Страсть по объявлению

Не дожидаясь ответа, он отправился поприветствовать Эдварда.

— Надо было соврать и сказать, что Эдвард не из наших. — Ди-Джей выругался вслед уходящему Брансуику. — А теперь этот ублюдок будет сидеть рядом как приклеенный.

— Нет, не будет. — Харпер уселся на дальнем конце сиденья напротив Виктора и Ди-Джея, а те вернулись на свои места. — Это был тест. Брансуик уже догадался, что Эдвард один из нас. Если бы Виктор соврал, именно ему пришлось бы выйти вон, — заявил он, подтверждая тем самым, что тоже умеет читать мысли. Потом посмотрел на входную дверь. — Это же... Слушайте, как его зовут? — Харпер нахмурился. — Черт!.. Алессандро как-то там.

— Киприано, — пробормотал Виктор, выглядывая из кабинки, чтобы посмотреть на еще одного бессмертного, который вошел в ресторан и присоединился к беседовавшим Эдварду и Брансуику. Алессандро оделся скромно. На нем была широкая белая рубашка, заправленная в туго обтянутые голубые джинсы.

— Так, Киприано, — задумчиво сказал Ди-Джей. — Теперь осталось дождаться еще одного. Может, когда он объявится, тогда мы и познакомимся наконец с этой Элви.

— Ведь нас уже шестеро, разве не так? — осведомился Харпер.

— Пока пятеро. Я всего-навсего водитель Виктора, — поправил его Ди-Джей и добавил: — Хотя тут уже был шестой, но тот лишь прикидывался одним из наших. И его как ветром сдуло, когда Виктор выставил свои клыки.

Харпер хмыкнул, и тут какая-то заминка у входа вновь привлекла его внимание.

— Вот и последний прибыл, — объявил он, прищурившись. — Этот не из наших, но что-то тут... — Харпер замолчал, зажмурился. — Что-то здесь не так. Его трудно прочитать, у него в мыслях неразбериха.

Виктор высунулся из кабинки, чтобы взглянуть на последнего. Мужчина ничем особым не выделялся: каштановые волосы, средний возраст, вельветовая куртка, обычная рубашка и брюки от костюма. Но когда Виктор погрузился в его сознание, он ощутил миазмы ярости и хаос разрозненных мыслей. Его звали Джейсон Лернер. С трудом, но Виктору все-таки удалось проникнуть в истинные намерения, с которыми тот прибыл сюда. В это время подал голос Харпер:

— Он просто сумасшедший. Ему не требуется спутница жизни, ему нужно убить Элви.

— Сначала он действительно думал об этом, — пробормотал Виктор, тщательно отсеивая мысли, крутившиеся в голове мужчины. — Брансуик только что представил ему Эдварда и Алессандро как бессмертных, и он поменял цель.

— Ох, черт! — выругался Ди-Джей, вставая, чтобы увидеть того, о ком говорили.

— Те двое даже не дернутся, чтобы попытаться просчитать его, — пожалел Харпер. — Ты сможешь удержать его под контролем, Виктор? Я не смогу, но ты же старше, вдруг у тебя...

Он внезапно замолчал, потому что Виктор вскочил с места и быстро направился ко входу.

Глава 3

Смертный по имени Джейсон Лернер как раз полез под куртку, когда Виктор очутился рядом с этой небольшой группкой и перехватил его руку.

— Эй! — возмутился Брансуик. — Аржено, ты что?

Вопрос повис в воздухе, потому что Виктор заставил мужчину вытащить руку наружу. Тот держал в ней небольшой кол.

— Он не собирался добиваться Элви. Этот человек — охотник на вампиров. — Забрав у мужчины орудие, Виктор сунул его к себе в карман и посмотрел на Харпера с Ди-Джеем, которые уже были тут. — Мы выведем его на улицу и разберемся сами.

— Нет, подождите минутку, — запротестовал полицейский. — Я представляю здесь закон. И я...

— И что вы сделаете? — вежливо поинтересовался Виктор. Он мог бы просто войти в сознание Брансуика и отдать приказ, но на глазах всего ресторана, перед лицом внимательно слушающих людей все-таки лучше воспользоваться силой убеждения.

— Я могу его арестовать, — заявил капитан.

— По какому обвинению? Я остановил его прежде, чем он смог на кого-нибудь напасть, — заметил Виктор. — И, насколько мне известно, колья не считаются оружием, а больше брать его не за что.

Брансуик нахмурился.

— Верно, но я могу арестовать его за нарушение общественного порядка.

— Значит, завтра утром он выйдет из кутузки и снова начнет охотиться за Элви.

Полицейский поджал губы.

— А вы что можете сделать?

— Мы можем вычистить его сознание.

Капитан поежился, явно почувствовав себя неуютно.

— Он будет страдать?

— От этого еще никто не страдал. Он просто напрочь забудет про Элви, про этот город и про вампиров, — заверил Виктор. Хотя он понимал, что это не вся правда. Сумасшествие Лернера требовало использования одновременно тройной процедуры, что в результате отрицательно скажется на его способностях соображать. Но, покопавшись у него в голове, Виктор не видел в том особой беды.

Элви была не первым объектом безумного Лернера. В состоянии бреда этот смертный уже убил нескольких женщин. Каким-то образом душевнобольному удалось остаться на свободе, и, разъезжая по стране, он продолжал убивать. Если в результате процедуры он зафиксируется в статусе фуги[2] и при этом половина его сознания окажется вычищенной, все женщины смогут почувствовать себя в безопасности.

— Ладно, согласен, — наконец подал голос Брансуик. — Но пойдешь только ты один.

Виктор покачал головой.

— Со мной пойдут еще двое. Для этого нужны три человека.

— Мы с Алессандро поможем тебе, — заявил Эдвард и добавил: — Я правильно понимаю, что один из нас должен был получить удар колом? В таком случае будет справедливо, если мы поможем разобраться с этим человеком.

Нехотя согласившись, Виктор подтолкнул смертного к выходу. Лернер не сопротивлялся. Он стал послушен сразу после того, как Виктор схватил его за запястье. Только так, удерживая его в руках, можно было контролировать его мысли и поведение. Лернер не оказывал сопротивления и когда они вывели его на улицу.

Процедура закончилась очень быстро. Эдвард, Алессандро и Виктор окружили мужчину, взяв его за руки или положив ладони ему на лицо. Они одновременно вошли в его мозг и удалили из него все мысли. Мужчина обмяк и потерял сознание. Не дав ему упасть, они усадили его у соседней двери. Потом Виктор достал мобильный телефон и по срочному набору связался с компанией «Аржено энтерпрайзис». Пока он объяснял ситуацию и договаривался, чтобы мужчину вывезли из города, Алессандро и Эдвард стояли и терпеливо дожидались конца разговора.

— Останемся здесь, пока его не увезут? — спросил Алессандро, когда Виктор отключил телефон.

Покачав головой, он сунул телефон в карман.

— Он никуда не денется, а те приедут не мешкая. Пойдемте.

Они вошли в ресторан.

— Обо всем позаботились? — поинтересовался Ди-Джей, когда троица объявилась на пороге. Публика, сгрудившись, стояла возле дверей.

Виктор кивнул и спросил:

— Мы увидим наконец Элви?

— Уже скоро, — заверил его Брансуик и огляделся по сторонам. — Раз все теперь в сборе, нам потребуется стол побольше. Пойду что-нибудь присмотрю.

— Итак, мы здесь вчетвером, — подытожил Харпер, как только капитан отошел.

— Ты имеешь в виду — впятером? — уточнил Алессандро.

— Ди-Джей всего-навсего привез меня сюда, — объяснил Виктор.

— Ага, — кивнул Алессандро.

Тут подал голос Эдвард:

— Все равно конкуренция здесь выше, чем я предполагал.

— Ни о какой конкуренции не может быть речи, — заявил Ди-Джей. — Она не подойдет всем вам одновременно.

— Такое может быть, — поправил его Харпер и, когда все бессмертные удивленно повернулись к нему, пояснил: — У меня в Германии был друг, давно, еще во времена королевы Виктории. Он и его кузен познакомились с женщиной, которую ни он, ни кузен не смогли прочесть.

Брови у Ди-Джея сошлись на переносице.

— И что дальше?

— Они оба принялись обхаживать ее. Но она выбрала кузена. — Он на мгновение отвел глаза в сторону, потом продолжил: — Мой друг был уверен, что никогда больше не встретит такую, настолько подходящую ему. Не в силах вынести мысль, что придется быть свидетелем счастья кузена, которое должно было бы принадлежать ему, он уничтожил сам себя.

Повисла тишина. Мужчины обдумывали услышанное. И тут вернулся Брансуик.

— Я договорился поменяться столами с Дженни Харпер и ее друзьями. Пойдемте, мальчики. — Не дожидаясь ответа, Брансуик просто развернулся и двинулся вперед.

— Как-то мне непривычно слышать, что человек, который, правда, выглядит старше меня, но на самом деле намного моложе, называет меня мальчиком, — заметил Харпер.

Виктор только улыбнулся и направился вслед за капитаном.

— Усаживайтесь, — распорядился Брансуик, когда все подошли к столу.

— Вообще-то мне кажется, — вполголоса заговорил Харпер, пока мужчины рассаживались, — надо поблагодарить мисс Харпер и ее друзей за то, что они уступили нам стол. Надеюсь, вы не против.

Не глянув на Брансуика, Харпер повернулся и, лавируя между столами, пошел назад к кабинке, которую они только что освободили.

Брансуик, насупившись, глянул ему вслед, потом повернулся к сидевшим мужчинам.

— Мне нужно заскочить на кухню, посмотреть, не приехали ли Мейбл и Элви. Я ненадолго.

Он сделал пару шагов и остановился. Его заинтересовало движение на входе. Виктор тоже повернулся в ту сторону. Его брови взметнулись вверх при виде взволнованного седовласого мужчины в одежде пастора, который накинулся на полицейского:

— Тедди Брансуик! — Мужчина был явно вне себя от возмущения. — Луиза Эскот только что сообщила мне, будто ты привез в Порт-Генри чуть ли не дюжину вампиров, этих бездушных созданий! О чем ты думаешь?!

— Послушайте, святой отец. — Брансуик взял пастора за плечи и повел его туда, откуда тот появился. — Ничего ужасного здесь не происходит. Все просто прекрасно.

— Прекрасно? — взвизгнул священник, останавливаясь и недоверчиво вглядываясь в его лицо. — Что в этом прекрасного, Теодор Брансуик? Одно дело Элви. Это добрая, богобоязненная женщина, пусть даже у нее больше нет души. Но привезти сюда шесть — или больше? — этих тварей!..

— Святой отец, сейчас не время и не место! — отрезал Брансуик, пытаясь подтолкнуть его к выходу. — Если хотите поговорить со мной на эту тему, заскочите ко мне утром в офис. Тут отмечают день рождения Оуэна, и я не хочу портить ему праздник.

— Оуэна? — поразился патер. — О, пожалуйста, успокой меня! Он же не позволит Элви укусить себя? Что, если он тоже обратится в одного из них? Я не хочу потерять еще одну душу в моем приходе. С Элви уже ничего не поделаешь, но Оуэн... Он же еще мальчик. Он...

Ледяным взглядом Виктор проводил Брансуика, все-таки сумевшего вывести человека из ресторана. Никого на свете он не ненавидел больше, чем церковников. Это при их попустительстве сожгли его жену. В тот момент он был готов растерзать их всех. Его брат Люциан не позволил. И сейчас, три столетия спустя, жажда мщения начинала жечь его изнутри от одного вида духовного лица. Не важно, к какой церкви он принадлежал. Он ненавидел их всех скопом.

— Извините за сцену, — пробурчал Брансуик, останавливаясь у их столика. — Отец О'Флаэрти человек эмоциональный, но безобидный. — Кивнув им, полицейский отошел. — Я сейчас вернусь.

Он заторопился в заднюю часть ресторана, где скрылся за аркой, украшенной занавеской из бус. Судя по всему, это был ход на кухню. Харпер вернулся и занял свое место.

— Ну что ж! — Ди-Джей сделал веселое лицо. — Может, мы наконец сподобимся увидеть Элви.

— Слава Богу! — скучным тоном заявил Эдвард. — Тогда я попытаюсь прочитать ее сознание и удалюсь. Ненавижу захолустные городишки.

— Если ты так уверен, что она тебе не подойдет, почему бы сразу взять и не уехать? — предложил Виктор и получил в ответ враждебный взгляд.

— Не считай меня за дурака, Аржено. Я дождусь ее, чтобы просто увериться, что не напрасно потратил время на эту дальнюю идиотскую поездку.

Виктор равнодушно пожал плечами. Мужчина страшно раздражал его, но оставалась надежда, что это не продлится долго, если он не сумеет просчитать Элви.

— Кстати, о дураках, — не останавливался Эдвард, пронзив Виктора взглядом. — Ты всерьез полагаешь, что мы поверим, будто ты приехал сюда, чтобы присмотреть себе спутницу жизни?

Виктор почувствовал, как резко выпрямился Ди-Джей, а другие уставились на него с новым интересом. Брови у Алессандро вопросительно приподнялись. У Харпера лицо оставалось беззаботным. Он, да и остальные тоже прекрасно знали, что Виктор является исполнителем — одним из тех, кто приводит в исполнение приговоры Совета. Поэтому вряд ли они сомневались в том, что его привело сюда не желание подыскать себе подругу, а дела, каким-то образом связанные с Советом.

— Ну так как, Аржено? — напомнил Эдвард.

Возмутившись, Виктор повернулся, чтобы поставить на место бессмертного, осмелившегося задать подобный вопрос, но ему помешал неожиданно появившийся Брансуик.

— Как вы тут? — поинтересовался капитан, усаживаясь за стол, и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Девушки уже прибыли, и Мейбл появится здесь с минуты на минуту.

— Мейбл? А это кто? — удивился Алессандро. — Я приехал познакомиться с Элви, а не с Мейбл.

— Да-да, понимаю, — подхватил Брансуик. — Но Мейбл организовала это мероприятие.

— А я думал — Элви, — нахмурился Харпер. — Она договаривалась обо всем, дала свой электронный адрес, пригласила, описала, как доехать...

— Да, со мной тоже, — подтвердил Алессандро.

— И со мной. — Прищурившись, Эдвард разглядывал капитана. Как показалось Виктору, он уже прочитал мысли полицейского и, судя по всему, был огорошен тем, что узнал. Но Виктор не успел сделать то же самое, занавеска из бус, отделявшая зал от кухни, шевельнулась, и в помещении повисла напряженная тишина.

Брансуик оглянулся через плечо.

— О! Вот и она. Сейчас вернусь. — Поспешно вскочив, он заторопился в ту сторону.

— Так кто это? — Алессандро обвел глазами сидевших за столом. — Некая Мейбл или некая Элви?

— Эта женщина не из бессмертных. Если она и есть Элви, мы можем отправляться домой, — сказал Ди-Джей, но его глаза с интересом следили за женщиной, пока Брансуик вел ее к их столу.

На взгляд Виктора, ей было примерно шестьдесят. Высокая, хорошо одетая, с пепельными волосами. Гладкое, почти без морщин лицо еще сохраняло следы былой красоты.

— Мейбл, это Эдвард Кенрик, Харпер Стоян, Алессандро Киприано, Виктор Аржено и его друг Ди-Джей Бенуа, — представил ей капитан сидевших за столом и немного помедлил. — Джентльмены, это Мейбл Аллен.

Виктор с любопытством разглядывал Мейбл. Значит, это подруга Элви по совместному бизнесу. Брансуик обмолвился, что ее мнение много значит для Элви, но Виктор приехал сюда не ради романтических забав, потому снизошел лишь до легкого кивка.

Другие «соискатели» проявили больше заинтересованности и произнесли по нескольку слов в знак приветствия. А вот Ди-Джей встал, приложился к ее руке и промурлыкал: