Тот ответил не сразу. Зрелище моментального уничтожения этого магического сооружения, посредством которого миллионы людей держались в состоянии постоянного гнета, отупения, страха, серой скуки, потрясло его.

- Победа, ты говоришь? - прошептал он. Удовлетворение светилось в его синих глазах, но он осторожно добавил: - Посмотрим...

Зато Анджиола ни в чем более не сомневалась. Она смотрела на Йоноо, как смотрят на волшебника.

Результат разрушения передающей башни Главного Центра Управления Мыслями сказался очень скоро. Исчезли незримые нити, протянувшиеся к каждому эль-параисянцу, в мозг которого вживлено крошечное инородное тело. Экраны Наружного Обзора, с неумолимой точностью отражающие все, что происходит за стенками корабельного корпуса, показывали, что электролеты, кружившиеся над территорией, по которой двигался спиралеход, неожиданно повернули в сторону и исчезли. Вряд ли они сделали это по приказу.

Однако, как подействовало уничтожение передающей мачты Главного Центра Управления Мыслями на весь остальной мир "Эль-Параисо", мы не знали. Звуколокаторы доносили до нас какой-то отдаленный шум, но что это был за шум?

Ткейст показал на карту.

- В тридцати двух милях отсюда - Президентский дворец, и рядом с ним Комитет Экономической Диктатуры. Там же, неподалеку, арсенал.

Итак, все шло хоть и не совсем по плану, но, в общем, не так уж плохо. На экранах Наружного Обзора показался какой-то город. Впрочем, это был скорее не город, а группа исполинских зданий самой невообразимой архитектуры.

- Вот это и есть... - начал было Ткейст, но не закончил фразы. Внезапно остановились двигатели. Медленно затухали и тускнели телеэкраны. Погас свет. "Брами" дрогнул и - замер.

Не обнаруживая ни малейшей растерянности, Йоноо включил аварийное питание. Снова зажегся свет. Он немедленно принялся за проверку всех систем. Она закончилась быстро, ибо все агрегаты были в полном порядке. И тем не менее попытки их запустить оказывались бесплодными.

На корабле смолкли все разговоры. Ни с какими вопросами к Йоноо не обращались. Ждали, что скажет он сам.

И вот в командирскую рубку вошел Йоноо.

- Кажется, командир Кванта, это то же, что было с нами в Атлантике, помнишь? - изменившимся голосом произнес он.

- Как? Опять этот проклятый магнетизм? - Кванта едва сдержала себя, чтобы не вскрикнуть. - Но откуда, откуда здесь такое7 Там, в Атлантике, это было объяснимо. Но здесь?

Ответил за всех Ткейст. Он пояснил, что здесь имеются сверхмощные электростанции, которые работают на геотермальной энергии. Из трех десятков пробуренных скважин с глубины 1880 метров поступает пар, температурой от 190 до 360 градусов по Цельсию. Его тепловая энергия превращается в электричество. Эти станции, обычно снабжающие своей энергией Эль-Параисяиское Энергетическое Кольцо, видимо, подают ток на скрытые в земле электромагниты исключительной силы, а те в свою очередь...

Кванта задумалась. Остальные в немом оцепенении ждали, что она скажет. Если в морских просторах, рассуждала Кванта, их выручила случайная встреча с реактивным глиссером Галии Джанму, то здесь рассчитывать не на что. Сейчас они в центре враждебной страны, а друзья... Друзья недостаточно сильны, чтобы помочь.

Когда в штабе Полиции Охраны Порядка убедились, что остановить "Брами" пока что не под силу, генерала Пфлимпфлиадоса охватили ярость и страх.

Что же будет?.. Что же бу-де-ттт?..

Неужели пришел конец такой сильной, такой прочной, такой прославленной и могущественной власти, как власть Его Высокочтимости Президента Дювахильо XXII?.. Ай-яй-яй-яй! Генерал бегал по кабинету, стучал кулаком по столу, пил воду. Еще четверть часа, и он, наверное, задохнулся бы от бессильного гнева.

И вдруг - о чудо! - сообщают, что это распроклятое стальное чудовище, шедшее напролом, сумели остановить! Генерал возликовал. Он стал ходить по кабинету медленней, торжественней, издавая мурлыкающие звуки, изредка прерываемые возгласами:

- О-о! Да, да-а, да-а, тра-та-та, тра-та-та. - Он, генерал Пфлимпфлиадос, не только не будет разжалован, смещен и наказан за то, что не сумел раздавить неизвестно откуда взявшегося врага. О, не-ет, он будет всячески поощрен, награжден, он станет национальным героем "Эль-Параисо" и - чем черт не шутит! - быть может, станет когда-нибудь Президентом Дювахильо XXIII! А? Что?

Но незримое пока для всех остальных генеральское торжество продолжалось не вечность. Остановив "Брами", Пфлимпфлиадос не знал, что предпринять дальше. Не мог же он на собственной территории устроить ад кромешный, из которого не выйдет живым никто. Ник-то. Вот именно. Ох-хо-хо-о...

Лицо генерала являло собой маску трагического отчаяния. Но и это длилось не вечность.

- Э-э... Ваше Высокоохранительство! - обратился к нему офицер, исполнявший вштабе Полиции Охраны Порядка обязанности Главного Палача-Инспектора. - Не огорчайтесь, Ваше Высокоохранительство. Нам поможет время. Прикажите, Ваше Высокоохранительство, создать вокруг этого ползающего барабана "огненный пояс". Вот увидите...

Сделав вид, что эта мысль давным-давно пришла в голову ему самому, генерал сейчас же отдал такое приказание и улегся отдыхать после многих часов волнения. Той же ночью, когда обитатели "Брами", сраженные усталостью, смогли, наконец, ненадолго уснуть, наиболее преданные генералу Пфлимпфлиадосу Стражи проводили некую операцию.

Таща на спине металлические ранцы, заключавшие в себе термическое вещество, они ползли вокруг "Брами", орошая землю содержимым заспинных резервуаров. Это было проделано и раз, и два, пока почва густо не пропиталась пахучей жидкостью... А когда наступило утро, одного прикосновения к ней добела раскаленного "шарика" оказалось достаточно, чтобы вокруг "Брами" заполыхало пламя. Совершившая налет "Лягушка", сбитая максилазером, погибла, но пламя от этого не погасло.

Ионоо, почувствовав, что корпус "Брами" накаляется все больше и больше, включил охладительные устройства и тут же сказал Кванте:

- Охладители берут много энергии... Емкость аккумуляторов истощается так быстро, что... - он показал на приборы, - через два с половиной три часа мы окажемся без холода, без света, без кислорода...

С четверть часа прошло в полном молчании. Ни разу еще не случалось на борту "Брами" такого положения, когда бы его хозяева вынуждены были признаться в полном своем бессилии. Всех нас придавила тяжелая, щемящая душу тревога. Не знаю, как другие, но о себе скажу, что ни разу еще, с тех пор как мы покинули пределы ОКЕАНа, мне не было так грустно при мысли о своей далекой родине, о тех, кто ждет спасительной вакцины.

- Йоноо, вызывай наших! Пора! - дала команду Кванта. В голосе ее решимость. - Если иссякнут аккумуляторы - мы не сможем и этого сделать! И усиль активность "противолучей", чтобы нас не могли подслушать или помешать!

Иокоо бросился в рубку Сверхдальней Связи. Оттуда можно говорить не только с океаном, но, случись надобность, и с "Эстеллофорусом-119", и с Марсом. Следом за ним и мы втиснулись в небольшое помещение. Все, кто был на борту спиралехода.

Вдаль, за тысячи миль, полетела эфирограмма:

- ЭЦР-БТ-1-11... ЭЦР-БТ.1-11... - ЭТО были позывные ОКЕАНа, врученные Президентом-исполнителем Фореа командиру Грэнси перед началом экспедиции. - ЭЦР-БТ-1-11... Вызывает "Брами-1", вызывает "Брами-1". Отвечайте, ЭЦР-БТ-1-111

Прошла минута... пять... восемь... Ответа не было. Я почувствовал, как усиливается мое и общее наше волнение.

Опять в далекую даль полетели позывные: "ЭЦР-БТ-1-11... ЭЦР-БТ-1-11". Еще через четыре с половиной минуты до нас донеслось: "Брами-1", "Брами-1" - ЭЦР-БТ-1-11 вас слышит, слышит!.. Где вы?.. Как долго вы молчали! Мы уже потеряли надежду... Готовим вторую экспедицию... Говорите, говорите, слушаем!

Это был голос Родины...

Иль выскочил в коридор (в рубке не повернуться) и запрыгал, заскакал:

- ОКЕАН, наш ОКЕАН!

Кванта, на глаза которой навернулись слезы, порывисто взяла из рук Йоноо радиофон и доложила о том, как проходил поход "Брами", о его встрече с борцами из организации "Восставшие умы", о его настоящем положении в "Эль-Параисо".

Несколько мгновений в эфире царило молчание. Вероятно то, что рассказала Кванта, было весьма неожиданным.

Затем мы услыхали:

- "Брами-1", мы все поняли... Все, что вы сообщили, будет сейчас же передано "Большой Звезде". Ждите у аппарата! Помощь вам - это значит война с "Эль-Параисо". Вы поняли?.. Ждите решения "Большой Звезды".

Послышался легкий глухой щелчок, и эфир замолчал. И опять потянулись минуты ожидания. Павел Береза ушел к экранам Наружного Обзора. Силы Полиции Охраны Порядка более не повторяли попыток прямого нападения на "Брами", но никто не мог поручиться за дальнейшее.

Ионоо проверил состояние аккумуляторов и вынужден был уменьшить охлаждение, хотя огненный пояс вокруг корабля не исчезал и пламя бушевало с прежней силой.

А ОКЕАН безмолвствовал...

Пошел второй час ожидания. Теперь уже никто не выходил из рубки Сверхдальней Связи. Все молчали и смотрели в одну точку - на небольшой щиток, где размещена сигнализация вызова.

Внезапно вспыхнули огоньки: зеленый, синий, желтый, и мы услышали:

- "Брами-1", "Брами-1". Вы нас слышите! Говорит ЭЦР-БТ-1-11!

- Да, да, слушаем, слушаем вас, ЭЦР-БТ-1-111 Говорите, говорите! крикнул в радиофон Йоноо.

- Слушайте, слушайте! "Большая Звезда" вам поможет. В воздух уже подняты "Красные Стрелы". Дайте точные координаты Города Верховной Власти! Дайте точные координаты...

Ткейст торопливо написал их на белой пластинке и подал Кванте, и та дважды повторила их в эфир.

- Принято, принято! - зазвучало в рубке. - Мужайтесь, сотворцы!

Никому из нас, ОКЕАНцев, не надо было объяснять - что такое "Красные Стрелы". Мы знали, что это сверхмощные ракетопланы, оснащенные особым секретным оружием. Летали они со скоростью, близкой к космической.

Ионоо выключил почти всю осветительную сеть. Тусклый свет, не разгоняющий сумрак, установившийся на корабле, делал наши лица едва различимыми. Время от времени механик давал питание на экраны Наружного Обзора, и тогда можно было видеть Город Верховной Власти по-прежнему целым и невредимым.

Минуло еще полчаса. Где-то на исходе этих тридцати минут слуховые локаторы донесли до нас незнакомый звук - далекий, но все нарастающий.

- Это - они... - прошептала Кванта и, помедлив, снова повторила уже громче: - Они! Йоноо - проверь!

Вспыхнула развертка цветного локоэкрана, и мы увидели мчащиеся на далекой-далекой высоте красные, словно пылающие в свете солнца, ракетопланы.

Видны они были всего несколько мгновений, но и этих мгновений было достаточно, чтобы мы смогли увидеть, как от одного, затем от другого, от третьего отделились темные каплеобразные тела. Их падение продолжалось тоже какие-то мгновения: где-то на середине пути между голубизной неба и поверхностью земли тела эти стали шириться, лотом соединяться и все вместе образовали колоссальнейшее облако густого серого цвета, такое огромное, что, спустившись, оно накрыло собой целиком весь Город Верховной Власти.

Со страстной надеждой, озадаченные и потрясенные, мы не отрываясь глядели на экран Наружного Обзора и ждали, ждали. Что же будет дальше?..

Стало так тихо, что ничего, кроме собственного дыхания, мы не слышали. Круглые штурманские часы в рубке явственно отсчитывали секунды. Минутная стрелка сделала один круг, второй, третий... На седьмой минуте облако неожиданно исчезло, и мы опять увидели Город Верховной Власти по-прежнему целый, невредимый, только почему-то совсем иного цвета. Казалось, его моментально перекрасили в тусклый серый тон.

Никто ничего не мог понять. Так что же "Красные Стрелы"! Значит, и они оказались бессильными!

Восклицание Йоноо вернуло нас к действительности:

- Р-работают! Работают, xa-xa! Все системы! Магнитной зоны больше нет! Ур-ра, работают! - кричал он. Кричал и подплясывал.

А затем заработали двигатели "Брами". Мы бросились обниматься, повторяя вслед за Йоноо:

- Работают! Работают!

На самой большой скорости спиралеход вырвался из огненного пояса, в считанные секунды вышел из той трагической неподвижности, в которой находился почти три часа...

"Брами" приблизился к Городу Верховной Власти.

- Взять пробу воздуха! - распорядилась Кванта. Это было исполнено безотлагательно. Наталья Ууль сообщила, что воздух чист. - Отлично. Выходим наружу!

Но еще прежде, чем мы это сделали, из ОКЕЛНа пришло срочное сообщение:

- "Брами-1", "Брами-1", "Красные Стрелы" надолго нейтрализовали Город Верховной Власти и Главный Энергоцентр "Эль-Параисо". Вы - в безопасности. Укажите место посадки транспортного ракетолета.

Еще большая радость овладела нами: значит, к нам скоро прибудет вестник с родной земли!

Никто, однако, не знал, что это за странное облако, опустившееся на Город Верховной Власти и тут же исчезнувшее.

Я пояснил:

- Оружие, которое применили на наших глазах "Красные Стрелы", является секретным. Мне, впрочем, известно, что принцип: "Борьба - без крови" в данном случае полностью соблюден: это облако - нейтрумгаз. Он не убивает, не калечит, но может лишить человека способности слышать, видеть и двигаться на 70-150 часов, в зависимости от концентрации.

Ткейст расхохотался.

- Значит, Президент Дювахильо XXII сейчас спит. Анджи! - позвал он. Ты пойдешь со мной во дворец!

Я решил не отставать от них и первым из ОКЕАНцев ступить в резиденцию диктатора. Ни лифты, ни эскалаторы не действовали. Где именно находились апартаменты Дювахильо XXII - Ткейст не знал. Он устремился на запасную лестницу. Анджиола и я шли следом.

Один коридор... второй... третий... четвертый. Этаж... пятый... шестой. Заглядываем во все помещения, не пропуская ни одного. Одни - пусты. В других - в самых неожиданных позах, словно окаменевшие, чиновники в мундирах, офицеры, какие-то люди в роскошных, изукрашенных золотым шитьем одеяниях.

- Нет, нет, не то, - бросает на ходу Ткейст, - дальше, дальше! Кое-какая информация об этом гнезде у нас имеется!

Запыхавшись от быстрого бега, от бесконечных подъемов по лестницам, мы врываемся на восьмой этаж и, судя по тому, какое количество Стражей Порядка устилает здешние коридоры, понимаем, что тут что-то есть.

И не ошибаемся.

Сразу за круглым холлом, стены которого испещрены десятками странных глазков, расположенных без всякой системы и похожих на какие-то сигналы, - узкая дверь. С трудом открываем ее. За нею - опять коридор. За коридором - новая дверца, вроде той, что мы уже видели, а за нею строго кубическое, не имеющее ни единого окна помещение. И в нем, на диване, скорчившись, лежит лысый безбровый карлик с большой головой и хилыми кривыми ногами.

- Вот и сам его Высокочтимость Президент Дювахильо XXII, - язвительно представляет его Ткейст.

- Ка-ак?! - удивляется Анджиола. - Этот... Вот этот уродец?!

Ткейст неистово хохочет.

- Потому-то никогда, нигде и никто не видел его портрета. А то, что показывали народу "Эль-Параисо", - всего-навсего его секретарь Шермак Понтиссимус.

На лице Анджиолы обозначилось пылкое негодование, а я тоже не мог удержаться от смеха, Ткейст, не произнося более ни слова, принялся что-то тщательно искать. Он шарил ладонью по ровной поверхности стен и, наконец, нащупал то, что ему было нужно, - едва заметный бугорок, нажал на него - и часть задней стены бесшумно отошла вправо. Открылась ниша. Там, в особом тайнике, лежали коробки канареечно-желтого, красного и черного цветов. Ткейст извлек их; открывая одну за другой, негодующе пояснял:

- Здесь - подробнейшие планы войны с океаном и его полного уничтожения как свободного содружества наций. Заражение земной атмосферы "Блоканией" - только начало. Проклятый Дювахильо Последний и все, кто были его опорой, готовили нечто более ужасное... - Он помолчал и с удовлетворением заключил: - Ну, а вот в этих черных коробках - не только все о каждом из эль-параисянской элиты, но и подробнейшие сведения о том, что каждый ее представитель стоит.

Найдя коробочки, Ткейст, однако, не успокоился, он искал еще что-то. Новый осмотр стен ничего не дал. Анджиола недоумевала.

- Ведь ты уже все нашел, Ткейст!

- Не все, не все... - в рассеянности повторял он.

Ткейст осмотрел внутренний тайник еще раз и обнаружил в нем новый тайник: в металлической обойме лежали четыре крохотных ролика микропленки. - Вот они! - возбужденно прошептал Ткейст. - У тебя хорошее зрение, Заургеу? Читай, что на них написано! Читай, читай!

Медленно раскручивая пленку, я прочитывал строчки одну за другой. "Гиммион Клур - "Ландыш"... Штвар Пушкессоо - "Пианиссимо"... Амирм Луроусто - "Желтая"..." После каждого имени Ткейст кивал и вполголоса произносил:

- Уничтожен. Дальше!

Ничего не понимая, я продолжал перечислять какие-то имена, в то время как Анджиола с тревожным ожиданием смотрела то на меня, то на Ткейста, и тревога эта в ней все возрастала.

- Экскремос - "Пупсик",- назвал я, и опять послышалось:

- Уничтожен.

Но стоило мне прочитать: "Тузус Йужус - "Царь-Бог", как Ткейст воскликнул:

- Что-о!! Не может быть! Повтори! Прочти еще раз! Я повторил:

- Тузус Йужус -"Царь-Бог".