Танки решают все!

— На перехват нашему конвою турки двинули свой флот. Сейчас мы эти корыта кончать будем.

— „Гебен“ идет? — возбужденно спросил Леха.

— Он самый, — кивнул моряк. — Только турки его как-то по-другому назвали, на свой манер.

По рассказам отца, Часов знал ту давнюю историю. В конце четырнадцатого года англичане пропустили в Дарданеллы германский линейный крейсер „Гебен“ и легкий крейсер „Бреслау“, чтобы те создали в Черном море противовес сильной русской эскадре и не подпустили наших к проливам. Под конец Первой мировой войны „Бреслау“ затонул, подорвавшись на плавучей мине, а линейный крейсер остался в Турции, переименованный в „Султан Селим Явуз“, что означало в переводе „Султан Селим Грозный“. И вот сейчас он готовился дать бой Красному Флоту.

Средняя из трех пушек носовой башни с ужасающим грохотом выбросила огромный столб огня, который расплылся густым облаком дыма. Последовала пауза, затем прогремел залп всех девяти орудий. Артиллерия развила бешеный темп стрельбы — не меньше трех-четырех залпов в минуту. Снаряды ложились где-то за горизонтом, и слабенький полевой бинокль Часова не позволял разглядеть результаты канонады. Ответных разрывов тоже не было видно. Тем не менее корабельные пушки продолжали палить — вероятно, стрельбу корректировал экипаж какого-нибудь самолета.

— Чего ж линкор не стреляет? — удивился Ладейкин.

— Далековато для старичка, — объяснил моряк, — на „Паркоммуне“ пушки доисторические, хоть и большого калибра. Наши семидюймовки бьют почти вдвое дальше.

Как бы отреагировав на их критические замечания, заворчали огромные башни линкора. С мачты донесся крик наблюдателя: „Гебен“ горит!» Все, кто был на палубе, в один голос завопили: «Ура!»

Потом вдруг ринулись вперед эсминцы и тральщики, но далеко не ушли, а принялись ходить кругами километрах в пяти от эскадры, и вокруг них лениво вздымались целые горы всклокоченной взрывами воды. Танкисты и пехотинцы сгоряча решили, что малыши попали под вражеский обстрел, и это рвутся турецкие снаряды, но моряки успокоили:

— Это они глубинными бомбами молотят. Не иначе, летуны предупредили, что подлодки пытаются атаковать конвой.

Примерно через четверть часа пришло сообщение, что лодка уничтожена, после чего эскадра, прибавив обороты, двинулась на сближение с противником. Потерявший ход «Султан Селим Явуз» горел очень эффектно, и «Парижская Коммуна» за десять минут прикончила его залпами со средней дистанции. А на горизонте уже проступил смутный силуэт горного хребта Истранджа.

Началась фронтовая рутина. Орудия били по береговым позициям, а тем временем тральщики утюжили дорожку через минные поля. К вечеру транспорты высадили на берег стрелковую дивизию и бригаду морской пехоты, усиленную батальоном легких танков. Уже за полночь крейсера подошли к дощатому причалу в крошечном портовом городке с труднопроизносимым названием. Измученная качкой пехота в радостном остервенении устремилась на сушу, а танкисты еще долго возились, разгружая свои пятидесятитонные машины.

Утром после получасовой артподготовки десантный корпус прорвал поспешно организованную оборону отбросив к югу остатки разгромленной турецкой дивизии. На плечах отступающих бригада тяжелых танков форсировала обмелевшую речушку Риза и ворвалась в селение Решадие.

До Босфора оставалось чуть больше трех десятков километров.

За следующие полтора часа танкисты не встретили ни одного вооруженного турка. Тем не менее бригада постоянно несла потери — машины то и дело выходили из строя по причине всевозможных поломок. К цепочке высот перед самым Стамбулом подошли всего полтора десятка KB, столько же БТ-7М и батальон мотоброневой бригады.

С холмов по ним ударили пушки, застрекотали пулеметы. Броневики немедленно растянулись в линию, ответив огнем с места, но танки продолжили движение, не обращая внимания на вражеские снаряды. В лобовую броню часовского KB ударили несколько болванок, однако десять сантиметров прочной стали были надежной защитой. Ухмыляясь, Леха направил танк на высоту, поднялся по склону, проутюжил гусеницами окопы пехотинцев и позицию артиллеристов, расстрелял из пулеметов не меньше десятка солдат-аскеров.

Защитники высот убежали, потеряв полторы сотни убитыми и вдвое больше — пленными. По приказу комбрига танки заняли позиции на обратных скатах, а на гребне расположились броневики. Стрелки торопливо переоборудовали оставшиеся после бегства турков окопы.

— Наши подтягиваются, — весело сообщил лейтенант Баранов.

Из тыла, бодро лязгая траками гусениц, приближались четыре отставших танка и несколько бронеавтомобилей БА-6 — очевидно, экипажи сумели наскоро подремонтироваться. Вместе с ними подошла колонна мотопехоты — на броневиках и грузовиках. Ладейкин, Часов и Сорокин встретили вновь прибывших, нашли КВ своих подразделении, направив танки на участки, где им положено находиться. О продолжении марша речи пока не было: на плоской равнине между холмами и стамбульским предместьем развернулась для атаки вражеская кавалерия — не меньше дивизии.

«Кажется, янычары вздумали броситься на нас в конном строю, — мысленно развеселился Леха. — Точнее, не янычары, а мамелюки. Янычары были пехотинцами…»

Артподготовку противник устроил совершенно несерьезную — вокруг красноармейских позиций разорвалось ничтожное число снарядов, не причинивших вреда броневикам и танкам. Разве что на отдельных БА-6 осколками пробило колеса.

В ответ KB дали несколько залпов осколочно-фугасными, которые легли в гуще изготовившейся к атаке живой силы. Потери там должны были случиться огромные, но турки все-таки пошли вперед.

— Мечта танкиста! — восторженно простонал Часов. — С шашками поперли на броню и пулеметы.

Основная масса конницы нацелилась на центр, но два рукава лавы устремились в обход флангов. Именно на фланге — на правом, поближе к черноморскому берегу, — стояла сократившаяся до трех машин рота Часова. Здесь же занимали позицию вооруженные пушками броневики. На Халхин-Голе эти БА-6 огнем с большой дальности поджигали японские танки «Ха-го», а уж сегодня, против конницы, вовсе были всесильны. Что уж говорить о громадных пушках KB, стрелявших шрапнельными снарядами.

Первые же выстрелы пушек нанесли плотно скакавшим туркам тяжелейшие потери, а с трехсот метров ударили пулеметы. Потоки огненного металла опрокидывали скакунов и наездников, громоздя на поле кровавый бруствер. Потеряв до трети личного состава, турки развернули коней и во весь опор помчались обратно, провожаемые щедрыми очередями.

Голос комбрига Щебетнева в наушниках Лехиного шлемофона строго предупредил:

— Всем оставаться на местах. В погоню не лезьте.

Время шло к полудню, когда из тыла снова потянулись отставшие, и рота Часова подросла числом до пяти танков.

— Как вы там разобрались? — осведомился Леха у лейтенанта Якименко, командира 3-го взвода. — Турки набегами не беспокоили?

— Нас два броневичка прикрывали, — похвастал лейтенант. — Хуже всех Прокопьеву пришлось — у него трансмиссия рассыпалась. Хорошо, подошла «техничка», начали коробку менять. Может, к вечеру появится.

— Да, зубья на шестеренках жестоко крошатся, — вздохнул Часов. — У меня тоже стук из моторного слышен. Протянуть бы хоть часок на ходу. Ворвемся в город, а там…

Пользуясь передышкой, танкисты пообедали у полевой кухни. По дороге продолжали прибывать — поодиночке и небольшими группами — отремонтированные KB и БТ. Потом приехали суровые молчаливые люди в мундирах Наркомата госбезопасности, вооруженные короткими автоматами с дисковыми магазинами. Среди них Алексей увидел, к своей радости, Аню Светышеву.

Девушка стояла чуть в стороне от своего подразделения, разглядывая в бинокль подступы к Стамбулу. Леха, естественно, подбежал к ней, щелкнув каблуками. Расхохотавшись, Аня спросила сквозь смех:

— Будет хоть одна война, где я вас не встречу?

— Говорил же — судьба за нас взялась, так что сопротивление бесполезно. — Часов подмигнул. — Это и есть та загранкомандировка, куда мы с вами должны были съездить?

— В Германию отправимся к концу года, когда немцы начнут испытания нового танка, — сообщила Светышева и снова засмеялась. — Помнится, вы все рвались меня проводить до дому. Вот вам возможность — проводите-ка на передовую, надо бы взглянуть на обстановку.

С ними отправились два здоровяка, на петлицах которых имелось по две шпалы. Их звание — старший лейтенант госбез — соответствовало красноармейскому майору. Устроившись под гусеницами часовского танка, чекисты внимательно разглядывали турецких аскеров, с ленцой окапывавшихся в паре километров, на окраине Стамбула.

Потрепанные танковым огнем кавалеристы спешились, на подмогу к ним подошли стрелковые части, кое-где стояли без каких-либо укрытий легкие полевые орудия.

Вскоре к Часову, Светышевой и остальным присоединился полковник — кажется, в НКГБ это звание называлось майор, — хмуро спросивший Алексея:

— Прорвете такую оборону без артиллерийской или воздушной бомбардировки?

— А чего там прорывать? — удивился Часов и продолжил красивой метафорой из любимой книги «Тайна двух океанов»: — «Пройдем насквозь, как горячий нож через масло». Главное — догнать этот сброд, когда они разбегаться будут.

— Ну-ну… — Майор покачал головой. — Будьте наготове. Как только начнется высадка десанта — немедленно в атаку.

Когда старшие командиры ушли, Леха спросил Аню:

— Суровый дяденька. Он — ваш начальник?

— Он самый. — Светышева добавила уважительным шепотом: — Это же сам Эйтингон, главный диверсант Советского Союза. Говорят, он организовал ликвидацию Троцкого. А до этого вроде был резидентом в Турции.

Аня поведала, что задача их спецгруппы — проникнуть в город вместе с первым эшелоном наступающего десанта и произвести аресты главарей режима. Чекистов интересовала также засевшая в Стамбуле эмигрантская сволочь.

— Серьезное задание, — согласился Леха. — Не боязно?

— Немножко, — призналась она. — А вам?

Рассмеявшись, он под большим секретом сообщил, что временами становится страшновато, но пока даже из самых плохих ситуаций удавалось выкручиваться без серьезных неприятностей.

Аня покивала, но слушала невнимательно и нацелила бинокль на юг, Поглядев туда же, Часов увидел приближавшиеся со стороны моря эскадрильи. Наверняка это были дальние бомбардировщики — другим самолетам не под силу преодолеть сотни километров, отделявшие турецкий берег от крымских авиабаз.

— Скоро начнется, — Аня стала отползать.

— Еще увидимся, — предупредил Алексей. — Ты держись поближе ко мне. Все-таки война вокруг, а ты — одна среди стольких мужиков.

Снисходительно поглядев на него, Аня произнесла равнодушным голосом:

— Для врагов у меня есть автомат, а для нахалов — джиу-джитсу. Кого угощу тем или другим, уже не опасны будут.

Высунувшись из люка башни, Леха видел кружившие над Стамбулом громадные четырехмоторные самолеты с красными звездами на широких размашистых крыльях. Эскадрильи бомбили город со средней высоты. Взрывы гремели на обоих берегах Босфора — и в европейской части Стамбула, и в западной, азиатской. Поначалу с земли отвечали слабеньким зенитным огнем, но вскоре батареи умолкли.

Подавив противовоздушную оборону, самолеты снизились, высыпав из люков отряды десантников. Подсчитать количество раскрывшихся куполов Часов не смог, но парашютистов явно было не меньше тысячи. Наверное, высаживался целый полк, а то и не один.

Сзади, где размещался штаб бригады, взлетели красные ракеты. Одновременно сигнал о наступлении был продублирован по рациям. Сотня дизелей, взревев, окутала позицию на холмах облаками сладковатого дыма сгоревшей солярки. Загрохотав гусеницами, танки рванулись навстречу пулеметным очередям и редким неточным хлопкам орудий.

Танки летели, полыхая выстрелами с коротких остановок, и поспешно созданная оборона противника тонула в огне и дыму разрывов. В мутных призмах триплекса мелькнули траншеи, трупы в воронках, опрокинутая пушка с коротким стволом.

— Наводчик, — крикнул Часов. — Слева, у забора, орудие. Осколочным… Механик-водитель, стоять… Огонь!

Башенная трехдюймовка выплюнула снаряд, и вражеская пушка разлетелась вдребезги. Послав пулеметное напутствие убегающим туркам, танк снова рванул по слабо пересеченной местности, обогнал бегущих, потом рассеял отряд кавалерии.

Вскоре они ворвались в трущобы стамбульских окраин. Громя бестолковое сопротивление, давя гусеницами телеги и распугивая стада бродивших по грязным кривым улицам ослов и баранов, танки пересекли город и остановились на берегу пролива. Леха сильно нервничал и успокоился лишь поздно вечером, когда увидел Аню целой и невредимой.

К этому времени стало известно, что турецкое правительство капитулировало.

5

Документ № 6

Советско-турецкий Договор о мире и дружбе

Правительства Союза Советских Социалистических Республик и Турецкой Республики.

Движимые желанием восстановить состояние мира, традиционно существовавшего между их Странами, и прекратить состояние войны.

Решили осуществить указанное намерение посредством заключения настоящего Договора…

Статья 2

Состояние войны между Сторонами считается прекращенным с 14.00 по московскому времени 25 мая 1941 года.

Статья 5

Предусмотренные настоящим Договором изменения линии границы между Сторонами, обозначенные на карте № 2, заключаются в передаче Союзу Советских Социалистических Республик следующих илов (провинций) так называемой Западной Армении…

Статья 6

Зона Проливов, включающая береговые укрепления и огневые точки тяжелой артиллерии на берегах проливов Босфор и Дарданеллы, обозначенные на карте № 3, передаются в аренду Союзу Советских Социалистических Республик сроком на 50 лет. Статья 9

Советские войска остаются в Турции для охраны порядка до 31 декабря 1950 года.

Статья 12

В случае угрозы нападения на СССР с территории Турецкой Республики после 31 декабря 1950 года СССР вправе принять необходимые меры для обеспечения своей безопасности, включая ввод войск на территорию Турецкой Республики…

Из материалов газеты «Красная звезда»

15 апреля. Греческое наступление привело к полному разгрому итальянской армии. Хотя войска Греции почти не имеют танков и авиации, мужественные сыны Эллады продолжают теснить охваченные паникой итальянские дивизии. Наш корреспондент сравнивает это отступление с разгромом итальянского корпуса под Гвадалахарой во время Гражданской войны в Испании.

20 апреля. В связи с окончанием военных действий между СССР и Турцией объявлено о роспуске Временного революционного правительства Турецкой Народно-Демократической Республики. Меджлис (парламент) ТНДР обратился к Верховному Совету Армянской ССР с просьбой включить республику в состав Советской Армении. Одновременно Временный Исполком Артвинского края вошел с аналогичной просьбой в Верховный Совет Грузинской ССР.

24 апреля. Наш корреспондент сообщает из Белграда, что войсковые части, верные центральному правительству Югославии, подавили мятежи хорватских и боснийских сепаратистов.

28 апреля. Британское командование на Среднем Востоке потребовало от иракского правительства впустить на территорию страны 100-тысячную группировку англо-индийских войск, следующих из Индии на египетский фронт. Передовые отряды британцев уже высадились в портовом городе Басра, где были заблокированы армией Ирака.

30 апреля. МИД Германии опубликовал разъяснение по поводу советско-германских отношений. В документе говорится, что размещение мелких тыловых подразделений Вермахта в Финляндии, Венгрии, Румынии, а также в Болгарии не следует считать недружественным шагом по отношению к СССР.

7 мая. ТАСС уполномочен заявить, что сообщения некоторых зарубежных агентств о советско-югославских военных контактах представляют собой злостный вымысел. Незначительные поставки легкого стрелкового оружия не могут представлять угрозы для безопасности нашего германского союзника. По всей вероятности международные провокаторы распространяют подобные измышления с целью внести разлад между Берлином и Москвой.

9 мая. Крупные силы британской армии концентрируются в Палестине для вторжения в Ирак. Британская авиация подвергает бомбардировкам иракские города и деревни. Сообщается о многочисленных жертвах среди мирного населения Багдада, Басры, Киркука и Тикрита. Сегодня Совет исламского духовенства в Эн-Наджафе объявил священный джихад против англичан.

10 мая. По согласованию с некоторыми дружественными державами Совнарком принял решение оказать военную помощь Ираку, который подвергся агрессии британских колонизаторов. В Ирак передислоцируются отдельные войсковые части РККА, размещенные в Турции. Воздушные десанты уже высадились в городах Мосул, Киркук и Тикрит. Население восторженно встречает освободителей.

11 мая. Премьер-министр Югославии генерал Симович выступил на пресс-конференции, посвященной последним событиям в Албании. Генерал категорически опроверг недавнее заявление Муссолини о том, что в разгроме итальянской армии принимали участие югославские войска, получившие большое количество советского оружия.

12 мая. Кавалерийская дивизия и мотомеханизированные части Красной Армии, совершив марш-бросок от турецкой границы, вступили в Багдад. Огромные толпы трудового арабского населения устроили советским воинам радостную встречу с исполнением национальных песен и плясок. Выступая на митинге перед королевским дворцом, маршал С. М. Буденный сказал, что приход войск РККА гарантирует освобождение народов Ближнего и Среднего Востока от многовекового колониального рабства.

25 мая. В последние дни грандиозное морское сражение разыгралось в Северной Атлантике, где английское командование сосредоточило крупные силы флота в составе 6 линкоров, 2 линейных крейсеров и 2 авианосцев. Боевые корабли обеспечивали походное охранение транспортной флотилии, перевозившей свежие пехотные и бронетанковые соединения из британских доминионов.

Итало-германский флот встретил противника примерно в 500 милях к западу от Фарерских островов. Атаки подводных лодок привели к гибели большого числа транспортных кораблей, линкора «Бархэм», крейсеров «Йорк» и «Экзетер», а также эсминцев. В свою очередь, англичане сообщают о потоплении нескольких германских субмарин. В артиллерийском бою погиб английский линкор «Ройял Соверен», самолеты с британских авианосцев нанесли тяжелые повреждения итальянскому линкору «Кайо Дуильо», который затонул на следующий день. После нескольких воздушных атак, причинивших повреждения линкорам «Бисмарк» и «Шарнхорст», итало-германский флот отошел в норвежские порты.

Таким образом, несмотря на тяжелые потери, англичанам удалось перебросить на фронт крупные резервы сухопутных войск, которые присоединились к защитникам Британских островов.

30 мая. После восьмидневных ожесточенных сражений, сломив сопротивление британцев, германские войска овладели городом Глазго. Продолжаются тяжелые бои на подступах к Эдинбургу. Как сообщают фронтовые корреспонденты различных газетных агентств, английская армия полностью деморализована и на отдельных участках отступает, не оказывая серьезного сопротивления. Отмечаются случаи массовой сдачи в плен — особенно среди колониальных войск Передовые немецкие отряды продвинулись далеко на север. По неподтвержденным данным, в районе г. Перт капитулировала полностью укомплектованная новозеландская бронетанковая дивизия. В устье реки Тайн немцы захватили два почти достроенных линейных корабля новейшего проекта. В ближайшие несколько суток ожидается полная капитуляция всех британских войск, оставшихся на территории Метрополии.

31 мая. В Карсе (Арм. ССР) открылся судебный процесс над поджигателями антисоветского конфликта. Среди подсудимых — наиболее реакционные представители турецкой военщины маршал Чакмак, генералы Эрден, Пондуз, Сабис, а также главари буржуазно-эмигрантских шпионско-террористических банд Бакча, Расулзаде, Тоган, Джафероглу, Байкара, Мамедзаде. Воинствующие пантюркисты планировали оккупацию и порабощение Советского Закавказья и Северного Кавказа, готовили массовое истребление коммунистов, лучших сынов советских народов. В первый день открытого судебного процесса преступники полностью признали свою вину. Государственный обвинитель тов. А. Я. Вышинский потребовал приговорить грязных выродков, отребье человеческой расы к смертной казни через повешенье.

4 июня. Развивая наступление в Шотландии, танковые и механизированные части фельдмаршала Рундштедта стремительным броском ворвались в Инвернесс. Овладев последним серьезным опорным пунктом противника, немцы раскололи фронт защитников Британии, которые больше не смогут оказывать организованное сопротивление.

9 июня. Выступив по берлинскому радио, Гитлер объявил о полной победе над Англией. Отныне, сказал рейхсканцлер, у германской нации нет врагов в Европе. При этом он предупредил население страны, что в других частях света остаются незначительные очаги угрозы, Поэтому, сказал Гитлер, армия и народ, воодушевляемые немеркнущими идеями национал-социализма, должны быть готовы совершить последнее усилие, чтобы окончательно разгромить всех врагов III Рейха.