошлую тему, а затем пгиступим к следующей. Сегодня я запланировал обучить вас Контузии, но не знаю, спгавитесь ли вы с таким сложным заклинанием. Зинаида сказала, чтобы я вас не жалел и оставил пгостенькие заклинания для совсем слабых магов с низким потенциалом, а вас мучил только сильными заклинаниями, — улыбнулся он.

— Я не против. Давайте изучать Контузию. По-моему, это очень интересно. А что можно сделать с противником при помощи этого заклинания?

— О-о-о, если вы овладеете этим заклинанием, то сможете оглушать пготивников и дезориентировать на гастоянии. Но пгедупгеждаю сгазу, оно очень энейгозатгатное.

— Энергозатратное? Понял. Давайте уже приступать, — потер я руки.

Однако маг сначала заставил меня повторить пройденный материал. Я обездвижил мышей в клетке, затем заставил их ослепнуть. Однако, как оказалось, это заклинание я в прошлый раз изучил недостаточно хорошо, поэтому мыши все равно быстро находили путь к побегу.

— У них пгосто испогтилось згение, но они не ослепли. Пгидется отложить изучение Контузии до следующего йаза. Кстати, вы знаете, что мы встгестимся с вами только чегез две недели. Я уезжаю на симпозиум по магии пгоклятий и буду единственным, кто выступает от имени нашей академии, — похвастался он.

— Поздравляю! Хотя, если честно, я не сведущ о научных достижениях, поэтому не совсем могу оценить вашу заслугу, — признался я.

— Егунда. Вам и не надо в этом газбигаться, — отмахнулся он, и следующие полчаса заставлял меня ослеплять мышей.

Только в конце занятия я попросил хотя бы продемонстрировать, как работает заклинание Контузия. Дмитрий Сергеевич посадил мышь на пол, затем пристально посмотрел на нее и щелкнул пальцами. Она принялась озираться, а затем вертеться вокруг себя, будто не понимала, что происходит и где она находится.

— И так можно сделать с любым? — восхитился я.

— Да, но помните, чем кгупнее объект, тем больше сил забигает заклинание. Я однажды хотел лишить хвоста гигантского кйокодила, но сам упал в обмогок, — усмехнулся он.

Мы вместе пошли к платформе и сели в тарантайку. Пока ехали к академии, он рассказывал о том, что будет говорить на симпозиуме. Но мне это было не интересно, поэтому я все прослушал.

Я проводил его до академии и направился домой, на ходу набирая Олега.

— Привет, Рома. Только тебе хотел позвонить, — послышался довольный голос прокурора.

— Что хотел?

— Я в сейфе Алмазова нашел компроматы почти на всех более-менее влиятельных людей в городе. Представляешь, даже на себя нашел! Вот он жук навозный. И как он это про меня узнал? Уму непостижимо!

— Интересно, что же он про тебя нарыл? — заинтересовался я.

— Не скажу. Это же компромат, а значит очень личное и постыдное. Слушай, я про тебя доложил наверх, и мне сказали, что, скорее всего, тебе придется ехать в столицу.

— Зачем? Я же тебе уже все рассказал. Отправь им лучше запись моих показаний, чтобы мне не пришлось ездить.

— Не нужны им твои показания. Вроде как награду хотят какую-то вручить, но пока не точно. Так что жди новостей и имей в виду, что отказаться у тебя не получится. Награждает сам император.

— Отличная новость, тогда поеду, — обрадовался я.

Получить награду из рук самого императора Кречета было очень почетно и статусно. Я бы ни за что на свете не пропустил такое мероприятие.

— Это пока только на уровне разговоров. Просто имей в виду, что, возможно, придется пропустить занятия.

— Это не проблема. Такое ощущение, что все уже привыкли к моим пропускам. Даже штрафное наказание не назначают.

— Тем лучше. Когда появятся новости, я тебе позвоню.

Между тем я дошел до дома и обрадовался запаху котлет и жареной картошки.

После обеда я хотел сходить на первый уровень в деревню охотников и поспрашивать про людей с мутными глазами, но тут позвонила матушка. Я очень не хотел, чтобы она узнала про дела с Алмазовым, поэтому напрягся.

— Алло, матушка, здравствуйте! Как ваше здоровье? — нарочито бодрым голосом ответил я.

— Ромочка, случилось ужасное, — ответила она, всхлипывая.

— Что такое?

— Я не могу рассказать тебе об этом по мобилету. Тебе придется вернуться домой, — она больше не смогла сдерживаться и заплакала.

Я попытался ее успокоить, но она больше не говорила ни слова и просто выключила мобилет. Я подумал о самом страшном, отчего больно сжалось сердце:

«Неужели она плачет из-за отца? Его нашли? Мертвым?»

— Семен, собирайся! Мы едем в Москву! — крикнул я.

Озадаченный слуга появился в дверях.

— Ваше Сиятельство, мы поедем прямо сейчас?

— Да, я уже звоню таксисту. Если поторопимся, то успеем на вечерний поезд, — торопливо ответил я.

— Что случилось-то? Надеюсь, все живы-здоровы? — всполошился он и прижал руку к груди.

— Не знаю. Но боюсь, что-то очень плохое. Из-за пустяка матушка не стала бы меня вызывать.

Семен заохал и побежал собирать вещи. Как раз в это время таксист взял трубку, и я попросил его приехать как можно быстрее. Он ответил, что находится неподалеку и через полчаса будет у портала.

Я помог слуге собрать вещи, и по пути заглянули к Егору.

— Мы с Семеном уезжаем в Москву. Когда приедем обратно, пока не знаю. Твоя задача предупредить всех и постараться сделать так, чтобы меня не наказали.

— Ты издеваешься⁈ Такими темпами, тебя скоро отчислят из академии. Не смей уезжать без письменного заявления и разрешения ректора, — сурово сдвинув брови, сказал Егор.

— С каких пор ты стал таким дотошным занудой? — удивился я.

— С тех самых пор, как ты уговорил меня работать у ректора…Ладно, отмажу тебя. Снова. Но ты можешь мне сказать, зачем потребовалось так срочно уезжать? Снова Сусликовы объявились? — предположил он.

— Пока не знаю. Приеду домой и все выясню. Одно могу сказать точно. Это что-то очень плохое. Матушка даже отказалась говорить об этом по мобилету.

— Понял. Удачной дороги. Держи меня в курсе. Если понадобится помощь, то можешь рассчитывать на нас с отцом.

Я подхватил чемоданы, и мы с Семеном побежали к порталу. Машина уже стояла и ждала нас. Внутри снова пахло псиной, но я не обратил на это внимания. Все мои мысли были только о рыдающей матушке.

Она, как и многие женщины, была очень чувствительна и часто плакала, поэтому я научился определять причину ее слез. Она могла всплакнуть от грустной песни или трагичной судьбы героя романа, могла разрыдаться при виде сбитого насмерть пса у обочины или болезни одного из ее друзей. Но сегодняшние слезы были от личного горя. В этом я был уверен. Она так плакала из-за отца и когда хоронила своих родителей. Именно поэтому я так всполошился и, не раздумывая поехал домой. Я знал, что пока не вернулся отец, ответственность за нее лежит на мне.

К вокзалу мы подъехали вовремя. Поэтому, как только купили билеты, на поезд объявили посадку. Нам достались дешевые билеты в четырехместном купе, но мне было все равно. Главное, что я уже через сутки с небольшим буду дома в Москве.

По пути я еще пару раз хотел связаться с матушкой, но ее мобилет упорно молчал, чем заставлял меня еще сильнее нервничать.

Из еды мы с собой ничего не взяли, поэтому Семен согласился составить мне компанию в вагоне-ресторане. Я съел все, что принесли, но даже не обратил внимания на вкус блюд. Главное, что сытый. Зато Семен придирался к каждому блюду, а под конец ужина пожаловался на несварение.

Мы вернулись в купе, в котором нам обоим достались верхние полки, и легли спать. Нам повезло, что снизу была пожилая пара, которая не доставляла хлопот, в отличие от соседей через стенку, которые взяли с собой гитару и веселились всю ночь.

На следующий день я не мог усидеть на месте, поэтому вышагивал по узкому коридору, с нетерпением посматривая в окно. Мне казалось, что поезд нарочно медленно едет, зная, что я очень тороплюсь. Конечно, это было не так. Поезд прибыл вовремя, мы с Семеном вышли из здания вокзала и сели в первое попавшееся такси. Привокзальные таксисты брали намного больше, надувая приезжих, но мне было все равно. Главное доехать быстрее.

Как только мы остановились у особняка, я всучил ему несколько купюр, выскочил из машины и ринулся к дому.

На стук в дверь открыл новый дворецкий и сразу же сказал, что матушка в своей комнате и почти не выходит. На ходу я бросил ему шубу и, перепрыгивая через несколько ступенек, бросился наверх.

Я остановился у двери комнаты матушки и, отдышавшись, постучал.