Жестокое притяжение

Как ни странно, но Шу'эс Лав припомнил некоторые позабытые в спячке ругательства своего мира, и пока приходил в себя после морального удара и физического унижения, только их и ворчал себе под нос. Ректор академии оклемался несколько быстрей, поэтому его выражения носили не настолько вульгарный характер.

Хотя быстрее всех вернувшая себе врождённую любознательность Эрлиона, первой перешла к обсуждению итогов:

- Вот! Именно это я и увидела во время вашего сна, когда получила зрительное восприятие пробоя. Только там не было этих жутких звуков, и ничто так кошмарно не воздействовало на мою суть физически. Значит..., перестаньте ругаться! ...И ответьте мне только на один вопрос: мы по правильному адресу двигались?

Тител Брайс, так и сидящий на полу, опираясь спиной на стену, задумчиво массировал ноющую челюсть:

- Полностью ручаться не могу, может наш герой, - он покосился на великана, всё ещё стоящего на четвереньках и очумело мотающего головой. - И в самом деле не туда шагнул... Только процентов на девяносто девять уверен: шли мы верной дорогой. Другой вопрос, что этой самой дороги, как бы, и нет... Может временно, а сможет ...надолго. А ты что рассмотрела?

- О! Можно сказать, что мне повезло! - хвасталась магическая сущность. - Во-первых: вас вытянула из засасывающего торнадо. Силёнок и мускулов хватило!..

- Кто бы сомневался!

- А во-вторых: заметила важную для нас разницу. Вернее сразу две разницы. При первом пробое мне показалось, что взрыв только начинается. Потому меня наверное и не ударило как следует. Зато сейчас, я просто уверена: в межмирском пространстве уже началось успокоение. Точно так укладывается материя в очагах тех взрывов с которыми мы экспериментировали в лабораториях. Как тебе эти выводы?

- Хм! Звучит вполне обнадёживающе, - признал Тител Брайс.

- Ну и самое главное: я уловила фермионы распыленного в той вселенной лягириса!

Последние слова даже великан баюнг расслышал отчётливо, потому что перестал ворчать и придерживаясь за стенку стал вставать на ноги. Затем в полной тишине поднял за руку на ноги и ректора и вопросительно на него уставился.

Лягирис - это была не столько суть самого знаменитого цветка из мира Зелени, как его магический двойник, копирующий идеально изумительный, неповторимый запах цветка. И ведь именно Шу'эс Лав предложил, при формировании, создании и сборке кокона-ловушки для Крафы, вложить нечто, сигнализирующее о разрушении ловушки. Утверждая при этом, что такой уникальный запах сразу разнесётся чуть ли не по всему пространству между мирами. То есть послужит для информации. Если что не так, то запах так и останется в околицах мира Ба и даст знать: "Осторожно! Крафа вырвался или уничтожил кокон захвата издалека!" Тогда учёные с этим предложением согласились, и теперь трое соратников могли сделать определённые выводы.

- М-да! А ведь кажется, подлый тиран влип! - обрадовался Тител. - Если уж кокон уничтожен полностью, то только с пленником. А?

Великан пытался стимулировать умственную деятельность, потирая налитые кровью глаза:

- Кажется влип... Если вообще туда попал...

- В смысле? - нахмурился Верховный целитель.

- Мало ли какие у него устройства имеются. Мог ими засечь ловушку, направить в неё нечто в виде муляжа, а то и натуральное тело человека и начинить его невероятной по количеству взрывчаткой. Или хотя бы этой самой, как рассказывал наставник, атомной бомбой. Раз! И ...

Эрлиона придерживалась иного мнения:

- Напоминаю, кокон срабатывает на самоуничтожение, если только предпринимается попытка освобождения попавшегося пленника изнутри. Причём невероятно мощная в магическом плане попытка. А какое тело или муляж, способно на такое? Значит давайте считать, что туда всё-таки попался сам Крафа. Да и как он мог предвидеть подобную ловушку? Я успела прочитать тысячи книг, и везде частенько упоминается: за долгое время безграничной власти человек как правило расслабляется и начинает себя считать венцом творения. Вот тогда его и губят те, кто не оставался на месте и продолжал совершенствоваться. А этот тиран-душитель Торговцев правил полторы тысячи лет, значит его реакция вполне предсказуема.

Тител Брайс согласно кивнул. Да иначе и представить было трудно: "Кто-то осмелился противостоять мне, самому умному и самому великому?! Где?! В мире Ба? Немедленно туда и наказать всех подряд!"

- Действительно... Но опять-таки, мы не знаем и даже не подозреваем, какими защитными силами Крафа располагает. Вдруг он сумел вырваться из кокона и спастись?

- Ну и что? - кажется, магическая сущность даже радовалась тому, что поединок с узурпатором дорог между мирами окончательно ещё не окончился. - Тогда уже в ближайшие дни всё станет ясно. Либо Крафа мёртв и только остаётся найти его вотчину. Либо он жив, и тогда очень скоро заявится к нам с местью. Но в любом из этих вариантов нам следует продолжать поиск и не переживать за папу Диму. Наверняка тот, как невероятно сильный и опытный Торговец тоже понял, что к чему и сейчас просто отсиживаются в мире Гинвейл или в мире Мерлан. Ещё лучше, если он там успел завершить свои дела с рыцарями и поспешил за мамой Сашей на Землю. Кажется, он без неё и часа не выдерживает. Ну а на родной планете бездельем они страдать не будут.

Судя по наморщенному лбу Титела Брайса, он так оптимистически на творящиеся события не смотрел:

- Хорошо. Тогда придётся бросить все наши силы на вторую, модифицированную и усиленную ловушку, и завершить её не за пять, а скажем, за четыре дня. Управимся?

- Может быть. Только мне теперь стоит продумать, где новый кокон установить, - озадачилась магическая сущность. - Иначе она при самоуничтожении всю Свирепую долину разнесёт.

Глаза у баюнга стали квадратными:

- Мой мир?! Неужели Ба разрушен?..

Глава одиннадцатая

НАВАЖДЕНИЕ

Второй раз личный атомный реактор отработал с ещё более удивительной силой. И результат сказался не через сутки, а уже к обеду следующего дня. А именно: Светозаров сам, (!) без посторонней помощи поднялся и самостоятельно прошёл в туалет, который располагался в общем коридоре лазарета.

А почему сам? Да по той простой причине, что проснувшись, заметил возле себя новое лицо: уже довольно пожилого мужчину, у которого помимо замотанной бинтами головы ещё и страшно раскуроченные ударом когтя губы виднелись. Бедняга спал в кресле, видимо после обезболивающего отвара, который стоял в кружке на столе. Будить такую сиделку, да просить о помощи - себя не уважать. Вот потому Торговец и решил проверить собственные силы. Естественно, предварительно осмотрев все свои недавние раны и переломы. Причём осмотрев очень тщательно.

Потом рассмотрел своё больничное одеяние, в виде просторного халата-накидки, который весьма удобно одевать на бессознательного, травмированного человека. Немного смахивало на наряд привидения Каспера, но в данный момент не до позёрства перед барышнями. И только потом встал на ноги. Покосился на свой сюртук, который громоздился на неком подобии громадного сундука у изголовья кровати и понял, что ещё не готов к такому подвигу как самостоятельное одевание. Да и рыться в сундуке, отыскивая свои любимые пистолеты или парализатор из мира Ситулгайн, было бы именно сейчас нецелесообразно. Прикинул расстояние к двери и пошёл.

Вначале движения давались непросто, с одышкой, с подспудным страхом упасть и больше не подняться. После того как преодолел дверь, стало легче. Но вот мысли в голове сновали не слишком приятные:

"Видимо дела в форте совсем плохи, раз в дневное время возле меня посадили дежурить такого калеку. Надо срочно чем-то помочь местным... Спасли всё-таки..., да и вообще..." - но даже краешком глаза заглядывать в межмирское пространство не тянуло. В душе сидела крепкая уверенность: в иные миры пока соваться нельзя.

В коридоре попытался понять, в какую сторону идти? Сориентировался быстро: запахом специфичного несмываемого клозета тянуло из тупика. Там долго не задержался, потому что к собственному удивлению заметил ещё при осмотре: твёрдых остатков пищи в теле не было. Магический реактор переварил всё!

Возвращаясь обратно, замер возле двери своей отдельной палаты и задумался на злободневную тему:

"Чем бы подкрепиться? - совсем не к месту вспомнился советский мультик про славного Винни-пуха, который заявился в гости к Кролику и всё там слопал. - М-да! Главное никому про того медведя на рассказывать, а то до скончания века приклеится новое прозвище... Но шутки шутками, а раненого гонять на кухню, как-то не того... Да и пора прекращать питаться с ложечки, как дитя малое..."

Ну и пошёл в гости неспешной походкой, нисколько не стесняясь своего привиденческого наряда. Один поворот, другой - никого. Хотя из-за дверей палат порой и доносились явственные разговоры, вскрики, а то и стоны. Из чего и вывод напрашивался один: лазарет переполнен. Да и Фиала при последней кормёжке рассказывала, что только лежачих, основательно травмированных воинов скопилось около пятидесяти человек. А это, при возможной эвакуации, самое неприятное.

Так и добрёл до кухни, ориентируясь по запаху свежего хлеба и чего-то подгорелого. Дверь, подалась с трудом, выпуская на посетителя целый букет совсем иных запахов, как приятных, так и не очень. Ну а в глаза бросилось приветливое лицо Фиалы:

- Ох, мамочка! Да ты уже ходишь? - изумилась она, рассмотрев гостя. - Никак опять проголодался? Давай сюда, вот к столу, присаживайся!

Пока Дмитрий усаживался на широкую скамью возле стоящего осторонь стола, все остальные кухарки не в силах оторваться, таращились на него словно на чудо несусветное. Видимо не слишком доверяли рассказам своего шеф-повара. Но та не слишком и внимания обращала на простой в рабочее время, ещё раньше поведала, что готовят они всего лишь треть от положенной дневной нормы. Зато попросила подруг отыскать что есть покушать прямо сейчас и дала пояснение нынешней ситуации:

- Только недавно обед закончился и все отдыхают. А нам только и осталось, что ужин приготовить, да потом на утро нечто питательное. Ведь почитай все ночные, день-деньской отлеживаются, сил набираются.

- И как этой ночью? Все живы?

Сбоку кто-то неожиданно всхлипнул, а кухарка потемнела лицом:

- Двое не выжило... Одного ласкуна заклевала, а второго прикормыши со стены наружу столкнули и его зерпра загрызла.

Ласкуна считалась тварью ещё опасней чем зерпра, потому что помимо когтей на своих огромных куриных лапах, имела ещё и длинный ласточкин клюв на длинной шее, умела взбираться по деревянным стенам и атаковать прямо с вертикального склона как магией, так и своим убийственным клювом. Благо ещё, что эта гипертрофированная хищная курица встречалась в королевстве Ирцшулар крайне редко. Как оказалось, до недавнего времени.

- Этой ночью целый десяток ласкун к форту подбирался, - горевала Фиала, подвигая выздоравливающему гульдену всё новые и новые порции то мяса, то корнеплодов в соусе. - Комендант получил тяжёлое ранение в руку, а сам магистр Зарнар чуть левой руки после клевка не лишился! До чего твари обнаглели и страх последний потеряли. Еле этой ночью отбились.

Она и дальше рассказывала перипетии ночного сражения, тогда как Светозаров стараясь давить в себе стыд, присматривался к своему личному магическому реактору и думал:

"Заглянуть я в межмирское пространство просто буду обязан. Хотя бы для банального прояснения ситуации. Но в любом случае сегодня вечером, чувствую, придётся отрабатывать за собственное спасение и несказанное гостеприимство. Это ведь только Фиала сидит передо мной, заглядывает в глаза с надеждой да безостановочно словами сыпет. А её вон товарки словно в воду ходят опущенные и с таким содроганием новые порции подают, словно от собственных детей отрывают... А почему "словно"? Вдруг и в самом деле? Кажется в форте полтора десятка детишек!.."

Аппетит пропал молниеносно и бесповоротно:

- Кого это я сейчас объел?

- Да что ты! - замахала на него руками местная шеф-повар. - Что за вопросы?! Сколько можно тебе повторять: мы собственные пайки отдадим, лишь бы ты остальным на стенах помог. Ешь! Даже не думай отказываться!

- Нет, я уже и так переел, как бы хуже не стало. А мне ведь ещё назад добираться..., - Встать получилось и в самом деле с трудом. - Спасибо большое за обед!

Он уже подумывал, кого бы попросить в помощь, как в кухню ворвалась шумно дышащая девушка в накидке, весьма похожей на носимую старшей медсестрой. Рассмотрев Торговца у стола, расслабилась и выдохнула с облегчением:

- Уф! Вот мы испугались! Заглянули в палату - а там никого! Лишь Дерений глазами спросонья моргает и ничего понять не может.

- Да вы его не ругайте, я уже и без сиделки обойтись могу, поэтому и будить не стал! - похвастался Дмитрий, любуясь раскрасневшимся девичьим личиком. - А ты кто?

И совсем несоответственно своим словам пошатнулся, опираясь на стенку. Проворная девушка рывком преодолела несколько метров и подхватила больного с другой стороны раньше кухарки. Той только и оставалось, что представить молодку:

- Это наша молодая целительница, Майлина.

- О! И тоже гульден? - пытаясь заглянуть девушке в глаза, поинтересовался Светозаров. При этом ему до мурашек по спине, показалось, что он эту красавицу не только видел, но знает, чуть ли не до всех интимных подробностей. Настолько она была знакома, миловидна, желанна и неожиданно родная. Но зная, что здесь он никогда не был, да и вообще в мире Мерлан ещё ни разу не успел вступить в близкую связь ни с одной женщиной, то сразу осознал навеянное чьим-то сходством наваждение. Осознал и постарался отогнать его от себя волевым усилием.

Кажется, он что-то не так спросил, потому что прекрасные глаза на него посмотрели с огромным удивлением, а сама Майлина ответила:

- Так не бывает! Женщины - только целительницы! - и, слегка смутившись от непроизвольной резкости своего тона и слишком уж раздевающего взгляда мужчины, утвердительно предложила: - Я помогу тебе добраться до кровати.

- Да? Ну ладно..., - неожиданно почему, а может из-за только что мелькнувшего наваждения, но упругое женское тело под рукой натолкнуло на некие фривольные мысли, совсем неуместные как в данном месте, так и в данном состоянии: "Чего это я? Хотя девица-то, ой как хороша! Как говорится, не съем, так хоть подержусь... Ха-ха!" - но уже двигаясь по коридору, и стараясь забросать целительницу самыми полярными по теме вопросами, Торговец вспомнил о своём сюртуке: - Кстати, а как меня из моей одежды вынули? И кто? Насколько я знаю, сей подвиг не каждому по плечу.

Без всякого стыда или неуместного стеснения, Майлина стала рассказывать:

- Больше всего пришлось намучиться мне, со своими тонкими пальцами. Ни у кого больше не получилось. Маркиз Эрик мне советовал где нажимать и за что тянуть, а я уже дальше сама нащупывала и пыталась понять... Если бы ещё не куча поломанных костей, а так..., сама чуть в обморок не упала, когда сюртук этот таки сняли. До чего сложные доспехи..., и дивные...

- Ага! А этот балахон, что на мне, кто одевал?

- Не знаю, я только раздевала.

И опять никакого стеснения. Да и не нужно оно целительнице. Вроде как...

Перед самой дверью, наткнулись на старшую медсестру и главного врача форта. Последний выглядел как сомнамбула, видимо только что подняли с кровати. Но увидев пациента в полном здравии и в наличии, помотал удивлённо головой, пожелал бегать только трусцой, чтобы срастающиеся кости не рассыпались, и отправился досыпать. Тогда как старшая медсестра с неким двойным смыслом посоветовала своей младшей коллеге:

- Присмотри за гульденом Дином сама, раненного Дерения я отправила в палату. Ну и заставь графа покушать и поспать до вечера.

- Да я уже поел...

- Судя по быстрому, феноменальному оздоровлению, тебе пища идёт только на пользу!

- И мне бы оружие своё осмотреть...

- В этом Майлина тоже поможет. Она с детства мечтала стать не просто воительницей, а попасть в отряд охотников-истребителей.

Старшая медсестра умчалась по своим делам, а молодая целительница, пряча добрую, чуточку стеснительную улыбку, дала пояснения:

- Это моя тётя, воспитывала вместо рано погибшей матери. И всегда ругает меня за пристрастие к оружию и фехтованию. А это ведь так здорово уметь защитить и защищаться!

Уже усаживаясь на кровать, и с некоторой жалостью отпуская девичье тело из-под руки, Торговец уточнил:

- То есть и целительница может противиться гипнотическому параличу тварей?

- Только самую малость. Хотя в древних легендах часто упоминаются женщины-Магистры.

- И куда же они делись в наш век?

- Говорят, что их рода прервались, после появления тварей. А некоторые утверждают, что именно женщины-Магистры, создавая новых животных, что-то напутали в своих вивариях и были уничтожены взбесившимися отродьями. Но я в это не верю! - неожиданно зло заявила девушка и требовательно уставилась на графа: - А ты?

- Тоже совершенно не верю, - с готовностью утешил тот. Девушка ему нравилась всё больше и больше. - Как по мне, то женщины изначально не способны создать нечто страшное, злое и хищное. Скорей подобные эксперименты присущи нам, бесчувственным и грубым мужчинам, которые только и мечтают создать трудности, а потом их геройски преодолевать...

- Вот! Точно! Именно так и говорится в одной из самых древних легенд! Где ты её слышал?

- Да это я так, размышления...

- И откуда ты родом? Так ведь и не признался никому.

- А смысл в таком признании? - улыбнулся Дмитрий. - Всё равно это неимоверно далеко и добраться туда я никак пока не могу. А значит обязан сражаться сейчас, здесь и с вами, против этой воющей и визжащей нечисти... Между прочим..., - он покосился на свои одеяния на сундуке, потом на свой слишком уж затрапезного вида халат, и первый раз смутился от своего внешнего вида: - Мне мои одежды надевать пока не резон, а вот чего либо для меня из ваших одежд попросторнее?

Видимо во время его беспамятства и этот вопрос в форте продумали заранее. Девушка метнулась ко второму сундуку, поменьше, который стоял у двери, и вынула оттуда прекрасно подходящий по размерам комплект одежды. А потом ещё довольно ловко, не обращая никакого внимания на наготу мужчины, помогла облачиться в довольно мягкие, приятные телу рубаху, брюки и некое подобие байковой безрукавки. На ноги тоже отыскались удивительно удобные полусапожки.

Зеркала не было, но в любом случае подобный вид намного лучше, чем в балахоне "а ля привидение".

- Неплохо, неплохо... Спасибо огромное! Ну а теперь надо бы вооружиться... Так что..., убирай пока сюртук в сторону, а мне сюда на одеяло выкладывай всё что было найдено при мне. Будем проверять работоспособность. Могло ведь и повредиться кое-что... Падал ведь, и говорят: "...обломал немало веток, наломал немало дров..."

Девушка стала доставать из сундука, и тут же раскладывать по сторонам от Дмитрия различные вещи и оружие, а тот смотрел на это и всё больше хмурился. Наконец не выдержал, схватил какой-то диковинный пояс и спросил:

- А это что?

Майлина замерла на мгновение, оценивающе заглянула в растерянные глаза пациента, и лишь после этого терпеливым голосом профессионального психоаналитика стала давать пояснения:

- Был у тебя застёгнут вокруг талии, прямо на нижнем белье.

- Хм! Странно..., - в руки лёг иной пояс, со странной бляхой и сложными выпуклостями на ней: - А этот откуда?

- Был застёгнут поверх предыдущего, и особенно, больше всего остального упирался невидимым силовым полем в руки, когда я пыталась его снять. Именно по нему маркиз окончательно и определил, что ты гульден.

Казалось бы, эти слова должны наоборот успокоить больного, но на лице его всё больше и больше читался ужас: более чем треть предметов, которые у него якобы отыскали на теле, были ему совершенно незнакомы! Дмитрий Петрович Светозаров просто был уверен, что видит их в первый раз!

Глава двенадцатая

 "НАШ МИР НЕ ОДИНОК!"

Первый день Александра, максимальными усилиями воли гнала от себя волнения и плохие предчувствия. На второй день разнервничалась так, что не смогла работать. Мало того, ещё и своей взвинченностью, стрессовым состоянием мешала работать остальным. За что и была отправлена красавицей Тренди, как главной ответственной за здоровье коллег, на принудительную пробежку вокруг монастыря. Понятно, что, не выходя за территорию. По внутреннему периметру вдоль забора. Ещё и маску в виде густой сетки заставила надеть:

- Мало ли кто из леса за обителью наблюдение ведёт. Наши адвокаты всёх распугали, и наружная платная охрана с егерями старается не за страх, а за совесть, но всё-таки... А тратить наше время на слежку с терминалов, не всегда и хочется... И не сидеть! Бегом! Сорок кругов!

Пробежка помогла, но несколько не так, как рассчитывала молодая Маурьи: графиня вернулся злая как сто чертей. Пока бегала, разозлилась на себя за свои глупые желания; на Дмитрия, за его неумение строго командовать любимой супругой и излишнее потакание её капризам; ну и на весь мир, за то, что по его вине её любимый находится в неизвестно каких далях и без её опеки.

Но зато теперь она уходить в депрессию не собиралась. По той простой причине, что обретённое не так давно чувство опасности, ничего страшного не шептало. А значит, Светозаров вернётся в любом случае, ничего с ним не случилось. Не сегодня так завтра, не на этой неделе, так через месяц. А чтобы не рыдать этот месяц и не портить настроение всем окружающим, следовало обозлиться на работу как на самого главного врага и загрузить себя обязанностями настолько, чтобы про любимого и единой искорки воспоминаний не проскальзывало в сознании. Ведь совсем недавно такое уже было: Дин застрял в мире альресков со своим стажёром Хотрисом, и тогда лишь насыщенные событиями дни, необходимость выжить вместе со всеми, давали возможность и отвлечься, и забыться.

Мало того, ещё оставалась вполне обоснованная надежда на баюнга Шу'эс Лава. Этот великан бывал на Земле и в любом случае когда-нибудь сюда наведается если не в поисках своего наставника, то хотя бы глянуть, как продвигается затеянный учениками академии проект смены мировоззрений жителей целой планеты. Ну и на самый крайний случай, у самой Александры оставалась небольшая надежда, что и она со временем сможет перемещаться между мирами. При неоднократных обследованиях её тела, та же Эрлиона, например, утверждала, что магический потенциал графини чрезвычайно высок и по некоторым параметрам даже достигает уровня самого графа. Следовало только как-то его раскрыть, развить и целенаправленно применить. Уже чего только стоит умение предвидеть смертельные опасности вокруг себя! Ну а если направить все свои силы на попытки рассмотреть створ между мирами? Ведь это первый, и самый важный шаг на пути переквалификации в Торговца. Так утверждал и сам Светозаров, так учил на своих уроках и Шу'эс Лав. Ну а училась молодая графиня всегда легко, быстро, и, пользуясь своей феноменальной памятью аналитика не только быстро схватывала на лету основные постулаты, но и умела их правильно затем применить в практических занятиях.