Помоги проекту - поделись книгой:
Ребята действительно играли аккуратно и посматривали с опаской на Вара после того, как он сделал парочку неумышленных подцепок. Но обошлось. Хороший мяч, чистая площадка и понимающие партнёры. Никто не хотел проигрывать. Пара красивых голов и победа совсем подняли настроение. После двух часов игры они вышли из парка, медленно пересекли дорогу перед домом Вита, огрызнулись на недовольные гудки быстро проезжающих автомобилей, Вар сел на скамейку у остановки ждать своего автобуса.
– Вот гоняют, сволочи.
– Здесь всегда гоняют. Чуть не сшибли однажды.
Вит не торопился прощаться, хотя был в минутах от горячего душа.
– Хорошо играют ребята. Пять на пять было бы как раз.
– Обычно больше народу. Приходи в следующее воскресенье.
– Вряд ли. Поеду кататься. Зима заканчивается, не много деньков осталось. Ох, какое тёплое Солнышко. А там сейчас просто замечательно. Девочки в купальниках. А я здесь.
– Что ты думаешь о шаше, которая отдалась в первое свидание?
Вар неохотно отвёл лицо от ласковых лучей и бросил прищуренный взгляд на друга. Один за другим отправлялись обратно внутрь вертящиеся на языке ответы. Что-то услышанное в тихом голосе мешало раздвинуться сухим губам. Устали. Мечтая о горячей ванне, он постарался придать лицу вдумчивое выражение. Он не был уверен, что это ему удаётся. Выпученные глаза подозрительно блестели.
– Хорошо, думаю, – наконец произнёс Вар. – Даже очень хорошо, – добавил с задержкой.
Вит не был похож на себя. Не то чтобы он никогда не говорил на темы любви. Наоборот. Но в последнее время разговоры были только о его новой длинноволосой подружке. И это было бы не так уж необычно, если бы не озадаченность и порой растерянность на его лице. Вар давно узнал о длинноволосой всё, что было важно: что она приезжая и что у неё пока нет таких же симпатичных подружек. Ему уже не нравилось то, что она делает с его другом.
Автобус опаздывал, обычное в выходной день дело, Вит продолжал делиться непривычными между друзьями подробностями. Вар начал против желания представлять их в постели, и ему стало совсем грустно. Пришли в движение самостоятельные части тела. А это было совершенно некстати.
– Вит, не морочь голову. В кои веки такая удача привалила. Пользуйся, пока есть.
Вит улыбнулся детской улыбкой.
– Ну вот! – вяло обрадовался Вар.
Подъехал автобус.
– Пока.
Дома Вар сразу направился в ванную, открыл кран, разделся, дождался горячей воды, осторожно погрузился в неё и вытянул усталые ноги. Хорошо. Вот удивительно, всего пара месяцев как не играл, а мышцы совсем ослабли. На лыжах целый день ничего. Ох, задница болит! Другая группа мышц. Наверно, просил совета. А я не поддержал. Поддержишь тут. Сразу отдалась. Глаза, наверно, вылупил от счастья. Сам разберётся. Таким я его ещё не видел. Влюбился?
Зима подходила к концу, но даже прекрасные лыжные условия не спасали её. И даже такой хороший день. Приглушённые звуки улицы проникали сквозь толстые стены в тишину пустой квартиры. Добавить ещё горячей воды?
Он, пожалуй, мог бы провести так весь день. Испарения обволакивали лицо, превращались обратно в воду на лбу и скатывались крупными каплями на прикрытые веки. Он без особой надежды попытался представить большие, понимающие глаза на светло-жёлтом лице. И мерцающий в голубой воде каменной ванночки силуэт тонкого беззащитного тела. Мысли о принцессе перестали возбуждать его чувства. Он надеялся, что это только временно. Вит, наверно, уже позвонил своей подружке. Поджидает или спешит к месту встречи. Симпатичная шаша. Не шаша. Что-то в её улыбке не совсем располагающее. Неискренность какая-то? Грудь хорошая. Не-е, тащиться куда-то. Ничего там такого нет. Вот если бы домой пришла.
Сердце скучало по лицу. Волнующему, незнакомки. Такому, чтобы утро начиналось с надежды повстречать его, неожиданно и ожидаемо. На улице, в длинном коридоре, в недосягаемости группы людей. Чтобы устремления дня подталкивали к местам, где такая встреча возможна. Чтобы продлилась она лишь один насыщенный момент, волнительный и освежающий. Чтобы накалились на мгновение чувства так, что их невозможно не почувствовать на другой стороне. Без жеста, пристального взгляда или приглашающей улыбки. Чтобы чувства затем немедленно ослабли, как только лицо исчезнет из вида. До завтра, до следующей встречи.
Вода остыла в очередной раз, день ускорялся, скоро в доме уже трудно будет найти тишину и уединение. Пора вылезать. Он вытащил пробку и стал наблюдать за линией убывающей воды, ощущая её щекочущее движение по телу. Открылись прохладному воздуху шея и плечи. Линия коснулась сосков, живота, коленей, опустился безвольно пенис и стал уменьшаться в размере. Чего скукожился? Холодно? Остатки мыльной воды образовали шумную воронку и исчезли в сливной трубе. Вар встал и терпеливо дождался, пока капли перестанут стекать по раскрасневшейся коже, затем тщательно обтёрся полотенцем, оделся и вышел из ванной в надежде найти на полке книгу, которая поможет пережить день. Солнце переместилось на их сторону многоквартирного дома. Он раздвинул занавески окна, глаза непроизвольно прищурились. Зря не поехал кататься.
Дневной свет беспрепятственно проходил между голых веток деревьев. Яркие лучи ложились на влажную землю, грязь и пыль тротуаров, разбитый асфальт дорог. Стараниями Солнца повеселел зимний Шаш. Засиял отражённым светом пыльных стёкол домов, автомобилей и неподвижной воды пребывающих в зимней спячке каналов. Откуда-то появились почти весенние краски. Или это только казалось Виту?
Как только Вар скрылся за дверью автобуса, Вит поспешил домой, прихрамывая на правую ногу. Вар всех умотал, бегает без остановки. Стал хуже играть, грубовато. Въехал по коленке и даже не заметил. Ребятам, кажется, не понравилось. Зато с азартом. Рубились как никогда. Этого у него не отнять.
Дома никого не было, родители опять в отъезде. Вит сбросил грязную одежду на чистый пол прихожей и направился в ванную, не забыв захватить с собой телефон. Скоро ожидался звонок.
Выбор был в его руках. Вечер вдвоём в квартире за закрытыми занавесками или поход в кино. Она ещё не знает о втором варианте. О новом фильме в маленьком кинотеатре. Сегодня первый день показа, соберётся особая толпа. Обтирая себя тщательно мыльной мочалкой, улыбаясь, он склонялся к кино. Жаль, что не запечатлелась его улыбка нигде, даже в запотевшем зеркале. Редкая, самодовольная, с полуухмылкой. Уголок рта, как полагается, опустился, блестели выпученные глаза. Было в этих глазах ещё что-то другое, то, что Вар по неопытности принимал за растерянность. Это что-то проявилось сильнее, когда зазвонил телефон. Он немедленно поднял трубку мокрой рукой.
– Вит, это я.
– Привет, ты где?
– Я на автобусной остановке возле своего дома.
Она говорила громко, стараясь преодолеть шум оживлённого места.
– Ты хочешь пойти в кино сегодня?
– Хочу, а куда?
Уже готова. Он чувствовал, что она была готова с самого утра.
– Подъезжай ко мне, я встречу тебя на своей остановке.
Вит заторопился. Он всегда считал, что не принадлежит к числу счастливчиков, которые могут себе позволить опаздывать на свидание. Зачем уменьшать свои и без того не очень высокие шансы? Он привык быть зависимым от непредсказуемости и капризов тихих и говорливых, длинноволосых и коротко подстриженных, светленьких и тёмненьких, стройненьких и пухленьких. Всяких. Они учили его терпению и мудрости. Дисциплине и настойчивости. Качествам, без которых ему бы не выжить. Живут, конечно, в их городе шаши, которые умудрились попасть и в его сети. Приятные, но короткие приключения. Этим его не баловали. Вит никогда не роптал, но подготавливался к каждой встрече с тщательностью первобытного охотника, приводящего в порядок своё копьё с каменным наконечником, всегда помнящего, что может вернуться домой с пустыми руками. С той лишь разницей, что для охотника вернуться домой уже было удачей. В подготовку Вита всегда входило свежее нижнее бельё, немного одеколона и тщательная укладка редких прямых волос. Даже в такой день не стоило расслабляться. Уже был опыт.
Он ещё не видел её в этом тёмном пальто и высоких сапожках. Она, кажется, никогда не покрывает свои длинные светлые волосы, даже в самую холодную погоду. Невозможно удержаться и не ответить ей такой же широкой улыбкой. Сквозь стекло двери автобуса. Дверь открылась, она спрыгнула с подножки, донёсся запах духов.
– Привет!
– Привет! Какая ты красивая!
Комплименты, почти всегда искренние, давались ему легко. Особенно симпатичным шашам. Он взял их на вооружение раньше многих своих друзей. Самодельная рогатка против двустволки, но все же. Даже когда от вида и размеров отдельных двустволок порой мутит и дрожат руки, он научился закрыть глаза и выстрелить. На авось. И в этот раз комплимент был принят с готовностью. Его наградили ещё одной роскошной улыбкой.
– Во сколько сеанс?
– В пять, но нужно подойти пораньше, чтобы быть первыми у кассы. Будет много людей.
– Хорошо.
Кинотеатр очень удобно располагался недалеко, с противоположной стороны их парка. Мягкая рука на локте сдерживала порывы пересечь дорогу перед носом у водителей. Он с удивлением обнаружил, что можно дождаться момента, когда и на этой дороге нет машин. Они прошли через арку железных ворот.
Парки города Шаш редко бывают приветливыми зимой. Они не ждут никого в это время года. Не растут в них всегда приятные глазу вечнозелёные растения и деревья, не украшает их чистый, глубокий снег, нет в них ни катков, ни ледяных горок. Забредшему сюда в такое время не найти ничего более привлекательного, чем деревья без листьев, холодные скамейки и, разумеется, грязь. Даже всесильному Солнцу редко удаётся преодолеть эту унылость. Приходите весной и насладитесь дурманящим цветением и тёплым ветерком. Или летом, и отдохните от жары на скамейке в тени и прохладе густой листвы. А лучше осенью, и не будете разочарованы. Чёрные туфли на плотной подошве и высокие красные сапожки пересекли, осторожно переступая через грязь, эту унылость и вышли без сожаления через другие ворота.
Ей понравилось всё: и фильм, и избранность публики, и уютный кинотеатр. Под впечатлением от увиденного, они вошли обратно в железные ворота, присели на скамейке возле тусклого фонаря и поцеловались. Холодные носы соприкоснулись. Покрытой редкими волосами голове вспомнился фильм. Ночной парк, одинокая скамейка и пар из приоткрытых в ожидании ртов. В голове росло удивление. Побелевшее от мороза лицо с сомкнутыми веками успешно конкурировало с неотразимым лицом существа из фильма. Такого с этой головой ещё не случалось. Как бы она удивилась, если бы узнала, что голове с длинными волосами припомнилась та же сцена.
Вит забыл, что показывал подружке один из своих любимых фильмов. Но она не забыла. Не забыла необычную улыбку, которая светилась тогда на его лице. Во время сцены в парке, как раз в тот момент, когда она удивлялась, что такого находят в этой актрисе. Теперь она довольно смело приготовила своё лицо для сравнения, и её сердце наполнялось гордостью и уверенностью. Она также приняла надлежащую позу, хоть и не совсем удобную.
Холод заставил их подняться, они вышли на оживлённую улицу и заглянули в кафе с грязным полом и плохо вытертыми столами. Зато там всегда есть мороженое, кофе и вино. Горячий кофе оказался как нельзя кстати. Эпизод продолжался. Они тихо вступили на этаж Вита, поцеловавшись по дороге в лифте. Она первая вошла в быстро открытую Витом дверь квартиры. Им нужно было помнить о любопытных соседях.
Незначительные отклонения, разумеется, неизбежны. Наиболее досадным Виту показалось то, что она не вышла нагишом из ванной, а прикрылась длинным отцовским халатом. Возможно, потому, что в квартире было довольно холодно, отопление плохо справлялось с ночными температурами в это время года. Зато в доме всегда была припрятана бутылка хорошего вина. Они выпили по большому бокалу, завершив этим обязательную программу, и перешли к произвольной части. И довольно неплохо с ней справились. Как сами затем с готовностью согласились.
Наступило время, когда они, казалось, были близки к тому, чтобы заснуть и встретить утро в объятиях друг друга. Но нет, это было бы уже слишком. Героиня вдруг, к досаде героя, вспомнила, что ей нужно немедленно домой. Слабые уговоры не имели действия. И не то чтобы он боялся, что не заснёт без неё, но уж очень не хотелось вставать с тёплой постели.
Они оделись, вышли на улицу, остановили такси и долго ехали на окраину города, где она жила в квартире ещё с двумя подружками. Подниматься наверх Виту не было смысла, они распрощались, он дождался её сигнала из окна и поехал домой, в уголках рта слабая счастливая улыбка. На такси обратно денег не было, но автобус ехал очень резво. Наверно, водитель тоже спешил домой.
Тусклый свет салона отражался в стекле окна. Сквозь него можно было только различить неясные очертания города. Что это за тёмный силуэт, промелькнувший позади кустов? Человек или какое-то другое существо? Куда спешит эта тень? Домой к теплу и свету? Есть ли у неё дом в этом большом городе?
Три тени вышли из подъезда и быстро исчезли за углом дома. Хорошо, что им всем в одну сторону. Холодно и темно.
Зара тщательно закрыла окно плотной занавеской и пошла на кухню. Хотелось есть, ужин они проболтали. На кухне ещё пахло чем-то свежеприготовленным. Замечательно посидели. От этого воскресенья не осталось привкуса бесполезно потраченного дня. С недавних пор она разучилась проводить время в одиночестве. Под крышкой казана на плите остывало мясо с картошкой. Зара взяла вилку и стала осторожно доставать жареные кусочки, отправляя их не спеша в рот. Чем бы запить?
Главной темой вечера была длинноволосая подружка Вита. Их видели сегодня вдвоём в кинотеатре.
– Мне понравились её волосы, но сапожки совсем не подходили, и чего-то, может шарфика, не хватало. А вообще, красивая шаша.
– Она, кажется, не шаша.
– Хотите кофе? – в очередной раз Зара попыталась сменить тему.
– Конечно!
– Вит очень за ней ухаживал, даже подавал руку.
– Ну!
Озябшие пальцы потянулись к горячим чашкам.
– Как хорошо пахнет.
– Кому сахар?
– А Вит тебя видел?
– Наверно, нет, мы пришли поздно и сидели сзади. У них были места впереди.
– А как фильм?
– Не очень понятный, но много раздетых женщин.
– Такие Вит любит.
– А я читала, что это хороший фильм, он занял первое место на престижном фестивале. Кому ещё кофе? Немного осталось.
– Ой, какие у тебя красивые бусы! А ты всё про Вита.
– Я уж думала, что никто не заметит.
– Как же мы так, девочки! Дай посмотреть.
Нанизанные на нить оглаженные камешки с достоинством огибали тонкую шею и ниспадали туда, где начинается плавное возвышение груди. Носительница нехитрого изящества застыла с приподнятым подбородком и счастливой улыбкой на лице. Разноцветное украшение вызывало ощущение весны и яркого света.
– Мама подарила.
Бусы переместились по очереди ещё на две шеи, одну с нежной белой кожей, другую с такой же нежной, но смуглой. Они чувствовали себя дома на каждой из них. Не спеша передавая их из рук в руки, четыре шаши наслаждались своими поспевшими телами, щедрым даром их земли. Не совсем уверенно и не очень смело, как присуще многим молодым шашам. Животы заволновались редкими незамеченными волнами. Также незамеченным, из-за отсутствия готовых оценить его по достоинству носов, оставался и густой аромат, наполнявший небольшую комнату. И ещё многое из того, что заслуживало надлежащего внимания. Какая растрата! Только городy, осторожно, сквозь щели в занавесках, посчастливилось разделить этот вечер с четвёркой. Огорчительная растрата. Город, разумеется, никогда не упускал случая побыть среди своих юных дочерей. Поближе к их тёплым бёдрам, мягким округлостям, тщательно убранным волосам и мелодичным голосам. Поближе к их аккуратно накрытому столу. На зависть своим молодым сыновьям. Да и не только молодым. Кто не обрадовался бы возможности оказаться сейчас за этим столом, среди избранных? Молодые хозяйки не дали бы почувствовать, что не все здесь одинаково желанны. Никому не нужно знать, что отдельные экземпляры были бы, возможно, встречены с особой симпатией.
Из тех, например, которые не могли дождаться завершения долгого воскресного вечера. И они не отказались бы переместиться вдруг в эту комнату, чтобы тоже побыть вблизи. Не наедине с одной из них, нет. Это было бы ненужным беспокойством, а в дружном их кружке.
Кружок заинтересованных шаш. Испытавший его простое очарование захочет испытать его ещё раз. Ненавязчивую заботу, сдержанные взгляды и молчаливое обещание. Ни у кого это не получается лучше, чем у молодых обитательниц города Шаш, не стоит об этом даже спорить. Подумают, что вам ещё не довелось. Подумают, что вам уже никогда не понять.
Примерка закончилась, бусы благополучно вернулись на шею хозяйки.
– А ты с кем была в кино?
– Давайте лучше про бусы.
От окна всё сильнее веяло холодом наступающей ночи. Никому не хотелось больше ничего из того, что оставалось на столе. Наконец все вдруг согласились, что пора домой. Зара проводила их до двери.
Холодная картошка вкуснее холодного жирного мяса. Последний кусочек, Зара положила крышку на место и отошла с чувством, что нужно было остановиться раньше. Домашние приготавливались ко сну. Она вернулась в свою комнату и присела на кровать. На ночном столике давно уже не было книги, взгляд скользнул по корешкам на полках. И не остановился ни на одном. Что бы сделать? В голове вертелось несколько строк. Она взяла с полки широкую книгу, положила на неё лист чистой бумаги, выбрала острый карандаш и устроилась поудобней на кровати.
Дом совсем утих, слышалось тиканье больших часов в гостиной. В самом конце третьей строки появилось одинокое зачёркнутое слово «смену». Было ещё не совсем поздно для звонка. Они встретились случайно несколько дней назад в автобусе и проболтали всю дорогу как ни в чём не бывало. Домашние сказали, что кто-то звонил сегодня утром. Заторопившаяся вдруг стрелка часов и волны неспокойного томления, проходящие от увлажнённых губ к заострённым соскам и неспокойным ногам, ослабляли сопротивление разума.
– Алло?
– Привет, – она уже жалела, что поддалась слабости. – Что делаешь?
– Да ничего, спать уже пора.
Беспокойство и тоскливость ночи сильнее стеснили грудь. Пауза стремительно приближалась к черте, за которой любые её слова покажутся неуместными. Наконец пришла помощь с другого конца провода.
– Я что-то так и не собрался поехать кататься, потерял день.
– На лыжах?
– Да. Если бы не сыграл утром в футбол с Витом, совсем была бы тоска.
– Говорят, у него появилась новая подружка.
– Да, вроде.
– Красивая?
– Симпатичная.
– Мы собрались сегодня у меня с девчонками и обсуждали их. Ты думаешь, у него это серьёзно?
– Не знаю. Я их видел вместе всего несколько раз.
– А вы не разговариваете об этом?
Поделиться книгой: