Неукротимое сердце

— Так, — промолвила Кейт, внимательно прочитав их, — вы подняли испанский флаг, но идете из одного британского порта в другой британский порт с грузом индийских товаров. Это, безусловно, британское судно.

Тяжелая челюсть помощника судорожно задвигалась.

— Сеньорита, ваши подозрения ошибочны. Мы всего лишь простые люди, зарабатывающие себе на жизнь.

— И все-таки, я думаю, это британский корабль, — сказала Кейт. — Вы подняли флаг нейтрального государства, чтобы избежать французских каперов в Ла-Манше.

— Нет, — импульсивно запротестовал помощник.

— Я сохраню эти документы, и вы будете доставлены в ближайший ирландский порт.

— Нет, — снова запротестовал он. — Мы приписаны к Ливерпулю и Кадису! Нам необходимы эти документы.

— Вы не доберетесь до Кадиса и к лету. Я забираю вашего штурмана с собой, так что вам лучше совершить более короткое путешествие.

— Вы не посмеете! — закричал он, и лицо его покрылось коричневыми и багровыми пятнами, как переспевшее яблоко. — Я не смогу найти путь без Макконнелла.

— Сможете, сможете, — сказала Кейт. — Все, что от вас требуется, так это держать курс на запад. Вы упретесь в землю, если сделаете, как вам говорят. Колумб поступил именно так, и вы сможете, если знаете, где запад.

— Это дьявольское беззаконие, — хрипло произнес краснолицый англичанин.

— Что касается вас, — продолжила Кейт, — полагаю, вы покажете мне безделушки, которые приобрели в Китае, Цейлоне и Мадагаскаре для ваших двух милых девочек. И для маленького мальчика. И для доброй сестры, которая заботится об этой одинокой маленькой семье.

Оба англичанина уставились на нее.

— Ну так что? — наконец произнесла Кейт. — Я жду. Покажите мне вещи, которые вы купили в различных местах, кроме Индии. Разве вы не собирались привезти домой сувениры?

— Это полнейшее беззаконие, — повторил краснолицый англичанин, с трудом ворочая языком.

— Несомненно, — подтвердила Кейт, — но если мы начнем разбираться, кто и что нарушил, мы проторчим здесь до ночи, а нам надо идти своим маршрутом. Насколько я понимаю, это английское судно, которое везет английские товары в английский порт, и абсолютно ясно, что капитан вовсе не капитан, а лишь ваше послушное орудие, которым вы прикрываетесь, чтобы ускользнуть от французских кораблей на своем пути. А сейчас соберите всех ваших людей, — закончила Кейт, снова обращаясь к помощнику. — Вы должны помочь нам перенести груз с вашего корабля на наш бриг.

— Нет, — воскликнул помощник, — мы не сделаем этого!

— Я протестую, — заявил человек с отвисшей губой, хотя явно понимал, что находится в плену. — Что станет с кораблем?

— Ну конечно, нельзя допустить, чтобы пострадал такой прекрасный английский корабль, даже если он маскируется под испанским флагом, но если вы не поможете нам перетащить груз, я сожгу его.

— Нет, нет, — слабо запротестовал помощник. — Я прикажу нашим людям помочь вам.

— Тогда отведите этих людей на палубу, — приказала Кейт охранникам, — и пусть они работают вместе с остальными, за исключением капитана.

Макконнелл не стал возражать, когда Кейт приказала ему сесть в лодку.

— Примите мои извинения, — сказала она, — что забираю вас с этого аккуратного, маленького судна, но мы вернем вас вашим людям через несколько недель.

Он сплюнул в иллюминатор. Кейт видела, что он жевал ильм. Это было распространено среди моряков, когда у них кончался табак.

Когда люди вышли на палубу, Син повернулся к сестре и спросил:

— На кой черт нам нужен этот человек? Мы рискуем, забирая его.

— Мы еще больше рискуем, если оставим его, — ответила Кейт. — Через пару недель новости о наших делах дойдут до Адмиралтейства в Уэксфорде, куда, вероятно, они направятся. Возможно также, они придут в Пензанс к тому времени, когда мы доберемся до дома. А нам еще требуется время, чтобы разобраться с грузом. На этот раз он богаче, чем когда-либо.

Что ответил на это Син, похоже, он и сам не мог вспомнить, потому что в этот момент дверь каюты распахнулась, и Син вытаращил глаза.

Кейт тоже обернулась. За открывшейся дверью, неловко покачиваясь от движения корабля, стояла стройная девушка в зеленом шелковом платье с оголенными по локоть прелестными ручками и волосами цвета ярко начищенной меди, туго заплетенными в косы и уложенными вокруг головы. Она была, по мнению Сина, так же прекрасна, как Кейт, хотя черты ее лица были более миниатюрными и утонченными в отличие от крупных и резких очертаний лица его сестры. Возможно, это казалось Сину из-за того, что его сестра решилась перейти от контрабанды к рискованному занятию пиратством.

— Так, что у нас здесь? — проговорил он еле слышно.

— Входи, — вежливо пригласила Кейт.

Девушка молча вошла в каюту в сопровождении пожилой женщины, которая прикрыла за собой дверь. Худая и грозная матрона лет пятидесяти раскинула руки, как бы защищая свое добро от наглого взгляда Сина. Син осторожно отстранил женщину. Он стоял молча и пристально разглядывал девушку, которой на вид было не более восемнадцати-девятнадцати лет.

Кейт внимательно посмотрела на лицо брата.

Теперь, ликовала она, он наверняка забудет про девиц в кабаках Кэмелфорда и Пензанса. Если кровь забурлила в его жилах, он забудет шлюх ради этой восхитительной крошки!

Темные глаза Сина, холодные и серьезные, изучали девушку, стоящую перед ним. Затем он протянул руку и осторожно коснулся ее плеча. Она вся сжалась, в глазах ее застыл ужас. Потом страх немного спал.

— Не бойся, — произнес Син. — Я не причиню тебе зла. — Кейт показалось, что его голос стал еще более натянутым.

Девушка гордо подняла голову.

— Я хотела бы знать, что все это значит! — сказала она. — Что вы за люди и почему напали на безоружный корабль? И зачем поднялись на борт этого судна?

Кейт сделала шаг по направлению к ней, разглядывая ее личико.

— Здесь я задаю вопросы, — сказала она спокойно. — Как вас зовут?

— А если я не хочу отвечать?

— Ваше величество не будет столь неразумным. Мне было бы очень неприятно принимать крутые меры.

Зеленые глаза девушки вспыхнули мрачным огнем.

— Ты не посмеешь, дрянь! — выпалила она.

— Не посмею? — промолвила Кейт мягко. Затем, повернувшись к Сину, приказала: — Подай мне этот кнут со стены!

Син заколебался, вопросительно посмотрев на Кейт. Но ее зеленовато-голубые глаза ничего не выражали. Он не спеша снял со стены тяжелый кнут и протянул сестре. Кейт сделала петлю на запястье и вытянула девятифутовое жало на полу. Лицо девушки побелело, она невольно застыла как зачарованная, глядя на отрезок черной кожи.

— Назовите имя, ваше величество, — спокойно повторила Кейт.

Девушка молча покачала головой. Кейт оттянула руку назад и задержала се там, и тут пожилая женщина не выдержала.

— Это Пэддок! — пронзительно крикнула она. — Не бей ее, шлюха! Подожди, ты заплатишь за это! Пэддоки — влиятельная семья в Лондоне.

— Не более влиятельная, чем твой язык, сука! — выпалила Кейт со злостью и так резко опустила кнут, что его утяжеленный конец прорезал три из многочисленных нижних юбок женщины.

Старуха отскочила назад, пронзительно вскрикнув.

— Если она снова заговорит, свяжи ее, Син, — приказала Кейт. — И вставь ей кляп. Я устала от ее шума.

Она повернулась к девушке. Протянув руку, приподняла ее подбородок и посмотрела на овальное личико.

— Нет, — сказала Кейт, покачивая головой. — Я не стану стегать тебя. — Девушка сердито отдернула голову. — Так как же тебя зовут? — снова спросила Кейт. — Твое полное имя.

Девушка беспокойно взглянула на Сина, как бы обращаясь к нему за помощью. Какое-то мгновение она изучающе смотрела на его бронзовое от загара лицо, темные глаза и золотистые волосы, которые словно грива ниспадали на плечи. Она тихо прошептала:

— Меня зовут Лидия. Лидия Пэддок.

— Лидия, — пробормотала Кейт, — очень подходящее имя.

Лидия Пэддок переводила взгляд с Кейт на Сина, изучая их худощавые лица. Наконец ее изумрудные глаза остановились на Сине.

— Сэр, — сказала она, — если вы намерены обесчестить меня, то прошу вас, лучше возьмите мою жизнь, чем невинность.

Син удивленно посмотрел на нее, а Кейт откровенно расхохоталась.

— Обесчестить тебя? — не унималась она. — Леди, вы напрасно обольщаетесь.

Девушка застыла, как будто ее ударили; ее губы были плотно сжаты.

— Тогда отправьте меня на берег, — потребовала она. — Я обручена с добрым и щедрым человеком, который даст вам вознаграждение. Но если вы причините мне вред, предупреждаю, он найдет вас. — Она повернулась и посмотрела прямо в лицо Кейт. — Судя по вашему произношению, вы с Корнуолла. Тогда вы должны были слышать имя капитана Джона Маскелайна.

Кейт пристально посмотрела на нее. Затем медленно отвернулась и засмеялась. Это был тяжелый, горький, совсем безрадостный смех.

Услышав его, Лидия в испуге инстинктивно отшатнулась. Глаза се широко раскрылись.

— Вы… вы знаете его? — пролепетала она заикаясь.

— Знаю ли я его? — повторила Кейт. — Да, я знаю его. Он виноват в гибели моей матери и отца. Я уже познала, как ты говоришь, доброту этого человека много раз в прошлом. Убереги тебя Господь от этого брака!

Девушка покачала головой и побледнела.

Кейт долго стояла, изучающе всматриваясь в ее лицо, потом отвернулась.

— Ладно, Лидия, — сказала она, — это твое дело. — Затем обратилась к Сину: — Мы заберем ее на борт нашего корабля.

— Значит, вы не освободите нас? — нерешительно спросила Лидия.

— До этого момента вы могли свободно продолжать путь на своем корабле, но сейчас все изменилось, — ответила Кейт.

Син открыл дверь в коридор и указал в ее направлении.

— Я буду сопровождать вас для безопасности на борт нашего судна, — сказал он. — Там вы сможете лечь и отдохнуть. Вы голодны? Думаю, вам понравится наша вкусная и обильная пища.

— Пища? — повторила Лидия, и слова ее вырвались из горла с таким звуком, словно ее вот-вот должно было стошнить.

Син беспомощно смотрел на нее.

— А где вы будете спать? — спросила она подозрительно.

— Если вы беспокоитесь о своей чести, — сказал Син, — я буду спать снаружи у вашей двери, чтобы ночью никто не смог войти к вам.

— А вы… вы не войдете?

Син покачал головой.

— Нет, — ответил он просто. — Я не побеспокою вас.

Лидия сердито повернулась к нему, в глубине ее зеленых глаз пылал огонь.

— Вы думаете, я поверю этому? При всей вашей привлекательности вы — мужчина, а все мужчины — грубые скоты!

Син изучал ее спокойным взглядом.

— Мне жаль, что вы думаете так, — начал он.

— У меня есть на это основания…

Син сунул руку за кушак и вытащил пистолет.

— Вот, — сказал он, — возьмите это. Если кто-нибудь войдет в вашу каюту — воспользуйтесь им.

Девушка смотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Благодарю вас, — прошептала она.

Что-то в ее взгляде встревожило Сина.

— Только не в себя, — проворчал он.

— Нет, — тихо сказала Лидия. — Я не собираюсь стреляться. Нет, я буду жить… но многие ответят за то, что произошло сегодня!

— Пусть она забирает с собой старуху, — тихо добавила Кейт.

Син вывел женщин в проход, и Кейт услышала их удаляющиеся шаги.

Она долго стояла, сдвинув брови, и задумчиво наблюдала за ними. Она не была удивлена внезапным влечением Сина к девушке, но что ее озадачило, так это тяготение той к Сину, которое она, как женщина, почувствовала в другой женщине. Она надеялась, что все пойдет по плану, который пока еще смутно зрел в ее голове, иначе могут возникнуть проблемы с Сином.

Когда Кейт вышла на палубу, она увидела, что те уже находились на борту брига. Перегрузка товаров началась; работа продолжалась весь день и даже тихим, холодным вечером. К восьми часам Ол'Пендин, Син и она подсчитали, что только превосходных индийских товаров им досталось на двадцать тысяч фунтов, не говоря уже о пополнении запасов бочонками испанского вина и порохом, которые всегда забирали в подобных случаях. Поднявшись на палубу юта своего корабля, Кейт застала команду, поливающую друг друга ведрами чистой, холодной воды из Гольфстрима, течения, которое омывало родную землю ее брата.

Син увидел Кейт на палубе и заметил, что она смотрит на исчезающие за кормой огни «Доньи Инессы», лицо ее было серьезным и спокойным. Син поднялся к ней с угрожающим видом.

— Зачем, Кейт, — возмутился он, — нам эти ненужные пленники… или ты рассчитываешь получить от них какую-то выгоду? Они будут только помехой и создают определенную угрозу. Ты решила отомстить Маскелайну, захватив ее?

Кейт повернулась к брату, в ее глазах светилась чуть заметная улыбка.