Морозов

Девушка потупилась и покраснела, и я понял, что поступаю правильно.

— Вы не серчаете на меня? — спросила она настороженно. — Я сделала что-то не так?

— Ты замечательно мне помогла, милая. А теперь оставь меня одного ненадолго.

— Конечно, — понятливо кивнула Маришка и выпрыгнула из душевой.

Там она наскоро вытерлась полотенцем, потом набросила сарафан на стройное загорелое тело и вышла из комнаты. Я проводил ее голодным взглядом и решительно сунул голову под струи душа.

Я был готов через пару минут. Закрутив кран и смыв с себя пену, выбрался наружу. Снял с крючка полотенце и насухо растер кожу. В голове посветлело. Тело словно дышало каждой открытой порой. Обернув ткань вокруг бедер, я шагнул в спальню.

Там меня ждала раскрасневшаяся девушка. Она разложила кровати, застеленной темно-красным покрывалом, костюм. Тот состоял из брюк, рубашки и пиджака со странной вышивкой на груди. Но больше всего меня удивил галстук.

Скинул полотенце и быстро оделся в предложенное. Уточнять, зачем это нужно я посчитал лишним. Закончив облачаться, взглянул в зеркало. Таким я видел себя в последний раз, наверное, на выпускном в школе. И то до момента окончания части с вручением аттестатов. Только тот костюм был куда дешевле. Ткань оказалась мягче и приятнее к коже. На нагрудном кармане виднелась вышивка, и я обвел ее пальцем. Голова льва из красных и желтых нитей казалась слишком яркой на черном фоне.

— Вам идет.

Я обернулся. Маришка стояла в паре шагов, с чисто женским интересом рассматривая меня.

— Спасибо, — ответил я, мучаясь с галстуком.

— Давайте я все-таки помогу.

Девушка подошла ко мне почти вплотную. Стали заметны веснушки на ее вздернутом носике. В карих глазах вспыхнули янтарные искорки. Она быстро справилась с непослушным узлом. Затем застегнула запонки. Поправила узел галстука и промурлыкала:

— Вот так.

— Маришка, давай ты будешь заигрывать с ним после того, как уедет комиссия,- послышалось от двери.

Мы обернулись. Денис ждал нас у входа. На нем был такой же костюм, как и у меня. Даже на груди пиджака красовался такой же герб в виде головы льва.

— Собрался? — недовольно уточнил он. — Идем.

Мы вышли из комнаты в узкий коридор.

Маришка проводила меня по коридору, затем мы спустились по узкой лестнице.

— Это черновой ход, для слуг, — пояснила она мне застенчиво. — Вы уж не говорите, что я вас вела тут. Но так быстрее.

— Спасибо, дорогая.

Вскоре мы оказались у входа в столовую, где девушка со мной попрощалась и убежала в сторону кухни, видимо. Оттуда донесся звон посуды и возмущенный возглас кого-то важного.

— Проходите, мастер, — произнес негромкий голос, и я повернул голову.

Передо мной стоял немолодой, но крепкий мужчина с широким чисто выбритом лицом в темно-сером костюме, светлой рубашке и бабочке. На сгибе локтя он держал белое полотенце.

— Обед ждет вас, — он сделал приглашающий жест в сторону стола.

За ним сидел Денис и следил за мной цепким взглядом. Будто ждал от меня какой-то подлянки. Быть может, он думал, что я не знаю как вести себя или беспокоился, что я заберусь на спинку стула.

Я кивнул и прошел в столовую. Слуга бодрым шагом подошел к одному из стульев и отодвинул его, предложив мне сесть.

— Спасибо, — сухо поблагодарил я, хотя испытал неловкость.

Мужчина сделал взмах рукой и тут же в комнату внесли подносы с блюдами.

— В следующий раз поторопись, — недовольно проворчал Денис. — Я ждал тебя непозволительно долго.

— В следующий раз? — язвительно уточнил я. — Пусть та бабенка, которая опоила меня непонятно чем, сначала спрашивает разрешение.

Такого ответа от меня не ждали, и парень позабыл, что надо держать лицо. Но быстро нашелся и деликатно откашлялся.

— В следующий раз, когда она решит спасти тебя, — ядовито добавил Денис и расправил на коленях льняную салфетку, которая до того лежала на столе.

Я повторил его движение и немного завис, рассматривая ряд столовых приборов.

— Проблемы? — Денис приподнял одну бровь.

— Никаких, — ответил я легко, а потом понял, что не хочу принимать эту игру. — Хотя…

— Что?

— У тебя проблемы? — спросил я, поставив локти на стол.

— О чем речь?

— Я попал сюда не по своей воле, и мы оба это знаем. Ведь так?

Денис помрачнел и постучал лезвием ножа по высокому бокалу с водой. Слуги тотчас покинули столовую.

— Я доверяю людям, которые мне служат, но все же предпочел бы, чтобы мы обсуждали подобные вопросы наедине.

— А я бы предпочел, чтобы ты не вел себя как высокомерный урод, — припечатал я и тоже постучал ножом по бокалу.

— Что? — парень изумленно уставился на меня. Видимо не часто ему приходилось слышать подобное.

— Не просил вызывать меня. Потом не просил о помощи. И не стану мириться с твоим отношением.

— Это каким? — Денис сглотнул, посмотрев над моей головой.

Я проследил за его взглядом, заметив мужчину в сером костюме.

— Федор, принеси нам отвара.

— Семейного? — уточнил слуга.

— Нет. Пожалуй, для него рановато, — ответил парень с кривой улыбкой.

Я подумал, что мы внешне похожи с этим щеголем. Но вслух такого не сказал. Вместо этого взял ложку и принялся за наваристую похлебку с лисичками, телятиной и сливками. Вкус был невероятным. Я даже зажмурился от удовольствия.

— По крайней мере, кормят тут великолепно, — похвалил я блюдо. — Федор, — я обернулся к слуге, — передайте благодарность повару.

— Кухарка будет довольна, мастер, — сказал мужчина, ставя на стол чайник.

— Наверно, мне стоит извиниться, — подал голос Денис. — Напрасно я не уделил тебе времени. Надо было поговорить.

— Согласен, — я важно кивнул.

— В последнее время в моей… нашей семье, — он сделал ударение на слове «нашей», — случилось несколько неприятных событий.

— Ну...

— Слушай и запоминай, — начал парень неторопливо. — Я Денис Морозов. Ты — мой сводный брат. По отцу. Прибыл из Мурома после того, как отца объявили умершим.

— Из Мурома, — глупо повторил я надтреснутым голосом.

— Именно. Для того, чтобы принять участие в дележе наследства.

— О как, — я приободрился, и парень напротив закатил глаза.

— Не обольщайся. У отца составлено завещание, и ты никаким образом не можешь претендовать на наследство.

— Но я об этом не знал, — догадался я.

— Именно. Но ты решил вступить на службу Синода.

— Да?

— Так тебе стоит говорить, когда прибудет комиссия. Если, конечно, они будут тебя о чем-то спрашивать.

— А если не буду? — уточнил я.

— Тогда нам придет край, — просто ответил Морозов. — Тебя отправят на каторгу за мошеннические действия с целью поступления на государеву службу, а меня переведут в другую семью.

Я присвистнул от таких перспектив. На каторгу мне не хотелось.

— Ясно.

— В остальном больше молчи и головой кивай. А говорить буду я.

— И когда же прибудет комиссия?

Денис отложил салфетку, поднял манжет рубашки, обнажая часы и флегматично отметил:

— Самое позднее через полчаса.

Я даже подавился от неожиданности. Позади оказался Федор и ловко ударил меня между лопаток.

— Спасибо, — сипло выдавил я и подумал, что старик куда сильнее, чем казался. — Так у нас практически нет времени.

— Не только времени, — с горечью сказал парень и поднялся на ноги.

Мы вышли к широкой, застеленной ковром лестнице. С перил местами слез лак, обнажив темную древесину. У подножья лестницы, в широком холле нас ожидало двое мужчин в черных костюмах. Завидев нас, они склонили голову в приветствии.

Денис коротко кивнул. Я же, чтобы не выделяться, последовал его примеру.

— Еще не приехали? — уточнил Денис.

Слуга, который, судя по всему, был за старшего, покачал головой.

— С минуты на минуту ждем.

Я уставился на панорамные окна во всю стену, через которые был виден большой сад. И судя по зеленым листьям на деревьях, здесь была весна.

Неподалеку от крыльца стоял фонтан с белой статуей. Мужчина с двумя пистолетами на изготовку вглядывался в даль, словно охраняя дом от нападения. А от фонтана шла мощеная камнем широкая дорожка, которая вела к кованым воротам.

— Прибыли, мастер, — сказано это было торжественным тоном.

Створки ворот медленно открывались, пропуская на территорию две черных “Волги”. Машины остановились у фонтана.

— Проведи их в гостиную, Федор, — распорядился Денис. — Нам предстоит тяжелый разговор.

Глава 5. Комиссия

Старик кивнул и вместе с охраной вышел на крыльцо. И я заметил, что рукава пиджаков мужчин были закатаны.

Морозов же толкнул боковую дверь, и мы оказались в гостиной. В просторной комнате расположился круглый стол, несколько глубоких кресел. У стены виднелся камин из голубоватого мрамора с узорчатой решеткой перед порталом.

Над камином висело знамя: голова оскалившегося огненного льва, вышитая на синем фоне. А подо львом красовалась надпись из ломаных букв:

“Кто прав — тот смерти не боится”.

Из большого окна открывался прекрасный вид на сад и крыльцо особняка. А открытая створка позволяла слышать голоса гостей.

Охрана стояла у дверей. Старик же сделал пару шагов вперед.

Из первой машины вышел пухлый мужчина в белой рясе. Он открыл заднюю дверь, и во двор выбрались двое. Еще один мужчина выбрался с переднего сиденья.

Все присутствующие были очень похожи друг на друга, словно были близкими родственниками. Сильно располневшие, наголо обритые. Даже рясы на них были одинаковыми. Единственным различием было то, что один из приехавших на заднем сиденье был старше. На вид ему было за шестьдесят. Двоим же сопровождавшим было около сорока.

Они направились к крыльцу. Остановились у ступеней. И осмотрев встречающую их охрану, старик недовольно поморщился и вышел вперед:

— Мир дому вашему, Федор. Мы пришли без оружия, зачем встречать нас, как врагов?