По тому, с каким почтительным уважением смотрели на него Анджиола и Карбур, можно было предположить, что человек этот занимал среди "Восставших умов" особое положение. И я не ошибся. Ткейст как раз и явился тем самым человеком, освобождение которого из корпусов "К" было одной из главных задач данного рейда. Каким образом ему удалось выбраться из корпусов "К" и оказаться здесь, было непонятно. Он назвал несколько имен, добавив: - Они там, в этом проклятом корпусе.

Ирронго, намеревавшийся обратиться к собравшимся, отошел от стоявшего посреди Площади столбика с радиоустройством и уступил место вновь обретенному другу. Ткейст поднял руку, призывая к тишине. Звучным густым голосом он спросил:

- Братья мои, сестры мои, дети мои! Знаете ли вы меня? Верите ли вы мне?

Не более мгновения длилось молчание. Огромная толпа колыхнулась, как неспокойное озеро.

- Ты - Ткейст! Мы знаем тебя! Ты - Ткейст, друг народа! Мы верим тебе! И вдруг - пронзительный выкрик:

- А эти - кто они такие? Они провокаторы! Враги!

Ткейст успокоил:

- Это наши товарищи по борьбе.

Его прервал страстный вопль:

- Анджиола! Сестра!

Анджиола рванулась вперед, едва не сбив с ног Карбура; простерла радостно руки:

- Суаж!

В толпе произошло движение. Чьи-то руки подняли женщину, чья голова была совсем белой.

- Они враги? Нет, нет! Это Анджиола, это Карбур - защитники народа, взывала она к толпе. И призывала: - Верьте, верьте им! Наш час настал. Говори, Ткейст, говори! Что - дальше?..

Но ответил не Ткейст, а Ирронго:

- Сейчас дорога каждая минута. Важно вырваться туда! - Ирронго поднял руку кверху, точно над ним были уже не каменные своды подземелья, а чистое небо.

Что же в это время происходило на "Брами"?

Теперь ему предстояло проделать путь, по которому узники "Эль-Параисо" могли бы из подземелий выйти к солнцу.

Неуклонно корабль подымался вверх.

Приборы показывали, что от воздушной сферы нас отделяет незначительный слой. Йоноо включил поглотители шумов. Это потребовало некоторого снижения скорости.

- Шесть метров семь сантиметров... Четыре с половиной... Два метра восемьдесят... - негромко отсчитывал Павел Береза, вопросительно поглядывая то на Кванту, то на Грэнси. Они не оглядывались на него и только внимательно следили за лентой, на которой непрерывно появлялись минералогические и геологические характеристики пород, сквозь которые устремлялся вперед "Брами".

Но вот в рубке Управления раздалось отрывистое:

- Стоп!

Йоноо мгновенно отключил двигатели от передаточных механизмов. Еще некоторое время "Брами" двигался по инерции: его огромное и тяжелое тело даже здесь, в плотной сфере, нельзя было остановить без сильного торможения. Но вот легкий толчок, покачнулась вода в вазе, стоявшей на командирском пульте, колыхнулись в ней алые розы, и все затихло.

- Ну, вот мы и на поверхности, - заметил доктор Орфус. - Надеюсь, экран Наружного Обзора не ошибается!

Нет, экран не ошибается.

Перед выходом "Брами" Ионоо дал рабочее давление на форсунки цементирующего раствора. Жидкость, выталкиваемая из мельчайших отверстий, мгновенно застывала на стенках тоннеля и образовывала на нем плотный гладкий пояс. Это было необходимо, чтобы стенки у выхода не осыпались.

Итак, все как будто в Городе Подземных Плантаций обстояло нормально, по крайней мере в течение ночи, но в девятом часу утра светопланы Контрольного Надзора, установленные в башне Особого Узилища, вдруг померкли.

Главный Дежурный Страж вызвал по проводной связи Старшего Стража, находящегося там, внизу. Ответа не последовало. Связь отказала. Не сработала и резервная аварийная система.

Господину Туало Пипифаксу, носившему уже не один год звание "Охранитель Порядка IV класса", в подобных обстоятельствах нести службу еще не приходилось. Подземные Плантации будто исчезли. Нет, такого во всей истории ОУЗа еще не приключалось!

Собственно говоря, господин Туало Пипифакс должен был немедленно доложить о случившемся начальнику Полиции Обязательного Порядка генералу Пфлимпфлиадосу. Но страх за свою шкуру и надежда на то, что вот-вот все выяснится и уладится, оказались сильнее Устава Охраняющей Службы. Туало Пипифакс строго приказал одному из помощников сейчас же спуститься под землю и выяснить, какого дьявола они там не отзываются?!

- Повинуюсь! - ответил один из младших Стражей-надзирателей и поспешил к лифту, но вернулся почти тотчас же в полной растерянности.

- Ни одно подъемно-спусковое устройство не работает, - пролепетал он.

- Ка-ак!.. Что-o?!.. - взревел Главный Дежурный. - Что ты сказал, мерзавец?!

Хочешь не хочешь - надо докладывать начальству. Он приказал Оператору Связи срочно соединиться со штабом Полиции Охраны Порядка, но тщетно тот пытался это сделать.

- Наверное, магнитная буря. Ну да, магнитная буря, - пробормотал оператор, лениво почесывая затылок.

- Подземный кабель!

- Мм... Попробуем... Не работает. Тоже отказал.

- Ч-ч-то-о!.. - Лицо господина Туало Пипифакса превратилось в багровую массу. - И там - тоже магнитная буря? - Он уже истошно орал.

Оператор только пожал плечами: он не был подчинен Пипифаксу.

Оставалось одно: действовать по собственному разумению. Но вот этим-то качеством природа его и не наделила, и он решил, что самое лучшее придерживаться Устава Охраны, тем более что в нем, в Уставе, имелись полные инструкции на все случаи жизни.

Нажатие кнопки - и перед глазами Пипифакса медленно поплыла магнитно-звучащая лента. Он внимательно выслушал ответ. А ответ - гласил:

"В случае чрезвычайного положения, при котором не может быть принята ни одна из обычных мер охранения, пресечения и наказания,- пустить по всему пространству Города Подземных Плантаций концентрированный цистогаз".

Пипифакс выслушал, вскочил и, грохнув кулаком по пульту, приказал:

- Откройте газопровод "Ц"... Ну, что вы на меня уставились?.. Да, да, газопровод "Ц". И - на полный диаметр!

В этажи Подземного Города поползла густая масса ядовито-зеленого цвета; постепенно заполнила она весь Город Подземных Плантаций и превратила его в мертвую зону. Но жители его к тому времени достигли места, откуда шел подъем к свету, к солнцу, к свободе. Они не видели и не могли видеть, как проплывшая впереди них гудящая стальная махина просверлила для них дорогу - от смерти к жизни. Но то, что они уходили от места, ставшего проклятьем и могилой для многих, было чудом.

Куда выйдут, они не знали. Зато об этом знали мы - Ирронго, Карбур, Анджиола, я и Иль. Эта точка находилась южнее тюрьмы ОУЗ, в трех с половиной милях от нее, и была на карте обозначена как "Долина тысячи сосен". В пору, когда сооружали Особое Узилище и строили Город Подземных Плантаций, на этом холмистом месте располагался карьер. Потом образовавшуюся долину засадили соснами, они и образовали рощу.

Дежурный Страж, обозревавший с высоты Башни прилегающую к тюрьме местность, получил от Туало Пипифакса строжайший приказ: быть бдительным и внимательным. И он был необыкновенно бдительным, этот Страж, время от времени докладывавший своему начальству, что никаких видимых изменений в поле зрения не отмечено.

Но вот Страж по имени Азинус-Пятый (потому что были еще и другие Азинусы) узрел, что в правой части "Долины тысячи сосен" на весьма ограниченном участке деревья, несмотря на полное безветрие, как-то странно закачались.

Удивленный Азинус-Пятый некоторое время размышлял, следует ли отнести наблюдаемое явление к капризу природы или считать чрезвычайным происшествием, затем все-таки решил доложить об этом Пипифаксу.

Оба долго и пристально всматривались в "Долину тысячи сосен", пытаясь хоть что-нибудь обнаружить в ней, но ничего необычного не приметили: в том участке, на который указывал Азинус-Пятый, все было спокойно.

- Ты, Азинус, безусловный осел и балда, - в сердцах выпалил Пипифакс (откуда ему, несмотря на звание "Старшего Охранителя IV класса", было знать, что на языке древних "азинус" и означает "осел"!). - Я приказал тебе быть бдительным, а не фантазировать. А ты?!

На душе у Пипифакса было прескверно. Многократные попытки связаться со Штабом Полиции кончались крахом. Радиофоны то молчали, то слышалась в них какая-то невнятная, легкомысленная музыка. Обстановка, между тем, продолжала оставаться неясной. Пипифакс, которого без конца терзали сомнения, правильно ли он поступил, открыв уничтожающему все живое цистогазу путь в Город Подземных Плантаций, не испросив на то соизволения высшего начальства, не находил себе места...

Однако чем дальше, тем больше крепла в нем уверенность в том, что он выполнил задачу - как следует быть. Продолжая брюзжать: "Теперь-то они знают, проклятые бунтовщики, как устраивать неприятности благородным людям, вроде меня, Туало Пипифакса!" - он злорадно улыбался и самодовольно похлопывал себя по животу.

Но такой самоуверенности хватило ему ненадолго.

Наш "Брами" подошел к берегам озера "Три и Три", посреди которого стояла тюрьма. В это же время над Башней ОУЗ поднялись два электролета, одним из которых управлял Карбур, другим - Ирронго. Они кружили над мрачными, почти погруженными в землю корпусами Узилища и вели наблюдение за горизонтом.

На светоплане Наружного Обзора мы увидели, как из Башни на опоясывающий ее мостик выскочили Пилифакс и Азинус-Пятый, в недоумении и страхе уставились на замершее за полосой воды непонятное стальное чудовище. Оно не походило ни на какие известные им военные машины. Оно стояло недвижимое, безгласное, слепое, не обнаруживая своих намерений. А это было еще страшней...

Заметив кружащиеся над ОУЗом электролеты, один из которых имел опознавательные знаки Полиции Охраны Порядка, Пипифакс возликовал. Считая, что прибыла, наконец, подмога из штаба, а может быть, и непомерно рассерженное высокое начальство, он стал усиленно махать руками (эфиросвязь по-прежнему не работала...), не забывая при этом угодливо улыбаться.

Впрочем, это было последнее ликование в его жизни. Послышался гул. Башня вдруг закачалась и вмиг распалась, превратившись в пепел.

Гул исчез. Стало необыкновенно тихо; тронувшись с места, "Брами" легко преодолел окружавшее ОУЗ водное пространство и оказался перед воротами, преграждавшими путь внутрь. Спиралеход только нажал на створки, раздался звон, треск, и они разлетелись на части. Йоноо снова дал передний ход - на самой малой скорости, так как здесь было слишком тесно для поворотов такой махины, - и, осторожно маневрируя, вошел в промежуток между корпусами.

Открылся нижний люк, и оттуда выскочили предводимые Ткейстом люди. Это был штурмовой отряд, вооруженный акустолетами, сонометами и мини-лазерами.

- За мной, братья! - страстно вскричал Ткейст. Рядом с ним, плечом к плечу, бежали Павел Береза, доктор Орфус и я. Иля мы на этот раз не взяли, как он ни настаивал.

Не теряя времени, мы, двигаясь от двери к двери, прорезали их лазером, после чего двое-трое проникали внутрь и выводили заточенных там узников.

В корпусе "К" был найден в самом глухом мрачном подземелье, сыром и темном, тот, о котором много раз вспоминали люди "Восставших умов": худой, с длинными, отросшими ниже плеч седыми волосами человек. Он, видимо, внушал бы только жалость, если бы не глаза - веселые, смеющиеся глаза неунывающего борца.

- Мы приговорили тебя к свободе, Азорма! - с шутливой торжественностью провозгласил Ткейст, обнимая и целуя его. - Приветствуем тебя, наш старший брат и друг!

Ирронго отобрал самых сильных, решительных и надежных мужчин (часть из них и раньше входила в состав тайной Армии Установления Свободы), умеющих владеть акустолетами. Они и составили начальное ядро действующих сил освобождения "Эль-Параисо".

Последний пленник Узилища покинул проклятый остров отчаяния и смерти. Немного усилий потребовалось нашему "Брами", чтобы в корпуса и камеры тюрьмы, расположенные ниже уровня воды, хлынули волны и затопили опустевшие помещения.

В штабе Полиции Охраны Порядка, между тем, царило возбуждение. События последних дней, исчезновение летательных машин вместе с их экипажами, появление в водах "Эль-Параисо" какого-то загадочного судна и, наконец, непонятное прекращение связи с Узилищем - было отчего волноваться.

"Восставшие умы", которых без конца выслеживали, преследовали, сажали в тюрьму, ссылали в Город Подземных Плантаций, обрекали на смерть посреди "Поля Мертвых", обрели силу и сейчас потрясают государство "Эль-Параисо".

Усиленные поиски преступников, громкие призывы к населению бороться с "Восставшими умами" не давали никаких результатов.

Генерал Пфлимпфлиадос держал непрерывную связь (по проводам, только по проводам, ибо никакие другие виды эфиросвязи не действовали. Влияние "противо-лучей", испускаемых "Брами", распространялось на весь остров) с Президентским дворцом, а также с почтеннейшим Председателем Комитета Экономической Диктатуры.

Осведомившись (уже в который раз!) - не отвечает ли на радиозапросы Башня Особого Узилища, генерал не стал более никому ничего докладывать о состоянии дел, а приказал поднять в воздух дивизион боевых электролетов, придав ему два звена полицейских "Лягушек", и послать к озеру "Три и Три".

- И если там будет обнаружено ч то-нибудь эдакое, - добавил он в заключение, раздраженно пыхтя, - уничтожать! Истреблять!

В лагере "Восставших умов", по случаю уничтожения Особого Узилища, ликовали.

- Медлить более нельзя! - Ткейст показал точку на карте "Эль-Параисо" и настойчиво повторил: - Нельзя! Нужно немедля идти к Главному Центру Управления Мыслей. Идти - под землей, не иначе!

Итак, "Брами" вышел в свой последний (как считали мы, его хозяева) поход.

Тот факт, что единственным человеком, кто знал местоположение Центра Управления Мыслями и дорогу к нему, был Ткейст - не был случайным. Еще до того как на него обрушились репрессии - он был широко известен. Видный ученый и общественный деятель, член Эль-Параисянской Академии Научных Исследований, экспериментатор, чьи работы в области психофизиологии человека и животных считались классическими, он ставил свои опыты именно в Глаценуме. Естественно, что он знал не только местонахождение этой "святая святых" Полиции Обязательного Порядка, но и внутреннюю планировку здания.

Судьба избавила Тиейста от вживления Приемника Мыслей. Произошло это неслучайно. Дед и отец Ткейста принадлежали к той весьма немногочисленной научной элите, для которой эта процедура была необязательной. Сам этот факт, однако, ничего не означал. Важно было другое - воспитание в семье: свободолюбивое, демократическое; оно-то и сделало свое дело.

Ткейст рос, презирая и ненавидя порядки, установленные в "Эль-Параисо". Но, понимая, что сами по себе они никогда не исчезнут, постепенно проникся мыслью о необходимости их революционного уничтожения; он стал борцом. Войдя в одну из нелегальных организаций - "Восставшие умы", Ткейст вскоре сделался одним из руководителей, а затем идейным вождем движения всех борющихся с деспотией Дювахильо XXII.

Его арест и заточение в Особое Узилище нанесли делу борьбы за свободу серьезный удар. В мрачном и гибельном подземелье томился он в одиночке, обреченный на медленную смерть.

Когда Ткейст, один из осужденных, содержащийся в блоке "ТТТ" под номером "001 ", казалось, был близок к кончине, в Городе Подземных Плантаций умер мужчина. Удалось совершить сложную конспиративную операцию - извлечь из блока "ТТТ" Ткейста и поместить туда умершего. Помог врач, удостоверивший факт смерти Ткейста, именно Ткейста.

Получив сведения о том, что арестант под номером "001" умер. Президент Дювахильо XXII заявил генералу Пфлимлфлиадосу с ехидной улыбочкой:

- Нужно, генерал, сделать так, чтобы в "Эль-Параисо" об этом узнали все. Ведь, кажется, кое-кто надеялся на его освобождение! Да и само имя его кое-что значило!

- Совершенная истина. Ваша Высокочтимость! Имя - это символ, а символы - оч-чень, оч-чень вредоносны! - почтительно согласился начальник Полиции Охраны Порядка.

В Звуковой Хронике официального порядка появилось сообщение о смерти Ткейста.

А подлинный узник "001", благодаря заботам своих товарищей, поправился, выжил, окреп. Только для администрации он теперь существовал под знаком "СВ-3398-У".

Могучие двигатели "Брами" неутомимо работали, с каждым часом приближаясь к Главному Центру Управления Мыслями.

Опасность нового предприятия была очевидной для всей команды "Брами". И Кванта, и Павел Береза, и Грэнси - словом, все находились на своих постах.

Тревога, испытываемая экипажем, не была необоснованной. Как потом стало известно, и в штабе Полиции, и в Президентском дворце, и в Комитете Экономической Диктатуры уже отлично поняли, что "Восставшие умы" получили безошибочно действующее оружие.

Последовал приказ - немедленно усилить охрану дворца Дювахильо XXII, штаба Полиции Охраны Порядка и Комитета Экономической Диктатуры. Вокруг разместились войска. Наиболее сильный оборонительный пояс создали вокруг Главного Центра Управления Мыслями.

Едва только из-под земли показалась носовая часть "Брами", по ней градом защелкали какие-то белые "мячи". Да, в штабе Полиции не дремали. Там засекли движение спиралехода, и появление его не было неожиданностью.

"Мячи" распадались, растекались ядовитой жидкостью по корпусу "Брами", но это не могло причинить нам никакого вреда.

Корабль продолжал свое движение. Наглухо закрытый, непроницаемый, он представлял для своих противников полнейшую загадку.

А сдаваться они не намерены, - в этом нет сомнения. Не зная, что именно может остановить нашу движущуюся крепость, они, несомненно, испробуют для ее уничтожения все имеющиеся в их распоряжении средства!

Мы продолжали двигаться вперед. И вот на серебристой поверхности экрана Наружного Обзора показалось колоссальное здание невиданных архитектурных форм.

Оно напоминало опрокинутый табурет, между ножками которого разместился шар, служивший основанием для уходящей ввысь решетчатой мачты. На самом конце мачты - похожее на тысячекратно увеличенный наконечник копья утолщение в фиолетовом ореоле.

Сколько миль отделяло нас от этого сооружения! Йоноо посмотрел на локатор.

- Наверное, достанет, - сказал он и направил на Главный Центр Управления Мыслями луч генератора ультразвука.

Низкий рокочущий гул огласил всю окружающую местность, мачта Главного Центра Управления Мыслями покачнулась, утолщение, похожее на наконечник копья, исчезло. Мгновение казалось, что вертикальное сооружение висит в воздухе, но оно тут же рухнуло и рассыпалось.

- Победа?! А?!.. - с сияющим лицом воскликнул Йоноо, глядя на стоящего возле Ткейста.