Страсть по объявлению

— Enchante[3].

Виктор закатил глаза. Обычно Ди-Джей пользовался этим приемом, когда пытался охмурить представительниц противоположного пола. Те, как правило, были молоденькими и в ответ начинали млеть и таять, как масло. Но на Мейбл не так-то легко было произвести впечатление. Эта дама даже не расщедрилась на улыбку. Хуже того, поджала губы и быстро отдернула руку.

Затем она обратила свой придирчивый взор на Виктора. Стало ясно, что он не прошел собеседование. Уголки ее губ недовольно опустились — ей явно не понравилось, как он одет и как причесан.

— Вам нужно постричься, — заявила Мейбл и повернулась к Ди-Джею, обращая и на него свое неудовольствие. — Вам двоим. И еще побриться.

Замечание заставило Виктора провести рукой по щеке. Он поморщился, наткнувшись на щетину. Когда этим вечером за ним заехал Ди-Джей, Виктор только что проснулся. Ему едва удалось выпить пару пакетов крови, как ожил домофон. Пока молодой человек расхаживал по его квартире и совал любопытный нос во все углы, Виктор сумел заскочить в душ, а потом впопыхах одеться. Из головы совсем вылетело, что еще следует побриться, а заодно и причесаться: как волосы торчали в разные стороны, когда он вылетел из душа, так они и высохли. Естественно, вид у него был взъерошенный.

Выразив ему свое неудовольствие, Мейбл Аллен обратила внимание на оставшихся троих. К ним она отнеслась с большей благосклонностью, хотя не удержалась от презрительной усмешки, оглядывая смокинг Эдварда. Тем не менее от нее не последовало ни порицания, ни одобрения, только короткий легкий кивок, который, наверное, означал: «Ладно, сойдет». Она явно предпочла их аккуратность его свободолюбию и небрежности.

— Присаживайся, Мейбл, — предложил Брансуик. — Мы можем задать вопросы, которые ты заготовила.

Виктор приготовился возмутиться новым испытанием, но женщина покачала головой.

— Пирог для Оуэна готов. Элви собирается вынести его в зал. Она недавно встала и очень голодна.

— О, тогда, наверное, нам лучше начать. — Брансуик нахмурился и посмотрел в направлении столика, за которым сидела супружеская чета и пара юношей. Потом бросил взгляд в заднюю часть зала, где в это время другая семья как раз освободила кабинку рядом с аркой, закрытой занавеской из бус. — Может, мы пересадим Найтов поближе к кухне? Пироги у Элви получаются огромного размера, и нам совсем ни к чему, чтобы она споткнулась и грохнула его на пол, пробираясь через эту толпу.

— Хорошая идея, — согласилась Мейбл, и они ушли.

— Пирог готов, а она голодна? — пробурчал Ди-Джей. Его глаза проводили пожилую женщину. — Эта Элви не может быть такой же старой, раз все еще ест пироги. Если она молода, тогда это объясняет ее ошибки.

— Наставник должен был обучить ее таким вещам, — возразил Виктор, наблюдая, как Брансуик и Мейбл заговорили с одним из молодых людей. Потом они обратились к родителям. Вся четверка поднялась и пошла в заднюю часть ресторана.

Мейбл с Брансуиком замыкали шествие, идя вслед за парнишкой, которого приветствовали первым. В отличие от остальных юноша шел нехотя, замедляя шаг, и вскоре заметно отстал от своих. В его улыбке, как заметил Виктор, все больше сквозило беспокойство. Было видно, что паренек нервничает, и с каждым шагом это становилось заметнее.

— Будет больно? — спросил он, как раз когда группа поравнялась со столиком, за которым сидели Виктор и его компания.

Вопрос резанул его. Он прищурился. Мейбл хмыкнула и проворчала:

— Не глупи, Оуэн. Конечно, не больно. Ты думаешь, народ стал бы выстраиваться в очередь, если это было бы так?

Ответ заставил Виктора нахмуриться, и он стал внимательно слушать, чтобы понять, о чем идет речь. Последовал еще один вопрос, и в голове у Виктора зазвенели тревожные колокольчики.

— Я ведь не обращусь в одного из них?

На этот раз не было ни хмыканья, ни ворчания. Мейбл с Брансуиком обменялись взглядами, и женщина подала голос:

— Почему ты спрашиваешь? Еще никто не задавал таких вопросов.

— Это не ответ, — с тревогой заметил юноша.

Мейбл и Брансуик опять обменялись взглядами. Потом женщина решительно произнесла:

— Перестань дурить, Оуэн. Ты согласен или нет? Тогда мы просто вынесем пирог и пропустим все остальное.

Паренек стоял молча, глядя, как его родители и приятель рассаживаются в другой кабинке, и наконец ответил:

— Нет-нет. Я согласен. Дэн не даст мне житья, если я отступлю.

Ди-Джей горячо зашептал:

— Они ведь говорят не о том, о чем я подумал, верно?

Виктор ничего не ответил, а схватил за руку проходившего мимо Брансуика и заставил его остановиться.

— О чем парень тревожится? От чего ему может быть больно?

— Его укусят на день рождения, — ответил тот и вознамерился идти дальше, но Виктор его не пустил.

— Укусят на день рождения? — резко переспросил он.

Брансуик нетерпеливо дернулся и быстро объяснил:

— В день, когда исполняется восемнадцать лет, ребята приходят сюда на праздничный ужин, который специально устраивают в их честь. Они получают пирог, который Элви собственноручно печет, а потом она их кусает. — Капитан помолчал. Оценив оглушительное молчание, повисшее за их столом, он добавил: — Это такой ритуал инициации, когда мальчик становится мужчиной.

— Ритуал инициации? — не поверив своим ушам, переспросил Ди-Джей.

— У индейцев, к примеру, свои ритуалы, у нас — свои. — Пожав плечами, Брансуик попытался выдернуть руку. — Мне нужно идти.

Теперь Виктор отпустил его. Все складывалось плохо.

Все вообще было хуже некуда.

Неожиданно возникшая тишина заставила их посмотреть в дальний конец помещения. Широко открыв глаза, Виктор заметил, как через занавеску из бус в зал проскользнула гибкая рыжеволосая женщина. Если это Элви, то ее фотография вводила в заблуждение. Во-первых, там волосы были темными, а в жизни — огненно-рыжими. По фотографии нельзя было понять, какого она роста. Элви оказалась невысокой, немногим больше пяти футов. И конечно, на фото она была одета не так, как сейчас.

Виктор обежал взглядом длинное, узкое платье, обтягивающее бедра и выставляющее напоказ ноги до колен во время ходьбы, а потом заглянул в ее лицо. Лицо было тем же самым. Только теперь он обратил внимание на его пикантность и какое-то волшебное очарование. И на то, что глаза были не просто большими, а огромными. И носик — маленький, изящный, какого он в жизни не видел. А что касается губ...

Он тряхнул головой. Если фотография не произвела на него впечатления, то от ее вида в реальности захватывало дух. Виктор поймал себя на том, что с обожанием разглядывает ее, что не может оторвать от нее взгляда, когда она подошла к столику, за которым сидели Оуэн, еще один юноша и родители.

В такт ее движениям слышался слабый звон. Через какое-то время Виктор сообразил, что звук исходит от колокольчиков, подвешенных на цепочке вокруг лодыжки. Он уставился на ее лодыжку, отметив при этом изящество линии, очерчивавшей икру и спускавшейся к каблуку.

Так продолжалось, пока до него не донеслось прерывистое дыхание Ди-Джея. Он снова поднял на нее глаза и увидел, что она уже дошла до столика и устроилась на одной скамье с тинейджерами. Потом наклонилась к Оуэну и что-то зашептала ему на ухо. Когда паренек, проглотив комок в горле, нервно кивнул, женщина тихо засмеялась. В зале стояла мертвая тишина, казалось, все затаили дыхание.

— О Господи! Она собирается укусить его прямо здесь, у всех на глазах! — задохнулся от ужаса Ди-Джей.

— Она не посмеет, — сказал Виктор и не поверил своим глазам, потому что женщина снова наклонилась к мальчишке.

— Нужно что-то предпринять! — зашипел Ди-Джей. — Мы не можем допустить, чтобы все смотрели на это.

Виктор ничего не ответил. Он уже был на ногах. И уже несся к угловой кабинке.

Глава 4

Он был уже почти рядом с кабинкой, когда дорогу ему заступил Тедди Брансуик.

— В чем дело, сынок? — мрачно осведомился полицейский.

Виктор собрался войти в его сознание, чтобы заставить отступить в сторону, но остановился, увидев, как на защиту капитана поднялся один мужчина и встал у того за спиной, за ним последовал другой...

Почувствовав угрозу, Виктор не торопясь огляделся. Ему бросилось в глаза, что мужчины, сидевшие поблизости, с настороженностью смотрят на него, готовые в любую минуту вскочить и прийти на помощь Брансуику. Тут позади него заговорил Ди-Джей. Виктор сначала даже не обратил внимания, что молодой бессмертный последовал за ним.

— Что предпримем? — Ди-Джей произнес это тихо, чтобы только Виктор смог услышать его.

— Эй, сынок! — пророкотал Брансуик, прежде чем Виктор успел ответить Ди-Джею. — Я задал тебе вопрос. Так в чем дело? Ты же не собираешься напасть на нашу Элви?

Поняв, что баланс сил изменился, Виктор вгляделся в мужчин. У смертных было численное превосходство, и они все больше напоминали толпу, собравшуюся на суд Линча. Он также заметил, что сюда подтянулись Алессандро с Харпером и Эдвардом, которые заняли позицию за спиной у Ди-Джея, на случай если потребуется их помощь. Сейчас ему меньше всего хотелось затевать драку.

Даже находясь в меньшинстве, им, пятерым, с их способностями контролировать сознание противника, ничего не стоило разделаться с этой толпой. Но потом ведь придется разбираться с массой последствий. Вот этого Виктору совершенно не хотелось. Вычистить сознание всех присутствующих в ресторане — дело утомительное и, помимо того, весьма рискованное. Если хоть один посетитель не поддастся внушению и сохранит воспоминания об этом событии, даже при условии, что они вычистят сознание у остальных, весь их труд пропадет даром. Конечно, можно попытаться, и у него наверняка получилось бы, но лучше избежать такой возможности. Виктор не мог понять до конца, что происходит. Что этим людям известно... или что не известно? Не разобравшись до конца, ему не хотелось форсировать ситуацию. Набрав в грудь воздуху, он соврал:

— Нет, конечно, нет! Вы меня не так поняли. Я не сделаю Элви ничего дурного. Мне просто захотелось пообщаться с ней.

— Угу. — Судя по всему, Брансуик не поверил, и Виктор догадался почему, когда тот спросил: — Тогда зачем тебе кол Лернера?

Виктор удивленно воззрился на зажатый в руке небольшой деревянный кол, который он, вероятно, достал из кармана, когда кинулся сюда. В памяти не отложилось, как это произошло. Он тут же протянул его Брансуику.

— Я как раз собирался отдать эту штуковину вам. Воспользовался поводом, чтобы подойти к столу и познакомиться с Элви.

Полицейский вглядывался в него прищуренными глазами, потом перевел взгляд на троих бессмертных, стоявших позади Виктора. Вероятно, никто из «претендентов» не выдал себя выражением лица. Брансуик чуть-чуть расслабился.

— Набрасываясь на других? — усмехнулся он.

— Ну, примерно так, — пробормотал Виктор.

Капитан кивнул, но было заметно, что он не поверил до конца. Взяв в руки кол, он пристально посмотрел на Виктора.

— Покажи-ка мне свои зубки, сынок. Я не успел их разглядеть, когда ты пуганул ими Влада.

Виктор замер. Этот человек явно пытался убедить себя, что перед ним не очередной охотник за вампирами. Виктора возмутила необходимость доказывать свой статус, но потом он предположил, что без этого ему не позволят приблизиться к Элви. Поэтому не оставалось ничего другого, кроме как распахнуть рот и наглядно продемонстрировать, как растут и вытягиваются резцы и клыки.

Сосредоточенно рассмотрев зубы, Тедди Брансуик даже пощелкал по ним пальцем, чтобы убедиться, что они не вставные. С видимым облегчением он кивнул и полностью успокоился.

— О'кей, только сейчас время Оуэна. Поговоришь с Элви после. — Полицейский показал на столик, который они занимали впятером. — Посидите и подождите. Мы с Мейбл сейчас подойдем к вам.

Посмотрев поверх его головы, Виктор увидел, что Элви наблюдает за ними, рассеянно слушая оживленную болтовню счастливо улыбавшегося Оуэна. Оуэна, который пока еще не узнал, что такое укус. Виктор нехотя кивнул и во главе бессмертных вернулся за столик.

— Так, значит, ты здесь действительно по делам Совета, — заметил Эдвард, когда все расселись.

— Этого я и боялся, — проворчал Харпер. — Я так и думал, что Совету не понравится ее объявление в колонке для знакомств.

— Вот именно, — признал Виктор.

— Мне показалось, что она укусит его прямо здесь, на глазах у всех, — сконфуженно сказал Ди-Джей. Его взгляд метнулся в сторону кабинки виновника торжества. Потом он обвел взглядом заполненный зал, задерживаясь на каждом посетителе.

— Ты полагаешь, они все знают?

— А ты полагаешь — нет? — ответил Виктор вопросом на вопрос и нахмурился, проследив, куда смотрит его напарник. У него и у Ди-Джея должно быть больше информации насчет этого случая.

— Итак, что же собирается предпринять Совет? — спросил Эдвард.

Он что-то подсчитывал в уме. Виктор не сомневался, что Эдвард пытается решить, чем для него может обернуться ситуация, если Элви согласится стать его спутницей жизни.

Он посмотрел на двух других «претендентов». Они тоже выглядели озабоченными. Еще бы!

— Это не просто объявление, — наконец сказал Виктор. — По клубам в Торонто ходит много разговоров о том, будто в каком-то прибрежном городишке Онтарио живет женщина-вампир.

Трое мужчин не произнесли ни слова. Выражение их лиц говорило само за себя, они поняли всю тяжесть ситуации. В их среде мало законов, но те, что существуют, очень серьезны. И по степени серьезности на первом месте стоял запрет: ни в коем случае не привлекать внимания ни к себе, ни к существованию себе подобных. Сразу за ним следует закон, запрещающий наносить укус смертным... за исключением случаев крайней необходимости.

Он снова посмотрел на угловую кабинку. Женщина весело смеялась тому, что рассказывал юноша. Казалось, он полностью успокоился и сиял, как ясный день. От страхов явно не осталось и следа. Но это не важно. Ей нельзя позволить укусить его, потому что это увеличивало риск обнаружить существование бессмертных. А она, очевидно, намеревалась сделать именно это, и, судя по словам Брансуика, делала уже не в первый раз.

— Мне кажется, она собирается укусить смертного, — проворчал Алессандро. Значит, его мысли текли в том же направлении.

Виктор промолчал. Он огляделся, легко и на короткое мгновение погружаясь в сознание сидевших в зале. Как он и боялся, все здесь прекрасно знали, что Элви — вампир. И что он и сидевшие с ним за одним столом — тоже.

У Элви Блэк появится куча проблем, если члены Совета вынесут приговор пробить ее колом и оставить на целый день под палящим солнцем, а потом обезглавить. Он искренне надеялся, что она не может стать спутницей жизни ни одному из его соседей по столу.

— Итак?..

Виктор поднял голову и увидел, что Брансуик стоит рядом, ухитрившись приблизиться незаметно.

— Итак, — повторил он, чтобы завладеть их вниманием. — Мы с Мейбл решили быстренько представить вашу компашку Элви, а потом она заберет Оуэна к себе в кабинет, чтобы там устроить ритуал инициации. Когда Мейбл отправится к ней, чтобы забрать мальчишку, она объяснит ей, для чего вы здесь, и после этого Элви выйдет и присоединится к вам.

— Что значит — она объяснит, для чего мы здесь? — вклинился Харпер. — Она же знает. Она нас пригласила.

Брансуик поморщился.

— На самом деле она ничего не знает. Это Мейбл дала объявление в колонке знакомств, писала вам мейлы, а потом пригласила пожить здесь неделю. Элви об этом ни сном ни духом.

— Я же говорил, что наши не настолько глупы, чтобы помещать такое объявление. — Ди-Джей был доволен.

— Зато ваши настолько глупы, что откликнулись на него! — отрезал Брансуик. Он покраснел то ли от неловкости из-за того, что оказался втянутым в такое сомнительное сватовство, то ли от злости. А может, от того и другого вместе.

— Значит, она не давала объявления? — Харпер с надеждой посмотрел на Виктора, словно говоря: «Вычеркиваем по крайней мере один пункт из списка ее прегрешений».

Но это только один пункт, подумал Виктор и стиснул зубы. Повернувшись к капитану, он заявил:

— По клубам ходят слухи о красивой молодой женщине-вампире, которая живет в каком-то городишке на юге. В таком, как этот.

— Да, — присоединился к разговору Ди-Джей, едва сдерживая нетерпение. — Элви посещает клубы в Торонто?

— Ну... — Брансуик, казалось, немного смутился и отвел глаза в сторону. — Она... Э... Мы...

— Ну так как? — Виктора раздражала его уклончивость.

— Нет, — нехотя выдавил он. И взволнованно провел рукой по волосам. — Вы же видите, у нас маленький городок.

Никто не возразил на столь очевидную данность.