Росич. Книга 2. Мы наш, мы новый

- Вот это деловой подход. Да, Антон Сергеевич, я знаю, что вы так и не удосужились обзавестись собственным жильем. Так вот, я прошу вас не торопиться с этим вопросом. Поживите пока в нашем доме, за одно и присмотрите за ним, пока мы не вернемся, а там даст бог, отстроите собственные хоромы. А потом, Светлане здесь будет куда уютнее.

- Благодарю Петр Афанасьевич. Что же, одной проблемой меньше. Побежал решать остальные, - как можно бодрее ответил Песчанин. Он все же надеялся, что изменения которые уже начали иметь место, коснутся и судьбы 'Страшного', в конце концов, Науменко был умудренным опытом и знающим командиром.

- Ну, вот и ладненько, - не скрывая облегчения, заключил Петр Афанасьевич.

После того как Песчанин поспешил раскланяться с домашними и умчался так и не успев пообщаться со Светланой, последняя даже прослезилась. Так уж повелось, что они в последнее время очень часто общались и подолгу оставались наедине. Она так сказать брала реванш за все те встречи, которые бывали у них, но только общался Антон при этом с ее отцом.

Увидев пригорюнившуюся дочь, Петр Афанасьевич испытал перед ней чувство вины. Он конечно хотел бы пышную свадьбу, для своего единственного ребенка и не пожалел бы для этого своих сбережений, но жизнь вносила свои коррективы.

Сбережения были и весьма солидные, концерн не скупясь оплатил его консультации по проектированию миноносца, вот только в металле, он оказался совсем не таким, или точнее почти. Форма полубака была совсем не той, что планировалась, минных аппаратов не было, была только артиллерия, а сам кораблик отчего-то превратился в сторожевой. Антон Сергеевич пояснил, что флот не заинтересовался проектом, так как тот оказался слишком дорог, да и артиллерийское вооружение слишком слабым, с этим Науменко был согласен, но Песчанин просто таки настоял на двух орудиях и четырех минных аппаратах, а теперь получалось, что минного вооружения вовсе нет. С другой стороны, а зачем промысловой страже мины?

- Значит так мои дорогие. Антон Сергеевич только что просил руки Светланы и я дал свое согласие.

- Как?... - что и говорить удивление дочери было настолько сильным, что она попросту лишилась дара речи.

- А ты разве против?- ухмыльнулся отец.- Антон Сергеевич убыл, как я понимаю решать вопрос с венчанием. А потому слушай мою команду. Верочка ты временно прекращаешь сборы, а ты егоза окончательно. Я принял решение, вы пока поживете здесь, так что свои немногочисленные пожитки соберет и перевезет сюда твой муж. Ну, будущий муж. Сейчас приведите себя в порядок и вам предстоит поход к модистке. Свадьба конечно неожиданная, но без свадебного платья моя дочь в церковь не пойдет.

- Ой папка! - Света бросилась на шею отцу и стала целовать его, обильно орошая слезами счастья.

Как не стремительно развивались события, Антон не позволил пустить их на самотек. Все знавшие его отмечали его особенность действовать решительно и предусмотрительно в кризисных ситуациях, а куда уж кризиснее. Поэтому первое куда он отправился и сообщил эту новость была Звонарева, по счастью у нее в это время была и Лена Гаврилова. Они конечно тут же высказали, что они думают об умственном развитии Антона, но затем быстро взяли себя в руки и дали ему недвусмысленные указания, что и как ему делать.

В общем, не успели мать и дочь собраться как у них дома подобно шквалу, налетающему на ничего не подозревающее судно в открытом море при солнечной погоде, появились Гаврилова и Звонарева, тут же перехватывая инициативу в свои руки.

- Нет, ну как вам это нравится. То как телок ходил, два слова связать не мог, то ни с того ни с сего берет и делает предложение, - прямо с порога начала заводиться Аня.

- А он и не делал мне предложения, - растерянно оборвала ее речь Света.

- Как так?

- Он поговорил с папой и попросил моей руки.

Женщины дружно перевели взгляд на Петра Афанасьевича и получив утвердительный кивок разом разразились смехом.

- Ой, я не могу. Нет ну этот мужлан как видно неисправим, - сквозь смех заключила Лена, - Ну до чего же они с Семеном похожи, я из него так же по каплям тянула признание в любви и предложение. Но Антон надо заметить оказался несколько изворотливее, сразу через голову, к главе семьи. Хитрый ход.

В ответ на это высказывание, Науменко только улыбнулся. Ну не говорить же, что у Антона не хватило ни ума, ни решительности и на этот шаг и все было проделано именно его будущим тестем.

- Значит так, Вера Ивановна, вы пожалуйста не беспокойтесь, вам в скором времени предстоит поездка, так что мы вашу дочь похищаем и сами позаботимся о платье, завтра она предстанет в ослепительном наряде, это я вам гарантирую. Собственно мы по этой причине и приехали,- начала распоряжаться Гаврилова. Возражать ей никто не стал, собственно она и не вносила никаких предложений, а просто констатировала, что и как должно происходить.

***

Солнечный луч описав дугу замер на лице Светы и она сразу же открыла глаза. В первое мгновение ее охватила паника и она резко отпрянула от мужчины, на груди которого только что покоилась ее голова. Но испуг на ее лице вскоре сменился пониманием, а затем она вся засветилась таким не поддельным счастьем, что казалось сама начала излучать свет подобно небесному светилу.

Ей в мельчайших деталях вдруг вспомнился вчерашний день. Небольшая церквушка на окраине Владивостока, она с Антоном у алтаря, священник ведущий службу, венцы над их головами и стоящие позади друзья и близкие, которых было не так много, в виду спешности церемонии, но от этого было все же не менее радостно и тепло на сердце.

Затем было дружное застолье в их доме которое, впрочем, продлилось не так долго, так как гости поспешили откланяться, родителям невесты уже завтра предстояла дальняя дорога к новому месту службы ее отца.

Потом настала ночь и воспоминание об этом заставило замереть готовое разорваться от счастья сердечко девушки. Она долго и всем сердцем стремилась к этому, не спала ночами, переживала когда ее не отвечающий взаимностью избранник уезжал в одну из своих нескончаемых, деловых поездок. Наконец все это было позади и теперь этот мужчина целиком принадлежал ей.

Блаженно улыбнувшись она вновь положила голову на грудь лежащего на спине Антона, который продолжал спать не громко похрапывая.

От этого движения ее законный муж сразу же проснулся и через мгновение осознав, что происходит нежно обнял молодую супругу и прижал ее к своей груди, при этом они оба, словно сговорившись блаженно вздохнули, после чего не громко рассмеялись.

- Доброе утро, - не громко проговорил Песчанин.

- Доброе.

- Ну и как нам спалось.

- Если честно, то по началу мне вообще не спалось.

- Ну, это понятно.

- Я не о том, - вдруг покраснев и смутившись, возразила Света. - Ты знаешь, что ты безбожно храпишь, - словно пытаясь отомстить за свое смущение, мстительно заявила она.

- Да, мне говорили об этом.

- Кто? - резко садясь на кровати, спросила она.

- Семен, да и Сережа тоже, - ничего не понимая ответил Антон, а затем, улыбнувшись привлек ее к себе.- Несуразный мой ребенок. Давай договоримся, что ты не станешь меня ревновать к делам давно и окончательно минувших дней. С того момента как я имел удовольствие очнуться от горячки в доме у Звонаревых, для меня нет и не может быть других женщин, по этой причине я прошу тебя веди себя не как девочка гимназистка, а как взрослая женщина. Договорились. Фотиния.- Вчера он сильно удивился, когда священник затянул: 'Венчается раб божий Антон, рабе божьей Фотинии...'

- Это крестильное имя. Просто отец хотел назвать меня Светланой, но в святцах такого имени нет. Но все и всегда называли меня Светланой. Давай не будем ничего менять?

- Давай,- легко согласился Антон.- А что я действительно громко храплю?

- Ну-у я бы не сказала, что громко. В отличии от папы, который иногда засыпая на диване рычит словно тигр в клетке, ты храпишь, скажем так, несколько поделикатнее, то есть не так громко. Но заснуть это все же мешает.

- Кстати уже девять часов и сдается мне нам пора вставать. Через три часа у твоих родителей поезд.

- Ты так спешишь, - спросила Света, игриво поглаживая грудь мужа.

- Света прекрати.

- Почему?

- Потому что нужно проводить родителей. Но уверяю тебя, я позволю тебе взять реванш позже.

ГЛАВА 3

- Ваше превосходительство, капитан второго ранга Науменко по вашему приказанию прибыл.

- Здравствуйте Петр Афанасьевич. Присаживайтесь, - Макаров радушно указал на кресло напротив себя. - Как служится на новом месте.

Науменко расположился в указанном кресле в каюте адмирала на крейсере 'Аскольд' и приготовился к нелегкому разговору. Другим он и не мог быть, между ними были старые, с многолетней историей противоречия.

- Благодарю, превосходно. Мне как старому моряку, везде любо, где есть возможность служить на корабле, признаться в экипаже служить радости мало, - угрюмо ответил Науменко. Ему было прекрасно известно о том, что Макаров не поддержал его назначения, но был вынужден уступить настойчивости наместника, вдохновленного его работой.

- Петр Афанасьевич, я недавно получил экземпляр вашей книги и признаться был рад, что вы меня не разочаровали,- задумчиво начал Макаров. - Вы вероятно не в курсе но я написал практически такой же труд, но ваша работа оказалась более удачливой и ее в отличии от моей напечатали, но меня поразило то как тождественно мы с вами мыслим. Не знай я вас так хорошо, то решил бы, что у меня бессовестно содрали мою работу. Впрочем, если вы ознакомитесь с моей то возможно, придете к тем же выводам.

- Прошу прощения ваше превосходительство...

- Бросьте. Я же сказал, что считаю эту мысль абсурдной. Вам наверное известно, что я противился вашему назначению,- несколько замявшись продолжил он. - Но должен признать, что ознакомившись с вашей работой пришел к выводу, что это один из немногих случаев, когда наместник оказался абсолютно прав настояв на своем,- затем усмехнувшись продолжил. - Впрочем, я уверен, что вызвано это одним только желанием, побольнее уязвить мое самолюбие. Грешен, люблю чтобы меня ценили по заслугам.

Макаров поднялся и стал молча прохаживаться по каюте, Науменко не оставалось ничего другого, как наблюдать за командующим, находясь в своем кресле. Но вот Макаров остановился и не глядя на собеседника спросил, резко меняя тему беседы.

- Как Вера? - было прекрасно видно, этот вопрос дался ему настолько трудно, что он буквально выдавил его из себя.

- Слава богу, - спокойно ответил Петр Афанасьевич. - Она здесь в Артуре, не усидела во Владивостоке, по всем местам службы со мной прошла.

- Как вы жили-то все эти годы? Извини, конечно можешь не говорить... - Смутился Макаров, от собственного вопроса.

- От чего же, - задумчиво ответил Науменко. - Правда, рассказывать-то особо нечего. Было у нас двое сыновей, да только схоронили мы их на Каспии, холера. Веру тогда с трудом удалось спасти. Решили завести еще ребенка, родилась дочь, чему не сказано удивились доктора, так как были уверены, что детей она больше иметь не может. Перед самым моим отбытием сюда выдали ее замуж за прекрасного человека, - когда он заговорил о дочери, его лицо озарилось неподдельным счастьем.

- И сколько ей?

- Девятнадцать. Кстати, ее-то муж и подвигнул меня к написанию этой книги. Мы с ним часто и подолгу разговаривали на тему о тактике ведения морского боя. Занимательный молодой человек. Военного образования не имеет, но в вопросах военно-морского флота даст сто очков вперед любому кадровому моряку. Вы должны были о нем слышать, это один из руководителей концерна 'Росич'

- Это тот концерн, который в прошлом году буквально огорошил всех, целым рядом изобретений, а главное гирокомпасом?

- Именно тот. Возможно вы не в курсе, но именно в НИИ организованном концерном, Назаров сумел доработать свой двигатель для самодвижущихся мин. Если первый вариант был довольно пожароопасен, то сейчас он вполне надежен.

- Вот только морское ведомство, опять оставило эту идею без внимания.

- Я слышал. Обидно, хорошее было бы подспорье. Кстати и для меня грешного нашлось занятие. Довелось поучаствовать в проектировании миноносца, который задумали создать учредители концерна, вот только задумку до конца не довели.

- Что так?

- Насколько мне известно морское ведомство проект не заинтересовал, вот и препрофилировали кораблик в сторожевик, охранять природные ресурсы на Камчатке, с артиллерией, но без минного вооружения.

- Позвольте, это не тот ли, что был передан комитету охраны природных ресурсов?

- Именно.

- Ну, этот проект признаться не вдохновил и меня. Водоизмещение малое, сейчас во всех флотах мира уходят от этого, запас хода незначительный, скорость двадцать пять узлов, артиллерия слабая, два минных аппарата, к тому же неподвижные. Единственно, что заслуживает внимания, это котлы с нефтяным отоплением, им удалось решить проблему которая стоит уже давно, вот только умники под шпицем, не спешат этим воспользоваться.- Услышав такие характеристики, Науменко хотел было возразить, но поспешил прикусить язык, так как вдруг вспомнил просьбу Антона о сохранении тайны об истинных параметрах корабля. Что же, возможно зять знал, что делал. Петр Афанасьевич решил в этом ему подыграть.

- Возможно вы и правы, Степан Осипович, да только Антон Сергеевич не так прост, он делец. Ему и его друзьям за короткий период удалось создать поистине экономического монстра, здесь на Дальнем Востоке. Основать научно исследовательский институт и часть результатов его работы, вы наблюдали воочию. Кое-что остается невостребованным, но время все расставит по своим местам. Поверьте, учредители концерна просчитывают свои ходы на несколько ходов вперед и у меня сложилось такое впечатление, что они неуклонно движутся к намеченной цели. То, что сейчас кажется глупостью или блажью, завтра может обернуться чем угодно, только не фиаско.

- Что же, ему виднее как делать дела, но признаться вы меня заинтриговали и я хотел бы поближе познакомиться с этим молодым человеком, - задумчиво проговорил Макаров.

- Степан Осипович, у меня есть просьба или предложение.

- Слушаю вас.

- Я о новом минном вооружении. Не гоже, чтобы задумка Назарова просто так пропала, она необходима и именно сейчас. Где как не на войне, можно испытать в действии все новое. Ведь кроме усовершенствования двигателей мин, он разработал и усовершенствование существующих минных аппаратов, которые при выстреле не дают вспышки, что демаскирует ночью.

- У вас есть конкретные предложения?

- Не у меня. Хотя я горячо поддерживаю эту идею. Я прошу вашего разрешения на модернизацию минных аппаратов на 'Страшном'. Флоту это не будет стоить ровным счетом ничего, концерн 'Росич' все сделает за свои средства, мало того, у них уже имеются и два аппарата новой конструкции и запас мин, для моего эсминца. Установка займет не больше чем пол дня.

- Стоит ли так горячиться? Оружие явно еще не испытано.

- Песчанин утверждает, что и мины и аппараты уже прошли все испытания и зарекомендовали себя в высшей степени. Помнится мы с вами не боялись экспериментировать в ходе турецкой компании.

- Что же, если вы так уверены,- утвердительный кивок,- я даю свое разрешение, а затем вновь несколько раз нервно прошедшись по каюте, снова резко сменил тему беседы. - Петр Афанасьевич, наша неприязнь это дело давно минувшей молодости. Я конечно не отрицаю, что был тогда довольно горяч и потому прошу у вас за это прощения, - и не слушая, что ему ответит собеседник, продолжил. - Дела складываются таким образом, что на сегодняшний день мне необходим каждый офицер, имеющий боевой опыт и не боящийся новаторских идей. В вашем лице я вижу единомышленника и именно такого офицера. 'Страшный' только недавно вошел в строй, команда не сплавана, офицеры из молодой поросли, но мне известно, что с первого дня вы самое серьезное внимание уделяете боевой подготовке, буквально вздохнуть не даете своим людям, постоянно отрабатывая боевые нормативы и уже достигли кое-каких результатов. Я говорю это потому, что вынужден использовать ваши знания и опыт на острие меча нашей эскадры. Мы не в состоянии дать открытый бой Того, а потому я вынужден на порядок активизировать действия легких сил. Это значит, что вам в числе немногих имеющих такой бесценный опыт предстоит участвовать в боевых операциях.

- И вы боитесь, что все решат, будто вы решили таким образом посчитаться со мной?

- Не все, - тяжело вдохнув, возразил он.

- Она никогда не позволит себе так думать о вас, да и я тоже, - твердо заявил Науменко. - И вообще, если уж мы пришли к общему мнению по нашей давней ссоре, то не согласитесь ли отобедать у нас, Вера будет очень рада.

- Непременно. Вот только выдастся свободная минута.

Макаров был абсолютно прав, говоря о том, что Науменко не щадя ни себя, ни команду эсминца все свободное время, а так же выходы в море проводил в постоянных учениях. Люди буквально валились с ног, и офицеры, и матросы за последние две недели позабыли, когда в последний раз бывали в увольнительной. Они знали только одно, если выпадала свободная минута, то ее надлежало использовать с максимальной возможностью для сна, так как заданный темп выдержать было под силу далеко не всем.

Сам Науменко, уже немолодой мичман, боялся, что не выдержит того темпа, который сам себе задал. Однако он прошел ни одну военную компанию, а потому прекрасно осознавал, что от того насколько слажено будут действовать его подчиненные зависит не только их жизни, но и его самого. Поэтому, в тот момент, когда его вдруг посещала крамольная мысль, сбавить обороты, он с удвоенным рвением начинал учения по новой, доводя действия команды до автоматизма.

Когда эсминец выходил в море, то учения продолжались буквально все время похода. Комендоры заряжали и разряжали орудия, время от времени производя стрельбу по учебным целям, привыкая к новым оптическим прицелам. Эти прицелы в настоящее время только поступали на вооружение и ими были оснащены только броненосцы и крейсера. 'Страшный' был приятным исключением из правил. Впрочем, заслуги командования в этом не было, это была заслуга Песчанина, который не имея возможности чем-либо помочь тестю, попросил Звонарева передать оптику для вооружения эсминца со складов концерна. И вот эта-та оптика повергла Петра Афанасьевича в шок. Мало того, что она давала вполне приличное приближение, в отличии от известных аналогов, так еще была оснащена внутренней вертикальной и горизонтальной шкалой, по вертикальной наводчик наводя перекрестье панорамы на цель без труда задавал угол возвышения по шкале удаления до цели, по горизонтальной выверял упреждение. Оставалось только дать точные данные по удаленности и скорости противника.

Вечер выдался, хотя и пасмурным, но теплым и Науменко присев в плетеное кресло на палубе эсминца, рассматривал панораму города, готовящегося скрыться под покровом ночи.

- Отдыхаете, Петр Афанасьевич.

Науменко перевел взгляд на подошедшего и быстро, но без суеты поднялся, приветствуя командира отряда миноносцев, Бубнова.

- Прекрасный вид, не находите.

- Да красиво. Но нам с вами не до красоты. Через час быть готовыми к выходу в море. Идем к островам Элиота. Поищем японский флот, а при удаче подпалим им хвост. Есть сведения, что там концентрируются десантные суда и флот Того.

- Кто пойдет?

- Из нашего отряда вы, 'Сторожевой', 'Расторопный' и 'Смелый'. Еще четыре эсминца из первого.

- Кто пойдет старшим?

- Сам и пойду на 'Расторопном'. Да Петр Афанасьевич, я знаю вас довольно давно, так что прошу вас, если вдруг случится разминуться, постарайтесь уклониться от боя, если столкнетесь с японцами. Скорее всего, на их стороне будет и численный перевес, и превосходство в скорости. Мы и без того несем большие потери. И месяца не прошло, как потеряли 'Стерегущего'.

- Вы это предупреждение только для меня приберегли.