"Все понятно, - догадался Ник. - Интересное решение". В этот момент раздались подряд три протяжных гудка.

  - Быстрее! Давай сюда! - прокричал Валу. - Отплывает!

  Они заскочили на паром, можно сказать, в последний момент. Погонщики, услышав условный сигнал, принялись что есть силы колотить по чешуйчатым спинам ленивцев. Те понуро зашагали. Трос с натяжным скрипом начал накручиваться на муфту, и паром, медленно покачиваясь, стал плавно отходить от берега.

Глава 5

  Верховный сидел во главе большого овального стола. Тот был инкрустирован причудливой мозаикой. Считалось, что этот стол стоял здесь еще со времен Арчи Мудрого, то есть уже больше трех столетий. Верховный по привычке разглядывал его узоры, иногда проводил пальцами вдоль их шершавой поверхности. Это его почему-то успокаивало. Он уже давно смирился, что так и не поймет, что именно хотел изобразить старинный мастер, но глаза сами собой пытались вычленить хоть одно мало-мальски узнаваемое изображение. "Может, мастер был сумасшедшим? Или, напротив, гением? Что он хотел этим показать? То, что жизнь нельзя полностью осмыслить и надо ее принимать такой, какая она есть? Не по частям, а в целом?"

  "Как мне все надоело! - вдруг подумал он. - Особенно эти..." - Верховный попытался подобрать определение помягче, но в голову, кроме грязных ругательств, ничего не шло.

  - Мы провели тщательный анализ данных образцов, - вывел его из задумчивости гнусавый голос. - Сказать с полной определенностью, что активность возросла, мы не можем.

  - Алхимик, - перебил его лысый толстяк, сидевший напротив, - сколько лет тебя знаю, ты ни разу ничего определенного не сказал. - И по слогам добавил: Ни ра-зу.

  - Это тебе не воров на виселицу тащить да отверженцам головы рубить, - огрызнулся гнусавый. - Это на-у-ка, - так же по слогам произнес он.

  - Ха-ха-ха! - Не унимался лысый. - Если бы это было так, как ты про меня говоришь, то добрая половина твоих подмастерьев, если, с позволения Ушедших, так можно назвать этих бездельников, уже побывала бы на эшафоте.

  - Великорожденные! - поспешил остановить их извечную перебранку Верховный. - Давайте все-таки ближе к делу. Хочу напомнить, что речь идет о десятках тысяч человеческих жизней.

  - Человеческих, - проворчал лысый.

  - Да, человеческих! - с нажимом повторил Верховный и прямо посмотрел тому в глаза. Лысый, по обыкновению, быстро отвел взгляд и торопливо забарабанил толстыми пальцами по столу.

  - Как у тебя идет подготовка? - Верховный кивнул в сторону крепкого с военной выправкой мужчины.

  - Все согласно ранее утвержденному плану, - начал четко докладывать тот. - Ремонт башен полностью завершен, сейчас занимаемся доставкой горючей смеси. К заданному дню гарнизоны будут полностью укомплектованы.

  - И усилены?

  Военный скосил глаза на сидевшего в самом конце стола сухонького старичка. Все тоже посмотрели на него. Тот сидел с отсутствующим видом. Казалось, он просто присел на минутку передохнуть и заснул.

  - Казначей! - повысил голос Верховный.

  - А? Что? Это вы мне? - спохватился старичок.

  - Вы решили со Стражем вопрос о дополнительном довольствии?

  - Ваша Великосветлость! - казначей принялся быстро потирать своими стариковскими ладошками приговаривая. - Вы же знаете, на носу празднование Первого Исхода. А если учесть, что многие горожане считают по старому стилю, то это вообще юбилейная дата. Получается, ровно пять столетий тому назад. Мы не можем экономить на таком событии. Вы же понимаете?

  - И все же постарайтесь изыскать возможности, - спокойно ответил Верховный.

  - Эти вояки, - старичок бросил надменный взгляд на Стража, - уже забыли, как оружие в руках держать, а хотят двойное довольствие за каждый день дежурства в башнях. И еще набираются наглости просить деньги вперед! - Казначей перешел на фальцет. - Вот я помню, во времена моей молодости со степняками воевали, так никто о деньгах даже не заикался! А степняки - это вам, уважаемые, не эти безмозглые лесные твари!

  - Ну, знаете ли! - не удержался Страж. - У меня в каждый Исход почти четверть личного состава гарнизонов гибнет. Я уж не говорю о раненых и покалеченных.

  - Так я же и говорю, что воевать совсем разучились, - невозмутимо парировал старик. - Вот я помню...

  - Так, хватит! - Верховному давно надоел весь этот сыр-бор. Он мог наперед с точностью предсказать, что, кто и кому что дальше скажет. Эти диалоги повторялись каждый раз с удивительной точностью. Зачем все эти совещания? Дань какой-то древней традиции? Но он заставил себя продолжать дальше: - Вы все прекрасно осведомлены, об этом докладывают многие проверенные источники, что активность Леса возросла. Если мы не хотим повторения событий столетней давности, а уж тем более времен Арчи Мудрого, то надо хорошо подготовиться.

  - Помнится, десять лет назад мы тоже готовились - переготовились, а Исход дальше Прилесья и не пошел. Так же, как и предыдущие разы, собственно. - Лысый потянулся в своем кресле. - Я вообще считаю и вам всем об этом уже неоднократно говорил, что, похоже, уже наступила Эра Равновесия, предсказанная небезызвестным пророком Синг-Сином.

  - Если ты так увлекаешься древними пророчествами, - вступил в разговор до сего молчавший сухопарый человек с длинным с небольшой горбинкой носом, - то должен знать, что до Эры Равновесия должен сначала случиться Страшный Исход. А если уж совсем углубляться в древние трактаты, то можно вспомнить и о приходе Мессии, или Человека Издалека, или Посланца Ушедших Богов. Можешь выбрать любое название на свой вкус.

  - Слушай, Лесничий! - повысил голос Лысый. - Если ты такой у нас умный, то почему до сих пор не разобрался с тварями? Деньги-то на исследования регулярно из казны получаешь. А куда они утекают? Надо было бы уже давно моему ведомству с этим вопросом разобраться.

  - Это те жалкие крохи ты называешь деньгами? - вскочил со своего места сухопарый. - Да если бы мы снарядили экспедицию к Старому Городу, как я прошу уже который год, то давно нашли бы ответы на многие вопросы. Так нет, большая часть денег уходит на содержание твоих агентов-провокаторов и стукачей всех мастей. Они уже всех новорожденных готовы записать в отверженцы, лишь бы только их не лишали премиальных.

  - Так, все! - Верховный почувствовал, что у него начинает раскалываться голова. Верный признак надвигающейся многодневной мигрени. - На сегодня хватит. Собираемся тем же составом через декаду. Все свободны. Лесничий и Алхимик, останьтесь.

  Когда троица важно удалилась, Верховный позволил себе помассировать пальцами виски.

  - Когда твой человек появится? - поморщившись, обратился он к Алхимику. - У меня уже два месяца как травяной сбор закончился, мигрень постоянная, ночью заснуть не могу.

  - Должен сейчас на пароме плыть, - прогнусавил тот, - значит, завтра днем уже в Городе будет.

  - Хорошо, до завтра дотерплю. - На лице Верховного промелькнуло подобие улыбки. - Ну, что там все-таки с Исходом? Что говорят ученые мужи?

  - С точностью на этот вопрос ответить сложно, - начал Алхимик, но увидев нетерпеливый жест Верховного, быстро продолжил: - мои архивариусы из магистратуры раскопали в библиотеке один интересный манускрипт, датированный началом второго столетия, по всей видимости, как раз времен Арчи Мудрого. Так вот, там оказалась интересная сравнительная таблица значений активности подпочвенных спор. Вообще-то этот манускрипт мне попадался и раньше в руки, но подлинность его мы смогли подтвердить совсем недавно. Вы же знаете, как много развелось за последнее столетие подделок.

  - Прошу тебя, - поморщился Верховный, - избавь меня от ненужных подробностей.

  - Простите, мне показалось, что это важно. Так вот, чтобы быть совсем кратким, мы сопоставили значения таблицы трехсотлетней давности с данными, полученными от недавнего образца. Я, конечно, не знаю, какой именно методикой расчетов пользовался мой неизвестный предшественник, но надо заметить, что и тогда каким-то образом умудрялись достигать весьма недурственных результатов. Возможно, в арсенале ученых той поры были какие-то утерянные со временем реагенты или даже приборы, позволяющие...

  - Алхимик! - в очередной раз прервал того Верховный.

  - Давай лучше я, - пришел к тому на помощь Лесничий. - Данные той таблицы практически идентичны с полученными нами. Точнее сказать, наши цифры по ряду показателей даже превышают старые значения.

  - И? - нетерпеливо протянул Верховный.

  - Из различных летописей той поры мы знаем, что как раз тогда и происходили сильнейшие Исходы.

  - И?

  - Можно ожидать чего-то подобного, - осторожно закончил Лесничий.

  - Вот как? Значит, можно ожидать? - Верховный взглянул на него из-под своих кустистых бровей. - А также можно не ожидать?

  - Все-таки лучше ожидать, - неуверенно проговорил тот.

  - Почему вы оба не можете это озвучить на общем собрании? Вы все привыкли возлагать ответственность на вашего Верховного? Вот Страж, например, уверен, что его доблестные воины отразят любое нападение на гарнизоны. Естественно, если получат двойное довольствие. - Он недобро усмехнулся... - Судья, тот вообще решил, что живет в Эру Равновесия. Хотя, судя по тому, что у него слуг вдвое больше, чем у меня, а про количество жен и малолетних содержанок я вообще молчу, то да, он живет даже не в Эру Равновесия, а в Золотом Веке, по меньшей мере! - Верховный постепенно распалялся. - А я вам отвечу почему. А потому, что вам всем просто все равно, что происходит за Быстрой Водой. Когда вы последний раз сами были в Лесу? А? Экспедиция! - передразнил он Лесничего. - Где ты был, когда мой сын семь лет назад ушел с группой добровольцев в Лес и не вернулся? Где?

  - Но вы же сами были против этого, - залепетал сухопарый. - Я не решился ослушаться.

  - А, видимо, надо было. - Верховный как-то сразу сник. - Идите, - махнул он рукой.

  Уже когда они были в дверях, он окрикнул:

  - Алхимик! Стой! Что там с твоими хвалеными приспособлениями, как их там? Огнебросами?

  - Огнеметами, Ваша Великосветлость!

  - А попроще никак нельзя было назвать? - проворчал Верховный и, остановив взмахом руки готовый политься на него поток ненужных объяснений Алхимика, продолжил: - Пусть будет огнемет. Ну, так и что с ними, когда будут доставлены к башням?

  - Уже доставлены, - поспешил заверить его Алхимик. - Начинаем уже их монтировать на стенах. Я сам лично отправлюсь после Празднования проверить, как они пристрелены.

  - Вот это правильно. Вы вдвоем лично за это отвечаете. Поручать это Стражу не хочу. Вечно его вояки все напутают.

  Тогда его в два голоса заверили, что непременно так и будет.

  Когда же наконец за этими двумя закрылись тяжелые распашные двери, Верховный позволил себе откинуться в кресле и закрыть глаза. Эта чертова мигрень, преследовавшая его с того самого дня, когда ему сообщили о гибели сына, совершенно выбивала из колеи. Помогал только отвар лесного сбора, который доставал для него Алхимик.

  "Интересно получается, - подумал он о жителях Прилесья, - несмотря на постоянные опасности, таящиеся в Лесу, и практически полное отсутствие всяческих удобств, которых в изобилии хватает в Городе, они здоровые как стинхи. Да и шептуны Прилесья не чета местным доморощенным костоправам. Если верить Судье, так каждый сотый ребенок рождается с дефектами. Мы все, всегда и во всем виним Лес. А может, прав был Лео, когда говорил, что причина кроется в нас самих?" Он почувствовал легкий сквозняк от открывающейся двери и приоткрыл глаза.

  - Клео, девочка моя, это ты? Иди, обними своего старика.

  - Отец, - девушка внимательно посмотрела на него, - опять эти бездельники довели тебя до мигрени?

  - Да заберут их Ушедшие, - с улыбкой проговорил он. - Когда я вижу тебя, у меня все как рукой снимает. "Вылитая мать, - открыто любуясь ей, подумал он. - Такая же густая копна черных, как смоль, волос и неуловимая плавность в движениях".

  - Что на этот раз? - положив ему руки на голову, спросила она. - Опять грызню между собой устроили?

  - Их сейчас больше волнует подготовка к Празднованию, - Верховный скривил губы в недоброй усмешке. - Можно подумать, им и так праздников не хватает.

  - Ты же знаешь, народ любит зрелища. И тебя любит, - она погладила его по голове, - а это дорогого стоит.

  - Нехорошие у меня предчувствия, дочка, - вздохнул он, - сам не пойму, что со мной. Эх, если бы была жива твоя матушка. Вот у кого был настоящий Дар предвидения! Не то что у площадных крикунов, величающих себя оракулами и провидцами. Им только на ярмарках выступать да людей пугать очередным Последним Исходом.

  - Так всегда перед его приближением, папа. Мне тоже последнее время сны неприятные снятся. - Она замолчала, потом добавила: - Лео снился...

  - Давай не будем об этом, - сжал он ее ладонь.

  - Не вижу я его мертвым, отец! - Она выдернула свою руку и отошла на шаг. - Как ты этого не можешь понять!

  - Дочь, прошло семь лет. Семь!

  - Да, я понимаю. Но ведь никто так и не нашел их тела.

  - Это Лес. Там и месяц - огромный срок. Не мне тебе это объяснять, - он старался говорить спокойно.

  - Ты всегда говоришь, что я похожа на мать в молодости. Может быть, у меня нет того Дара, что был у нее, но и я могу слышать сердцем.

  - Хорошо. - Верховный о чем-то задумался. - Ты уже выросла. Как же быстро бежит время. - Было видно, что он хочет что-то сказать, но не решается. - Я тебе раньше об этом не говорил. - Он опять замолчал, - помнишь, мы снарядили тогда спасательную экспедицию?

  - Конечно, и что?

  - Тогда ничего не нашли. Только место последней стоянки. Вещи кое-какие. - Он опять замолчал.

  - Отец, что? - Клео уже почти кричала.

  - Была еще одна экспедиция, - через силу проговорил он.

  - Еще одна? - она непонимающе захлопала ресницами.

  - Да. Еще одна. Спустя год после его...- он запнулся, словно подбирал слова. - После их исчезновения. Я попросил об этом одного человека из Долины.

  - И что? Он их... - она не решилась закончить.

  Вместо ответа Верховный грузно поднялся из кресла и прошел в дальний угол к несгораемому шкафу, искусно задекорированному под общий интерьер залы. Клео знала, что отец хранит в нем важные бумаги. Верховный открыл один из ящиков и поманил ее к себе.

  - Охотник мне рассказал, что в этот раз он углубился в Лес так далеко, как никогда прежде. С большим трудом ему удалось обнаружить еще один их стояночный лагерь. Там было все перевернуто и разбросано в разные стороны. Конечно, все уже густо заросло растительностью, но он все же кое-что нашел. С этими словами Верховный протянул в ее сторону руку и разжал ладонь. Клео ахнула. Эту вещь невозможно было ни с чем спутать. Это был кулон Лео. Точно такой же, как тот, что висел сейчас у нее на груди. Два одинаковых кулона. Это был им подарок от матери, сделанный незадолго до ее смерти. Клео никогда его не снимала, даже когда ложилась спать.

  - Открой его, - отец внимательно следил за дочерью и понял, что она хотела спросить. - Охотник нашел его высоко привязанным к ветке дерева.

  Клео дрожащими пальцами нажала на скрытый механизм. Крышка кулона съехала в сторону, и в ее ладонь скользнул сложенный вчетверо затертый листочек бумаги. Она осторожно его развернула. Сомнений не было. Размашистый почерк своего брата она бы ни за что не спутала. Клео начала быстро читать.

  "Нас осталось трое. Вчера похоронили Шона. Его укусила какая-то болотная тварь. Но смерть его была не напрасной. Шон нашел неопровержимое доказательство, что здесь раньше жили люди. Мне трудно это описать. В одной старой книге я видел похожие картинки. Там была изображена большая самодвижущаяся машина. Она ездила по двум специально проложенным, скорее всего железным полотнам. Так вот, Шон нашел остатки этой дороги. Я еще больше убеждаюсь, что Старый Город - не миф. Сегодня мы отправляемся в путь. Решено идти вдоль нее. Да помогут нам Ушедшие Боги!"

  Клео еще несколько раз прочитала письмо. Потом аккуратно свернула его и спрятала на место. Слезы душили ее. Верховный хотел обнять дочь, но она отстранилась.

  - И ты все это время скрывал от меня?

  - А что ты хотела? - Верховный избегал смотреть на дочь. - Я потерял жену, потом сына, потерять еще и тебя? Прости, но это было выше моих сил.

  - Ты обязан был мне все рассказать! - ее глаза были полны гнева.

  - Да? Чтобы ты взяла своих дружков и рванула на его поиски? Я прекрасно помню, как мы с Гунн-Терром искали тебя в землях степняков. А тебе было тогда всего одиннадцать лет. Что вы в тот раз хотели найти? Книгу Пророчеств?

  - Книгу Просвещения, - поправила она, - и не одиннадцать, а двенадцать.

  - Это все Лео со своими вечными фантазиями о прошлой жизни. Видишь, куда это его завело?

  - Я, если честно, ему не верила, - Клео сглотнула слезы, - наверно, просто больше подыгрывала ему. А он верил. И оказался прав.

  - Ценой своей жизни, - Верховный не удержался, но под взглядом дочери осекся. - Только прошу тебя, не предпринимай ничего без моего ведома. Обещаешь?