Помоги проекту - поделись книгой:
— Если очень хочешь — моей тещи подпись нарисуй, — весело и беззаботно разрешил Берия. — Хочешь — задница моей тещи подпишется…
3
НАРОДНЫЙ КОМИССАРИАТ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ СССР
ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ ГОСУДАРСТВЕННОЙ БЕЗОПАСНОСТИ
Совершенно секретно. Исх. № 320/02
«7» сентября 1940 г.
Товарищу И. В. Сталину, членам Политбюро ЦК ВКП(б)
По нашим данным, намеченное на 17 сентября вторжение германских Вооруженных сил в империалистическую Англию имеет высокие шансы на успех. Деморализованные поражением во Франции с последующим бегством из Дюнкерка остатки английских дивизий значительно уступают германским войскам по тактической подготовке, боевому духу и огневой мощи. Германская авиация фактически завоевала господство в воздухе, что уже само по себе гарантирует Гитлеру победу в предстоящей кампании. Дислокация английских наземных соединений, авиационных и морских баз (см. прилагаемую схему) заведомо неудачна и не позволяет нанести своевременный контрудар по высадившемуся десанту. Оборонительные сооружения построены на небольшую глубину, имеют слишком мало пушек, а потому не представляют опасности для наступающих.
Единственной силой, реально способной сорвать вторжение, является сильное соединение линейных кораблей (так называемый Флот Метрополии), которое в настоящее время стоит в базе Ливерпуль. Однако в ближайшие дни — ориентировочно 12–14 сентября — командующий Флота Метрополии получит приказ увести свои корабли в Розайт. Кроме того, еще 20 июля военно-морской министр А. В. Александер (лейборист, т. е. социал-фашист) отдал своему флоту предательский приказ, запрещающий атаковать германский десант в южной части Северного моря, если во вторжении не примут участия линейные корабли противника. Поскольку германские линкоры получили тяжелые повреждения в ходе Норвежской операции, этот приказ означает, что английский флот вообще не станет участвовать в отражении вторжения.
Реально из крупных надводных кораблей у немцев остались в строю только броненосец (карманный линкор) «Дейчланд» и тяжелый крейсер «Хиппер». В то же время ряд германских военачальников, желающих сорвать операцию «Морской лев» (Редер, Браухич, Гальдер и др.), пытаются убедить Гитлера, будто поврежденные корабли завершат ремонтные работы не раньше зимы.
По нашим оценкам, это злостный обман. Как сообщает наш информатор в морском ведомстве (агент «Хальб литер», он же капитан цур зее Клаус Ф.), карманный линкор «Шеер» и тяжелый крейсер «Ойген» покинут верфи уже к концу сентября, а линкоры «Шарнхорст» и «Гнейзенау» — в ноябре.
Мы готовы представить на рассмотрение Политбюро свои соображения о возможных действиях в сложившейся обстановке.
С большевистским приветом,
нарком внудел Л. П. Берия,
нач. ГУГБ В. Н. Меркулов
Товарищ Сталин!
Фотокопия фальшивого документа НКВД передана нашему человеку из Германского посольства вчера в 17.00. Легенда: фотокопия получена от сотрудника Орготдела ЦК ВКП(б), в прошлом участника троцкистско-бухаринской оппозиции, а ныне — яростного антибольшевика.
Сегодня на рассвете посол Шуленбург вылетел в Берлин специально присланным за ним самолетом. Тов. Меркулов полагает, что наша дезинформация уже представлена Гитлеру и другим вождям нацистской партии. Решающее совещание у Гитлера намечено на 14 сентября.
Преданный Вам
Л. Берия. 9/11-40
4
Накануне, 13 сентября, Гитлер устроил обед для группы генералов и адмиралов. После обильной трапезы изысканном старогерманском духе командующие танковых войск доложили рейхсканцлеру свои соображения о новой технике, а командующие 9-й и 16-й армии отчитались о ходе подготовки группы армий «А» к предстоящему вторжению. Оба командарма — и Буш, Штраус заверили фюрера, что никаких особых затруднений в подготовке не встречается. Все ждали, что Гитлер скажет что-нибудь о предстоящей битве, но коварный вегетарианец промолчал о главном.
Все разговоры за столом не выходили за рамки кулинарной темы. Гитлер с отвращением посматривал как гости поглощают мясные или рыбные блюда, и портил окружающим аппетит рассказами о вреде мяса. Как обычно, апофеозом стало повествование про соседа, который отравился свиной требухой.
В 3 часа дня 14 сентября в имперской канцелярии открылось совещание по английской проблеме. Гитлер был зол, хотя и старался скрыть обуревавший его гнев. Документ, доставленный из Москвы графом Шуленбургом (а эксперты из ведомства Гиммлера подтвердили подлинность собственноручных резолюций Сталина и Молотова), проливал новый свет на двуличие некоторых военачальников. Трусливые твари просто боялись сражаться против островного гнезда еврейской плутократии, а потому самым гадким образом лгали ему, своему фюреру!
Он еще раз перечитал напечатанные крупным шрифтом строки молотовского автографа:
И приписка Сталина:
Ознакомившись с этим переводом кремлевского письма, Гитлер немедленно вызвал Канариса и Гиммлера с Гейдрихом. Выяснилось, что абвер тоже раздобыл приказ британского Адмиралтейства от 20 июля, однако чрезмерно осторожный Канарис возился с перепроверкой. Оказалось также, что тяжелые крейсера «Адмирал Хиппер» и «Принц Ойген» готовы вступить в бой, а оба карманных линкора будут готовы в начале октября. И, наконец, сегодня утром ему доложили, что большая часть Флота Метрополии действительно перешла из Ливерпуля в Розайт, а другая эскадра двинулась на юг — вероятно, для того, чтобы атаковать французские корабли в Дакаре. Тем самым оборона Великобритании была ослаблена до последнего предела.
Обведя собравшихся тяжелым взглядом, Гитлер заговорил — сначала медленно и негромко, а затем все громче и экспансивнее:
— Успешный десант с последующей оккупацией Англии приведет к быстрому окончанию войны. Англия умрет с голоду. Сроки десанта нельзя откладывать до бесконечности, длительная война связана с обострением обстановки, в особенности в области политики. В политической жизни нельзя рассчитывать на стабильное положение, в любой момент возможны неожиданности. Противнику станет ясно, что его расчеты провалились. Ожидавшегося Россией «истощения» Германии в войне на Западе не произошло. Мы достигли величайших успехов без больших потерь. Отсюда вытекает новая оценка обстановки нашими противниками. Прежние расчеты Москвы оказались неверными. Сегодня Сталин готов присоединить свои корабли и авиацию к нашим силам для нанесения удара по Англии…
Генералитет сдержанно зашумел, пораженный неожиданным известием. Гитлер сделал паузу, чтобы выпить стакан морковного сока, и продолжал:
— Самым быстрым способом окончания войны была бы высадка десанта в Англии. Предварительные условия для этого создал военно-морской флот. Укрепление побережья закончено. Действия авиации заслуживают всяческой похвалы. Необходимы четыре-пять дней хорошей погоды, чтобы перейти к решительным действиям. Необходимы самые энергичные действия на территории противника. Шансы на то, что удастся провести тотальный разгром Англии, очень велики. Результаты нашего воздействия на Англию потрясающи. Малейшее промедление пойдет на пользу противнику.[1] Таким образом, успешные действия Люфтваффе создали предпосылки для проведения операции «Морской лев».
Затем Гитлер торжественно объявил свое решение: высадить десант, разгромить английскую армию, оккупировать всю Англию. Поскольку от получения приказа до начала операции требовалось десять дней, дата вторжения определилась автоматически — 24 сентября. После этого обсуждались только мелкие детали.
Возражений не прозвучало. Генералы, хоть и не были уверены в успехе «Морского льва», не произнесли своих сомнений вслух. Ход мыслей у большинства командиров Вермахта и Кригсмарине был одинаков: фюреру виднее. И перед вторжением в Польшу, и перед нападением на Францию генералитет тоже не до конца доверял интуиции вождя и его гению, однако всякий раз авантюрные, почти бредовые планы Гитлера потрясающим, невероятным образом претворялись в жизнь, принося Рейху блистательные победы. Поневоле складывалось фаталистичное подсознательное убеждение: фюрер не способен ошибаться.
На следующий день Геринг послал на Лондон две сотни «юнкерсов», из которых англичане сбили 56, потеряв при этом четыре десятка машин. Вечером, когда стали известны результаты налета, рейхсмаршал в легкой панике поспешил в имперскую канцелярию.
— Мой фюрер, — жаловался растерянный Геринг. — К сожалению, у нас нет бомбардировщиков большой дальности. Мы не в состоянии разрушить авиационные заводы, расположенные в северной части проклятого острова.
Ехидно улыбаясь, Гитлер показал ему только что полученную шифровку из Москвы. Молотов предлагал Рейху срочно закупить полсотни дальних бомбардировщиков. Облегченно вздохнув, Геринг утер пот со лба и радостно заверил: мол, теперь север Британии превратится в огненное море.
Ровно через неделю летчики Люфтваффе, наскоро обученные пилотированию новых самолетов, разбомбили заводы на севере. Днем позже несколько бомб, сброшенных с русских машин, поразили корабли в порту Розайт.
5
Как ни парадоксально, но с момента Гитлеровского вторжения в Польшу основные усилия Адмиралтейства были нацелены отнюдь не на борьбу против немецкого флота. Пока тянулась «странная война» и англо-французские дивизии отсиживались в укрытиях «линии Мажино», в Лондоне лелеяли план головокружительных операций на Среднем Востоке: провести мощную эскадру через Босфор и Дарданеллы, потопить русские корабли в Черном море, а заодно разбомбить нефтяные предприятия в районе Баку и Грозного. Когда пал Париж, у Адмиралтейства появилась новая навязчивая идея — уничтожить французские линкоры, чтобы те не достались немцам.
В начале июня базировавшееся на Гибралтаре соединение «Эйч» (авианосец, 3 линкора и легкие корабли) под командованием адмирала Соммервиля атаковало корабли недавнего союзника, бежавшие от немцев в алжирские порты Оран и Мерс-эль-Кабир. Из четырех французских линкоров сумел прорваться в Тулон лишь «Страсбург». Одновременно другой авианосец попытался уничтожить в Дакаре линкор «Ришелье», однако в цель попала только одна бомба. После этого Лондон заявил, что прекращает боевые действия против французского флота в портах Северной Африки. Исполнять свои обещания англичане, по обыкновению, не собирались.
В последний день августа, несмотря на острейшую угрозу немецкого десанта, Адмиралтейство отправило на юг дополнительные силы из Метрополии. К 20 сентября соединение «М» вице-адмирала Каннингхэма сосредоточилось во Фритауне, но уже на следующее утро покинуло этот южноафриканский порт и на рассвете 23-го приблизилось к берегам Сенегала. Англичане еще не знали, что через два часа после выхода соединения «М» из Фритауна произошло другое событие: итальянский флот, покинув гавань Неаполя, двинулся на запад, к Гибралтару.
Весь день 23 сентября Каннингхэм маневрировал вокруг Дакара, пытался высадить десант, предъявлял французам ультиматумы. По причине густого тумана огня открывать не стали, отложив боевые действия на завтра. Внезапное прекращение радиосвязи со штабом флота в Гибралтаре никого не встревожило — на войне всякое случается.
Между тем в Гибралтаре дела обстояли хуже некуда. В полдень в порт проникла итальянская подводная лодка «Ширс» под командованием Валерио Боргезе. Для высадки штурмовых средств была выбрана бухта Альхесирас. До вечера субмарина лежала на скалистом дне в ожидании темноты. В 21.00 «Ширс» всплыла с 70-метровой глубины под перископ и, ориентируясь по испанским маякам, направилась к Гибралтару. Распределив цели, Боргезе в 2 часа ночи всплыл на поверхность, пожелал успеха экипажам управляемых торпед и приказал спустить их на воду.
Торпеда, экипаж которой получил задание подорвать линкор «Бархэм», не нашла громадный корабль по простой причине — его просто не было в бухте. Вдобавок торпеда напоролась на камни и затонула. Вторая группа сбилась с курса, и торпеда выскочила на берег. Однако экипаж в составе Биринделли и Пакканьини беспрепятственно прицепил мощную магнитную мину к днищу стоявшего у северного мола Гибралтарской гавани английского транспорта «Сен-Мартин», в трюмах которого покоились шесть тысяч тонн боеприпасов. Мина сработала перед рассветом, когда итальянская эскадра приблизилась к крепости на тридцать миль. Ударная волна чудовищного взрыва, просочившись сквозь десятки метров скальных пород, вовлекла в детонацию содержимое артиллерийских погребов Гибралтара. За считаные секунды взлетели на воздух десятки тысяч тонн взрывчатки, и скала раскололась извержением рукотворного вулкана.
Рано утром мимо мыса Европа, над которым недавно возвышалась могущественнейшая крепость, спокойно проследовали итальянские корабли — 4 линкора и 6 тяжелых крейсеров, взявшие курс на север. Адмирал Кампиони спешил на подмогу гросс-адмиралу Редеру.
Наутро, когда возле Дакара рассеялся туман, английские линкоры заняли огневые позиции, но и сами тут же попали под сосредоточенный обстрел французских кораблей и береговой артиллерии.
Вскоре после начала канонады четырехорудийные башни линкора «Ришелье» влепили пять или шесть тяжелых снарядов в английский линкор «Бархэм», кроме того, защитники базы сбили несколько бомбардировщиков-торпедоносцев, взлетевших с авианосца «Арк Ройял». Затем французская подлодка «Бевезиерс» поразила торпедами линкор «Резолюшн». От огня англичан погибла французская субмарина, а также был сильно поврежден лидер «Одейшес», который горел почти сутки, после чего все-таки затонул. На попавшем под залпы английских линкоров «Ришелье» взорвалась одна из башен главного калибра, но часть орудий продолжала стрелять.
К полудню Каннингхэм снова принялся маневрировать, отвел свое потрепанное соединение к западу, готовясь к повторной атаке. В это время на горизонте показался силуэт эсминца, чуть позже на мачте этого кораблика разглядели британский флаг. Наконец-то кружным путем — через Америку и Южную Африку — соединение «М» получило два страшных известия: о взрыве Гибралтара и о начале вторжения на Британские острова.
6
За два дня до начала операции Люфтваффе активизировало воздушную войну, бросив на Британию около тысячи бомбардировщиков. Геббельс объявил, что продавшаяся еврейской плутократии Англия будет наказана за налеты на германские города. Сотни тонн бомб обрушились на остров, разрушая оборонительные сооружения, мосты, аэродромы, радары, командные пункты. Особо тщательно бомбили окрестности Дувра — здесь стояли тяжелые пушки, простреливавшие насквозь самый узкий участок пролива.
На следующий день налет повторился, хоть и в менее яростном исполнении. Всего за двое суток немцы потеряли в воздушных боях и от огня зениток 92 самолета всех типов, а 28 машин были подбиты, но смогли вернуться на свои аэродромы. Ценой столь тяжелых потерь Люфтваффе основательно потрепало британскую оборону.
В ночь на 24 сентября 1940 года из Фонтенбло, где располагался штаб генерал-фельдмаршала Герта фон Рундштедта, был передан условный сигнал всем частям и соединениям группы армий «А». Началась погрузка войск первой волны на десантно-переправочные средства. Первыми приступили к выполнению поставленных задач Кригсмарине и Люфтваффе.
Чудовищная мощь трех воздушных флотов обрушилась на оборонительные сооружения Великобритании, на прибрежные авиабазы, на корабельные стоянки в Ширнессе, Гарвиче, Портсмуте, в заливе Лайм и на полуострове Корнуолл. Бомбы, сброшенные на второстепенных участках Кента, Эссекса и Сассекса, сбивали с толку британские штабы, отвлекая от направлений главных ударов. Парашютисты генерала Штудента высаживались в тылу англичан, уничтожая командные пункты и радарные установки.
Одновременно корабли Редера приступили к тралению проходов в английских минных полях. Стремительно прокладывались «мостики», то есть огораживались минами фарватеры для движения десантных караванов. Крейсера «Адмирал Хиппер» и «Принц Ойген» прикрывали действия минных заградителей, запиравших эскадры английских эсминцев в базах Норской зоны.
Сразу после полуночи в окрестностях Дувра высадились главные силы 7-й парашютной дивизии — 400 транспортных самолетов и 110 грузовых планеров перебросили через Канал свыше 9 тысяч солдат с легким вооружением, которые молниеносной атакой захватили Дувр, перебив застигнутый врасплох гарнизон В 4.00 к причалам подошли крупнотоннажные транспорты, высадившие 5-й корпус 16-й армии. За два часа до рассвета 7-й корпус той же армии десантировался в сорока километрах западнее — на необорудованное побережье в районе Фолкстона. Каждый из понтонов, буксируемый легким катером, перевозил пехотный взвод, или танк, или пушку. Переправу поддерживали дальнобойные орудия, установленные на французском берегу Па-де-Кале. В те же часы батальоны 9-й армии захватили участки побережья между Портсмутом и Брайтоном, а два полка 6-й армии овладели плацдармом в заливе Лайм, в сотне миль южнее Брайтона.
Через 8 часов, со следующим приливом, корабли отошли, а их место заняли новые транспорты, доставившие вторую волну десанта. Поскольку связь была нарушена диверсантами и массированным налетом на Лондон, британское командование не имело полной картины происходящего и медлило с решением, а тем временем 5-й корпус нанес удар на север вдоль берега и очистил от английских войск важные портовые города Рамсгейт и Маргейт. Военно-морские базы на острове Ширнесс оказались под огнем полевой артиллерии. После взрыва склада боеприпасов, когда загорелись цистерны мазута, стоявшие здесь английские корабли попытались выйти в море, но все 6 эсминцев и 2 корвета погибли на минных полях и от огня восьмидюймовых орудий тяжелых крейсеров.
Только к 15.00 по Гринвичу, когда уже завершалась высадка войск третьей волны, Лондон кое-как разобрался в обстановке и направил на угрожаемые участки резервные дивизии. В вечерних сумерках авангарды британцев установили огневой контакт с боевым охранением десанта и приступали к оборудованию позиций для намеченного на следующий день наступления. Тем временем начался очередной прилив, и на берег сошли новые подразделения и части. Выдвигавшиеся к местам сосредоточения английские полки подвергались непрерывным бомбардировкам и несли огромный урон в живой силе и технике.
В результате сражений первого дня потери Вермахта составили: личного состава — 3200, танков — 48, самолетов — 187, а флот недосчитался 162 транспортных судна общим водоизмещением 84 000 тонн. Потери Великобритании: 2700 убитых, 5000 пленных, 30 танков. 91 самолет, 8 эсминцев, 6 корветов. Получили повреждения от мин, бомб, торпед и артиллерийского огня крейсера «Девоншир» и «Саутгемптон», а также 5 эсминцев.
На второй день операции сказалась неудачная система дислокации британской армии. Крупная группировка — одна бронетанковая дивизия и 4 пехотные, развернутые для защиты Лондона на восточном побережье от устья Темзы и дальше к северу до залива Уош, оказались вне зоны боевых действий. Тем не менее английское командование не решалось бросить эти войска на южные плацдармы десанта, опасаясь, что немцы наносят с юга лишь отвлекающий удар, а главные силы высадятся на востоке. Путаные, часто бестолковые распоряжения позволили сосредоточить против десанта едва ли четвертую часть войск, расположенных в Южной Англии. В полосе вторжения 6-й полевой армии Вермахта удалось развернуть лишь одну дивизию, а 9-й армии противостояли две дивизии, поддержанные танковой бригадой — таких сил было недостаточно даже для сопротивления, не то что для разгрома десанта. Поэтому к вечеру королевские стрелки отступили, оставив немцам Брайтон.
Лишь против 16-й армии англичане попытались перейти в наступление, бросив в бой три пехотные и одну бронетанковую дивизии. Двое суток 50 тысяч англичан при поддержке 120 танков «Матильда», «Крусайдер» и «Валентайн» штурмовали германские позиции на стыке 5-го и 7-го корпусов, но сумели продвинуться лишь на 5–9 миль. При этом от меткого огня противотанковых орудий погибла почти вся бронетехника, а в пехотных батальонах осталось не больше половины штатного числа бойцов.
Выдвижение резервов затрудняли толпы беженцев из атакованных прибрежных графств. Несчастные напуганные люди спешили покинуть опасные места, их автомобили и конные повозки запрудили все дороги, поэтому войсковые колонны застряли в десятках миль от фронта.
Между тем к плацдарму строго по графику подходили пароходы, баржи, буксиры, подвозившие личный состав и технику танковых дивизий. На восстановленные бетонные полосы захваченного аэродрома непрерывно приземлялись транспортные самолеты, перебросившие 22-ю пехотную дивизию. На рассвете 27 сентября немцы нанесли контрудар, отбросив обескровленные английские войска на исходные позиции. Тем временем в залив Лайм вошла итальянская эскадра, и поддержанные огнем полутораста крупнокалиберных морских орудий соединения 6-й полевой армии провели успешную наступательную операцию, разгромив две бригады защитников острова и втрое расширив территорию плацдарма.
Только теперь Адмиралтейство решилось задействовать главные силы флота. Линкоры «Нельсон», «Родни», «Рипалс», «Худ», «Куин Элизабет» и авианосец «Фьюирес» в сопровождении 11 разнотипных крейсеров покинули зону Розайта и направились к югу. Вечером 29 сентября в районе Хамбера эскадра подверглась нападению из-под воды и с воздуха. Торпеды отправили на дно «Рипалса», а также крейсера «Соффолк» и «Орора». После повторной атаки тяжело поврежденный «Фьюирес» вынужден был вернуться в Глазго, но и немцы понесли чувствительные потери, лишившись десятка подводных лодок и полусотни бомбардировщиков.
К исходу четвертого дня вторжения на плацдармы удалось перебросить достаточное число зенитных стволов разного калибра. Среднесуточные потери британской авиации выросли втрое по сравнению с первым днем, а эффективность налетов на высадившиеся части и подразделения Вермахта резко упала. На следующие сутки инженерные части германских войск восстановили несколько захваченных у противника аэродромов. Часть эскадрилий Люфтваффе немедленно перебазировалась на остров. Радиус досягаемости немецких самолетов увеличился почти на сотню километров, теперь вся территория Великобритании была под ударом не только неповоротливых советских самолетов, но и «юнкерсов».
Днем 30 сентября в сужении Канала между Кале и Дувром разыгралось сражение. Итальянские моряки дрались не слишком решительно, однако их поддерживали бомбардировщики Люфтваффе и тяжелые орудия — немецкие, установленные на французском берегу, а также трофейные английские, захваченные немцами в окрестностях Дувра. Линкоры «Джулио Чезаре» (в переводе — «Юлий Цезарь») и «Витторио Венето», получив множество пробоин, отошли в Булонь, а «Нельсон», нарвавшись на мину, затонул. Остальные английские линкоры, изрядно разбитые снарядами и торпедами, поспешили ретироваться, причем при отступлении, не сумев отбиться от дружной атаки немецких субмарин, погибла «Куин Элизабет».
3 октября, завершив сосредоточение сил первого эшелона, Рундштедт приказал фланговым корпусам 9-й и 16-й армий нанести удары во встречных направлениях. К исходу 5 октября, причинив тяжелое поражение трем английским дивизиям (только пленных было взято около 10 тысяч), немцы соединили оба плацдарма в юго-восточной части острова, создав на протяжении 200 км сплошной фронт от Портсмута до мыса Норт-Форленд. Только после этого Военное министерство в Лондоне отдало приказ снять с восточного побережья и перебросить к столице 2 пехотные и последнюю бронетанковую дивизии.
Передовые части Вермахта находились всего лишь в 50 км от городской черты Лондона.
Из дневника генерал-полковника Ф. Гальдера, начальника Генерального штаба Сухопутных войск Германии
9 октября 1940 года
Утренние сводки по сравнению с вечерними сообщают лишь о небольшом продвижении 15-го корпуса. Англичане, очевидно, предпринимают энергичную перегруппировку, заменяя потрепанные части. Трудности с горючим.
11.00. Дневное совещание у главкома.
1. Потери в офицерском составе. Сегодня же перебросить 122 офицера в распоряжение командующих 9 и 16 армий.
2. Дальнейшие операции:
a) наметить части, которые подлежат перемещению на правый фланг;
b) разногласия между Бушем и Штраусом. Роль 9-й армии — служить осью, вокруг которой 16-я армия будет совершать захождение правым крылом на северо-запад;
c) 6-я армия завершает подготовку. Рейхенау ожидает прибытия 13-й моторизованной дивизии. Выгрузка последнего батальона — срок начала наступления.
d) Вооружение, снаряжение. Возможно привлечение пушек образца 1912 г.?
3. Охрана военнопленных в Германии: 26 батальонов из личного состава расформированных дивизий. Во Франции из 500 тыс. пленных должно остаться лишь 300 тыс. Остальные 200 тыс. будут отправлены в Германию. Негры и цветные на зиму будут отправлены в район Бордо. Вопрос о 20 тыс. английских пленных.
4. Вопросы подготовки к войне с Россией. Русские не намерены атаковать Англию, что бы ни говорил об этом фюрер. Вероятно, Сталин снова прибег к азиатской хитрости.
5. Штандартенфюрер Зикс, начальник СД в Англии. Считает главной задачей: как можно эффектнее продемонстрировать англичанам факт покорения их страны. Пропаганда исторической дружбы между нордическими народами. Бороться против антигерманских настроений.
Фильм: Танки в бою. Бой в городе (на примере захвата Портсмута).
15.30–18.00. Совещание у фюрера.
По просьбе дуче мы предоставим в распоряжение Италии танковые части и пикирующие бомбардировщики для захвата Египта. Необходимо в ближайшее время захватить Крит. Способ — воздушный десант. Надо всемерно успокоить Сталина. Ускорить поставку промышленного оборудования, активизировать достройку крейсера «Лютцов». У России не должно преждевременно возникнуть претензий или опасений. Крайне желательно (задача Риббентропа) участие русской авиации против Англии.
7
Поделиться книгой: