Помоги проекту - поделись книгой:
В течение всего дня 11 марта царь то и дело подходил к зеркалу и, удивляясь, произносил: «Посмотрите, какое смешное зеркало. Я вижу себя в нем с шеей на сторону». И еще за полтора часа до рокового события он, стоя перед зеркалом, заметил: «Мне кажется, будто у меня сегодня лицо кривое».
Уже поздним вечером у царя была беседа с М. И. Кутузовым, тогда временно исполняющим должность столичного военного губернатора. Зашел разговор о смерти. «На тот свет идтить — не котомки шить», — сказал на прощание Павел и направился в спальню. Но прежде чем лечь, долго молился на коленях перед образом. Впрочем, похоже было, он и не собирался ложиться, иначе почему не снял одежду…
Около полуночи войска, принимавшие участие в заговоре, двинулись к Михайловскому замку и заняли в нем внутренние коридоры и проходы.
Согласно плану, сигнал к вторжению во внутренние апартаменты должен был подать адъютант из числа заговорщиков Аргамаков криком «Пожар!». В тот же миг заговорщики числом до 180 человек ворвались внутрь и, взломав дверь, бросились в комнату, где должен был быть император. Но его там не оказалось. Начались поиски, но закончились они ничем. И лишь когда один из заговорщиков подошел к камину и прислонился к нему, то увидел Павла, спрятавшегося за экраном. Тут же его вытащили, и в завязавшейся борьбе кто-то ударил золотой табакеркой в висок, отчего он упал. Потом на шею набросили шарф и задушили.
Ни один человек из приближенных и охраны царя не бросился на его защиту. А кое-кто просто-напросто бежал, как, например, любимец императора граф Иван Павлович Кутайсов. Был приказ арестовать его и певицу Шевалье, его любовницу. Накануне вечером за ужином она пела перед императором. Но в замке Кутайсова не нашли и решили, что он у своей пассии. Пронырливый Фигаро, как называли этого бывшего брадобрея, сделавшего головокружительную карьеру при дворе, скрылся из замка по потайной лестнице. В панике, без башмаков и чулок, в одном халате и колпаке, он бежал по городу и укрылся в доме графа С. С. Ланского, который, как человек благородный, не выдал его.
Наутро был провозглашен манифест о восшествии на престол Александра I.
Последняя сцена трагического спектакля произошла вечером следующего дня. Проститься с мужем явилась императрица Мария Федоровна. Опираясь на руку Муханова, она направилась к роковой комнате, за нею следовал ее сын Александр с женой Елизаветой, а графиня Ливен несла шлейф. Приблизившись к телу покойного, императрица остановилась в глубоком молчании. В немом оцепенении стоял и Александр Павлович. Глядя на изуродованное лицо отца, накрашенное и подмазанное, он был поражен увиденным. Тогда императрица-мать обернулась к сыну и с выражением глубокого горя и видом полного достоинства сказала: «Теперь вас поздравляю — вы император». При этих словах Александр как сноп свалился без чувств, так что присутствующие на минуту подумали, что он мертв.
Личная жизнь: любовь, занятия, привычки
Рабочий день Павла I начинался спозаранку. До девяти часов император работал в своем кабинете. В это же время принимал рапорты, давал аудиенции. Затем верхом отправлялся осматривать какие-либо работы или посещал какое-нибудь учреждение. Обычно его сопровождал сын — великий князь Александр.
Однажды во время такой прогулки Павел приехал на Царицын луг. Трижды объехал вокруг оперного театра и, остановившись перед входом, обратился к обер-полицмейстеру Архарову, в ведении которого находилось городское строительство. Своим обычным хрипло-сипловатым голосом Павел прокричал: «Николай Петрович! Чтобы театра, сударь, не было». К вечеру театра действительно уже не было — его разобрали.
С одиннадцати до двенадцати часов Павел присутствовал при разводе караулов и на учениях на плацу. Делал смотр войскам, отдавал приказы, принимал рапорты. Придирчиво осматривал прическу каждого солдата, измеряя длину кос, проверял качество и количество пудры в волосах. Наказывал даже за не понравившуюся интонацию, с которой произносилась команда. Ровно в час Павел обедал. Стол накрывали на восемь кувертов. От четырех до семи часов новый объезд и опять занятия. После семи собирался придворный кружок. Опаздывать никто не смел, хотя сам император частенько заставлял себя ждать. Когда он входил, ему вручали список присутствующих, и он карандашом отмечал имена тех, кого желал оставить ужинать. В девять часов вечера все проходили в столовую. Павел шел первым, подав, но не всегда, руку императрице. Взгляд его был суровый, а то и гневный. Сняв перчатки и шляпу и отдав их пажу, он садился в середине стола. Справа располагалась государыня, слева наследник. Все молчали. Дозволялось говорить, а точнее, отвечать только на вопросы императора. Во время ужина Павел испытующе вглядывался в лица сидящих за столом, словно выискивал, кому не по душе были установленные им порядки. И не дай бог, если кто-либо или что-либо ему не нравилось. Он приходил в неописуемую ярость, бледнел, лицо искажалось и становилось отталкивающим, он задыхался и начинал громко дышать. «Волосы на его голове становились дыбом», — свидетельствовал современник. Иногда, правда, после ужина, если бывал в хорошем расположении духа, Павел устраивал забаву.
Разбрасывал по комнате десерт со стола, пирожные и сладости, которые должны были ловить пажи.
В десять часов вечера день заканчивался, и император уходил к себе. Начиналась скрытая от глаз его интимная жизнь.
Вкус к чувственным наслаждениям Павел впитал, можно сказать, с детства. Ему не было еще и десяти, когда Григорий Орлов привел его для наглядного урока в спальню к фрейлинам.
Урок не прошел даром: еще до первого брака у Павла было несколько любовниц, у одной из них, Софьи Ушаковой, родился сын. Когда Павлу исполнилось пятнадцать лет, мать начала думать о его женитьбе. Выбор ее остановился на Вильгельмине-Луизе, принцессе Гессен-Дармштадтской. В Любек была послана эскадра, чтобы привезти в Петербург невесту. Командовал кораблем, на котором плыла Вильгельмина, двадцатилетний красавец граф Андрей Разумовский, сын фельдмаршала и внук пастуха. Молодой ловелас произвел неизгладимое впечатление на невесту своего государя и весьма преуспел. Позже выяснилось, что именно тогда, еще до встречи со своим будущим мужем, она стала любовницей графа.
Павел ничего не подозревал и сразу влюбился в нареченную. В сентябре 1773 года состоялось венчание. Вильгельмина стала Натальей Алексеевной. Наследник проводил время в обществе веселой супруги и своего приятеля жизнерадостного Разумовского. Одно время даже казалось, что Павел стал не таким угрюмым и желчным. Он и сам признавался Разумовскому, что благодаря дружбе с ним стал менее подозрительным и решил жить в согласии со всеми.
Но вскоре Павлу пришлось разочароваться и в друге, и в супруге. Он узнал о неверности жены и коварстве Разумовского.
При дворе давно все догадывались о связи Натальи Алексеевны с графом, лишь Павел до поры не ведал об этом, утратив свою обычную недоверчивость и подозрительность. Как писал современник, Разумовский каждый день ужинал с августейшими супругами и незаметно подсыпал Павлу опия, «чтобы превращать трио в уединение вдвоем».
Впрочем, до поры Павел был влюблен и слепо верил жене, она казалась ему существом безупречным и целомудренным. Даже когда мать попыталась открыть сыну глаза, он не внял предупреждению. И только после того как Наталья скончалась от родов, Павел узнал правду. В шкатулке покойной были найдены письма ее возлюбленного.
По настоянию матери Павел женился во второй раз. Опять сосватали невесту немецких кровей — герцогиню Вюртембергскую Софью-Доротею. Павлу она понравилась, и осенью 1776 года сыграли свадьбу. Софья-Доротея приняла православие и стала Марией Федоровной. Уже через год появился первенец, Александр. Всего у них родится четыре сына, в том числе будущие императоры Александр I и Николай I, и шесть дочерей. Со временем, однако, семейная жизнь великокняжеской четы разладилась. У Павла появились побочные связи, в частности, с Глафирой Ивановной Алымовой. Она была смолянкой первого выпуска в 1776 году и стала всеобщей любимицей при дворе за веселый нрав. Екатерина II ласково называла ее Алимутка и назначила ее фрейлиной к жене наследника. Однако под внешне веселым и живым характером в глубине скрывалась тщеславная и завистливая натура. Кажется, Павел вздохнул с облегчением, когда она вышла за тайного советника Ржевского.
К этому моменту у Павла появилась новая привязанность — мадемуазель Нелидова.
Екатерина Ивановна тоже была выпускница Смольного института и также отличалась веселым нравом и артистическим талантом — блистала в любительских спектаклях. Красивой назвать ее нельзя было, зато умной — можно. И она тоже нравилась Екатерине, которая звала ее Катенькой и определила во фрейлины к жене наследника, пожаловав даже бриллиантовый перстень. Понравилась она и Павлу. Поползли упорные слухи об их близости. Но, скорее всего, дело ограничилось лишь искренней дружбой. В чем, впрочем, признался и сам Павел в письме к матери: «Клянусь торжественно и свидетельствую, что нас соединяла дружба священная и нежная, но невинная и чистая».
С этого момента у Павла, казалось, осталась одна любовь — армия. Если не считать страстного увлечения Анной Петровной Лопухиной. Впервые он увидел эту девушку с огненными черными глазами на одном из балов в Москве, в дни коронации в 1797 году. И был сразу же очарован. Любимец Павла, его брадобрей и советчик И. П. Кутайсов, поспешил исполнить роль, как тогда говорили, негоциатора. Ловкий царедворец, он повел переговоры с родителями девицы, и вскоре вся семья переселилась в Петербург, была осыпана царскими милостями. Анна Лопухина пожалована фрейлиною и приглашена жить в Павловск. Для нее было устроено особое помещение, нечто вроде дачи, в которую Павел мог незаметно пройти из «Розового павильона». А во дворце была потайная дверь, за которой скрывалась винтовая лестница: она вела в покои Анны Петровны. Император являлся туда каждый вечер, как он вначале сам воображал, с чисто платоническими чувствами восхищения. Но со временем чувства Павла переросли в страстное желание обладать Анной. Этому способствовало и ее сопротивление монарху. К его досаде, настойчивые ухаживания не приносили плодов. Тогда он подарил ей жемчужное ожерелье стоимостью в несколько десятков тысяч. Но крепость и после этого держалась.
Не разделяя чувств императора, она однажды решилась сказать ему, что давно уже любит князя Павла Гавриловича Гагарина. Это признание она сделала как-то вечером, когда Павел оказался более настойчивым, чем обыкновенно. После чего разрыдалась и умоляла государя оставить ее. Павел был поражен, но решил быть рыцарем, великодушно уступил и дал согласие на ее брак с князем. И даже почтил присутствием свадебное торжество. До самой смерти Павел оставался верен своей страсти, считал Анну единственным своим другом и часто проводил время у нее в доме, отдыхая от государственных дел. Ее именем был назван корабль, оно красовалось на знаменах гвардии. Павел считал, что Анна была послана ему свыше, но злой рок не дал им соединиться.
Былое: случаи, курьезы, слухи
Еще при жизни Павла I носились невероятные слухи о том, что государь был подменен при рождении. Он и сам толком не знал, кто его отец, — это «было государственной тайной для самого себя».
В день рождения Павла императрица Елизавета Петровна, которой новорожденный приходился внучатым племянником, выделила тридцать тысяч рублей на его содержание и велела найти кормилицу. Был издан даже указ о том, что надобно «осмотреть прилежно всех женщин русских и чухонских, кои первых или других недавно младенцев родили, прежде прошествия шести недель, чтобы оные были здоровые, на лица отменные, и таковых немедленно прислать сюда и с младенцами, которых они грудью кормят, дав пропитание и одежду».
Прибывших женщин осмотрел лейб-медик Кондонди. Но буквально через несколько часов вышел новый указ, «чтоб оных женщин самое Ея Императорскому Величеству показывать», и наконец через день Елизавета потребовала «искать кормилиц из солдатских жен с тем, чтобы своего ребенка кому-нибудь отдавали на воспитание».
Во дворец стали привозить перепуганных русских и финских женщин с грудными младенцами, а по округе начали судачить, что это, мол, неспроста. Наверняка новорожденного наследника подменили. Впоследствии и сами члены царствующего дома Романовых сомневались в своем происхождении от Петра III и Екатерины II. И однажды Александр III в конце XIX века, то есть сто с лишним лет спустя, решил выяснить у историка Я. А. Барскова правду. Царь запер дверь и, удостоверившись, что никто не подслушивает, попросил сообщить: чей был сын Павел I? Ответ ошеломил: «Не могу скрыть, ваше величество, — отвечал Барсков. — Не исключено, что от чухонских крестьян, но, скорее всего, прапрадедом вашего величества был граф Салтыков». «Слава тебе господи, — облегченно вздохнул Александр III, истово перекрестившись, — значит, во мне есть хоть немножко русской крови».
Екатерина II писала в своих «Записках» о том, что Елизавета Петровна требовала от нее, тогда еще великой княгини, родить наследника престола любой ценой. Петр III, ее муж, пренебрегал супругой. Тогда было приказано найти надежного фаворита. Таковым стал Сергей Салтыков, считавшийся самым красивым при дворе. Говорили, что сама Елизавета была неравнодушна к нему, но он предпочел стать любовником Екатерины. Когда на свет появился младенец Павел, Салтыков открыто хвастался, что он отец ребенка. За такую невоздержанность царица Елизавета поспешила выслать его из Петербурга с дипломатическим поручением куда подальше — в Швецию. Что до Петра III, то, узнав, что Екатерина зачала, он в изумлении воскликнул: «Бог знает, откуда моя жена берет свою беременность! Я не слишком-то знаю, мой ли это ребенок!» При дворе же болтали, что Павел сын императрицы Елизаветы Петровны и Алексея Разумовского, с которым она состояла в тайном браке с 1742 года. А беременность Екатерины была, мол, ложная. Но Павел был похож на своего отца.
Уверяли, что Салтыков лицом был похож на Петра III. Этим, мол, объясняется сходство Павла с его официальным отцом. Рождение Павла приписывали также Захару Чернышеву, первому фавориту Екатерины, и Льву Нарышкину.
Имея в виду все эти перипетии с рождением Павла, потомки его, Романовы, и сомневались в своем происхождении. Но вот в феврале 1860 года А. И. Герцен в Лондоне получил от Марко Вовчок (украинской писательницы) анонимную статью о происхождении Павла I. В ней говорилось: «Екатерине понравился прекрасный собой Сергей Салтыков, от которого она родила мертвого ребенка, замененного в тот же день родившимся в деревне Котлах, недалеко от Ораниенбаума, чухонским ребенком, названным Павел, за что все семейство этого ребенка, сам пастор с семейством и несколько крестьян, всего около 20 душ, из этой деревни на другой день сосланы были в Камчатку. Ради тайны деревня Котлы была снесена, и вскоре соха запахала и само жилье!» И далее: «…сосед этой деревни Котлы, Карл Тизенгаузен, тогда еще бывший юношей, передал об этом происшествии сыну своему, сосланному в Сибирь по 14 декабря, Василию Карловичу Тизенгаузену».
После 1917 года в архиве Павла Анненкова, друга Герцена и Огарева, была обнаружена рукопись под названием «Происхождение Павла I. Записки одного из декабристов, фон Бриггена, о Павле I. Составлена в Сибири». (Документ был напечатан в журнале «Былое», № 6 за 1925 г.) Это была та самая анонимная статья, полученная Герценом и опубликованная им.
Тайна происхождения Павла I не разгадана до сего времени.
НАПОЛЕОН I
(1769–1821),
французский император
Из биографии: родители, семья, судьба
Наполеон родился на Корсике в семье судьи Карло-Марии Буона Парте (слитно фамилия стала писаться после 1796 года). Мать — Мария Летиция Рамолино.
Из их четырнадцати детей выжили семеро — четыре мальчика и три девочки. Отец Наполеона, второго по очередности ребенка, был в момент его рождения адъютантом генерала Паоли, предводителя патриотов, боровшихся за свободу Корсики от французского владычества. Патриоты потерпели поражение и отступили в горы, в их числе была и Летиция. А когда разбитый наголову Паоли бежал в Италию, его адъютант явился к победителям и объявил, что повстанцы капитулируют. Это было в июле 1769 года, а в августе супруга Карло-Марии родила сына. Его назвали Наполеоном. Десять лет спустя папа Карло, отец семейства, сел на корабль с двумя старшими сыновьями. Он вез с собой рекомендательное письмо от правителя Корсики королю. В нем было сказано, что семья Буона Парте — дворянского итальянского рода. Этого оказалось достаточно, чтобы король выдал две тысячи корсиканцу, а сыновьям предоставил казенные места в учебных заведениях для дворян. Один из них — Наполеон — должен был стать офицером.
В военном училище Наполеон отличался нелюдимостью и замкнутостью. Он любил проводить свободное время за книгами и уже тогда пристрастился к великой литературе, читал Расина и Корнеля, Мольера и Руссо, Вольтера и Бомарше. Позже его увлекут Платон и Плутарх, Мильтон и Макферсон.
Получив чин капитана артиллерии, он уже во время французской революции отличится при осаде Тулона англичанами. Его успешные действия принесли ему звание генерала. А вскоре, в 1796 году, его назначают командующим французской армией в Италии. В Париж он вернулся уже национальным героем, одержав ряд блистательных побед. Потом последовала экспедиция в Египет и на остров Мальту. В 1799 году, совершив государственный переворот, он становится фактически военным диктатором. А с 1804 года провозглашает себя императором, и в тридцать пять лет он неоспоримый властитель Франции. На его штандартах вместо трех королевских линий появится «рой пчел золотых» — три пчелы — эмблема его власти. Начинаются реформы внутри страны и подготовка к завоевательным походам.
Четырнадцать лет Европу сотрясают так называемые наполеоновские войны. Победоносное шествие французских войск лишь трижды столкнулось с препятствием. Поражение при Трафальгаре в 1805 году в сражении с английским флотом под командованием Нельсона, неудача с высадкой десанта в Англии и бегство армии из России.
Потом была великая битва народов под Лейпцигом в 1813 году, в котором Наполеон потерпел еще одно сокрушительное поражение. Через год он будет низложен и сослан на остров Эльба у берегов Италии.
В 1815 году Наполеон бежал с Эльбы и вернулся во Францию, где его восторженно встретили. Он восстановил свою власть. Сто дней спустя Наполеон потерпел окончательное поражение в битве при Ватерлоо. Пытался совершить самоубийство — отравиться, но его вырвало и яд не подействовал. Хотел бежать в Америку, но затея сорвалась. Был сослан на остров Святой Елены в Атлантическом океане. Там он и умер 5 мая 1821 года на пятьдесят втором году жизни.
Личная жизнь: любовь, занятия, привычки
Каким же характером должен был обладать человек, покоривший чуть ли не полсвета? Каковы были его пристрастия и причуды? Чем он увлекался и чем болел? Кого, наконец, любил? Одним словом, какова была его частная жизнь?
Наполеон был небольшого роста, с резкими чертами лица, мошной нижней челюстью и маленькими пухлыми руками. С молодых лет, как и его мать, отличался гордым нравом, с годами превратившимся в своенравный и деспотичный характер. Он мог быть жестоким, но и великодушным, а то и обаятельным и любезным, особенно с женщинами. В молодости носил длинные волосы, часто заплетенные в косичку, с годами сменил прическу на короткую. Нюхал табак, пил разведенное водой бургундское вино и крепкий кофе, обожал жареных цыплят, но не терпел запаха чеснока. Пользовался одеколоном. Спал обычно очень мало, три-четыре часа. Из игр предпочитал шахматы или карточный пасьянс. Любил лошадей, особенно своего белого арабского жеребца Маренго, скелет которого хранится в лондонском Военном музее, а также белую арабскую кобылу Дезире, названную так в память о Дезире Клари, его юношеской любви.
Так мы подошли к личной, интимной жизни великого Наполеона. По части сексуальной она была довольно активной, он, можно сказать, не пропускал ни одной красавицы при своем дворе. Но и до того, как стал императором, не отличался скромностью.
Нельзя сказать, чтобы его любовный опыт был бедным. Достаточно перечислить лишь несколько имен из его донжуанского списка той поры, чтобы убедиться в обратном. Он переспал со многими женщинами разных сословий и возраста, часто намного старше его.
В шестнадцать лет, будучи младшим лейтенантом артиллерии, он влюбился в некую Эмму, потом была Каролина, дочь богача из Валенсе, затем писательница Мари Анне, годившаяся ему в мамаши, а заодно и другая «мамаша» — элегантная мадам де Дебри. Переспал с простоватой Мари Марсере из пригорода Оксона и там же нацелился было на Манеску Пийе, дочку богатея, но потерпел неудачу. Затем последовали мадам Приёр, жена крупного чиновника в Шалоте, прелестная Катрин, комендантша Тулона, капризная, легкомысленная и пылкая Фелисите Тюро. Больше других он задержит свое внимание на пикантной юной Дезире (что значит «Желанная»), дочке богатого торговца Клари. Она даже станет его невестой. Но разлука — итальянский поход — остудит его пыл, и он разорвет помолвку. С его благословения она выйдет замуж за маршала Бернадота, ставшего впоследствии королем Швеции.
В список его тогдашних пассий следует также включить богатую вдову Пермон, на которой из-за ее богатства он подумывал жениться, состоятельную англичанку Грейс, до него побывавшую в постели самого принца Уэльского, наконец, повидавшую все на свете шестидесятилетнюю миллионершу Монтансье, годившуюся ему в матери. Потом будут и маркиза Бьянка, и певица Пикарди, и танцовщица Тереза Кампани, и другие. Притом Наполеон не брезговал и проститутками из квартала Пале-Руаяль.
Никого из этих женщин он не забудет отметить и наградить, когда станет императором, как, впрочем, и их мужей, в том случае, если таковые у них имелись.
Его первой настоящей и, пожалуй, самой большой любовью, во всяком случае самой дорогой, стала Жозефина Мария-Роза де Богарне. Родилась она на острове Мартинике и была креолкой. Первый ее муж погиб на гильотине во время террора в 1794 году. От него у нее было двое детей.
Наполеон сразу влюбился без памяти, хотя она была старше на пять лет. Ей было тридцать два, ему — двадцать шесть. Случилось это в 1795 году. Он слышал, что у нее были любовники и что она вела достаточно свободный образ жизни.
…Жозефина уловила пылкий взгляд молодого генерала, оценивающе оглядела его и первая заговорила с ним. К своему собственному удивлению, он не стушевался, был даже остроумен и галантен. Она пригласила навестить ее дома. Но пойти к ней он не решился. И вдруг получил от нее записку с напоминанием о приглашении. Он не замедлил быть у нее. Едва вошел, как обнял ее, и она ответила ему, поддавшись и подставив губы для поцелуя. Теперь, словно в бою, главное было развить успех. Он поднял ее на руки и отнес на постель.
На другой день он написал ей: «Мое пробуждение полно тобой. Твой облик и упоительный вечер, проведенный с тобой вчера, не дают успокоиться моим чувствам. Нежная, несравненная Жозефина, что Вы делаете с моим сердцем?!. Я весь отдаюсь страсти, чтобы пить из Ваших губ, из Вашей груди то пламя, которое меня сжигает!.. Твои поцелуи жгут мою кровь!..»
Эта опытная женщина владела искусством любви и просто ошеломила его своим виртуозным мастерством в постели.
Раньше он не задумывался о том, какое впечатление, как любовник, оставляет у женщин, с которыми был близок. Ему и в голову не приходило позаботиться о партнерше, спросить, удовлетворил ли он ее. Никогда не стеснялся он и того, что тело у него было нежным, мускулы на груди и на руках плохо развиты, плечи узкие, а бедра широкие. Не смущало его и не заставляло робеть перед женщинами и то, что у него был слабо развитый половой аппарат.
Теперь, став любовником такой шикарной и опытной дамы, он очень хотел соответствовать ей в постели.
Она делала вид, что не замечает недостатков его фигуры, и постаралась еще больше разжечь его любовный пыл. И он с восторгом признается ей, что она внушила ему необыкновенную мужскую силу, пробудила в нем незнакомую ему самому страсть, желание обладать ею снова и снова.
Наполеон утопал в блаженстве и решил узаконить свое счастье. 9 марта 1796 года Наполеон Бонапарт и Жозефина де Богарне сочетались гражданским браком. При этом она сделала себя моложе на четыре года, а он прибавил себе полтора. В тот же день они переехали в дом жены. Перед тем как начнется их законная брачная ночь, он подарил ей кольцо с сапфирами. Внутри его было выгравировано: «Женщине моей судьбы!»
Так началась их совместная и, можно сказать, счастливая жизнь. Были, правда, и мрачные дни и ссоры, но, в общем, Наполеон обожал свою Жозефину. С 1804 года, когда Наполеон провозгласил себя императором, Жозефина была украшением трона. Но Наполеону потребовался династический союз с принцессой крови, чтобы создать династию и оставить престол наследнику.
Жозефине, не имевшей детей от Наполеона, пришлось уступить место на троне Марии-Луизе Австрийской, а в сердце Наполеона его заняла Мария Валевская. Наполеон увидел ее на балу в Варшаве во время польской кампании. Очаровательная блондинка с голубыми глазами и необычайной белизны кожей, с изумительной фигурой очень понравилась Наполеону.
Покидая бал, император приказал генералу Дюроку, поверенному своих сердечных дел, навести справки о юной красавице.
В тот вечер ему доложили, что Марыся, или Мария Валевская (урожденная Лончиньская) вот уже три года как замужем за камергером Валевским. Он ровно вчетверо старше, однако знатного рода и достаточно богат, владелец поместья Валевицы. У нее полуторагодовалый сын, есть сестра и два брата.
На другой день после бала камердинер Наполеона был удивлен необычным возбуждением императора. Он вставал, ходил, садился, снова вставал, мешая слуге закончить туалет. Сразу же после завтрака поручил Дюроку отправиться с визитом к мадам Валевской, выразить ей свое почтение, желание видеть ее у себя и передать записку. В ней он писал: «Я видел только Вас, любовался лишь Вами и жаждал только Вас! Дайте мне скорее ответ, способный утишить сжигающее меня пламя».
Столь прямолинейное заявление, естественно, возмутило молодую женщину. Она не привыкла к подобного рода любовным признаниям и была оскорблена. Поэтому посол вернулся ни с чем. Наполеон был удивлен: никогда еще не случалось, чтобы женщина противилась его воле. Император был уязвлен, но отказ этой маленькой польки лишь распалил его любовь, он не привык к сопротивлению. И, схватив лист бумаги, он пишет ей новое послание:
«Неужели я не понравился Вам? Мне кажется, я имел право ожидать обратного. Неужели я ошибался? Ваш интерес как будто уменьшается по мере того, как растет мой. Вы разрушили мой покой. Прошу Вас, уделите немного радости бедному сердцу, готовому Вас обожать. Неужели так трудно дать ответ? За Вами их уже целых два…»
Но и это послание осталось без ответа. Тогда он вновь бросается на штурм и шлет ей еще более пылкие слова:
«Бывают минуты, когда слишком большое возбуждение гнетет, вот как сейчас. Как же утолить потребность влюбленного сердца, которое хотело бы кинуться к Вашим ногам, но которое сдерживает груз высших соображений, парализующих самые страстные желания. О, если бы Вы захотели! Только Вы можете устранить препятствия, которые нас разделяют. Мой друг Дюрок все уладит. О, приходите, приходите! Все Ваши желания будут исполнены. Ваша родина будет мне дороже, когда Вы сжалитесь над моим бедным сердцем».
Последние слова о родине, надо думать, перевесили чашу весов и решили судьбу патриотки. Ей припомнились настойчивые советы не отвергать чувства французского императора, а использовать случай для того, чтобы принести пользу своему отечеству. Расчет советчиков был точным: как и все, Мария уповала, что Наполеон станет спасителем ее отчизны и освободит Польшу от прусской неволи. Как и все ее соотечественники, она жила этой надеждой и готова была на жертву. И она принесет ее ради многострадальной польской земли, станет польской Данаей, на которую прольет свой золотой дождь французский Зевс. Не силой и не угрозами добьется он своего. Над ней одержит победу ее любовь к отечеству, и она сдастся под напором патриотического шантажа.
Короче говоря, Валевская согласилась исполнить просьбу, нет — мольбу, великого Наполеона — спасителя ее отчизны.
Вечером у подъезда дома, где жила Валевская, остановилась карета. Все тот же вездесущий Дюрок помог ей сесть в экипаж и повез во дворец. Чуть ли не на руках он внес ее по потайной лестнице — колени ее так дрожали, что она не могла идти сама.
Миновав несколько пустых залов, она столкнулась с Ним. Час жертвоприношения пробил, и Мария разрыдалась. «Почему она плачет?» — недоумевал он. Ведь она добровольно пришла на это ночное свидание. Уж не утонченное ли это кокетство? А быть может, комедия, чтобы распалить его еще больше? Нет, она сама чистота и не может столь искусно притворяться. Наполеон любил добрых и кротких женщин. Так начался один из самых знаменитых романов истории! Мария Валевская теперь сама полюбила того, кому была предназначена. Каждый вечер она приезжала к нему и покорно отдавалась ласкам. Это продолжалось в течение двух недель, до отъезда императора из Варшавы.
Возвращаясь в Париж, Наполеон умолял ее последовать за ним: «Ты не можешь лишить меня счастья быть рядом с тобой каждый день». И она приехала к нему в Париж. На улице Виктуар, 48, он устроил для нее уютное гнездышко и часто наведывался сюда к своей обожаемой Мари. Все заботы о ней он поручил преданному Дюроку. Тот оплачивал ее счета, помимо той суммы, которую император определил ей в качестве ежемесячного пансиона.
Но снова пробил час разлуки. Мария отправилась в Польшу, чтобы там, в Валевицах, произвести на свет ребенка. 4 мая 1810 года родился мальчик, которого назвали Александром. И уже через несколько месяцев Мария с новорожденным снова едет в Париж, чтобы быть около возлюбленного.
В августе 1812 года, когда Наполеон готовился к битве под Бородино, в Варшаве был официально расторгнут брак графини Марии Валевской с графом Анастазием Валевским. А незадолго до этого Наполеон подписал патент, дарующий его сыну Александру Валевскому звание графа Империи. Ему суждено будет стать видным дипломатом при Наполеоне III, министром иностранных дел, умрет он в 1868 году.
До самого трагического конца московского похода Мария оставалась в Валевицах.
Существует легенда, будто побежденный император французов при отступлении сделал крюк, чтобы специально остановиться в Валевицах, и провел ночь со своей возлюбленной. Долго еще показывали здесь «наполеоновскую комнату», оклеенную старыми французскими обоями, которую Валевская якобы приготовила для приема царственного любовника. Расставаясь, Наполеон будто бы посоветовал ей как можно скорее возвращаться в Париж.
Мария уложила вещи, забрала с собой обоих сыновей и горничную и поспешила следом за Наполеоном. Но увидеться им тогда не довелось. Отрекшийся от престола Наполеон под эскортом направлялся к месту ссылки — на остров Эльба. Здесь он напрасно будет ожидать ту, которая была его законной женой. Экс-императрица Мария-Луиза, в чьей любви и преданности Наполеон был так уверен, бежала с наследником из Парижа на родину в Австрию. Но Наполеон не знал об этом и тщетно надеялся на встречу. С надеждой изгнанник всматривался через подзорную трубу в морскую даль. И дождался, но совсем не ту, которую ждал.
Поздним вечером 1 сентября 1814 года показалось судно и на берег высадились три дамы и мальчик. Это были Мария Валевская, ее сестра, служанка и малолетний Александр. Наполеон выехал верхом на встречу Валевской и сыну.
Два дня спустя все общество собралось в обратный путь. Так же как и прибыли, под покровом ночи, Валевская с сыном отплыла с Эльбы. На море было неспокойно, и Наполеон очень волновался за нее и сына. Но все обошлось благополучно. А через несколько дней Наполеон бежал с Эльбы и высадился во Франции. Начались последние трагические события, которые войдут в историю под невеселым названием «Империя ста дней». Последовал разгром наполеоновской армии под Ватерлоо, новое отречение и ссылка на остров Святой Елены.
Десять дней спустя после поражения под Ватерлоо Валевская с сыном приехала в Париж, чтобы в последний раз увидеться со свергнутым императором. Наполеон принял их. Она долго плакала в его объятиях и была готова ехать с ним в изгнание. Он пообещал вызвать ее к себе, если позволит ход событий.
Встреча эта стала заключительным аккордом любви. С этого момента Наполеон исчезает из биографии Валевской.
Год спустя она вышла замуж за генерала графа д'Орнано. Родила сына. Но счастье было недолгим. Она умерла от почечно-каменной болезни 11 декабря 1817 года в том самом доме на улице Виктуар, который ей когда-то подарил Наполеон. Ей был всего тридцать один год. Погребение состоялось на парижском кладбище Пер-Лашез. Год спустя, согласно последней воле покойной, останки были перевезены в Польшу и захоронены в подземелье костела в Кернозе неподалеку от Ловича, там, где когда-то родилась Марыся Лончиньская, в замужестве Валевская, «сладостная Мария» — «польская жена» Наполеона.
Поделиться книгой: