Опять наступила продолжительная пауза. Наталья Ууль опустила глаза. На лицах присутствующих читалось только одно: озадаченность.

- Но может быть, этот высокий электрический потенциал имеет магнитную природу!.. - высказала предположение Кванта. - Разве нам известны все физические феномены Земли, да еще на таких больших глубинах!

Ионоо, имевший привычку в моменты напряженной умственной деятельности грызть ногти, казался целиком погруженным в это не весьма эстетическое занятие. Вдруг он порывисто встал и, прохаживаясь, выпалил:

- Двигатели не работают, дорогие мои друзья, потому, что отрицательно заряженная внешняя среда вызывает нейтрализацию магнитно-силовых обмоток корпуса-ротора. Мы попали в ловушку!

Грэнси побледнела. Обычное внешнее спокойствие не покинуло ее, но даже отдаленная мысль о том, что "Брами" не сможет выбраться из морской пучины и ОКЕАН окажется совершенно беспомощным, безоружным перед угрозой окончательной гибели, потрясла ее.

- Эмоции, даже если они заряжены положительно, не помогут нам, Ионоо, попыталась она пошутить, но никто не улыбнулся. - Что мы можем предпринять? Что?- Никто не проронил ни слова. - Ну, думайте, думайте же, говорите! - Ее голос сорвался, но она тут же овладела собой. Уже сдержанней произнесла: - Мы отрезаны от ОКЕАНа. Мы не можем, нет, не смеем дать туда лазерограмму и просить совета, наконец, прямой помощи, ибо рискуем быть рассекреченными - Мы должны найти выход сами.

Омар-Али, редко присутствовавший на наших совещаниях, не дожидаясь, пока его спросят, проговорил:

- А что пользы, командир Грэнси, в том. что нас никто не увидит и ничего от нас не узнает, если мы останемся тут. - Он ткнул пальцем вниз.

Йоноо, с тревогой посматривавший на часы, сказал:

- Да, надо подниматься на поверхность. И как можно скорей! "Брами" помогут течение и ветер. У нас могут разрядиться аккумуляторы, и тогда...

Дальнейшее обсуждение было предельно коротким. Да, прежде всего - к поверхности, а может быть, и на поверхность.

Пущен сжатый воздух в "Пояса плавучести". Минута, другая, третья... "Брами" оторвался от дна и медленно пошел вверх.

На случай внезапно быстрого всплытия, на борту корабля установлена специальная кессонная камера, в которой мог совершаться безболезненный переход из одного атмосферного давления в друге. Правда, во всех помещениях "Брами" всегда поддерживалось постоянное давление, немногим отличающееся от наземного. Но Грэнси, заботясь о полной безопасности экипажа, приказала, тем не менее, собраться всем в кессонную камеру.

Бато-барометр показывал, что "Брами" застрял на глубине 1570 метров. Понадобился почти час, пока спиралеход приблизился к поверхности. Непрерывно проверялась заряженность воды, но анализы по-прежнему оставались неутешительными.

"Брами" поднялся еще на пятьдесят метров.

На экранах Наружного Обзора ясно и четко обозначилась поверхность океана. Медленно и важно перекатывались спокойные невысокие волны. По небу плыли разорванные облака, сквозь которые изредка пробивался луч солнца. Круговой телеглаз шарил вокруг - он охватывал все, до самого горизонта, но нигде не видно ничего, что нарушало бы пустынность морского простора.

Когда "Брами" приподнял над волнами добрую треть своего корпуса, часть "Поясов плавучести" тоже оказалась над океаном. Их выступающая поверхность сыграла роль парусов.

Беспомощный по-прежнему, "Брами" поплыл. Но как медленно! За час мы прошли четыре с половиной мили.

Но оставалось только ждать, пока мы пересечем границу магнитной зоны. В этом ожидании прошел остаток дня и ночи. Неоднократно за это время Наталья Ууль брала забортные пробы воды. К утру она сказала, что мощность магнитного напряжения несколько ослабла. Тем не менее, привести в действие двигатели по-прежнему не удавалось.

- Терпение, терпение, дорогие сотворцы, - повторял доктор Орфус и добавлял с добродушной улыбкой, от которой лицо его делалось шире: Никто никогда ничего еще не добился, не проявив терпения.

Прошло еще пять часов. Грэнси напряженно всматривалась вдаль и отмечала, что океанские волны становятся все плавней, все ниже... Было очевидно, что надвигается полное безветрие. И оно наступило еще час спустя...

Все вокруг замерло, затихло, и время, казалось, тоже остановилось.

Неожиданно на одном из экранов Наружного Обзора появилась крохотная точка...

Она возникла далеко на горизонте, к западу от "Брами", и довольно быстро увеличивалась.

- Что это! - невольно воскликнул я.

Через вращающийся телеглаз хлынул поток ярких лучей. Это было похоже на северное сияние, только видимое и днем.

Это был принятый на всей планете знак бедствия: видимый и также слышимый, если его световые лучи принимали не только телеэкраны, но и слуховые радиоэлектронные устройства.

Точка приближалась, росла, и вскоре мы увидели высокие пенистые буруны.

- Реактивный глиссер, - определил Йоноо. - Скорость - сто тридцать миль. Курс - ост-вест-ост...

Рокот стал более приглушенным. Похожий на снежную полосу хвост плавно изогнулся, и мы увидели, что судно приближается к нам.

Еще несколько минут, и оно поравнялось со спиралеходом.

Широкая полуовальная палуба выступала далеко за края корпуса, напоминавшего своей формой древнеиндийскую пирогу. Приплюснутая, низко сидящая надстройка, почти в точности повторяющая очертания вытянутой капли, выступала над палубой не более чем на метр-полтора. Корма заканчивалась подобием башенки, скошенной книзу. Там, вероятно, размещалась реактивная установка.

- Мир вам, честь вам, сотворцы! - донеслось из красного квадратика, алевшего под самой крышей надстройки. - Что случилось? - Из рубки вышел человек. - Реаглиссер "Плыви в Завтра" готов помочь вам! - Последовала пауза. - Что за странная штука, однако, ваше судно! - Человек с любопытством разглядывал "Пояса плавучести", спираль.

- Привет и вам, сотворцы! - ответила по радиофону Грэнси, старательно скрывая свое волнение.

Она приказала открыть верхний люк и по узкой лестничке выбралась наружу. Следом поднялся и я. Глиссер стоял уже возле самого "Брами", касаясь его краем палубы. А на палубе я увидел молодую женщину в комбинезоне из морсаиа - легкой полупрозрачной ткани, отлично защищающей и от холода, и от жары. Женщина держала в руках изящный полушлем с радионаушниками. Она приветственно взмахнула рукой. Грэнси и я ответили.

- Галия Джанму, - назвала она себя, и по акценту я понял, что ее родина - берега великой русской реки Волги. Татария. - Мы совершаем кругосветный вояж. Сейчас держим курс на Австралию.

- О-о, вот как... - со значением произнес я. - Тогда, конечно, ты можешь... - но Грэнси не дала мне договорить.

- Мы - исследовательская станция Межконтинентального Института Мирового океана. У нас повреждены двигатели и отказала дальняя и ближняя связь. Не сможет ли реаглиссер отбуксировать станцию в район, где крейсирует вспомогательный корабль Института?

- А разве нельзя корабль вызвать сюда! - недоверчиво спросила Галия Джанму. - Давайте мы это сделаем. Мой радиопередатчик в полном порядке.

- Разумеется, и это можно, но дорого время, - спокойно возразила Грэнси.

- Да, да, я понимаю, - пробормотала хозяйка реаглиссера. - Ну что ж, раз так...

Я спустился внутрь "Брами", а на моем месте появились Йоноо и Павел Береза. С немалым трудом удалось закрепить канат за один из "Поясов плавучести". Кто бы мог предположить, что спиралеходу потребуется буксировка!

- Можно трогаться, - крикнул Йоноо. - Курс: норд-норд-вест!

Между "Брами" и суденышком легла пенная дорожка. Спиралеход качнулся и, словно нехотя, подчинился посторонней силе. Через минуту-полторы скорость движения заметно возросла, а через четверть часа мы уже плыли, одолевая не менее десяти-одиннадцати миль в час.

Грэнси неспокойно посматривала на экраны Наружного Обзора. Так же, как и все мы, она мечтала сейчас как можно скорее выбраться из "заколдованной" зоны сверхмагнетизма, чтобы не встретиться более ни с кем из землян.

Между тем Наталья Ууль выполняла анализы воды и уже спустя три часа смогла обрадовать нас:

- Мощность магнетизма прогрессивно снижается. Сейчас она выше нормы только в шестьдесят семь раз... Посмотрим, что будет через тридцать-сорок миль.

Ее надежда оправдывалась. Спустя еще два с половиной часа, приборы показали, что влияние магнитного потока на окружающую среду - как водную, так и воздушную - становится близким к норме.

- Проверь двигатели, Йоноо, - попросила Грэнси. Йоноо тут же исполнил просьбу и доложил, что ток на входных и выходных клеммах двигателей есть, обмотка статора и ротора - под напряжением.

- Включать? - спросил он нетерпеливо.

- Нет, нет. Пока - нельзя!

Грэнси дала на реаглиссер сигнал о том, что в дальнейшей буксировке нет необходимости. Пройдя по инерции еще с четверть мили, "Брами" остановился. Реаглиссер подчалил к нему. Галия Джанму приветливо улыбалась:

- Теперь мы оставляем вас, сотворцы. Надеюсь, что...

Но Грэнси прервала ее и радушно сказала:

- Нет, нет, мы не можем отпустить вас без того, чтобы вы и досточтимая Иранита Джанму не посетили нашу станцию! Сейчас мы вместе пообедаем, а затем уж простимся. Прошу вас!

Галия Джанму нерешительно заглянула в рубку и что-то спросила. Ответа слышно не было; спустя некоторое время вышла пожилая, но такая же стройная, как Галия, женщина с добродушным лицом. Ее черные с редкими прожилками седины волосы украшала повязанная по-старинному цветастая косынка.

Она подняла руку, приветствуя нас, и, переходя на "Брами", произнесла низким голосом:

- Пойдем, пойдем, доченька! Раз сотворцы просят - как мы можем отказать! Да заодно посмотрим, что за диковинная штука - эта станция. В жизни не встречала такой смешной лодки!

Они спустились внутрь спиралехода, предварительно выключив на реаглиссере двигатели.

- Проходите, проходите, прошу вас, - повторяла Грэнси, провожая гостей в салон. Не только радушие, но тревожное возбуждение уловил я в ее голосе. В салоне они не задержались, пошли дальше - по отсекам корабля. Пока гости дивились тому, что представилось их взору, Грэнси шепнула Йоноо:

- Сейчас же отцепи реаглиссер, задраивай люк и переводи "Брамм" на погружение!

- Но, командир Грэнси... - попытался возразить Йоноо, пораженный таким коварством.

- Ни слова! - по-прежнему тихо оборвала его Грэнси. - Мы вынуждены взять их с собой, иначе тайна перестанет быть тайной!

Прошло четверть часа. Ознакомленные с "Брами", не устающие восхищаться увиденным женщины заняли место за столом, который был уже накрыт по-праздничному.

На этот раз, кроме обычных блюд, было подано консервированное акулье мясо в пряностях, замороженные лепестки шиповника с медом, мидии в собственном соку. Когда маленький пир закончился, Иранита Джанму и ее дочь поднялись с места.

- Нам пора. Благодарим вас, сотворцы, - сказала Иранита, но Грэнси, мягко коснувшись ее руки, попросила не спешить.

- Мы должны огорчить вас, сотворцы, - с искренним сожалением произнесла она. - Вы не сможете покинуть нас. - Мы находимся сейчас на большой глубине... Если быть точными - на глубине четырехсот двадцати одного метра.

Галия Джанму побледнела. Лицо ее стало растерянным.

- Что это значит? - спросила она сухо. - Это - шутка? Или пиратство?.. Но пиратов в ОКЕАНе нет уже, по крайней мере, два поколения!

- Погоди, доченька, не сердись, - сделала умиротворяющий жест Иранита. - Сотворцы не могут оказаться такими неблагодарными, чтобы задержать нас. Они нас сейчас же отпустят, и мы отправимся дальше. Не так ли? ласково обратилась она к Грэнси.

Но Грэнси молчала. Ей не хотелось причинять боль этим славным людям, она смутилась. На помощь пришел я. Теперь уже не было смысла скрывать от наших неожиданных пленников, кто мы и куда и зачем направляемся. Можно сказать им обо всем.

И я это сделал.

Женщины слушали не прерывая, а когда я закончил, Галия сказала:

- Но разве не могли вы предупредить нас о тайне и взять с нас слово, что мы не разгласим ее? Вы не верите нам?

- О-о, верим, верим, дорогая Галия, конечно, верим! - простодушно воскликнул доктор Орфус. - Но случайности? А дело - такое важное и серьезное!

- Мы нарушили ваши личные планы? - осторожно спросил Йоноо. Галия Джанму задумчиво смотрела в пространство, была она где-то далеко, потом стряхнула с себя минутное оцепенение и со вздохом сказала:

- То, о чем мы узнали сейчас, намного важней, чем наши личные планы... Стоит ли говорить об этом! - Она сделала короткую паузу и принялась рассказывать о том, что реаглиссер "Плыви в Завтра!" - судно ее, Галии Джанму, конструкции, потому что она инженер-кораблестроитель. Ее кругосветный рейс - испытательный. А маа Ираниту она взяла с собой потому, что одной было бы скучно.

- Ах, доченька, - прервала ее мать. - Я понимаю: истина - не самая мягкая постель для того, кто привык спать на пуховой перине. Ты взяла меня из-за того, что боялась встретиться с этой страшной неизвестной болезнью один на один. - И мудро заключила: - Но все равно мы встретимся с этим злом. Только теперь мы будем не бежать от него, а бороться с ним!

- Да, маа, - искренне согласилась Галия. - Только вот Петр...

- Он, конечно, будет огорчен, когда ему сообщат, что глиссер найден пустым, без пассажиров...

- Огорчен? Он будет тяжко горевать, маа! Разве ты не знаешь?

- Знаю, доченька... - Старая женщина испытующе поглядела на дочь, потом на Грэнси и, словно размышляя вслух, произнесла: - Конечно, если бы можно было хоть как-нибудь дать ему знать...

Грэнси пожала плечами: чем могла она помочь в этих обстоятельствах, что могла сделать для того, чтобы дорогой для Галии человек не оставался в неведении и не предполагал самое страшное?

Но Наталья Ууль думала по-иному; она встала, подошла к Галие, обняла ее и уверенно предложила:

- Как только мы окажемся ближе к поверхности океана и сможем ненадолго всплыть, выбросим в волны небольшой плавучий буй с радиосигналом. В буй мы поместим письмо-микропленку с указанием адреса и просьбой к тому, кто его найдет, немедленно связаться с Петром и передать содержание текста. Это, конечно, уменьшит его беспокойство. Не так ли, Грэнси?

- Разумеется! - с готовностью подтвердила та. - Мне просто сразу не пришло это в голову. Не разглашая общей тайны, вы сообщите о том, что живы, но не можете пока прибыть.

Лицо Галии просияло.

- О-о, вы - настоящие друзья, дорогие сотворцы! - прошептала она. А громко спросила: - Но вы все работаете, а что буду среди вас делать я?

- И я, доченька, и я?

- Ну-у, Галия, ты на корабле, и значит тебе, кораблестроителю, всегда найдется дело, - рассеял ее сомнение Йоноо, не спускавший с нее глаз. Отныне ты наш незаменимый помощник. И в первую очередь, наверное, мой и Павла Березы. А ты, сотворец Иранита, кто по профессии?

Иранита тихо рассмеялась, обнажая кораллово-розовые зубы, и не без юмора сказала, что ее специальность не требует большой мудрости, но нуждается в одном - в желудках, любящих вкусную пищу.

- Так ты - повар!- с подчеркнутой заинтересованностью спросил доктор Орфус.

- Не-ет, - с гордостью за мать сказала Галия, - не просто повар, а известный кулинар-дегустатор, вот кто она!

- Но это же великолепно! - воскликнул доктор Орфус. - Вас послала нам сама судьба, которая давно предана забвению! Дело в том, - пояснил он с некоторой озабоченностью, - что наш повар Омар-Али почувствовал вчера недомогание, сегодня ему стало несколько хуже. Я решил на время положить его в палату при медицинском пункте, так что на кухне сейчас будет, увы, пусто.

- Пусто! - встрепенулась Иранмта. - Ну, тогда не о чем разговаривать! Показывайте ваше хозяйство. Я сейчас же займусь делом.

Грэнси и доктор Орфус встали и направились в пищевой блок, пригласив с собой новоявленного повара, который на ходу бросил задорно:

- Вы еще узнаете, как умеет кормить Иранита!

Итак, наш небольшой экипаж неожиданно пополнился еще двумя членами. Кулинарный талант Ираниты получил общее признание очень скоро, хотя и при весьма невеселых обстоятельствах.

Вырвавшись из магнитного плена, "Брами" продвигался по сравнительно плоскому плато.

- Это Галия приносит нам удачу, - пошутил Йоноо, хотя за этой шуткой скрывалось и кое-что посерьезней. Еще в тот момент, когда Галия, едва появившись на "Брами", с огорчением упомянула о каком-то Петре, который ожидает ее в Австралии, Йоноо, неожиданно для себя, ощутил прилив ревности. Человек прямой, порывистый, очень непосредственный, он сразу привлек меня своей искренностью и чистотой; мы вскоре сдружились с ним и делились порой самым сокровенным. Потому-то я и знал о том, какое значение имело для него появление среди нас Галии Джанму.