- Слушаю-слушаю, - Ник поспешил заверить мальчишку в обратном.

  - Ну, Ник, ты что, о Мороке ничего не слышал? Ты точно степняк, Ник. Почему Шептун считает, что ты не степняк? Что по мне, так точно степняк. Нет, конечно, Шептуну-то виднее будет. Шептун-то все знает, но...

  - Так что все-таки за морок или морок-то? - Ник пристально посмотрел на Сита, чуть сузив глаза. Он уже знал, что такой взгляд заставляет мальчишку отвечать по существу вопроса.

  - Ну так я тебе и объясняю. Что ты сразу на меня зыркаешь-то? Словно твой ядоплюй. Морок - это, если хочешь знать, не какие-то там Ушедшие. Он-то как раз всамделишный. Правда, никто его толком не видел. То есть видели, конечно, - поправил себя Сит, - только он в разных обличиях к разным людям приходит. Да что я тебе рассказываю, ты лучше Рона расспроси. Морок ему как-то жизнь спас. - Сит на секунду замолчал, словно переводя дыхание, потом продолжил: - Хотя нет, не любит Рон об этом говорить, давай лучше я тебе расскажу.

  Ник хотел было поторопить мальчишку, но сдержался. Не дай бог еще на какую-нибудь тему перепрыгнет.

  - Как-то Рон отправился к Черным болотам, - начал, наконец, рассказывать Сит, - у него тогда младший брат был. То есть он и сейчас есть, только тогда он совсем маленький был. Так вот, заболел он тогда болотной лихорадкой. Сильно заболел, весь зеленый стал, почти как бородавочник. Шептун что только ни делал, ничего не помогало. На какое-то время легче станет, а потом обратно. Тогда Шептун и сказал матери Рона, что, мол, есть одно средство, которое может помочь изгнать болезнь. Клин клином, говорит, вышибить болезнь только можно. Нужен для этого болотный корень. Но не с ближайших болот, там, говорит, корни слишком молодые. Для лекарства не годятся. А нужен корень с болот, которые в самом Лесу находятся.

  Ну ты же знаешь Рона, Ник, да? Он и говорит, мол, с Черных болот-то корень подойдет? У всех глаза на лоб полезли. Мать отговаривать его сразу кинулась. Шептун говорит, что и поближе болота-то есть подходящие. Но Рон уперся, ну ты же знаешь его, да, Ник?

  - Знаю, знаю, а дальше-то что? - вставил Ник.

  - Погоди ты! Сам же просил рассказать. Просил?

  - Да, просил-просил, - миролюбиво подтвердил Ник.

  - Так, значит, сиди и слушай, - нравоучительным тоном сказал Сит. - А то перебивать все горазды. Ну так вот. Собрался Рон в тот же день и пошел в Лес. Один. Никого тогда не взял с собой. Хотя многие свою помощь предлагали. Даже Риго с собой не взял. Хотя, знаешь, какие они с ним друзья? Но даже и его не взял. Сказал, что если что с ним случится, то Риго за старшего останется. Ну так вот. Быстро, говорит, шел. Даже на ночь не останавливался. То понятно, каждый день на счету был. В общем, дошел он, наконец, до этих самых Черных болот, а там бородавочников видимо-невидимо! И большие такие, что наш дом в Долине. К корням своим и на сто шагов никого не подпустят. Ну, это-то и понятно. Корни-то эти у них, как дети для матерей наших. Из них-то бородавочники и вырастают.

  Тут Рон и придумал хитрость. Ну, для Рона, может, и хитрость, а для кого другого - верная смерть. Недалеко от того места стая желтобрюхов паслась. Тоже, говорит, здоровые такие. Ясное дело, в глубоком Лесу еды-то полно. Они и вырастают. Вот такими жирными. - Словно для убедительности Сит развел во всю длину руками. - Так вот, подкрался он к ним незаметно и как треснет одного копьем по башке. Бах! Тот с перепугу на землю кверху брюхом, бац! И лежит, - Сит засмеялся, представляя себе эту картину. - Вот ты, Ник, видел, как желтобрюх кверху брюхом своим лежит, а? Нет? Обхохочешься! Лежит, лапками своими волосатыми сучит, клешнями хлопает, а перевернуться не может!

  - Ну другие-то, конечно, такой наглости не стерпели, - отхохотавшись и утерев выступившие от смеха на глаза слезы, продолжил он, - и как бросятся всей толпой на Рона. А ему это и нужно было. Рон как припустит в сторону болот. Желтобрюхи за ним. Бегут, челюстями хлопают, будто не жрали весь день. А Рон прямиком на болота. Бежит не оглядываясь, только под ноги смотрит. С кочки на кочку перепрыгивает. В общем, он правильно все рассчитал. Бородавочники как увидели, что на их кладку стая желтобрюхов несется, так заухали, заворочались, задницы свои здоровые от болота поотлепляли и навстречу пошли. Ты же знаешь, Ник, они друг друга на дух не переносят, да, Ник?

  - Да, Сит, - быстро подтвердил он, опасаясь, что мальчик опять переведет тему на Ника и его родство со степняками.

  - Ну вот, Рон и воспользовался этим. Пока они выясняли между собой, кто сильнее, он спокойно выдернул корень бородавочника и был таков. Вот так вот, Ник. Хороший охотник - Рон, да, Ник?

  - Рон - очень хороший охотник, - нисколько не кривя душой, подтвердил Ник. - Только, Сит, ты же мне о мороке хотел рассказать, - и, не удержавшись, передразнил мальчика: - Да, Сит?

  - Ну так это на обратном пути с ним случилось, - Сит не обратил на его подколку никакого внимания. - Вот что ты, Ник, за человек-то такой? Сначала сам просишь тебе что-нибудь рассказать, а потом перебиваешь через слово! Как вы там у себя в степях вообще между собой-то общаетесь? Один одно говорит, а другой одновременно с ним другое?

  - Ты отличный рассказчик, Сит. - Ник пошел на хитрость. - Мне просто о мороке хочется узнать побыстрей.

  - Не Моро́к, а Мо́рок, сколько раз тебе повторять? - строго отчитал он Ника. Но по глазам было видно, что слова Ника польстили ему. - Ну так вот, - продолжил мальчик, - Рон, конечно, посмотрел немного, как бородавочники с желтобрюхами мутузят друг друга. Я бы тоже на это с удовольствием бы посмотрел. А ты, Ник? Ведь, правда, интересно посмотреть-то?

  - Может, еще и увидим, Сит, - согласился с ним Ник.

  - Да, конечно, увидим! - глаза мальчишки радостно заблестели. - Ну вот, где я остановился? - спросил он себя. - А... ну Рону-то смотреть времени не было. Он и пустился в обратный путь. Вскоре темнеть начало. Так далеко в Лесу, ясное дело, и ночью светло. Не так, конечно, как днем, но шагов за двадцать хорошо видно. Все же Рон решил остановиться на ночлег. Шутка ли, четыре дня и три ночи бежать? Выбрал он полянку посуше, да от дуплистых деревьев подальше и устроился там поудобнее. Решил костер не разводить. Лес лишний раз не тревожить. Уже стал подремывать, усталость начала давать о себе знать, как услышал слабый треск. Как будто кто-то на ветку наступил. Мне бы говорит, сразу бежать оттуда что есть мочи. Но кто же знал, что это мерзляки пожаловали? Рон притворился, что спит мертвым сном, а сам из-под ресниц наблюдает.

  Тут-то он их и увидел. Идут не спеша, головой водят туда-сюда, словно высматривают или принюхиваются. Да только чем там им принюхиваться? Ни глаз, ни носа у них-то и нет. Сами все белые, до синевы. Рон говорит, что от их вида у него мороз по коже пробежал. Да и как иначе-то? На то они и мерзляки. Они все ближе подходят. Рон говорит, сижу, как вкопанный, не то что встать, копье поднять не могу. Чувствую, говорит, от них прям-таки холодом веет. Видать, много их тогда на поляне было. Если бы два или три, то Рон бы убежал от них, это точно. А так что ему оставалось делать? Сидеть и смотреть, как они к нему приближаются. - Сита аж передернуло.

  - А что это за мерзляки такие? - поинтересовался Ник.

  - Не знаю, - Сит пожал плечами. - Старики рассказывают, что это души пропавших охотников по Лесу бродят. Говорят, что им страшно холодно, вот они и ищут живых, чтоб погреться. Только после этого человек сам мерзляком становится.

  - Ну и что Рон тогда сделал? - Ник и впрямь был заинтригован.

  - Ну а что тут сделаешь? - развел руками Сит. - В таком положении только к Мороку взывать остается. Не к твоим же Ушедшим, в самом-то деле.

  - А как взывать-то? - неожиданно для себя вырвалось у Ника.

  - Ну, Ник, ты даешь! - мальчик очень серьезно на него посмотрел. - В такой момент каждый по-своему взывает.

  - Ну и..? - нетерпеливо спросил Ник.

  - Рон неохотно об этом рассказывает. Я-то подслушал эту историю, когда они с мужиками медовухи перепили. Рассказывает, что почувствовал, словно его жаром обдало. Рядом, руку протяни, словно из воздуха, появилось Оно. Вроде животное, но ни на одно виденное им раньше не похожее. А уж сколько Рону довелось разных тварей в Лесу повстречать, не пересчитаешь. Оно громко зарычало, да так, что аж до костей пробрало, и мерзляки разом остановились. Несмотря на страх, Рон старался разглядеть Морока получше, но не мог. Говорит, чувствую, вот оно, здесь. Тепло от тела исходит. Дыхание горячее. Краем глаза видишь, а как двумя посмотришь, так сразу словно растекается. Говорит, что вдруг стало так спокойно, как никогда раньше. Вдруг вижу, говорит, как бы со стороны свою мать, сидящую у кровати брата. Так ясно вижу, что даже испугался, что в родной дом мерзляков привел. Потом себя, убегающего от стаи рассерженных желтобрюхов. Смотрю как бы сверху, словно высоко на дерево забрался. Вижу, вот я вырываю из болота корень, и все. Дальше, говорит, ничего не помню. Пришел в себя, когда уже взошел Орфиус, далеко от той поляны. Судя по сбитым ногам и царапинам по всему телу, бежал сломя голову всю ночь.

  - Вот такая история, Ник, - закончил Сит свой рассказ.

  - Так что же тогда получается, Сит, ваш морок - добрый и всегда приходит на выручку попавшим в беду?

  - Ты что, Ник, кто тебе такое сказал? - мальчик с искренним недоумением смотрел на него. - Вообще-то, говорят, он детей крадет.

  - А, ну конечно, - заулыбался во все зубы Ник, - давай угадаю, - тут он скривил жуткую гримасу, - потом он их сжирает!

  - Дурак ты, Ник! - обиделся мальчик. - И что у тебя за глупая привычка то и дело скалиться? Морок может помочь, а может и, наоборот, прихлопнуть тебя словно червя древесного. Сколько случаев рассказывали. Один раз он заманил охотников из Нижней деревни...

  - Что ты с утра пораньше, небылицы рассказываешь, - раздался скрипучий голос Шептуна - добрым людям спать не даешь?

  - Да это мы так, - Сит слез, наконец, с кровати, - разговоры разговариваем, да, Ник?

  - Давай, иди буди наших, а то они своим храпом, не ровен час, дом обрушат, - Шептун, кряхтя, начал одеваться. - Скажи, чтоб собирались быстрей. Пойдем сейчас отобедаем, а вечером нас с Ником в гости ждет один уважаемый человек.

   ***  

  Клео открыла глаза. Сквозь тяжелый балдахин, висевший над ее кроватью, пробивались ласковые лучи Орфиуса. Настроение было радостное. Девушка поймала себя на том, что беспричинно улыбается. Она нахмурилась, словно пытаясь что-то вспомнить. Что-то ей сегодня снилось хорошее, но что? Какой-то свет, вроде мужское лицо. Да, симпатичное такое лицо. Кажется, он ей улыбался. Да, точно. Приятной такой, открытой улыбкой. И искренней. Она попыталась вспомнить черты его лица, но как это бывает, чем больше стараешься вспомнить свой сон, тем хуже это получается. Осталось только приятное ощущение чего-то легкого и хорошего.

  Клео тряхнула густыми волосами, и они волнами скатились ей на плечи. Девушка встала с кровати, распахнув пошире балдахин. Орфиус заливал своим светом всю ее огромную спальню. Мраморный пол, выложенный умелыми мастерами с Белых скал, прям-таки искрился в его лучах. Клео, как была, босиком подошла к большому, во всю стену, окну. Ее покои находились на самом верхнем ярусе Главной башни.

  Внизу, как на ладони, лежал Великий Город. Она улыбнулась. Город готовился с размахом отметить праздник Первого Исхода. По улицам сновали груженые повозки, мастеровые украшали разноцветными флагами фасады домов. Простые горожане спешили закончить все свои дела. Празднование продолжится целых три дня и три ночи. В это время, по давно заведенному обычаю, работать запрещалось. А то тварей из Леса накличешь.

  В северной части Города возвышалась Арена. Клео знала, что там сейчас полным ходом кипит подготовка к Ритуалу. Он был главным и самым ожидаемым событием. Посмотреть на него съедутся не только горожане, но и люд со всех окрестных земель.

  На сегодня ожидалось прибытие официальной делегации айваров. Это была правящая каста воинов с Белых скал. С айварами Город жил в мире и согласии со времен Арчи Мудрого, положившего конец беспрестанным войнам за железные рудники.

  А на завтра планировалась встреча Вождя Высочайшего Гурта степняков с его многочисленной свитой. Клео сморщила носик. Она не любила этих грязных, плохо пахнущих дикарей.

  Когда в двенадцать лет она сбежала из дома, ей пришлось больше месяца скитаться по их бескрайним степям. Хвала Ушедшим, ее вовремя разыскал Гунн-Терр со своими воинами. Несколько раз, изнемогающая от жажды и усталости, девочка приближалась к их стоянкам, надеясь на помощь и приют. Но ни один степняк так и не пустил ее в свой гэр. Несмотря на то что открытых столкновений Города с Высочайшим Гуртом не было больше двадцати лет, стойкая ненависть к горожанам, видимо, впитывалась ими с молоком матери.

  Приютила ее тогда древняя старуха-отшельница. Имени своего она так девочке и не открыла. Напоследок, прощаясь, старуха вложила в ее руку грубо вылепленную из глины фигурку человека. Через его голову была продета веревочка, сделанная из конского волоса. Клео с удивлением посмотрела на нее, и старуха шамкающим шепотом сказала: "Бери, девочка, не бойся, это онгон, он укажет тебе на твоего суженого, когда время придет". Клео скорее из вежливости спросила: "А как же он мне это укажет?" Старуха улыбнувшись беззубым ртом и ответила: "Как встретишь его, так онгон прахом и рассыплется".

  "А не надеть ли мне этот онгон и в самом деле на Ритуал? - Клео в задумчивости нахмурила лоб. - Может, найдется какой-нибудь смельчак, который решится принять участие в Большой Охоте? Ерунда, конечно, каждый знает, что это верная смерть. А если вдруг и случится такое, то, по правилам Ритуала, отказать победителю она будет не в праве, понравится он ей или нет. - Клео улыбнулась, вспомнив слова отца о младшей дочери Арчи Мудрого.

  - А, вот ты где! - обрадовалась девушка. Пока голова у нее была занята размышлениями о предстоящем празднике, она не переставала рыться в своих многочисленных сундучках и шкатулках. - Давай-ка я тебя все-таки примерю. Вряд ли, конечно, ты подойдешь к моему наряду. Хотя высокий ворот платья будет закрывать мою шею. Тогда и впрямь тебя можно незаметно под него надеть.

  Клео подошла к зеркалу и приложила глиняного человечка к своей груди.

  - Так, а как же тебя завязать на шее?

  Конский волос, выполняющий роль веревки, никак не хотел завязываться.

  - Ой! - узелок развязался, и глиняный человечек с глухим стуком упал на мраморный пол. - Вот ведь дура! - Клео зажмурила глаза. - Столько лет хранила! - Она с опаской посмотрела вниз, ожидая увидеть разлетевшиеся во все стороны осколки. Но нет. Онгон, как ни в чем не бывало, лежал на полу. Только закатился под кресло. Клео опустилась на колени и взяла его в руки.

  - А ты крепенький, однако! - она внимательно посмотрела, не отбился ли кусочек. Онгон, как ни странно, был целым и невредимым. - А по виду и не скажешь!

  Клео осторожно положила его обратно в шкатулку и закрыла крышку. "Теперь-то уж точно непременно надену! - решила девушка. - Только служанку попрошу помочь завязать".

   ***

  Ник стоял на пыльной брусчатке и с любопытством разглядывал местный люд. Жизнь в Городе кипела. Ник, привыкший уже к неторопливой, даже размеренной жизни в Долине, сейчас с удивлением крутил головой во все стороны. Первое, что бросалось в глаза, это пестрые и совершенно разные одеяния местных жителей. Казалось, что все соревнуются в неповторимости своих нарядов. Само понятие моды, похоже, здесь напрочь отсутствовало.

  Исключение разве что составляли стражники, сразу выделяющиеся из всей этой суетящейся толпы. Надо сказать, что стражников было немало. Посередине площади возвышался помост, на котором глашатай, не замолкая ни на минуту, призывал всех желающих принять участие в каком-то ритуале. Голос у него был зычным и хорошо поставленным. Поэтому, несмотря на гомон толпы, до Ника доносились обрывки его фраз.

  - ...бросить вызов судьбе! - вещал глашатай. - Завоевать сердце красавицы... заслужить величайшую просьбу!

  "Что-то долго Шептун не возвращается", - подумал Ник. Его уже начала утомлять снующая вокруг толпа. Вдобавок воздух был просто пропитан запахом всевозможных нечистот. Ник вспомнил, как читал по школьной программе о земных городах эпохи Средневековья. Там, кажется, вообще принято было выливать помои чуть ли не перед домом. Здесь вроде до этого не доходило. Но то, что где-то неподалеку была выгребная яма, сомневаться не приходилось.

  Валу, Рон и Сит остались коротать время в корчме "Винный Погребок", а они с Шептуном отправились в городское казначейство, договариваться о получении награды за добытую грибницу. Старик велел ему ждать у парадных ворот, чем Ник уже битый час и занимался. Вечерело. Красноватый диск Орфиуса уже почти наполовину опустился за западную крепостную стену. Ему на смену поднимался зеленоватый полумесяц ближайшей планеты. Местные звали ее Доминией.

  Наконец, ворота распахнулись, и на ступенях появился недовольный Шептун.

  - Придется проторчать здесь до конца Празднования, - проворчал он, - у них де и без нас забот хватает.

  - А что это за праздник такой? - Ник обрадовался появлению Шептуна.

  - Начало Исхода празднуют, - буркнул старик, - что с этих горожан взять? Радуются неизвестно чему, словно дети малые. Ладно, Ник, пусть себе веселятся, а нам пора сейчас одного человека навестить. Это у него книг полно, помнишь, я тебе говорил?

  - Да, спасибо, Шептун! - Ник заметно оживился. - Он, наверное, очень много знает? - Ник чуть было не сказал "об этом мире", но вовремя одернул себя.

  - Достаточно много, - Шептун, видимо, хотел что-то еще добавить, но только махнул рукой. - Пошли, Ник, торопиться нам, конечно, некуда, но и на площади торчать неохота. Отвык я от всего этого шума-гама.

  По дороге им еще пару раз попадались глашатаи, зазывающие зевак на местное шоу. Чтобы хоть как-то скоротать время, Ник спросил:

  - А куда это они всех зовут-то, а, Шептун?

  - Да развлечения у них тут такие. Раз в десять лет собираются самые оголтелые мужики и дубасят друг друга до полусмерти.

  - А зачем им это? - удивился Ник.

  - Кому чего, - проворчал по своему обыкновению Шептун. - Кто молодуху хочет заполучить, кто Величайшую Просьбу, а кто и просто покрасоваться перед толпой.

  - А что за просьба-то такая, величайшая? - Ник хотел было спросить про "молодуху", но как-то постеснялся.

  - А кто все испытания пройдет, тот может просить, что ему надобно больше всего.

  - Какой интересный обычай.

  - Это все от безделья! - Шептун явно не одобрял его заинтересованности. - Столько здоровых молодых мужчин калечат друг друга. А ради чего? Вот скоро накличут Исход, вот тогда и посмотрим.

  Ник решил больше с вопросами к старику не приставать, и всю дальнейшую дорогу они прошагали молча. Уже совсем стемнело, как Шептун вдруг схватил его за руку и увлек за собой сквозь явно декоративный кустарник. Там, чуть поодаль от калитки, их уже поджидал человек с фонарем в руках. Молча кивнув, мужчина повернулся и быстрым шагом пошел к видневшемуся в темноте силуэту дома. Они так же быстро последовали за ним.

   ***  

  Когда Чет открыл дверь и пропустил в залу гостей, Фрайс грузно поднялся со своего кресла, постаравшись натянуть на себя самую приветливую улыбку. Он быстро кивнул Ричу и внимательно оглядел его спутника. "Здоров! Ничего не скажешь. Когда в дверь входил, даже пригнулся слегка..." - отметил про себя Фрайс.

  Незнакомец стоял в дверях и улыбался во все свои крепкие белые зубы.

  - Ну что же вы стоите! - радостно воскликнул Фрайс, стараясь как можно искренне показать свое радушие. - Проходите и устраивайтесь, где пожелаете. - Тем не менее он жестом показал на низкий диванчик, приглашая Ника присесть на него. Фрайс был невысокого роста и не любил общаться с людьми выше себя. Он в свое время специально заказал такой диван. Посетители, когда садились на него, оказывались внизу. Теперь уже им приходилось смотреть на хозяина, восседающего на высоком кресле, снизу вверх, что давало тому некое психологическое преимущество. А если учесть, что сидеть на диванчике было еще вдобавок и неудобно, колени оказывались почти на уровне лица, то от этого эффект только усиливался. Ник, поблагодарив, сел, слегка развалившись и вытянув вперед во всю длину свои ноги. Похоже, чувствовал он себя на нем весьма комфортно. Рич незаметно улыбнулся. Он давно знал о фокусе Фрайса и всегда садился на стул рядом с его столом.

  - Ну что, не будем нарушать традицию? - Фрайс ловко откупорил бутылку "Лаврейского" и кивнул в сторону стола, загодя сервированного различными яствами и деликатесами.

  Когда бокалы были наполнены, хозяин спросил:

  - Вы останетесь посмотреть на Празднование? На этот раз Ритуал обещает быть еще более зрелищным. В нем примут участие, как я слышал, несколько воинов айваров. И ходят слухи, Высочайший Гурт выставит своих бойцов. Боюсь, что наши дальше первого испытания не пройдут.

  - Придется задержаться, - Шептун скривился. - Эти лентяи из казначейства, видите ли, не получили еще подтверждения от канцелярии.

  - О! Это одна из их любимых отговорок, - расхохотался Фрайс. - Я похлопочу, но только после Празднования. Сейчас бесполезно, они уже наверняка начали отмечать. А ты, Ник, - без всякого перехода спросил он, - ты когда-нибудь участвовал в Праздновании?

  - К сожалению, еще не доводилось, - Ник развел руками.

  - Наверное, издалека к нам пришел? - словно мимоходом поинтересовался Фрайс.

  - Лучше сказать, прилетел, - поправил его Ник, - только в это никто не верит, даже он, - Ник кивнул на Шептуна.

  - Вот как? - нисколько не удивился Фрайс. - Ты умеешь летать?

  - Люди сами по себе не могут летать, нужны специальные...- Ник задумался, - нужны специальные приспособления. Боюсь, мне не хватает слов из вашего языка, чтобы это объяснить, - Ник виновато потупился.

  - Не хватает слов, значит? Интересно. Ну ничего, ничего, - словно успокаивая его, проговорил Фрайс. - Ну и где же ты жил до этого?

  - Мы уже общались с Ником на эту тему, - пришел тому на помощь Шептун, - у тебя сохранилась карта?

  - Ты хочешь? - вместо ответа спросил его Фрайс.

  - Да. Покажи ему.

  Фрайс постоял какое-то время, словно раздумывая. Потом все же решился и направился в глубину зала. Через некоторое время он вернулся, держа в руке свернутую в трубочку карту, с виду напоминающую кусок пожелтевшего пергамента. Фрайс аккуратно развернул его и, положив на стол, прижал с двух сторон увесистыми на вид статуэтками. Все трое склонились над картой.