Первым моим вопросом было:

- Карбур и Ирронго... Где они?

- Там... - она в изнеможении показала вдоль утесов. Но мы, не видя перед собой ничего, кроме сплошной гранитной пустыни, недоуменно молчали и не двигались с места. Она повторила: - Там, там!

Лодка двинулась, и метров через сто мы действительно заметили, точно высеченный над самой гладью моря, низкий свод, под которым плескались угрюмые воды. Впереди - мрак. Включили носовой прожектор. Он осветил высокую пещеру. У задней ее стены, на крошечном выступе, - две скорчившиеся фигуры. То были Карбур и Ирронго.

Мы сняли их совсем окоченевшими. Пока суденышко наше шло обратно к "Брами", они рассказывали о том, что произошло в этой глухой заброшенной бухте.

Все трое, как и было намечено, успешно поднялись в воздух и направились к Спринг-бэй, но почти сразу же заметили за собой погоню. Очевидно, генерал Пфлимпфлиадос не на шутку рассвирепел, узнав, что неизвестные похитители утащили из-под носа тучной супруги ее личный электролет.

Трое из "Восставших умов" успели все же уйти от преследования, посадили свои машины в бухте, на отлогой части берега, и затопили их на мелководье.

Казалось, беглецов не обнаружат, по крайней мере до того, как сюда подоспеет "Брами" и возьмет их на борт. Но расчет этот оказался ошибочным: вскоре показались оранжевые электролеты. Карбур, которому была известна тайная пещера, приказал своим спутникам плыть за ним, но Анджиола отказалась: кто-то ведь должен сообщить приближающемуся кораблю о том, что они тут, в бухте.

По крутым скалистым откосам, используя выбитые еще во времена далекой древности ступени, вскарабкалась она на утес и осталась там ждать нас, скрываясь в какой-то расщелине.

Не появись вовремя "Брами", трое борцов за свободу "Эль-Параисо" наверняка погибли бы.

- Один воздушный полицейский удрал, - напомнила Анджиола.

- Да. Наше пребывание в "Эль-Параисо" обнаружено, - Грэнси сжала губы.

- А между тем задача узнать, как приготавливается антивирус "Х-О", не выполнена, - озабоченно заметил доктор Орфус.

- О-о, раз я здесь, считайте, что все в порядке, - вставил Ирронго с доброжелательной улыбкой. - Антивирус "Х-О" требует экстракта высушенной водоросли "нигрум би-дуктус", которая произрастает в "Эль-Параисо" на строго охраняемых озерах.

- "Нигрум би-дуктус"? - задумчиво произнесла Наталья Ууль. - Я никогда не слыхала о такой водоросли. Может быть, ты знаешь. Кванта?

Кванта покачала головой, встала и пошла в библиотеку. Вскоре она вернулась оттуда и сказала:

- В картотеке пресноводных водорослей такого названия я не встретила. На всякий случай посмотрела в перечень морских: там тоже нет... В переводе с латыни это означает - "Двойной черный проток". Звучит странно.

- Для того, чтобы победить "Блоканию", нужно иметь в распоряжении особого вида фитоалексины, способные уничтожить вирус болезни. Долгое время не удавалось их найти. Но вот, наконец, - Ирронго изобразил на бумаге эту водоросль: она имела вид двойной спирали, - отыскали то, что требовалось. Если в картотеках это наименование отсутствует, то вряд ли можно рассчитывать на то, что где-нибудь в ОКЕАНе она произрастает.

Но командир Грэнси иного мнения.

- Не может быть, - категорически заявила она, - чтобы нигде в ОКЕАНе больше не росла эта "нигрум би-дуктус"! Ее найдут! Необходимо немедля отправляться назад.

- Обратно?!. А их, Карбура и Анджиолу, мы оставим на растерзание? Почему ты молчишь, командир Грэнси? - настойчиво спросила Кванта.

- Я... думаю... - с расстановкой произнесла Грэнси. - Я думаю, что... что если они захотят - мы возмьем их с собой... в ОКЕАН.

- Вот именно, если захотят. Но давай лучше спросим у них! Ты, Анджиола?.. Ты, Карбур?.. Ты, Ирронго?..

Кванта обращалась поочередно ко всем троим, и каждый отрицательно покачал головой: нет, никто из них не покинет пределы "Эль-Параисо" и не откажется от своих идеалов.

- Зачем нам свобода, если наш народ угнетен! - с горечью произнес Ирронго. Воцарилось тягостное молчание. Все ждали, что скажет Грэнси. Но и она не произнесла ни слова. Лицо ее выражало мучительное сомнение. Наконец она, покусывая губы, спросила:

- Но что иное можете предложить вы, сотворцы мои!

После некоторой паузы ответил Йоноо:

- Остаться и помочь народу "Эль-Параисо"!

- Браво, Йоноо!-поддержала его Кванта.- Ты прав! Все вдруг разом зашумели, заговорили, что-то говорил и доктор Орфус, с ним спорила Иранита... В разговор вступил и я:

- Иначе поступить мы не можем, командир Грэнси! У нас - три надежных друга. Вместе с ними мы, не откладывая, должны составить план действий и - в бой!

- Это авантюризм! - возмущенно бросила мне в лицо Грэнси. - Мы не можем начать войну против "Эль-Параисо" прежде всего потому, что, применив оружие, уничтожим лаборатории, в которых готовится средство против этого страшного препарата.

- Нет, командир Грэнси, это не авантюра, а борьба, - вставила Иранита. - Борьба. И не забывай: в борьбе всегда кто-то рискует и тогда...

- Но ведь у нас - "Брами", наш "Брами", - взволнованно прервала ее Галия. - Это - крепость, какой у них нет!

До сих пор наши друзья эль-параисянцы никак не вмешивались в разгоревшийся спор. О, им, конечно, было небезразлично, чем он закончится, но они понимали - судьбу экспедиции могут решать только ее участники. Однако, услышав последние слова Галии, Ирронго улыбнулся:

- Крепость!.. - Он взял за руку Анджиолу и Карбура и проникновенно сказал: - Крепость - это мы с вами! Дорогая Грэнси, - обратился он к нашему командиру, - "Восставшие умы" - сильней, чем, может быть, вам представляется. Но пока вы все не примете решения, мы не сможем, не вправе посвятить вас во все наши тайны.

Сказанное Ирронго несомненно повлияло на мнение тех, кто не был согласен с предложением Иля и Кванты. Но чувствовалось, что в решении этого важнейшего вопроса среди "брамийцев" по-прежнему нет единства. И тогда я попросил уделить мне несколько минут.

Я рассказал о своем полете на Марс и орбитальную станцию "Эстеллофорус-119", поведал о планете "Голубых и Черных Городов" и ее ужасной судьбе.

- Сотворцы, - горячо убеждал я своих товарищей, - наша Земля - это пылинка в мироздании. Ее нельзя делить на части. Никто из нас не может быть счастлив, если не все человечество свободно. Властители "Эль-Параисо", палачи этой страны, никогда не оставят мысли уничтожить ОКЕАН. Неужели вы не понимаете, чем это кончится?! В случае открытого столкновения ОКЕАН, конечно, победит. Но что будет потом? Не постигнет ли нашу Землю участь планеты "Голубых и Черных Городов"?

Никто не прерывал меня. И вопросов после моего рассказа тоже не последовало.

- Хорошо, - все еще колеблясь, сказала Грэнси, - но у меня более нет сил возглавлять экипаж "Брами". Командование должна принять Кванта. Да, только она! Ведь мы уже знаем, на что она способна!

Предложение было неожиданным. Мы только переглянулись... Вопрос решила сама Кванта, она сказала просто:

- Сотворцы! Грэьси можно понять: она не чувствует себя способной принять ответственность за дальнейшее, а я нахожу в себе достаточно сил, чтобы принять командование "Брами". Вот только все ли согласны с этим? Может быть...

- Нет, нет, ты. Кванта! - убеждала ее Грэнси.

Споры были недолгими.

- Да, да. Кванта! - решили все.

И с этой минуты начальником экспедиции стала она, наш океанограф. А Грэнси - ее помощницей.

- Не будем терять времени, - распорядилась Кванта. - О нас уже знают. Значит, надо немедля уходить отсюда. Йоноо! Выводи "Брами" из бухты и под землю. Как можно скорей!

- А как же "Лягушка", электролеты! - вдруг вспомнила Анджиола. И она, и Карбур, и Ирронго находились в состоянии радостного возбуждения от того, что "Брами" стал теперь прямым их союзником в борьбе за свободу "Эль-Параисо".

Мы приблизились к месту, где были затоплены летательные аппараты. В верхнейчасти "Брами" открылся широкий люк. Из него выдвинулось устройство - комбинация подъемного крана, телескопической мачты и телевизионного агрегата. С его помощью из вод бухты были извлечены "Лягушки" и оба электролета и погружены в трюм, между тем узел Дальнего Наблюдения, непрерывно осуществлявший контроль за воздухом на шестьдесят миль вокруг, сообщал, что к Спринг-бэй приближаются какие-то летательные машины.

Машины эти находились уже совсем близко, когда "Брами" вышел, наконец, из бухты и скрылся в волнах, омывающих "Эль-Параисо". Предвидя, что Полиция Обязательного Порядка уже получила известие о появлении в прибрежных водах страны неизвестного плавучего сооружения, можно было ждать каких-то чрезвычайных мер, которые предпримут власти для его захвата.

- Глубже, глубже, как можно глубже! - настаивала Кванта. - Сейчас важней всего уйти из зоны досягаемости локаторов "Эль-Параисо".

Как видно, треволнения последних дней и все, что ей пришлось испытать самой, дали себя знать.

- Нас будут искать у берегов в открытом море. Значит, нам следует уйти под остров, - рассуждала Кванта, и спиралеход безостановочно шел по избранному курсу. Остановился он лишь спустя несколько часов, когда от поверхности нас отделяла трехкилометровая "подушка" земных пород. Карбур нанес на карту черный кружок.

- Мы почти под Дювахильо-сити - столицей "Эль-Параисо"... Его называют "Город ВВ", то есть "Город Верховой Власти".

- По всему "Эль-Параисо" насчитывается почти восемьдесят тысяч членов нашей организации, - так начал Ирронго свое сообщение о планах дальнейших действий. - Это те, кто не подвергся операции Вживления Приемника Мыслей... Уже не один десяток тысяч моих соплеменников погиб в схватках с деспотией, добиваясь свободы и равенства. Но чем дальше, тем яростней становится борьба и тем ближе последний бой... Мы полагаем, - он посмотрел на Анджиолу и Карбура, закончившего к этому времени свою работу в трюме, - что главная задача - освободить томящихся в Особом Узилище членов руководящего Центра. Одному из них известно местонахождение Главного Центра Управления Мыслями. Овладев этим Центром, "Восставшие умы" дадут свободу эль-параисянцам.

- Знаете ли вы, где расположено Особое Узилище и каким образом можно туда проникнуть? - спросил доктор Орфус, поглядывая на Ирронго поверх очков.

- Да. Я вхожу в Исполком Руководящего Центра, и кое-что, скрытое от других, мне известно. Я предлагаю добраться до Узилища под землей и выйти к искусственному озеру "Три и Три"...

Иль, конечно же, не утерпел и тут же спросил, почему оно так странно называется. Ирронго объяснил, что вокруг этого озера - три глубоких искусственных канала, которые опоясывают его на некотором расстоянии один от другого.

- А между этими каналами возведены три высокие и прочные стены из не известного нам материала, - добавила Анджиола.

- Вот как?! Но зачем? - поразился Иль.

- Зачем? - Ирронго покачал головой. - Погоди, ты еще узнаешь об этом... Так вот, выйдя к озеру "Три и Три", "Брами" атакует остров, на котором посреди озера стоит ОУЗ. Нам известно, что все камеры Узилища скрыты под землей и прикрыты сверху толстым щитом из искусственного льда.

Возник вопрос, сколько потребуется времени, чтобы успешно завершить подобного рода операцию. Грэнси высказала предположение, что менее, чем за восемь-десять часов вряд ли удастся чего-либо добиться.

- Неделя или полторы немногое решают в течении такой болезни, как "Блокания", - размышлял вслух доктор Орфус. - А за это время... Как вы считаете, коллега, - обратился он к Ирронго, - девять-десять дней что-нибудь значат в нашем новом деле?

- Кто знает, - сдержанно отозвался тот, но Анджиола громко ответила:

- Да!

А Карбур добавил:

- Безусловно! Еще ни разу "Восставшие умы" не пытались выступить всей своей силой, но теперь...

- Карбур не совсем точен. Мы не раз готовились ко всеобщему восстанию, но полиции генерала Пфлимпфлиадоса удавалось каждый раз, с помощью провокаторов и предателей, прибегая к массовому террору, наносить "Восставшим умам" тяжкие раны... Поэтому я повторяю: следует начинать с нападения на ОУЗ.

Итак, план разработан, и мы, не откладывая, приступаем к его осуществлению. По данным, нанесенным на карту, Йоноо и Павел Береза взяли курс на озеро "Три и Три". Понадобилось сорок четыре часа напряженной работы всех систем "Брами", чтобы достигнуть намеченной точки.

- Над нами - район озера "Три и Три", - сказал Ирронго, внимательно следивший за показаниями приборов. Йоноо тут же остановил "Брами". Самое сложное теперь не в том, чтобы проникнуть в корпус "К" ОУЗа, где содержатся наши товарищи, - пояснил он. - Опасно другое. При нашем появлении тюремщики могут немедленно уничтожить их. Полицию Охраны Порядка надобно перехитрить.

Перебрав несколько вариантов, остановились на предложенном Анджиолой. Осуществление его отложили на завтра, сегодня уже было поздно. А утром наступившего дня произошло следующее.

Не буду в подробностях рассказывать о том, что Йоноо и Павел Береза, используя все технические возможности "Брами", высверлили отверстие, выходящее на поверхность, и по нему свободно мог идти во весь рост человек.

Отправились четверо: Ирронго в своей обычной одежде эль-параисянца и трое Стражей Порядка - Карбур, Павел Береза и я. Надо сказать, что мое почти непременное участие в разного рода разведках и рискованных предприятиях объяснялось не только тем, что я должен был знать как можно больше и все это зафиксировать, но и тем, что физической силой со мной мог сравниться только Береза. За собой мы тащили катушки с проводом, который разматывался по мере удаления от "Брами". Я нес коробку со сферической крышкой. Через эту коробку по проводам передавалась энергия генератора "противолучей".

Выбравшись на поверхность примерно в полумиле от ОУЗа, Павел Береза, по указанию Ирронго, тут же перевел регулятор коробки на рабочее положение.

Послышался тонкий прерывистый писк, сменившийся низкого тона гудением.

- Все в порядке, - довольно шепнул Береза. - Через восемь минут связь у них будет нарушена.

Тогда Ирронго тихо скомандовал:

- Вперед, - и мы приблизились к мосту, переброшенному через "Три канала" и ведущему в Особое Узилище. Не успели мы, однако, сделать и нескольких шагов, как до нас донеслись слова: "Повторяем правительственное сообщение..."

Мы остановились и отошли в сторону от дороги, укрывшись в тени деревьев.

Голос диктора, между тем, гремел над каменными казематами ОУЗа и разносился далеко вокруг:

"...Действуют подрывные элементы "Восставших умов", и в том числе известные заговорщики КАРБУР ОНОЭ и АНДЖИОЛА АНТИЛЬОС, осужденные и совершившие побег. Ими, под видом Стражей Порядка, насильственно захвачены летательные средства, а также похищен видный ученый-медикобиолог - господин Ирронго. Опаснейшие злоумышленники используют сооруженный ими подводный снаряд цилиндрической формы, сумевший скрыться от преследования. Среди чинов Полиции Обязательного Порядка, верных своему служебному долгу, имеются жертвы. Слушайте, слушайте! По приказу президента "Эль-Параисо" ДЮВАХИЛЬО Двадцать второго приняты экстренные меры к поимке преступников и их строжайшему наказанию. Правительство приказывает виновным в нарушении государственных законов добровольно сдаться властям. В случае их неявки до двадцати часов следующего дня - все члены руководства ВОССТУМа, ранее приговоренные к умиранию на "Поле Мертвых", но помилованные президентом, заменившим смерть пожизненным заключением в ОУЗе, будут казнены не позднее полуночи. Слушайте правительственное сообщение..."

Вид у всех нас был весьма обескураженный. Такого мы никак не ожидали.

- Ну, Ирронго, - упавшим голосом пробормотал Карбур, - выходит, мы не столь уж хитры, как полагали.

Не теряя ни минуты, мы повернули прочь от стен ОУЗа и быстро зашагали к месту, откуда вышли на поверхность. "Хорошо, что нас никто не заметил", - подумал я. Но вот в этом-то я и ошибся. Вдруг прогремело:

- Стражи Порядка, следующие дорогой Семнадцать-Эс, остановитесь! Ожидайте дежурного патруля!

Остановились, сделали вид, что выполняем приказ. Сейчас каждое мгновение дорого. Промедление смерти подобно. Почувствовав, что вышли из поля зрения наблюдателей, мы снова побежали. До лаза под землей было недалеко, В воздухе послышалось знакомое жужжание.

Задыхаясь и совершенно изнемогая от усталости, мы достигли желанной точки и один за другим скрылись, замаскировав вход. Слышно было, как кружится, кружится над нами летательная машина, уходит в сторону, снова возвращается... Отдышавшись, мы дружно расхохотались. Это была реакция на только что миновавшую опасность. Какой бы сложной ни оставалась обстановка, мысль о том, что мы удачно провели полицию, развеселила нас.

Наше возвращение на корабль не было победным. Огорчение усугубилось еще и тяжелой новостью, которую доктор Орфус поведал только мне и Ирронго.

- Я думаю, - сказал он, хмуря лоб, - что Галия Джанму больна "Блоканией".

- О, дорогой коллега, напрасно вы так обеспокоены, - отозвался Ирронго. - Мы располагаем тремя коробками, то есть девятью ампулами антивируса "Х-О". Это - тысяча восемьсот медицинских единиц, как раз столько, сколько необходимо для полного излечения больного.

- Да, да, понимаю, - согласился доктор Орфус. - Я уже думал об этом... Но... с чем мы тогда вернемся в ОКЕАН?

Вопрос поставил Ирронго в тупик. Он с минуту задумчиво теребил свои густые седеющие волосы, затем произнес:

- Да, да, вы, конечно, правы, но я твердо верю в скорую победу над деспотией... Верьте и вы мне, скоро мы будем иметь неограниченные запасы антивиру са "Х-О"!

- М-м-да... Да, да... Ну, что же, - вздохнул доктор Орфус. - Сейчас иного выхода нет.

- Да. Идемте к больной. - Уже у входа в медицинскую каюту Ирронго спросил: - Остальным членам экипажа, пожалуй, не стоит говорить!

Я молча кивнул: конечно, тревог и без того предостаточно.

Над "Эль-Параисо" простиралась ночь. На башне, стоящей посреди озера "Три и Три", в сферическом прозрачном колпаке, бодрствовали двое Стражей Порядка. Снабженный автоматическим поворотным механизмом, колпак этот непрерывно вращался вокруг своей оси. Один из пребывающих на своем посту дежурных охранителей время от времени включал электронный биноскоп и вглядывался в окружающую местность. Независимо от него, второй пробегал глазами по экранам телеконтроля, видя, таким образом, что делается в любой из камер корпуса "К".

Остальные корпуса, где содержались осужденные за мелкие преступления, находились под менее бдительным контролем.

Правда, была и еще одна категория - так называемый Временно Охраняемый Разряд. Иногда Специальная Электронная Проверка обнаруживала, что у некоторых людей операция по Вживлению Приемника Мыслей не давала желаемых результатов. Это был самый ненадежный элемент, и когда такому человеку исполнялось четырнадцать лет, его направляли в Особое Узилище. Люди эти не считались осужденными.

Их просто доставляли в Город Подземных Плантаций, расположенный под озером "Три и Три", и там они обязаны были жить до самой смерти.