Помоги проекту - поделись книгой:
— Не лезь ты в это, — ответил мужчина серьезно. — Не поймешь. И я не пойму. Догадаться могу, но… Ну его к лешему! В такие дела соваться — себе дороже. Больно уж бог у него… опасный. Ты вот не веришь, тебе хорошо…
— А ты будто веришь? — прищурилась Маша.
— Я много во что верю, — спокойно сказал Раххан. — Доводилось всякое видать, так что… — он усмехнулся. — Хорошо, когда можешь быть уверен: такого не может быть просто потому, что не может быть! А увидишь одно диво, другое, а там и подумаешь — почему бы и третьему не случиться? Понимаешь?
— Ну, вроде… — кивнула девушка.
Этой ночью она увидела что-то такое, что не поддавалось разумному объяснению. Или просто она слишком плохо образована, чтобы понять? Всего лишь школа да три класса училища, ну фабрика еще… Образование у нее хорошее, но ведь в процессе обучения не рассматривали разные суеверия и прочее в том же роде! Только упоминали, когда нужно было осудить мракобесие… Как же многого она еще не знает!
С этой мыслью Маша и уснула, хотя собиралась сидеть у костра до утра и ждать Веся — вдруг ему потребуется помощь? Хотя, признаться, теперь она его опасалась: достаточно было вспомнить лицо мужчины в тот момент, когда он перерезал серпом горло беззащитному зверьку! Что, если на этом он не остановится?.. Одна надежда оставалась на Раххана, который, наверно, сумеет удержать Веся, если тот пойдет вразнос!
Снились ей сплошь кошмары: то дерево говорило с ней голосом Вождя, то заветная книга сама собой открывалась на какой-нибудь странице и Маша против воли начинала читать ее с этого места (она давно заучила всё наизусть, так что даже во сне проблем не возникало), то Весь с окровавленным серпом наклонялся над ней, скаля мелкие острые зубы, то Зорька вставала на дыбы и отчаянно ржала, а на горле у нее зияла ужасная кровавая рана, а Раххан почему-то смеялся и велел не шуметь, чтобы страшный бог не услышал и не пришел за ними…
Проснулась девушка еще до рассвета, совершенно разбитая. Ничего будто не изменилось: Зорька стояла, свесив голову, похрапывал Раххан…
Маша приподнялась, заглянула на телегу. Весь оказался на месте. Так может, ей всё это приснилось? Не было никаких вылазок в ночной лес, никакого жертвоприношения?
Девушка встала, подошла поближе, присмотрелась к Весю повнимательнее. Спит, как младенец, дыхание ровное, глубокое. С лица пропали пугающие тени, даже легкий румянец на щеках появился, и от него больше не пышет жаром. И коса… Маша вытянула шею, заглядывая мужчине за спину. Коса не скручена узлом на затылке, свободно лежит, и видно, что она стала намного короче, чем была. И вот еще пятнышко золы на щеке… и еще одно пятнышко — на рубашке. Только это не зола. Кровь, похоже.
Значит, не приснилось. Маша невольно поежилась. Снова присмотрелась: серп, обмотанный тряпицей, заткнут у Веся за пояс. И не боится же порезаться! Может, забрать у него опасную вещь? Мало ли, что взбредет ему в голову!
Девушка тихонько протянула руку, уже почти коснулась рукояти серпа, но ее запястье перехватили и сдавили так, что она невольно ойкнула.
— Куда лапы тянешь? — недобро прищурившись, поинтересовался Весь. Будто и не спал вовсе — глаза ясные, взгляд осмысленный.
— Я…
— Не трогай, — мужчина отбросил ее руку. Сел, ухмыльнулся: — Испугалась, что ли? Не трусь. Тебя Раш'ял в жертву не примет, и не мечтай…
— Я не!.. — начала Маша гневно, но тут к ним присоединился Раххан.
— Ну и ночка, — зевнул он во весь рот. — Какой только дряни мне не снилось!.. Вы-то как?
— Превосходно, — ответил Весь. Смерил Раххана взглядом, подумал и добавил загадочно: — Хорошо силки ставишь.
— Сноровка, — усмехнулся тот в ответ, и Маше показалось, будто эти двое знают о чем-то, но ей сообщать не намерены. — Ты сам как? Змейки всё шебуршат?
— Перестали, — Весь оттянул ворот, взглянул на свое плечо. — Говорил же я, глупые предрассудки…
— Ну-ну, — Раххан прищурился. — Научить силки ставить, что ли, а, священнослужитель? Вдруг пригодится?
— Научи, — неожиданно покладисто согласился тот. — Чего не бывает…
Мужчины ушли в лес, коротко переговариваясь на ходу, а Маша заново развела костер, надела Зорьке торбу с овсом, погладила лошадь по умной морде…
Что дальше-то делать? Как быть? Одного попутчика она не знает вовсе, ну, веселый парень, вроде добрый, а так — не разберешь! Слишком много всего знает, а откуда? А второй… Второй сперва был понятен — капиталист и угнетатель, а потом сделался страшен. Как знать, что на него найдет завтра!
«Дотянуть бы до столицы, — решила Маша, разбирая лошадиную гриву. — А там уж я найду хороших людей, которые мне помогут. Должны же быть такие! Не может их не оказаться в целом мире!»
Вот только с каждым днем ей верилось в это всё меньше и меньше…
Глава 13. Глас свыше
Маша открыла глаза и сонно посмотрела по сторонам. Раннее утро, солнце еще не показалось из-за деревьев, но было уже достаточно светло.
Вид не радовал разнообразием: все тот же лес, по которому они путешествовали уже не первый день. Девушке всегда казалось, что даже в лесу должно время от времени встречаться какое-нибудь жилье, да и наличие дорог и разных тропок говорило о том же, так что было донельзя странно, что до сих пор они не заглянули ни в одну деревню. Впрочем, вполне возможно, что ее спутники специально избегали людных мест, чтобы вызывать меньше подозрений.
Маша приподнялась с импровизированной постели и бросила взгляд в сторону, где спали мужчины.
По правде говоря, девушка была бы не против спать поближе к сказочнику. Раххан-Хо понравился Маше, в отличие от надменного и неприятного Веся, которого она к тому же начала побаиваться. Она хотела бы поближе свести знакомство со сказочником, однако тот не выказывал особенного интереса к ней, скорее, относился ровно и по-дружески, что не давало надежд на совместное приятное времяпрепровождение.
Маша тихонько фыркнула и велела себе не думать о Раххане-Хо в таком смысле, а то так недолго и проявить свое отношение! Она давно уже уяснила, что здесь это считается неприличным. Да и вообще, в этом странном мире вообще как-то чудно обстояло дело с самым естественным занятием на свете! Множество условностей, запретов и правил не давали людям свободы действий. И зачем все так усложнять?!
Маша пожала плечами, в очередной раз недоумевая, а потом вдруг поняла: ей что-то кажется странным. Но что? Девушка не сразу осознала, что все дело в полнейшей тишине, душным пологом укрывающей поляну. Ни звука не доносилось — ни со стороны, где спали мужчины, ни от лошади, да и лес молчал! Не бывает такой тишины в лесу, попросту не может быть. Даже если кажется, что совсем тихо, на самом деле вокруг царят тысячи едва различимых звуков, просто со временем привыкаешь и перестаешь слышать тихий шепот леса.
Теперь же Маша действительно оказалась посреди удивительного безмолвия. Она даже испугалась, не в силах понять, что случилось. Девушка вскочила с намерением разбудить Веся и Раххана-Хо, но сколько ни окликала их, они не отзывались.
По правде говоря, под конец, отчаявшись, она даже надавала аристократу пощечин, но и это не возымело действия — Весь не вскочил и не раскричался, лежал, словно мертвый…
У Маши на глазах появились слезы. Неужели она осталась одна?! Спутники, которых она не слишком-то жаловала последнее время, вдруг стали казаться ей самыми-самыми близкими и родными!
Вдруг тишину разорвал картавый мужской голос:
— Хватит реветь, ничего с ними не сделалось.
Маша стремительно обернулась, но не увидела никого, кто мог бы с нею говорить.
— Где вы? — пробормотала она, в панике пытаясь разглядеть неведомого собеседника за стволами деревьев.
Тут она вспомнила о своем любимом оружии (нет, не о молотке, поскольку Маше так и не представилось случая им хоть раз воспользоваться, а о книге Вождя!), она торопливо метнулась обратно к лежанке и схватила его в руки. Толстенный том она использовала в качестве подушки, и, надо признать, спалось на нем всегда хорошо.
— Вот и молодец! — удовлетворенно заметил все тот же голос.
Только теперь он почему-то раздавался совсем близко, будто его обладатель стоял вплотную к девушке. Откровенно говоря, ей вдруг стало очень страшно.
— Хватит дрожать, как перепуганная лань! — теперь в тоне невидимки слышались недовольные нотки. — Разве такой должна быть настоящая общевистка?!
Маша устыдилась: кто бы это ни был, но он совершенно прав! Она сильная и смелая, сумеет за себя постоять! Любому, кто попытается на нее напасть, не поздоровится — в голове вовремя всплыло, как она огрела Веся этим самым томом. Значит, и другого пристукнуть сможет! Девушка мельком подумала, как тлетворно влияет на нее этот мир, ведь не так давно она и помыслить не могла, что следует опасаться случайных встречных. Дома она бы только порадовалась — вместе идти веселее, быть может, песню бы какую-нибудь революционную спели, чтоб шагалось дружно. Здесь же следовало опасаться всех, просто на всякий случай. Она ощутила острый всплеск тоски по родному миру, однако усилием воли постаралась не думать о нем, ведь имелись более насущные проблемы.
И тут она вдруг осознала одну вещь, которая до того ускользала от ее внимания. Неведомый собеседник, судя по тону вопроса, прекрасно знал, кто такие общевисты и какими им следует быть. Наверняка, он из ее собственного мира, ведь здесь все знают об общевистах только с ее слов! Да и голос был ей определенно знаком!
— Кто вы?! — выдохнула Маша с надеждой.
Невидимка вздохнул и признался:
— Книга.
Маша в полном шоке опустила взгляд на толстый том, который крепко сжимала в руках, и пролепетала:
— Но книги не могут разговаривать!
— Может быть, книги и не могут. Но я — Книга, и я могу, — в голосе слышалось явное недовольство тем, что приходится объяснять очевидные вещи.
— А чем вы отличаетесь? — наивно спросила Маша.
В голове у нее царила неразбериха, она никак не могла уразуметь, правда это все, или ей только снится.
— Я Книга Вождя! — заявила та, почему-то по-прежнему мужским голосом.
Когда мужской голос говорит о себе в женском роде, это звучит как-то странно…
— Я знаю, — кивнула Маша.
— Не перебивай старших, — возмутилась Книга.
— Разве вы старше меня? — простосердечно удивилась Маша. — Вас ведь только год назад напечатали.
— Ты дашь мне договорить? — рассердился голос.
Маша поспешно выразила полную готовность молчать и слушать, и Книга продолжила:
— Так вот, как я уже говорила, я Книга Вождя. Неважно, сколько лет назад меня напечатали. Все дело в том, что в Книгу, которую он написал, Вождь вложил частицу себя, своего опыта, мудрости и знаний. И любая копия с той самой, первой, самой главной Книги, также несет в себе крупицу ее силы. Обычно мы спим, но при некоторых условиях можем проснуться, чтобы помогать в деле становления общевизма! К примеру, как в твоем случае: птенцы Вождя могут попасть в другой мир, и тогда мы, Книги, должны прийти на выручку!
Маша слушала совершенно завороженно, пытаясь осознать удивительные вещи, о которых говорила ей Книга. Выходит, Вождь заботится обо всех жителях их мира, оберегает и защищает их! Но все же… Ведь столько времени прошло с тех пор, как Маша оказалась в этом мире, и нередко ей было так одиноко… Конечно, она чувствовала какую-то странную молчаливую поддержку от Книги, но ведь та могла хотя бы словесно поддержать девушку, и ей сразу же стало бы легче!
— А почему вы не проснулись сразу же, как я тут очутилась? — задала она мучающий ее вопрос.
— Потому что не могла! — ворчливо отозвалась Книга. — Ты думаешь, это так легко? Я мыслила, следовательно, существовала, но заговорить могла только при условии, что где-то рядом со мной будет твориться непотребное «священнодействие»!
Последнее слово Книга будто выплюнула.
И тут Маша все поняла: ведь Весь приносил жертву! Выходит, это испугало ее саму, но зато разбудило Книгу! Уже за одно это она готова была простить Весю кровавое действо и свой страх.
А Книга тем временем пафосно продолжала:
— Потому что верить человек должен только в себя и свои силы, а доверять только друзьям! Нет никаких богов, это все мракобесие и средство порабощения! Как говорил Вождь, религия — это дурман для народа!
Эту фразу Маша тоже прекрасно помнила, но все же, несмотря на все свои опасения по отношению к Весю, не могла даже подумать, что с ним нужно поступить так же, как завещал Вождь, — поставить к стенке без разговоров.
Пусть даже он угнетатель и служитель культа, однако, по-своему заботился о Маше, да и вообще, Весь тоже человек и имеет право на жизнь!
Поймав себя на такой крамольной мысли, Маша поспешно постаралась направить свои размышления в безопасное русло.
— А чем вы можете мне помочь? — спросила она.
Как бы приятно ни было поговорить о Вожде и родной стране, но мысль о практической пользе все же перевешивала.
— Я могу предсказывать будущее! — важно сообщила Книга.
— Правда? — оторопело переспросила Маша.
Она не могла представить, как можно напророчить что-то, ведь все же зависит от нее самой, а не от какой-то там судьбы или, пуще того, богов! Так учил Вождь. Неужто при этом он сам умел предсказывать?! Тогда зачем скрыл это от других и учил всех обратному?
— Правда, — подтвердила Книга. — Я знаю, что тебе трудно в это поверить, но со временем ты все поймешь. Запомни, ответ на любой вопрос ты можешь получить, загадав его и открыв меня наугад на любой странице. Первое предложение, которое попадется тебе на глаза, и будет ответ. Только помни, что вопрос нужно задавать четко. А теперь тебе пора просыпаться!
Маша удивилась, хотя, казалось бы, она уже исчерпала все запасы этого чувства. Но она ведь не спит! Или все же спит? Как это понять?
— А как? — спросила она растерянно.
— Сначала закрой глаза, — велела Книга.
Маша послушно зажмурилась, и Книга продолжила инструктаж:
— Теперь представь стакан с зеленой жидкостью.
После некоторой заминки девушке удалось выполнить требуемое.
— И что дальше? — поинтересовалась она с интересом.
— Выпей, дубина! — рассердилась Книга и пробормотала себе под нос. — Чему вас только учат?
Маша промолчала, поскольку их ничему подобному не учили.
Только она успела проглотить жидкость в стакане (почему-то она оказалась очень горькой), как вдруг почувствовала, что ее тормошат за плечо.
— Маша, проснись! — звал рядом знакомый голос.
«Раххан-Хо!» — поняла она, и тут прямо ей в лицо полилась ледяная вода.
Маша возмущенно зафыркала, пытаясь увернуться, и открыла глаза.
На ней склонились Раххан-Хо и Весь, в глазах первого была тревога, а второй смотрел на нее раздраженно, будто злился, что она так долго не приходит в себя.
Оказалось, что воду на нее бесцеремонно лил именно Весь — у него в руках обнаружилась фляжка.
— Мы уже с четверть часа тебя пытаемся разбудить, — пояснил такие экстренные меры сказочник.
Маша с возмущением поняла — Весь и не собирается извиняться за то, что намочил ее одежду, а Раххан-Хо продолжал:
— Мы волновались.
Маша недоверчиво взглянула на Веся, невозмутимый вид которого свидетельствовал, что он-то наверняка ничуть не тревожился о своей попутчице.
— Мне приснился удивительный сон, — объяснила Маша.
Сновидение действительно было невероятным, к тому же девушка помнила его до последней, самой мелкой, детали, что случается не так уж часто.
— Расскажи, — предложил Раххан-Хо.
Поделиться книгой: