История рода Фрайса началась задолго до правления Арчи Мудрого. Их генеалогическое древо уходило корнями, возможно, даже во времена строительства Великого Города. Но страсть к азартным играм, словно проклятье, преследовала мужчин рода из поколения в поколение. От былого величия у них с матерью остался лишь небольшой домик, примыкающий к западной крепостной стене, и малая часть библиотеки. Денег катастрофически не хватало. И он, несмотря на строжайший запрет матушки, начал играть.

  Надо сказать, что игроком Фрайс был отменным. Его многие считали везунчиком. Но он-то прекрасно знал, что дело было не в везении. У Фрайса с рождения был Дар. Или, как его по-другому называли, - Благословение Доминии. Фрайс был сообразительным молодым человеком. Он быстро смекнул, что не следует никому раскрывать свои способности. Поэтому играл он немного, зачастую специально проигрывал, а выигрывать старался не больше того, что в силах был заплатить проигравший. Жизнь потихоньку наладилась.

  Но в один прекрасный день, точнее, вечер, он совершенно неожиданно для себя продулся в пух и прах. Фрайс в тот раз играл в карты. Он наметил себе цель обыграть торговца с Белых скал, приехавшего намедни по делам в Город. Чтобы не спугнуть толстосума, Фрайс три часа вел игру, аккуратно повышая ставки. Потом он несколько раз подряд проиграл весьма приличную сумму, всем видом показывая, что собирается непременно отыграться. Ставки выросли уже настолько, что за столом остались только они с торговцем. Остальные игроки вышли из игры, решив не рисковать. Когда торговец потребовал "деньги на бочку", Фрайс понял, что клиент созрел. У него с собой не было столько наличности, поэтому пришлось отправлять посыльного за деньгами. Все присутствующие в этот вечер в игорном доме побросали свою игру и столпились вокруг их картежного стола. Когда, наконец, деньги были доставлены, пересчитаны и аккуратными золотыми столбиками поставлены на бочку, за их стол неожиданно подсел худощавый молодой человек. Фрайсу он показался отдаленно знакомым, но если где-то он его и встречал, то явно не в таком заведении, как это.

  Молодой человек с невозмутимым видом выложил на бочку стопку золотых монет, давая понять, что входит в игру третьим. Вокруг все зашептались. На кону стояла сумма, на которую можно было купить хороший особняк неподалеку от Главной башни. Фрайс бегло прощупал новенького и улыбнулся. Тот явно был новичок в игре и полагался на удачу. Деньги, которые тот поставил на кон, он как раз сегодня и стащил из сундука своего отчима. Фрайс отчетливо увидел этот старый сундук, обитый железом и накрытый сверху цветастым покрывалом.

  Все шло как по накатанному. Еще не взяв сданные ему карты, он увидел, что ему пришли три картинки старшей масти и две высшей. Торговцу сегодня и впрямь везло. Ему выпала хорошая карта - три картинки высшей масти и две старшей. У новичка карта пришла вразнобой. Будет менять все, понял Фрайс. Наступил ответственный момент. Фрайс все внимание сосредоточил на торговце. У того и так была выигрышная комбинация. Но он колебался: не улучшить ли ее? Этого допустить было нельзя. Краем сознания Фрайс отметил, как новичок скинул все свои карты и набрал из прикупа, не намного лучше прежних. Торговец все колебался. Фрайс еще раз прощупал прикуп. Сверху лежали три картинки высшей масти. "Мне они нужнее", - усмехнулся про себя Фрайс и посмотрел в глаза торговцу. Тот взгляда не отвел, но положил свои карты на стол, показывая, что менять не будет. "Ну и отлично! - Фрайс не спеша скинул две карты, - не буду переигрывать, четыре высшей масти более чем достаточно".

  Фрайс незаметно выдохнул. Его четверка била тройку торговца. Картами же новичка можно было только людей смешить. "Впредь будет ему урок, как деньги у отчима воровать!" - с издевкой подумал он.

  - Открыть карты! - последовала команда распорядителя стола. Фрайс, не глядя, одну за другой выложил свои карты на стол. Торговец (видно, что нервничает) положил свои. Толпа, замершая на все это время в полном молчании, пришла в движение.

  - Вот это игра! - неслись с разных сторон голоса. - Четверка против тройки.

  - Да еще на высшей масти! Давно такого не видел!

  - Не, а как он вытянул-то! Это ж надо, все сбросил и четыре за раз одной масти вытащил!

  - Да еще и высшей! Во как, братцы-то, бывает!

  - Правильно говорят - новичкам везет!

  "Кого это они новичком называют?" - Фрайс недоуменно взглянул на говорившего. Тот восхищенно смотрел на худенького паренька, сидевшего со смущенным видом. Фрайс вцепился взглядом в лежащие перед парнем карты. Но только взглянув в свои, он осознал, что его только что обвели вокруг пальца.

  - Да уж, Фрайс, - кто-то успокаивающе похлопал его по плечу, - вот не повезло тебе, так не повезло. С такими картами даже на блеф идти было глупо.

  Фрайс с трудом нагнулся и, крякнув по-стариковски, подкинул еще одно полено в огонь. Так они и познакомились с Ричем. Тот его трюк он запомнил на всю жизнь. Несмотря на то что у Фрайса способности использовать Дар были намного выше, чем у Рича, тот сумел ловко обмануть его. "Какая тонкая работа! - в который раз восхитился Фрайс. - Так виртуозно подсунуть мне ложные мыслеобразы, что я до последнего момента ни о чем не догадывался".

  Позже, когда после игры они сидели в соседнем заведении и заканчивали уже третью бутылку "Лаврейского", Рич признался, что долго к этому готовился. Это была, что называется, домашняя заготовка. Правда, ему действительно пришлось стащить из сундука отчима на время крупную сумму денег. После того как Рич предложил поделить выигранные у торговца деньги поровну, благодарный Фрайс спросил его, зачем он, собственно, все это затеял. Рич ответил, что давно понял, что Фрайс обладает Даром, но боялся, что тот никогда в этом не признается.

  "А ведь он так и остался моим единственным другом, - подумал Фрайс. - И ведь в том числе благодаря ему я сейчас занимаю такое положение. А могло бы быть совсем наоборот..."

  Фрайс тяжело поднялся с кресла, подошел к дальней, темной стене залы. Поморщившись, он отодвинул рукой тяжелую, пыльную портьеру и нажал на скрытый механизм. Раздался едва слышный щелчок, и потайная дверка отскочила в сторону. Фрайс протянул руку и на ощупь достал маленький бархатный мешочек с золотистой тесьмой. Вернувшись в свое кресло, он бережно развязал тесьму и двумя пальцами вынул золотую монету. На ней был изображен блистательный правитель прошлых лет, незабвенный Арчи Мудрый. На его плече восседала с гордым видом птица. В древности, как помнил Фрайс, ее называли крыланом. Этим птицам приписывалась мистическое свойство изменять судьбу в лучшую сторону, в общем, приносить удачу. Они вымерли задолго до правления самого Арчи Мудрого но почему-то на монетах его всегда изображали с ней на плече.

  Фрайс несколько раз провел пальцем по рифленому изображению. Эта монета была очень редкой. В молодости Фрайс ее получил, обыграв на крупную сумму сына главного казначея. Тому нечем было расплатиться, и он не придумал ничего лучшего, как стащить ее из коллекции своего папаши. Ценность обычной на первый взгляд монетки была в том, что при ее изготовлении лопнула форма, в которой она отливалась. Повреждение вскоре заметили, но пару дюжин таких монет все же успели отлить. На них Арчи Мудрый получился изображенным и с одной и с другой стороны, вместо герба Великого Города. Так же была подпорчена и птица. Один глаз ее плохо пропечатался, поэтому казалось, что она ехидно подмигивает.

  Фрайс опять тяжело вздохнул. Мысли его снова и снова возвращались в тот злополучный день.

  Они заканчивали последний курс магистратуры и оба были одержимы мечтой найти Старый Город. Друзья перелопатили огромное количество архивного материала, благо, являясь учениками магистратуры, имели почти неограниченный доступ к хранилищу. Это был титанический труд. Приходилось заниматься этим в свободное от учебы время. К тому же каждый раз придумывать объяснения, зачем им опять понадобилась библиотека. Информацию собирали, что называется, по крупицам.

  Бо́льшая часть сохранившихся рукописей представляла собой обычный эпистолярный жанр. Там было полно всевозможных хвалебных речей и воспеваний ратных подвигов Арчи Мудрого. Более ранних книг было очень мало. Создавалось впечатление, что их просто изъяли. Если вдруг кто-то из друзей находил хоть какое-нибудь упоминание о Старом Городе, они заносили информацию в специальную таблицу, придуманную Ричем. Там были такие графы: название источника, автор, датировка источника, ссылки на другие источники, примечания. По мере заполнения таблицы, становилось легче сортировать информацию по степени ее достоверности. Если на источник вели три и более ссылки, то друзья ставили напротив пометку "считать достоверной". Через год они были уже уверены, что Старый Город действительно существовал, а не был просто красивой легендой. Проблема заключалась только в одном - установить его хотя бы примерное месторасположение.

  Как это иногда бывает, им помог случай. А может быть, их труды были вознаграждены Ушедшими Богами? Как бы то ни было, до Фрайса дошел слух, что некий старьевщик, прибывший с пограничных земель, продает старинные вещи. Так как друзья интересовались любой стариной, Фрайс, не скупясь, выложил круглую сумму и купил все, что у того было.

  На поверку бо́льшая часть оказалась банальной подделкой. В лучшем случае это была просто старая рухлядь, не представляющая ничего для них ценного. В один из дней, копаясь в этом старье, друзья обнаружили странный рисунок, очень напоминающий топографическую карту. Поначалу они даже не поняли, что за местность была отображена на ней. Фрайс уже было собирался отправить его в помойку следом за остальным хламом, но Рич, присмотревшись к рисунку внимательнее, успел остановить его.

  Все современные карты, по которым они учились в магистратуре, изображались одинаково. В центре размещался Великий Город. Чуть западнее проходил водораздел, называемый Быстрой Водой. За ним начиналось Прилесье с долинным рельефом, где самая высокая точка не превышала и тысячу локтей. Дальше начинался собственно Лес, и карта на этом обрывалась. На Севере, как всем известно, располагались Белые скалы с их каменоломнями и железными рудниками. Там брала свое начало Быстрая Вода и затем устремлялась, с небольшими изгибами, на юг к степнякам. Картину довершала Мировая Гладь, простирающаяся на востоке. Ясная и понятная даже ребенку карта мира.

  Карта же, как выразился Фрайс, сумасшедшего художника разительно отличалась от общепринятой. Рич, прищурившись, долго рассматривал ее с разных сторон, крутил ее так и эдак, даже смотрел на просвет. Потом, ткнув пальцем почти в самый верхний правый угол, сказал:

  - Сдается мне, что мы как раз здесь.

  Фрайс поначалу с недоверием и даже с опаской поглядел на друга. Не нагрел ли тому голову Орфиус?

  - Сам посмотри, - оживленно продолжал Рич, - вот Быстрая Вода, ее ни с чем не спутать. Вот Белые скалы, а вот пустыня степняков. - Тут он немного задумался. - Лес только какой-то огромный получается. Хотя, с другой стороны, что мы о нем знаем?

  - А, по-моему, это мазня умалишенного! - Фрайс, когда что-то не укладывалось у него в голове, сразу переходил на повышенный тон. - А это что такое по самым краям карты?

  - Похоже на Мировую Гладь.

  - Ха, я тебе и говорю, что это бред! - во весь рот заулыбался Фрайс. - Последнему дураку понятно, что Мировая Гладь находится от Города на Востоке. А у него, так и на западе, и на юге, и даже за Белыми скалами на севере.

  Долго они потом спорили. Рич стоял на своем. Он говорил, что мы все настолько привыкли, что мир именно такой, каким мы его привыкли видеть. Но, во-первых, за многие сотни лет он мог сильно измениться. А во-вторых, это нынешние картографы, изображая мир, ставят в его центр Великий Город, а картографы, жившие пятьсот лет назад, видели его совсем иначе. В конце концов, Фрайс, уже почти убежденный доводами Рича, воскликнул: "Слушай, Рич, а может, тогда этот самый рисовальщик и жил в этом самом Старом Городе, а?"

  Потом они с линейкой в руках долго вымеряли точку по центру изображения. А затем всю ночь напролет сопоставляли ее с действующими ныне картами. Выходило, что с тех пор Лес значительно продвинулся на Восток, и если Старый Город находится там, где они предположили, то это означало, что его поиски будут сильно затруднены. Хотя правильнее сказать, и вовсе невозможны.

  Тогда-то впервые Фрайс и высказал мысль, что кому-то из них придется на какое-то неопределенное время отправиться к людям Прилесья. Возможно, пожив там, можно будет лучше узнать Лес, а если войти в доверие к охотникам, так и вообще набрать походную группу. Другой же, кто останется в Великом Городе, будет продолжать изучать архивы и готовить необходимые технические средства для экспедиции. А так как у него Дар сильнее, то и идти надо будет именно ему. Рич назвал эту затею идиотской, и какое-то время друзья о ней не вспоминали.

  Еще два года они собирали различный материал, касающийся Старого Города. Их интерес к нему не только не угас, а, наоборот, разгорался все больше и больше по мере того, что́ они узнавали. Теперь они удивлялись, как, казалось бы, такие простые вещи не пришли им в голову намного раньше?

  Взять, например, те же приборы, на которых под строжайшим контролем одного из главных магистров проводились лабораторные занятия. Ясное дело, что сейчас такие приборы не делают. Максимум реставрируют отдельные детали. Как-то им с Ричем удалось попасть в святая святых, в саму мастерскую по ремонту точных приборов. То, что они увидели, не вызывало сомнений. Искусные мастеровые не делали новые. Они просто снимали целые детали с безнадежно испорченных приборов и ставили их на еще работающие. Теперь друзья были уверены, что все это было изготовлено задолго до сегодняшнего времени. И след опять приводил их к Старому Городу. У товарищей захватывало дух от одной только мысли, какие еще удивительные вещи могут находиться там.

  Фрайс щелчком подбросил золотую монетку. Она высоко взлетела и, перевернувшись в воздухе несколько раз, неслышно упала на толстый ковер перед его ногами. Фрайс по-стариковски крякнул и потянулся за ней. В этот момент отблеск камина причудливо упал на монету, и он невольно вздрогнул. Фрайсу показалось, что крылан, как и в тот предательский день, сейчас снова подмигнул ему.

  "Почему я тогда смалодушничал?" - в сотый раз спросил он себя.

  В тот выпускной вечер, когда они наконец получили долгожданные мантии магистров, Рич сказал:

  - Ну что, Фрайс, тянуть больше нет смысла. Ты оказался прав. Без внедрения к жителям Прилесья нам не обойтись.

  Фрайс тогда замешкался. С того самого разговора, когда он это предлагал, прошло два года. За это время в его личной жизни наметились перемены. Пассией Фрайса была не кто иная, как дочь самого Главного Архивариуса. Этот союз мог в будущем привести его к высокому положению в обществе. Почему он тогда не смог прямо сказать об этом Ричу, Фрайс до сих пор не мог объяснить себе. И простить.

  - Давай отправимся вдвоем, - Рич продолжал, не замечая колебания друга. - Боюсь, что Город нам в этом уже ничем не поможет.

  - Нет, Рич, - возразил ему Фрайс, незаметно нащупывая в кармане заветную монетку, - если идти, то одному. И, как я уже говорил, мне будет намного сподручнее.

  - У меня тоже достаточно Дара, чтобы сыграть роль местного шептуна! - завелся Рич. - Если так стоит вопрос, то давай тогда уж бросим жребий.

  - Прям так сразу? - Фрайс еле удержался, чтобы тотчас же не согласиться. Все на редкость удачно складывалось.

  - А что тянуть? - Рич был полон решимости. - Время не ждет!

  - Ну, если ты так настаиваешь, - как бы с сомненьем протянул Фрайс.

  - Будем тянуть на палочках? - начал Рич.

  - Давай лучше бросим монету - перебил его Фрайс, доставая из нагрудного кармашка свой золотой.

  - Давай! - как-то весело согласился Рич.

  - Если выпадет мудрец, ты идешь за Быструю Воду, если герб, то я, - стараясь говорить твердо, произнес Фрайс.

  - Договорились, кидай!

  Большой палец Фрайса выщелкнул монетку вверх. Она несколько раз крутанулась в воздухе и как бы нехотя упала на землю. В последний момент своего падения монетка блеснула в лучах Орфиуса, и Фрайсу тогда показалось, что крылан ему подмигнул. Конечно, это была игра его воспаленного воображения.

  - Мудрец, - выдохнул Рич. - Ну вот, все и разрешилось. - Он даже не стал нагибаться, чтобы еще раз удостовериться. - Вот видишь, как судьба подмигнула тебе.

  - Да. Конечно. Жребий. Ничего не поделаешь - залепетал Фрайс, быстро поднимая с земли монетку с двухсторонним изображением Арчи Мудрого и пряча ее обратно в кармашек.

  За окном завыла сторожевая собака. Фрайс, откинувшись в кресле, несколько раз подбросил и поймал золотой. Как и положено, каждый раз выпадал Арчи Мудрый.

  "И эта косая птица, - ругнулся Фрайс. - Как тогда Рич сказал? - напряг он свою память. - "Вот видишь, как судьба подмигнула тебе". Да, правильно, так и сказал - "Судьба подмигнула тебе". - Фрайс вскочил с кресла. - Не улыбнулась, а именно подмигнула..."

  - Какой же я старый кретин! - Фрайс всем весом рухнул в кресло. Оно предостерегающе скрипнуло. - Он тогда догадался! Да нет же, тупой стинх! - ругнулся он на себя. - Он просто подыграл мне!

  Рука сама потянулась к бутылке, и Фрайс, не удосужившись даже налить вино в бокал, припал губами к ее горлышку.

***

  Шептун шел по центральной улице. Несмотря на поздний час, было многолюдно. Город готовился к Празднованию. Настроение было отвратительным. Фрайс прямо дал ему понять, что Хранители палец о палец не ударят, чтобы принять меры к спасению жителей Прилесья. "Хранители, - прошептал он, - кучка глупцов, радеющая только о своем спокойствии".

  Шептун шел напрямик, не петляя. Смысла в конспирации уже не было. Он знал, что вскоре привычная жизнь Города, да и всего Прилесья кардинально изменится. "Только отступать-то уже будет некуда", - со злостью подумал он.

Глава 6

  Ночь прошла спокойно, без странных сновидений. Ник сел на кровати и огляделся. Все еще спали. "Когда это Шептун успел вернуться?" - подумал он. Тут он почувствовал легкое покалывание, и в ушах отчетливо прозвучал голос Умки:

  - Доброе утро, Ник. Ждала, когда ты, наконец, проснешься. Не хотела нарушать твой сладкий сон.

  - Умка! Ты ли это? - вслух воскликнул Ник. - Рад, что ты вернулась!

  - Ну, если быть точной, я никуда не уходила.

  - И у тебя, как я вижу, хорошее настроение? - Ник понял, что соскучился по знакомому голосу.

  - Можно это и так назвать. Мне удалось переформатироваться. Но боюсь, что временно. Сразу хочу предупредить, что большая часть памяти мне не доступна, возможно, даже потеряна. Как только мы вошли в верхние слои атмосферы этой планеты, мой центральный процессор стал сбоить, а чуть позже и вовсе отключился. Сейчас я могу оперировать только тем объемом памяти, которая на тот момент была задействована в операционной системе. Недоступны также и большинство моих функций.

  - Что хоть с тобой произошло, ты понимаешь? - Нику показалось, что он уловил в голосе Умки нотки сожаления.

  - Скорее всего, это побочный эффект искусственно наведенного квантового резонанса. То же самое, с большой вероятностью, произошло и с двигателем спасательной капсулы. Похоже, что на этой планете не могут функционировать устройства и механизмы, работающие на субволновом принципе.

  - Ого, это же львиная доля всех земных устройств, - Ник даже растерялся, - от бытовой техники, до ультрасовременных кораблей "А" класса.

  - От меня сейчас пользы меньше, чем от электронного утюга позапрошлого столетия. - Казалось, что если бы Умка умела вздыхать, она сейчас точно бы это сделала. - У тех хоть доступ в межгалактическую сеть был.

  - Это все пирамиды? - Ник еле удержался, чтобы не начать ее утешать. Ему порой хотелось вести себя с ней не как с псевдоинтеллектом, а как с обычным человеком.

  - Наверняка. Квантовый резонанс может быть только искусственного происхождения. Такого эффекта не наблюдается даже при взрыве сверхновой.

  - Спешу тебя утешить, - Ник улыбнулся. - Ты ненамного поглупела. Что ты говорила про свои утерянные функции?

  - Долго перечислять. Из прикладных, пожалуй, то, что потеряны все видео- и звуковые архивы. Они напрямую были связаны с центральным межквантовым процессором. Мне удалось освободить часть операционной системы на восприятие. Поэтому мы сейчас и можем общаться.

  - Досадно. - Ник представил себе, как он показывает Ситу какой-нибудь эпизод своей земной жизни. Или нет, лучше подошла бы "Высадка на Пандемии" из бесконечного сериала "Звездный десант". Интересно было бы взглянуть на его реакцию. - То есть получается, что твои сенсоры работают на прием, камера пишет, но воспроизвести ничего нельзя?

  - Я работаю над этим, но ничего гарантировать не могу. Ко всему к этому идет постоянная утечка энергии из моих аккумуляторов.

  - Какие-то повреждения?

  - В том-то и дело, что нет. Аккумуляторы в полной исправности. Сейчас утечка слабее. На месте же нашей аварийной посадки батареи разрядились меньше, чем за час.

  - Что тогда это может быть?

  - Мало данных, - Умка замолчала. Потом веселым тоном закончила: - Но в любом случае старайся больше бывать на солнце!

  Ник услышал, как заскрипела кровать Сита. Мальчик сидел, свесив с нее ноги.

  - Ник! С кем ты там шепчешься? - протирая заспанные глаза, спросил он.

  - Что, проснулся? - Ник улыбнулся. - Тебе показалось спросонья.

  - Ничего не показалось! - уперся Сит. - Я глаза открыл, а ты сидишь и губами шевелишь. Сначала я подумал, что ты молишься. Знаешь, есть такие чудики, Ушедшим Богам все время молятся. Вроде как помощи от них ждут. Чудики они и есть чудики. Скажи мне, Ник, вот зачем молиться богам, если они ушли?

  - Может, молятся, чтобы они вернулись? - Ник пожал плечами.

  - Но если они ушли, значит, их тут нет. Правильно, Ник?

  - Ну, вроде того, - мысли Ника были сейчас заняты совершенно другим, и он машинально поддерживал беседу.

  - Вот! - обрадовался мальчик. - А какой тогда смысл взывать к тому, кого здесь нет? Возьмем, к примеру, Валу, - начал рассуждать он, - слышишь, Ник? Храпит в соседней комнате. Вот можно прямо сейчас пойти разбудить его и попросить чего-нибудь. Хотя нет, лучше Валу не будить. Пока он не проспится, у него ничего не допросишься. Нет, давай другой пример возьмем. Лучше разбудить Шептуна. Вот что ты хочешь попросить у него? Прям сейчас возьмем и разбудим. Шептун - он добрый, никогда в помощи не откажет. Это мне понятно. А просить у Ушедших, по-моему, большая глупость и есть. Лучше уж тогда у Морока помощь попросить.

  - У кого-кого? - знакомое слово вывело Ника из задумчивости.

  - Ты что, Ник, меня совсем не слушаешь? - обиделся Сит.