Бегемот

Волосы опалены, лицо и руки в пятнах копоти.

— Где-где, в море-океане! Ты передвигаться можешь?

Тот оглядел свои почерневшие руки, пошевелил пальцами и отстегнулся от сбруи.

— Ага, — ответил он, неверным движением освобождаясь от остатков пилотского снаряжения. — Я так, просто подпалился чуток.

Он провел пятерней по волосам, вернее, по тому, что от них осталось.

— А вверх лезть сможешь? — допытывалась Дэрин.

Ньюкирк снизу посмотрел на темное брюхо «Левиафана».

— У-у. Так это целая миля, если не больше. Ты быстрее мотать не мог?

— А ты — медленней падать? — прокричала в ответ Дэрин. Отстегнув два карабина, она сунула их ему в руки вместе с отрезком веревки. — Вяжи себе скользящий узел, если не забыл занятия у мистера Ригби.

Ньюкирк посмотрел вначале на крепежные детали, затем на корабль в вышине.

— Да нет, помню. Просто я не думал, что восхождение будет таким длинным.

«Восхождение» на местном жаргоне означало, разумеется, искусство взбираться вверх по веревке и не свернуть себе при этом шею. Со своей оснасткой Дэрин управилась быстро. Крепеж мог беспрепятственно двигаться вверх, но тут же останавливался, стоило на нем повиснуть. Таким образом, они с Ньюкирком могли по пути отдыхать, не полагаясь при этом в качестве страховки на одни лишь мышцы.

— Давай сначала ты, — распорядилась она.

Если Ньюкирк станет вдруг соскальзывать, она его снизу подстрахует.

Поднявшись на несколько футов, он опробовал трюк с остановкой, свободно повиснув на канате.

— Порядок, работает!

— Ага! Следующая остановка — пик Эверест!

На этом слове их обоих окатил вал, с шумом грянувший о поверхность медузы. Дэрин потеряла равновесие, но крепежная снасть ее удержала.

— Тьфу ты! — Она сплюнула соленую воду. — Давай уже шевелись, Dummkopf! Корабль высоту теряет!

Ньюкирк, усердно работая руками и ногами, начал подниматься. Вскоре образовалось достаточно места для того, чтобы Дэрин тоже перебралась на веревку со сморщенной оболочки мертвой Гексли. По медузе шарахнул еще один вал, веревку рвануло, и Ньюкирк едва не съехал Дэрин на голову. Стоит «Левиафану» снизиться еще немного, и труп медузы потащит по воде. А если ее оболочка зачерпнет воды, груз станет все равно что тюк с камнями. Тут канат запросто может не выдержать. Надо как-то избавляться от этой обузы.

— Пошел вверх! — сердито скомандовала Дэрин и сама начала неистово карабкаться.

Футах в двадцати от медузы она притормозила над заметно протертым местом. Вынув нож-стропорез, Дэрин согнулась и стала перепиливать канат. Веревка была толстой, но когда медузу мотнул еще один вал, больше прежнего, распушенные волокна натянулись и разом лопнули.

Освободившись от мертвого якоря, они оба, подхваченные ветром, взметнулись над кипящей морской пучиной. Ньюкирк вверху удивленно вякнул.

— Извини! — крикнула Дэрин. — Надо было тебя предупредить!

Надежда лишь на то, что теперь веревка выдержит… может быть.

Дэрин снова начала карабкаться, в который раз сокрушаясь о том, что уступает мальчишкам в силе рук. Вскоре волны перестали лизать ее болтающиеся башмаки. На полпути вверх Дэрин устроила себе продолжительную передышку, пытаясь различить на темном горизонте силуэты германских броненосцев. Какое там.

Быть может, где-то на подходе уже дымит трубами британский флот, который выслал в погоню корабли. Но что-то ничего похожего не видно. Единственное, что удавалось разобрать, — это колышущееся в волнах одинокое пятно погибшей медузы Гексли.

— Прощай, зверушка, — произнесла Дэрин, внутренне содрогаясь. Ведь такая же участь могла постичь и весь их воздушный корабль с экипажем в придачу. Плыли б сейчас, сиротливо покачиваясь, словно какой-нибудь топляк. Упусти ищейки хоть одну протечку водорода, не свернись в последнюю минуту сам летучий кит, всем бы крышка.

— Чертовы жестянщики, — проворчала Дэрин. — Уже и молнию себе выдумали.

Она закрыла глаза, отгоняя мрачные воспоминания: нестерпимый жар, запах горелой плоти… На этот раз ей удалось победить — никто из тех, кого она любит, не достался огню.

Зябко поежившись, Дэрин продолжила путь наверх.

•ГЛАВА 5•

— Нет, это просто возмутительно! — восклицала доктор Барлоу.

— И-извините, мадам, — лепетал в ответ караульный. — Но капитан сказал, что к мальчику-жестянщику визитеров допускать не положено.

Дэрин покачала головой. Сопротивление караульщика начинало постепенно ослабевать. Он стоял, упираясь спиной в дверь каюты Алека; на лбу выступила испарина.

— Я не визитер, недотепа! — наседала меж тем доктор Барлоу. — Я врач и пришла к раненому пациенту!

На резкий тон ученой леди навострил уши Тацца, издав низкий рык. Дэрин натянула поводок чуть сильнее.

— Тихо, Тацца. Не кусаться.

— Хирург уже здесь был, — вяло отбивался караульщик, с опаской поглядывая на сумчатого волка. — Он сказал, у мальчика лишь ушиб ребра.

— Помимо, несомненно, удара током, — парировала доктор Барлоу. — Или вы запамятовали про нашу недавнюю встречу с чудовищным сгустком электричества?

— Разумеется, я все помню, мадам, — нервно сглотнув, кивнул караульщик, по-прежнему не сводя настороженного взгляда с Таццы. — Но капитан дал конкретные указания…

— Он вам конкретно запретил пускать врачей к больным?

— Э-э… не то чтобы…

«Скорей бы уж ты спекся», — тоскливо думала Дэрин.

Доктор Барлоу — ученый авторитет, производитель фабрикатов, а не просто докторишка типа «высуньте язык, скажите: „А-а“», так что встречи с пациентом она все равно добьется — не мытьем, так катаньем. Лишь бы с Алеком было все в порядке. Молния жестянщиков пролетела по всему кораблю, но особенно досталось именно гондолам двигателей, где все из металла. Хуже пришлось разве что Ньюкирку, у которого сгорела добрая половина волос, да еще осталась шишка на голове размером с шар для крикета. А как это Алек получил ушиб ребра? Разве такое бывает от удара током? Странно.

Наконец караульный сдал позицию якобы под предлогом сходить посоветоваться с вахтенным офицером, а доктору Барлоу велел подождать у двери. Разумеется, стоило ему скрыться за углом, как она тут же ринулась в каюту.

Алек лежал в кровати с перебинтованной грудью, лицо землистое, темно-зеленые глаза остекленело блестят в тусклом свете занимающегося утра, скупо пробивающемся через иллюминатор.

— Батюшки светы! — воскликнула Дэрин. — Да ты бледный как поганка!

Лицо мальчика тронула скупая улыбка.

— Я тоже рад тебя видеть, Дилан. И вас, доктор Барлоу.

— Доброе утро, Алек, — поздоровалась ученая дама. — Вы и в самом деле бледноваты. Как от потери крови. Несколько странный симптом для удара током, вы не находите?

Алек, пытаясь принять сидячее положение, болезненно поморщился.

— Боюсь, вы правы, мэм. В меня попала пуля мистера Херста.

— Он в тебя стрелял?! — ахнула Дэрин.

Алек кивнул.

— К счастью, это была всего лишь слабенькая пневматика. Доктор Баск сказал, что пуля ударила в ребро и отскочила, ничего не сломав, отчасти благодаря моим фехтовальным доспехам. Скоро я уже снова смогу ходить.

— Но зачем, черт возьми, он вообще в тебя пальнул? — ошарашенно глядя на бинты, спросила Дэрин.

— На самом деле он целился в Клоппа. У них вышло… разногласие. Клопп понял, что должно вот-вот произойти. Он знал, что представляет собой пушка Теслы, и решил нас развернуть.

— Пушка Теслы? — насторожилась доктор Барлоу. — Это имеет какую-то связь с тем ужасным господином Теслой?

— Клопп так говорит, — сказал Алек.

— Но ведь не вы, жестянщики, нас развернули, — заметила Дэрин. — Все говорят, что кит развернулся сам, от испуга.

Алек покачал головой.

— Вначале задний ход двигателю дал Клопп, а уже вслед за ним потянулся ваш летучий зверь. Похоже, у «Левиафана» здравомыслия больше, чем у его командиров.

— Вы говорите, у них вышло разногласие? — переспросила доктор Барлоу. — То есть вы без приказа сменили курс?

— Времени дожидаться приказов не было, — ответил Алек.

Дэрин лишь негромко простонала. Неудивительно, что Алек теперь под стражей.

— Это же, черт возьми, бунт, — произнесла она.

— Зато мы спасли корабль.

— Да, но неподчинение приказам только из-за того, что офицеры тугодумы, недопустимо! Это же трибуналом пахнет!

Алек распахнул глаза; в каюте повисла неловкая тишина.

— Прошу вас, мистер Шарп, — прокашлявшись, сказала доктор Барлоу, — не расшатывайте нервы моему пациенту. Он член этого экипажа не в большей степени, чем я, а следовательно, под вашу военную юрисдикцию не подпадает.

Дэрин осеклась на полуслове. Сомнительно, кстати, что капитан Хоббс солидарен с таким мнением. Может, это и не дает ему покоя с той самой поры, как жестянщики попали на борт корабля. Что такое, в самом деле? Приказы с мостика игнорируются, корабль летит куда вздумается. Менять курс — это вам не детские шалости и не уроки фехтования на боевом посту. Это самый настоящий бунт.

Ученая леди, чинно восседая на единственной в каюте табуретке, щелчком пальцев подозвала к себе Таццу.

— Послушайте, Алек, — сказала она, поглаживая сумчатого волка по полосатому боку. — Вы говорите, двигателем управлял Клопп. Так что тот «бунт», получается, не ваша личная затея?

— Да нет, наверное, — подумав, ответил кронпринц.

— Тогда скажите, умоляю: с какой стати под арестом находитесь вы?

— Когда мистер Херст собрался выстрелить, я попытался его обезоружить.

Дэрин зажмурилась. Нападение на офицера! Еще одно дело, тянущее на смертный приговор.

— Весьма деликатно с вашей стороны, — заметила доктор Барлоу. — А далеко ли, по-вашему, улетит корабль без своего лучшего инженера?

— Где сейчас Клопп? — вопросом на вопрос отреагировал Алек.

— На «губе», наверное, — сказала Дэрин.

— А не при двигателях на машинной палубе, — безжалостно уточнила доктор Барлоу, — что в очередной раз задерживает мою миссию. — Она встала, оправляя юбки. — Насчет вашего мастера Клоппа не беспокойтесь. Теперь, когда я знакома со всеми фактами, я уверена, что смогу убедить капитана быть благоразумным.

Она передала поводок Дэрин.

— Прошу вас, мистер Шарп, выгуляйте Таццу, а затем проверьте яйца. Мистеру Ньюкирку я этого поручить не могу, особенно сейчас, когда у него голова похожа на арбуз. А вообще, — она повернулась, — я была бы куда спокойнее, если б за ними, Алек, приглядывали вы. Прошу вас, поправляйтесь скорее.

— Спасибо, мэм, я постараюсь, — ответил мальчик. — Если вы не возражаете, не мог бы Дилан на минутку остаться?

Ученая леди, строго оглядев поочередно их обоих, улыбнулась.

— Почему бы нет? Быть может, вы поделитесь с мистером Шарпом известными вам сведениями насчет… как ее… пушки Теслы? С ее изобретателем я слегка знакома. Устройство, судя по всему, поистине интригующее.

— Боюсь, мне особо сказать… — начал было Алек, но доктор Барлоу уже прикрыла за собой дверь.

Дэрин притихла, раздумывая, с чего бы начать. С новой выдумки жестянщиков насчет молнии? Или как Ньюкирк чуть не поджарился на манер бекона? Или с того, что Алеку, не исключено, грозит трибунал и казнь через повешенье?

Глаза остановились на бинтах, и ей сделалось не по себе. Придись выстрел чуточку выше, и Алека убило бы наповал.

— А… больно это, когда в тебя пуля попадает? — спросила она неловко.

— Вроде как мул лягнул копытом.

— А-а. Мне бы хватило ума под него не соваться.

— Да это я так. — Алек слабо улыбнулся. — Просто ощущение похожее.