Морозов

— Я хочу, чтобы ты его обучал.

— Обучал, значит, — задумчиво протянул мужчина. — Ну, если уберешь эти богомерзкие начертания…

— Нет, — отрезал Морозов и скрестил руки на груди.

Александр не мигая уставился на родственника:

— Тогда с чего бы мне браться за обучение этого бездаря. Хотя…

Он снова пристально взглянул на меня. Его плотоядный взгляд прокатился по мне словно огненная колесница:

— Да ладно? Барова, наверное, сошла с ума, раз открыла смертному все три пути.

Денис покачал головой:

— Он не из этого мира.

Александр растянул тонкие, бескровные губы в глумливой усмешке:

— Ты серьезно? Будешь объяснять мироходцу, про то, что перед ним чужак?

Денис открыл было рот, чтобы ответить на колкость. Застыл на несколько секунд, но отвечать не стал. Только махнул рукой. Вместо этого сказал, обращаясь ко мне:

— Я же говорил, что учитель у тебя будет не из самый приятных… людей.

Александр удивленно поднял белесые брови:

— Учитель? Кажется, я еще не брался его обучать.

— Боишься, что он превзойдет тебя? — ехидно подначил его Денис.

Александр зло взглянул на Морозова:

— Превзойдет меня? Постигшего все тайны этого мира? Ты в своем уме, мальчик? Не перегрелся на солнце?

— Ну, я хотя бы вижу солнце, — ядовито парировал Денис. — А вот ты, скорее всего, никогда его не увидишь. Досадно, правда?

— Мерзкий мальчишка. Ты тоже однажды перестанешь видеть этот свет…

— Почему ты не хочешь брать ученика? — перебил старика братец. — Ты сможешь передать знания и наконец-таки уйти из этого мира.

— Кто сказал, что я хочу уходить? — хитро уточнил мужчина. — Мне здесь нравится.

— Нравится сидеть в круге рун, лишенным силы?

— Ну, это не навсегда, — сузив глаза, зло процедил Александр. — Рано или поздно, я вырвусь отсюда. И ты будешь молить о быстрой смерти. Родич.

— Убийство родичей ведет к проклятиям, — парировал Денис. — Не боишься?

В ответ седоволосый только расхохотался.

— Ох и насмешил. Проклятье. Так говорили многие, мальчик. И я пережил их всех. Мне даже довелось станцевать на могилах некоторых. И вот я здесь. А где они?

Он ненадолго замолчал, пристально рассматривая меня. С интересом, словно бы перед ним был не человек, а диковинное насекомое. И наконец ответил, пусть и с явной неохотой:

— Ладно. Добрый я сегодня. Так и быть, возьму его в ученики. Вечером. После заката, — обратился он ко мне и махнул рукой, прогоняя нас. — А теперь проваливайте. Вы меня утомили.

Я был только рад выйти прочь из этого негостеприимного места.

Глава 8 Начнем урок

— Можно вопрос? — начал я, едва мы вышли из склепа.

Денис обернулся ко мне.

— Кто это?

— Один из родичей Морозовых, который встал на скользкий путь, стал постигать темные науки. Ну и покатился по наклонной. Крайне мерзкий человек.

— Тогда почему его не убили?

— Сложно прикончить того, кто постиг секреты самой смерти. — ответил парень с кривой усмешкой. — Но эта хитрая тварь умеет возвращаться с той стороны. Например, раскалывать душу и вселять осколки в разных людей, подчиняя их разум своей воле. Так что максимум что мы смогли сделать — это заточить его в круг. На освященной земле. Точнее, в несколько кругов.

Парень указал на знаки, начертанные на камнях, которые ровными линиями располагались в траве. Оказалось, что склеп был окружен рядами охранных знаков.

— Вот оно что, — только и смог ответить я.

Денис нехотя кивнул:

— Каждый род хранит мрачные скелеты в шкафу.

— Как и во всех мирах, — ответил я.

Денис взглянул на циферблат наручных часов:

— До заката еще есть время. Успеем перекусить.

Федор словно читал мысли Дениса. И к тому моменту, когда мы вошли в столовую, все уже было накрыто. Сам дворецкий стоял у стола, ожидая нас.

— Как по часам, — оценил Денис, усаживаясь в удобное кресло.

Дворецкий только склонил голову в поклоне. Отодвинул стул, помогая мне сесть.

Передо мной стояла тарелка с приборами по обе стороны. К счастью, это были привычные вилка, ложка и нож. Я развернул льняную салфетку и заткнул ее под воротник.

Посреди стола разместилась пузатая фарфоровая супница. Рядом стояло овальное блюдо с запеченными овощами и ломтями сочного мяса. На нем таяли крупные кристаллы соли. Нарезанный сероватый хлеб источал аромат тмина и чеснока.

И при виде еды я жадно сглотнул. Желудок заурчал. С опаской покосился на собственную тарелку, в которую дворецкий уже плеснул супа. На поверхности похлебки плавали блестящие капли масла и махровые листики петрушки. Половинка вареного яйца жизнерадостно смотрела в потолок. Выглядело аппетитно.

Но я невольно засомневался. Мало ли, что они здесь едят? У “братца” вон вообще оживший мертвец в склепе сидит. Но голод переборол страх, и я осторожно загреб натертой до блеска тяжелой ложкой содержимое тарелки. Бульон оказался наваристым. Кубики картофеля буквально таяли во рту. Незнакомые специи оставляли на языке приятное послевкусие. Отбросив все правила этикета, я жадно накинулся на еду.

— Как вам ужин, князь? — учтиво поинтересовался Федор, когда я отставил пустую тарелку и с довольным видом откинулся на спинку стула:

— Прекрасно, — ответил я и запоздало добавил, — Спасибо.

— Передам вашу благодарность, — с достоинством ответил дворецкий.

У них даже повар есть? Неплохо живут местные дворяне.

— Как прошел визит к учителю? — как бы между делом уточнил Федор, нарезая пирог с душистыми тонкими ломтиками яблока и апельсина.

— А от тебя ничего не утаить, — усмехнулся Денис и отпил отвар из чашки. Заваренная смесь трав в этом мире заменяла чай. И, как по мне, это было куда вкуснее.

— Не мое это дело, конечно, князь, но не стал бы я доверять отступнику, — осторожно произнес Федор.

— Других темных все равно нет, — нервно дернул плечом Денис. — Силу надо приручить. Так что придется рискнуть.

Дворецкий снова кивнул. Я же покосился в окно. Солнце направилось к закату. Пора собираться на первый урок.

Возвращаться в склеп мне отчаянно не хотелось. Стоило вспомнить жутковатого предка Дениса, как ноги враз становились ватными. С живыми было проще — их можно убить, при необходимости. Но со стариком это не сработает. С трудом я поднялся со стула, посмотрел в сторону двери, которая вела на задний двор:

— Родич не самый приятный собеседник, — Денис словно читал мои мысли. — Но придется тебе…

— Я понимаю, — буркнул мрачно и побрел к выходу.

— Мы будем ждать вас, — с готовностью отозвался Федор.

Он явно желал приободрить меня, и потому я просто кивнул ему и вышел.

***

Тени стали длиннее. В воздухе разливался тонкий аромат свежей скошенной травы. И чуть поодаль я заметил дюжего парня в тканой рубахе и штанах, с жутковатого вида косой в руках. Он широко замахивался своим инструментом и срезал поросль между кустами. Из зарослей взмывали вверх крохотные полупрозрачные бабочки. Заметив меня, садовник коротко поклонился и вернулся к своему занятию.

Я подошел к склепу и остановился у каменных ступеней. Попытался выровнять дыхание. И кое-как смог это сделать. Внутри узкого коридора было прохладно. И на этот раз, запах тлена ощущался сильнее.

Александр по-прежнему сидел на стуле и делал вид, что спит. Теперь уже в его притворстве я не сомневался. Я закашлялся, чтобы обозначить свое присутствие. Вышло не очень деликатно, потому как эхо оттолкнулось от стен и потолка.

Но Александр и не думал реагировать на мои попытки обратить его внимание. Я хмыкнул громче. Но ответом мне вновь была безразличная тишина. “Неужто он все-таки помер”? — мелькнула в голове шальная мысль.

Ответом мне был хриплый смешок. И карканье:

— Не дождетесь. Я еще вас переживу.

Старик поднял голову. Открыл глаза и не мигая уставился на меня:

— Явился-таки. Переборол страх.

Я открыл было рот, чтобы ответить, но Александр опередил меня и грубо предупредил:

— Только не надо врать. От тебя воняет страхом. И это плохо.

Я поежился и уточнил:

— И почему же?

— Потому что даже низшая, безмозглая нежить чует его. Страх усиливает существ. И если ты не сможешь его преодолеть — то сдохнешь в первом же бою. Так и не вкусив всех прелестей своей Силы.

— Я не привык, что мертвые разгуливают по земле.

Старик сухо рассмеялся и иронично уточнил:

— Мертвые? Мальчик, ты не видел миров, которые поглотила нежить. Вот там мертвецы и правда разгуливают. Толпами. И пожирают живых, — его глаза вспыхнули потусторонним огнем. — Тебе даже в страшных снах не привидится того, что творится в некоторых уголках многочисленных земель. Но вернемся к делам насущным. Ты пришел, чтобы получить знания. Я прав?

— Да, — сказал я негромко.

— Что ж, приступим к обучению.

Александр демонстративно размял пальцы, щелкнув каждым узловатым суставом. И затем неспешно стал говорить.

— Ты темный. Отличие твое от всех, кого ты встретишь в этом мире, довольно простое — другие поглощают силу убитых существ или отдают свою энергию, чтобы убить самых мощных из них. Любой бой для них может стать последним, даже если они победят. Просто в момент гибели кого-то особенно мощного, светлый может потратить собственную жизненную силу. И лечь рядом со своим противником в сырую землю. Но ты — совсем другое дело. Ты всегда только берешь. И любая нечисть для тебя — лакомый кусок. Ресурс, если тебе так понятнее. С каждым убитым упырем, вурдалаком или перевертышем ты будешь получать молодость, здоровье и увеличение своих возможностей. Осталось только его добыть. И усвоить.

— Усвоить? — уточнил я.

— Переварить, — кивнул старик. — Но об этом я расскажу тебе чуть позже. Для начала ты должен научиться контролировать свои эмоции.

Я невольно сглотнул, думая, что наставник мне попался хоть и суровый, но далеко не глупый.

— В колдовстве есть способность, которая поможет тебе сохранять ясный ум и избавиться от тревоги. Называется она “хладнокровие”.

Он поднял руку и худым пальцем начертил в воздухе какой-то знак. Я хотел было ехидно спросить, как смогу его повторить, но знак замерцал в воздухе. От него ко мне потянулись тонкие струйки чернильного дыма.

— Ну лови, чего встал? — нетерпеливо сказал учитель.

И я протянул к знаку руку. Вязкий густой дым впитался в ладонь, начертив на коже странный корявый узор. А затем словно растворился.

Голова слегка закружилась и тело наполнила легкая эйфория.

— Ага, вижу, что прижилась, — довольно заключил старик. — Теперь попробуй его использовать. Просто представь знак.

Я закрыл глаза и вспомнил, как старик нарисовал загогулину. И в мозгу сам всплыл образ. Я мысленно коснулся его. И по телу пробежала приятная дрожь. А страх неожиданно исчез.

— Ну вот. Сработало, — удовлетворенно прокряхтел старик. — Сила слушается тебя. Мне бы твои способности, малец.

— Неужели темный могучий колдун завидует мне? — тут же саркастически уточнил я.

— Самую малость, — сухо ответил Александр и скривил бескровные губы. — Мне она давалась тяжело. По крупицам. Практически по капле.

— Но… зачем?