Морозов

Девушка сдвинула брови, вдумчиво всмотрелась в меня. А затем, удивленно произнесла:

— Невероятно! У тебя есть способности ко всем трем путям. Ты проливал свою и чужую кровь, не преследуя собственные интересы. Также умеешь перевоплощаться и красть личности. А еще ранить словом.

— Я просто служил в армии, — хмуро ответил я. — Там и не такому научить могут.

— И кем ты там служил?

— Писарем в штабе…

— Ложь, — резко оборвала меня девица и ее лицо приобрело недовольное выражение. Губы сложились в жесткую линию, брови сошлись у переносицы. — Не надо этого, мальчик. Не люблю, когда со мной пытаются играть в угадайку.

— Извините, — я повел плечами. — Не привык говорить об этом.

— Мне можешь сказать, — позволила девушка.

— Я сержант военной разведки.

Анна удивленно распахнула глаза и воскликнула:

— Военная разведка?

Я лишь кивнул. В военкомате мне повезло со жребием. Я попал в разведку. И поначалу даже был горд, что угодил в элиту войск. Но после месяцев учебки, каждодневных тренировок, потасовок с сослуживцами и старослужащими, мой пыл немного угас. А потом часть заслали в одну из бывших союзных республик, где как раз разгорался конфликт.

Барова не настаивала на пояснениях. Кажется, ее удовлетворил мой лаконичный ответ. Она протянула бокал мне и сказала с лукавой усмешкой:

— Выпей это. Напиток пробудит в тебе Силу.

Я шагнул ближе. Взял бокал из ладони аспекта. Вопросительно посмотрел на девушку.

— Мне говорили, что нельзя брать напитки у незнакомок, — слегка нервно заявил я.

Анна развела руками и в ее глазах полыхнули огненные искры.

— Тебе придется мне довериться. Или уйти отсюда, чтобы выбрать другую дверь.

— Что мне даст Сила? Именно эта? — спросил я, рискуя нарваться на недовольство красавицы.

— Она придаст смысл твоей жизни. Заполнит пустоту, которую ощущаешь здесь, — девушка ткнула пальцем мне в грудь. — Ты всегда знал, что тебе чего-то не хватает, верно?

Я задумался.

— Когда все вокруг веселились и смеялись, ты ощущал смутную тоску, желал оказаться вдали ото всех, — шепнула Анна, обходя меня по кругу.

От ее волос пахнуло цветущей сиренью, малиной и холодным мрамором, влажном после дождя. Странным образом ее аромат успокаивал.

— Ты всегда был другим. Лишним и непонятым, — продолжила девушка, приблизившись и коснувшись губами моего уха. — Все вокруг тебя посторонние. Ты знаешь об этом. Правда?

Мне пришлось признать, что Анна права. Потому я медленно кивнул.

— Ты видел сны, из которых не хотелось уходить. И был свидетелем кошмаров наяву, которые невозможно забыть. И ты можешь получить Силу, которая позволит тебе стать свободным…

— Свободным?

— Избавишься от иллюзий собственной слабости. Перестанешь быть обычным человеком. И станешь…

— Кем? — я ощутил, как мог голос дрогнул.

— Собой, — соблазнительно выдохнула Анна. — Ты станешь собой настоящим. Найдешь наконец себя…

И я выпил.

Отвар оказался терпким. На языке ощутилась горечь степной полыни, отголосок дымного закатного можжевельника, сладкий привкус горячего миндаля, затухающее эхо хвойных лесов, заваленных снегом. И мир дрогнул. Замерцал, переливаясь вспыхивающими в сознании огоньками. Пространство вокруг завертелось, а тело внезапно стало ватным.

Ноги не слушались, колени подогнулись, и я осел на холодный пол. Замотал головой, силясь прийти в себя.

— Что это… за дрянь?

— Отвар для испытания, — был мне ответ. И в голосе Анны, как мне показалось, послышалась легкая тревога. — Для каждого его вкус свой. И…

Пол затрясся. Спина и затылок врезались во что-то твердое, выбивая из меня остатки сознания. И я понял, что лежу на камнях.

— Чужеземцы. Как же с вами тяжело, — прошипел рассерженный голос.

Послышался цокот каблуков. Кто-то остановился возле меня. Присел рядом. Сильная рука приоткрыла мне рот, надавив на подбородок. Мне подумалось, что девушки тут на редкость сильные и коварные. Но в этот момент на язык упали густые капли и мысли о девичьих острых коленях рядом с моим лицом тотчас испарились.

— Пей!

В голосе Анны прозвучал приказ. Я подчинился, проглотив отдающую металлом солоноватую вязкую жидкость. И слабость начала понемногу проходить. «Кровь?» — отстраненно подумал я.

Мне даже удалось полностью открыть глаза. Рядом со мной, подобрав под себя ноги, сидела Анна. Она замотала вокруг запястья тонкий шарфик, который до того обвивал ее тонкую шею.

— Это самая простая часть обряда, — предупредила меня она. — Придется немного потерпеть.

Я не успел уточнить, что именно придется терпеть, как она опустила ладонь в кружевной перчатке, прикоснулась к моему лбу кончиками пальцев. Я стиснул зубы, чтобы не вскрикнуть. От ее кожи веяло таким холодом, что мне на секунду показалось, будто мозг в черепной коробке превратился в кусок льда.

Анна же щелкнула пальцами, и вокруг меня закружились чернильные рваные тени.

Они ускоряли свою пляску. И вот уже нельзя было выделить одну из фигур. Они двигались настолько быстро, что очертания размылись, превращая этот танец в черный вихрь, в центре которого стояла мадам Барова. А я лежал на своем предсмертном ложе у ее соблазнительных стройных ног.

Вихрь ускорился. Мне послышалось, как под напором этого смерча затрещали стены. А затем, тени взмыли к потолку, сливаясь в большой загнутый кинжал. Тонкий волнистый клинок упал, пробив мне плечо и пригвоздив меня к полу. Кожу обожгло, словно к месту приложили раскаленное добела железо. Я хотел закричать, да только голос меня подвел. Тело не могло пошевелиться. И когда боль стала настолько невыносимой, что перед глазами появились искры, а мысли замедлились, все мигом стихло.

— Пора возвращаться в мир. До встречи, темный.

Анна легко провела ладонью по его лбу, стирая выступившие на коже крупные капли испарины. Пол внезапно сделался менее упругим, а потом и вовсе превратился в густой кисель, который поглощал меня. Я медленно погружался в него, мерно тонул в этой обволакивающей меня черной бездонной пустоте…

Глава 4. Сваор

Я резко сел на кровати и тут же пожалел о проявленном безрассудстве. Чувствовал себя скверно. Голова закружилась, а зрение расфокусировалось. Пространство опасно покачнулось, отчего я едва не упал с кровати.

Тело выгибало, а голову как будто стянули ремнем, сжимая виски. Кости ныли. Мысли во мне рвались, словно клубок гнилых ниток. Горло пересохло. Безумно хотелось пить. Я провел кончиком языка по растрескавшимся губам, но легче от этого не стало. Вдобавок все тело болело, будто меня на всей скорости сбил КамАЗ и потащил за собой по дороге.

Я был не в той комнате, где медсестра отправила меня в мир духов. Помещение было просторным, с высоким потолком, большими окнами с плотными шторами бордового цвета. Кровать изумила красивой резной спинкой и столбиками, на которые можно было повесить балдахин. Объемный шкаф, небольшой диванчик с полосатой обивкой, рабочий стол, на котором высилась фигурка крылатого льва. На свободной стене висела картина. На ней была изображена стройная женщина в черном платье, шляпке с короткой вуалью и кружевных перчатках. На ее руках сидело что-то пушистое. Я не сумел разобрать, что там было за животное, но морда была крысячьей.

В кресле у входа дремала незнакомая мне девушка в светлом сарафане. Она поджала под себя загорелые ноги. Заплетенные в длинную косу рыжеватые волосы были перекинуты через плечо. Между прядями виднелась яркая красная лента. Заслышав поднятый мной шум, девушка вздрогнула. Резко открыла глаза, осмотрелась по сторонам. Вид у нее был растерянный. Словно она пыталась понять, где находится. Скорее всего, ей приснился кошмар. Или видения из прошлого. Настолько реалистичные, что нельзя было определить где сон, а где явь. Я часто так просыпался, пытаясь отогнать воспоминания о службе. Но даже те ужасы не шли ни в какое сравнение с тем, что приснилось мне сегодня.

Я невольно почесал место, куда во сне ударил кинжал. Стянул с плеча олимпийку с футболкой и с удивлением и ужасом уставился на черный шрам, который и был причиной зуда.

Девушка поднялась с кресла и подошла ко мне. Толкнула на матрас, укладывая на кровать. Потом деловито осмотрела мои глаза. Прощупала кожу на лице и шее. Я бы не удивился, если бы она решила проверить мои зубы, но незнакомка не стала этого делать.

— Жив и даже цел, — довольно отметила она. — Значит, ритуал сработал. Ну, добро пожаловать домой, мастер. Вам что-нибудь нужно?

В ее голосе послышалось подобострастие. Словно я был выше ее по статусу. Она попятилась, и странно склонила голову.

— Ты… чего? Стебешься? — не понял я.

Девушка непонимающе посмотрела на меня:

— Стебешься? — переспросила она.

Видимо, это слово не было здесь в ходу. Пришлось перефразировать:

— Издеваешься?

Девушка замотала головой так, что мне показалось, что та сейчас отвалится:

— Как можно? Вы носитель Силы. В вас течет княжеская кровь…

— Княжеская? — не понял я.

Но разговор прервал Денис, который вошел в комнату без стука:

— Пришел в себя? — уточнил он, глядя на девушку.

Та обернулась и с готовностью кивнула.

— Помоги ему привести себя в порядок и одеться, Маришка, — строго произнес парень. — И проводи в столовую. Нас ждет обед.

Я хотел сказать ему, что стоило бы говорить со мной напрямую, но не успел. Денис полоснул меня мрачным взглядом, в котором мелькнула неприязнь, а потом развернулся и вышел из комнаты. Маришка же подошла к стопке одежды. Обернулась ко мне.

— Вам стоит сначала умыться, мастер.

— Пожалуй.

— Там есть полотенца и мыло… — девица покраснела и потупилась.

Я уже поднялся с кровати, с трудом доковылял до двери. Маришка хотела было помочь мне, но я остановил ее:

— Не нужно. Пожалуй, я смогу сам себя обслужить.

Ванная оказалась более чем приличной. Она была просторной, облицованной плиткой под серый мрамор. Напротив входа виднелось огромное витражное окно. Комнату наполнил солнечный свет, окрашенный сквозь цветные стеклышки в разные оттенки. Вдоль стены стояла огромная овальная ванна на массивных бронзовых ножках в виде львиных лап. В углу расположилась душевая со стеклянной дверцей, чуть дальше высился унитаз. В противоположной стороне раскинулась большая белоснежная раковина с бронзовым краном. На стене висело крупное зеркало, обрамленное по бокам круглыми лампами. Но больше всего меня поразил потолок с мозаикой, изображающей небо, парящих в нем полуобнаженных женщин, едва прикрытых цветами. С центра потолка свисала люстра. Я даже не сразу осознал, что вижу это великолепие из хрусталя в ванной комнате.

— Святые угодники, — вырвалось у меня. — Да у меня вся квартира меньше…

Я быстро разделся, прошел в душевую, найдя там полочку с мыльными принадлежностями в узких бутылочках в одном стиле. К счастью, все они пахли не розами. Древесный аромат был тягучим и вязким. судя по этикетке, которую я сорвал, мочалка была новой.

Потом повернул ручку, чтобы открыть воду. И заорал. Вода упругими струями ударила со стен с трех сторон. А вдобавок полилась сверху из прямоугольной секции.

Дверь душевой тут же распахнулась и в нее ворвалась Маришка. Она закрыла кран и затараторила:

— Простите, мастер. Мне стоило настроить температуру самой. И проверить режим душа…

— Все хорошо, — на этот раз я смутился.

Стоял перед красивой девушкой, прикрыв пах мочалкой. А она выглядела весьма привлекательной в намокшем сарафане, который облепил ее ладную фигурку. Очевидно, что бюстгальтера на ней не было и я едва смог заставить себя отвести взгляд от заострившихся вершинок груди.

Маришка виновато улыбнулась, откинула за спину косу, а потом мягко оттеснила меня к стене. Сама настроила режим душа, чтобы вода лилась только из лейки. Отрегулировала температуру. Затем вышла из кабинки, чтобы скинуть одежду.

— Что… — опешил я.

— Я не могу вас оставить тут одного, — пояснила девушка, становясь за моей спиной. — Позвольте, мастер.

— Не стоит…

— Если я не справлюсь, то мастер Денис будет недоволен, — с тревогой сообщила она и взяла из моих рук мочалку.

— Ну, если так, — сдался я.

Позади меня громко дышала девушка. Или эти звуки издавал я сам. В закрытом пространстве быстро собрался пар. Вода сбегала по ногам и уходила в несколько сливных отверстий, создавая воронки.

Маришка взбила пену на мочалке и принялась намыливать спину. Затем перешла на плечи. При этом ее грудь касалась моей кожи.

— Обопритесь о стену, мастер. Чтобы было удобно.

Я подчинился, надеясь, что девица не заметит, что от ее заботы мое тело местами стало немного жестким. Однако переживания оказались пустыми. Девушка обошла меня и принялась мыть мою грудь. А затем и нижнюю часть тела.

— Мариш…- я взял ее за руку, не позволяя коснуться твердости. — Не надо.

— Мы не делаем ничего дурного, — она лукаво улыбнулась и провела второй ладонью по моему животу.

Я позволил ее пальцам спуститься и резко выдохнул через зубы.

— Не надо, — повторил уже с нажимом.

Мне казалось странным, что служанка потакает всем моим потребностям. Может, тут было так заведено, но я привык, что девушка должна быть со мной, если сама хочет.