Смертельное бессмертие

— Познакомьтесь, это наш эксперт. Так можете и звать его. Эксперт поедет с вами. К четырем вы будете ждать лаборантку недалеко от входа в институт. Вы уже были там на своей машине, поэтому на всякий случай лучше воспользуйтесь моей. Хоть вас никто и не засек тогда — береженого, хочется надеяться, и Бог бережет. Лаборантку вы узнаете, я вам показывал ее фото. На всякий случай вот оно, держите.

— Симпатичная женщина, — сказал Вован, заглядывая через плечо шефа.

— И что с ней делать? Передать привет от вас?

— Николай Федорович, — укоризненно сказал заказчик, — что-то я вас не узнаю. Шутить мы с вами не имеем права, потому что наши шутки не всегда совпадают с чувством юмора создателей уголовного кодекса. Так что привета ей не передавайте, а привезите в условленное место. Вы помните куда. Понятно, надеюсь?

— Понятно-то понятно, но… что-то не нравится мне эта затея…

— А мне, Николай Федорович, без разницы, что вам нравится, а что нет. Если б нравилось, вы бы мне платили, а не я вам.

В голосе заказчика послышались такие нотки что Николай Федорович поежился.

Сапрыгин в тот день уехал из лаборатории очень рано, и Лиза тоже стала собираться домой. С момента кражи все в ее маленьком упорядоченном мире словно сорвалось с привычных мест и закружилось в какой-то странной карусели.

Лиза заперла лабораторию, кивнула вахтерше, отдавая ключ, и вышла из института.

— Елизавета Григорьевна, — послышался чей-то голос, и Лиза вздрогнула от неожиданности. На тротуаре около машины стоял незнакомый человек. — Василий Иванович просил извиниться, что не мог сам позвонить, и прислал нас. Он хотел бы срочно поговорить с вами. Садитесь, Елизавета Григорьевна. Вова, помоги девушке.

— А Валера где? — зачем-то спросила Лиза, залезая в большую машину. В салоне сидели еще двое, и Лиза почувствовала какое-то легкое беспокойство.

— Валера, наверное, сейчас везет шефа на свидание с вами, — успокоил ее человек, сидевший за рулем.

— Вам удобно? — спросил ее совсем еще молодой парень, который помогал ей сесть в машину.

— Спасибо.

Тяжелая машина плавно покатила по дороге. Три спутника молчали. И опять Лиза почувствовала странное безотчетное напряжение, которое, казалось, исходило от них. Глупости, сказала она себе не дури. Но напряжение не проходило.

— Нам далеко? — спросила она водителя просто для того, чтобы не молчать.

— Скоро приедем, — ответил человек, сидевший рядом, и Лизе показалось, что в голосе его прозвучала непонятная насмешка.

Лиза ничего не ответила, откинулась на спинку и закрыла глаза, чтобы успокоиться. Ей показалось, что она даже задремала, убаюканная плавным ходом машины и приятной прохладой кондиционера.

Машину слегка качнуло, и Лиза с сожалением открыла глаза. Спутники ее по-прежнему молчали, и она опять почувствовала беспокойство. Когда ее вез Валера, она ведь тоже не знала, куда и зачем едет, но никакого волнения не испытывала, скорее любопытство. А сейчас… Она даже не могла объяснить себе, что именно заставляло ее нервничать. Какой-то она стала подозрительной. Правда, тогда с Валерой они ехали всего минут пятнадцать — двадцать, а сейчас, наверное, целый час И в пробках вроде не стояли.

— Долго еще? — снова спросила она у младшего из спутников, вроде поприветливее других, и посмотрела на часы. — Почти целый час едем.

— Скоро, скоро, да вы не волнуйтесь, Василий Николаевич уже ждет вас.

— Василий Николаевич? Вы сказали “Василий Николаевич”? Кто это? Я думала, мы едем к Василию Ивановичу.

— Ну, конечно, к Василию Ивановичу, — поправил товарища водитель. — Володя оговорился.

— Простите. Задумался.

— Меньше думать надо, — буркнул водитель.

Теперь уже не беспокойство, а какой-то холодный густой страх начал подниматься к горлу Лизы. Сердце забилось так, словно вот-вот выскочит из груди.

— Остановите, пожалуйста, машину, — взмолилась она. — Я что-то плохо себя чувствую.

— Лучше помолчите, — посоветовал ей тот, кого водитель назвал Вованом.

— Выпустите меня, — закричала Лиза. — Я…

И вдруг ощутила острый приторный запах у лица, а потом ее окружила темнота.

Когда она открыла глаза, то обнаружила, что сидит в кресле перед невысоким полноватым человеком.

— Елизавета Григорьевна, — вежливо начал он. — Простите, что пришлось вас умыкнуть. Как кавказскую невесту. Шутка! А если серьезно, я просто не был уверен, что вы захотите встретиться со мной. Зато я этого очень хотел. Так что вы уж не обессудьте за наши методы.

— Что вам нужно от меня? — выдавила из себя Лиза.

— Совсем немного. Мы знаем ваш шеф и вы добились того, что подопытные мышки стали настоящими долгожителями. От вас требуется лишь одно расскажите, как именно это делается. Расскажете — преподнесем вам царский подарок. Вот здесь у меня приготовлена для вас пачка долларов. Это примерно, сколько вы получите в своем институте лет за шесть — семь, которые еще, между прочим, прожить нужно. Не расскажете, вынуждены будем применить к вам какие-нибудь не очень приятные меры принуждения. Поверьте, мне даже говорить о них не хочется.

— Господи, — взмолилась Лиза, — но я же ничего не могу рассказать.

— Зачем играть в партизанку, — приятно улыбнулся маленький человечек. — Для чего подвергать себя испытаниям, которые, увы, ждут вас, если будете упорствовать? Честно говоря, я даже не понимаю, к чему это? — он развел руками.

— Да! Наши мышки живут уже больше трех с половиной лет, хотя их обычная продолжительность жизни не более двух лет. Ну, конечно, это в среднем, а так бывают и небольшие отклонения.

— Прекрасно, Елизавета Григорьевна. Поверьте, я был бы очень рад за ваших мышек, если бы бедняги были живы.

— Как так “если бы”? — почему-то переполошилась Лиза, на мгновение забыв, где она и зачем. Александр Владимирович тысячу раз повторял ей, что о мышках нужно заботиться больше, чем о себе.

— Наш эксперт, — маленький человечек кивнул в сторону одного из сопровождавших Лизу в машине, — вскрыл их, но, к сожалению, определить, что именно вы с ними сделали, оказалось невозможно. Нужна ваша помощь. Хочу лишь добавить, что о нашем разговоре никто ничего не узнает, поэтому никаких оснований у шефа упрекать вас не будет.

— Ну как мне убедить вас?! — тоскливо пробормотала Лиза — Я знаю лишь, что Александр Владимирович изменил генный код, ответственный за продолжительность жизни мышей. Он говорил об этом в самых общих чертах. Вообще-то он всегда старался объяснять, что мы делаем, но с этим кодом… Клянусь, что как прошла операция, он не объяснял. Растворы готовил сам, а я только делала инъекции.

— А может, Елизавета Григорьевна, вы просто плохо помните? Может, вы бы и хотели все рассказать, но что-то мешает? Детская лояльность шефу? Мол, как я могу выдать его секреты? Тогда мы вам поможем. Для начала самым щадящим образом. — Он повернулся к человеку, которого называл “экспертом”, и спросил: — Готово?

— Да.

— Ну, Елизавета Григорьевна, заверните рукавчик вашей кофточки

— Клянусь вам… — начала Лиза и в ужасе замолчала.

— Давайте поможем даме.

“Эксперт” приподнял шприц, слегка брызнул вверх раствором и спросил:

— Дайте мне кусочек ватки, смоченной каким-нибудь одеколоном.

— Ничего, — ответил маленький человечек, — обойдется.

Дождавшись, когда Лизе сделают укол, он уточнил:

— Скоро это ваша штука начнет действовать?

— Думаю, через несколько минут.

Коротышка внимательно посмотрел на Лизу, сжавшуюся в кресле, и криво улыбнулся.

— Вот видите, ничего страшного не произошло. Ну как, продолжим беседу? Теперь вы должны рассказать все. Получите свой гонорар, и мы отвезем вас домой.

Лиза вдруг почувствовала какое-то странное желание поделиться самым сокровенным. Вежливый такой человек, ничего не скажешь. Слова так и рвались из нее, как газ из только что открытой бутылки воды.

— Вообще-то, Александр Владимирович, — быстро заговорила она, — ко мне хорошо относится, как-никак мы семь лет вместе работаем. Никогда не обижал, если нужно было раньше уйти с работы, всегда отпускал. За все годы я слова грубого от него не слышала.

— Елизавета Григорьевна, — оборвал ее коротышка. — Давайте ближе к делу.

12

— Пустое дело, — пожал плечами Николай Федорович, — если бы знала что-нибудь, давно бы выложила все.

— Гм, честно говоря, у меня тоже такое впечатление. — Коротышка повернулся к эксперту:

— Вы уверены, что ваш пентотал действует?

— Во-первых, он не мой, а ваш, — пожал плечами тот. — А во-вторых, человек может сообщить только то, что знает. Ее хоть утюгом гладь, хоть под асфальтовый каток клади, видно самое главное шеф от нее утаил.

Коротышка представил себе, что ему будет говорить эта долговязая глиста, который, оплачивая дурацкую операцию, передал пентотал, и с отвращением пробормотал:

— Вот сволочи… — раздражение и гнев так распирали его, что он зачем-то влепил женщине пощечину. Легче не стало, и он буркнул Николаю Федоровичу:

— Отвезите ее.

Лиза очнулась на скамейке и несколько минут старалась понять, где она и что с ней происходит. В голове медленно плыли обрывки мыслей. “А! Это же “Сокол”, — как-то заторможенно сообразила она. Надо было спуститься в метро и ехать домой, но ноги оставались ватными и не слушались. И тут она вспомнила, что в сумке лежит мобильный телефон. Она старалась по вечерам не беспокоить Александра Владимировича, но теперь просто не оставалось выбор. а Кто еще мог помочь ей? Она набрала номер. Шеф ответил почти сразу.

— Александр Владимирович, — еле ворочая языком, сказала она, — простите, что беспокою вас.

— Лиза, что с вами? Где вы?

— У входа в метро “Сокол”. Боюсь, не смогу сама добраться домой.

— Только никуда не уходите, — попросил ее Александр Владимирович. — Сидите там, где сидите.

Ей сразу стало немножко легче. Значит, что-то она для него значит… А тридцать лет разницы… Да он в свои шестьдесят два выглядит бодрее многих молодых ребят. Может работать по пятнадцать часов без передышки. Она улыбнулась, и ей сразу полегчало. Даже щека меньше горела от пощечины. Лиза как-то смутно вспомнила, как у нее пытались выяснить генный код, как сделали укол, как почему-то ее просто распирало желание говорить. То, что тайна осталась нераскрытой, — не ее заслуга. И все равно хорошо, что так или иначе она не подвела шефа. Произнеся мысленно слово “шеф”, Лиза усмехнулась. Она вдруг представила себе, как они живут вместе. Как муж и жена, а она все равно называет его шеф. Господи, что за глупости лезут ей в голову!

— Лиза! Ну слава богу, вы здесь, — услышала она вдруг голос Александра Владимировича. Рядом с ним стоял какой-то человек, которого она вроде бы уже видела. Кажется, из милиции.

— Сергей Сергеевич, — человек перехватил ее взгляд, — если забыли мое имя.

— Лиза, где вы были? Как здесь очутились? — сдержанно допытывался Александр Владимирович.

— А меня… меня украли, в смысле похитили. Когда я вышла из института, они сказали, что их послал за мной Василий Иванович.

— Предприниматель, который предлагал организовать клиники омоложения, так? — уточнил Сергей Сергеевич.

— Да. Только уже в дороге я поняла что-то не так…

— Почему?

— Ну, во-первых, ехали очень долго.

— Сколько приблизительно?

— Не менее часа, причем мне казалось, что часть времени мы ехали не по городу, а за городом.

— В каком именно направлении, вы не обратили внимания?

— Нет. Окна у них оказались затененные. А потом я почему-то потеряла сознание.

— Куда вас привезли?

— Какой-то особняк. Я только одну комнату запомнила, где нас ждал коротышка.

— Коротышка?

— Я его мысленно так назвала. Маленький полноватый человечек. Он у них главный. И сразу начал требовать от меня, чтобы я рассказала, какой препарат вводили мышкам.

— А вы?

— Я пыталась им объяснить, что ничего не знаю. Но они не поверили и сделали укол. После чего я почувствовала, что слова так и лезут из меня. Наверное, если бы я действительно знала, как именно Александр Владимирович воздействует на генный код, я бы проболталась…

— Все понятно. — Сергей Сергеевич нахмурился и посмотрел на часы. — Едем в нашу больницу.

— Зачем? — почему-то испугалась Лиза. — Я чувствую себя уже почти нормально.

— Надо обязательно сделать анализ крови, и чем быстрее, тем лучше. Мне хочется знать, что именно они вкололи.

13

Когда процедура проверки закончилась, Александр Владимирович попросил отвезти его и Лизу на Песчаную.

— Что же, — кивнул Сергей Сергеевич, — едем на Песчаную. С новой дверью и сигнализацией вы можете себя чувствовать в полной безопасности. Но теперь, надеюсь, вам понятно, что вы ни в коем случае не должны выходить из дома один. Я приеду за вами утром, часов в девять, вас устроит?