"Рояль Ньютона"

К сожалению, добраться без приключений до капитанской рубки нам не удалось. На нашей дороге возникла непредвиденная помеха. И ею оказалась отнюдь не стая крыс и не маска, а здоровенная груда искореженных приборов. Среди них я с удивлением опознал и С-2. Интересно, кто и зачем это сделал?

- Гм, - пробормотал Ван. Происходящие с нами события вызывали у него все более и более сильный страх и отвращение. Ему хотелось забиться в какую-нибудь нору и закрыть лицо руками. Но, преодолев минутный приступ слабости, он здраво оценил ситуацию и нашел ее не безвыходной. - Разгребем завал?

- Возможно, - отозвался Игорь, подобрав на полу длинный железный прут. Проткнул им завал насквозь, он присвистнул: толщина преграды была намного больше, чем мы могли себе представить. - Здесь работы на несколько дней, которых у нас, увы, нет!

Он уже собирался начать рассуждать о том, как было бы хорошо, если бы мы сейчас же отправились на склад, но тут вперед выступил я. Нагло отодвинув его в сторону, я выстрелил из бластера.

Не знаю, на что я рассчитывал. Но то, что произошло, превзошло мои самые смелые ожидания. Груда металлолома, в который превратились многие детали космического корабля, дрогнула и развалилась. Несколько маленьких обломков упали прямо на нас. К счастью, мы не пострадали.

- Вот черт! - выругался Игорь. Его по голове стукнула железка. Если бы она была хоть немного больше, то проломила бы ему череп. И тогда мы бы лишились Игоря Лубеца, храброго соратника, капитана космического корабля "Оплот гениев". А без него нам бы пришлось туго.

- Никто не погиб! - жизнерадостно объявил Ван Туррик.

- Угу, - кивнул я, стряхивая пыль и ржавчину с лохмотьев, в которые превратилась моя щегольская одежда. - Как бы там ни было, давайте не будем уподобляться Карениной. Говорят, ей в свое время очень нравилось бродить вдоль железной дороги и рассуждать о поездах. Их она искренне любила.

- Это ты к чему? Хотя, не важно! - изрек Игорь. - Вперед!

Мы с доктором последовали за ним. А что нам еще оставалось?

Моя робкая надежда на то, что с рубкой все в порядке, не оправдалась. Дверь в святая святых судна, места, где Игорь предпочитал кушать, оказалась сорвана с петель и разломана на множество небольших фрагментов. Столь же печальная участь постигла и большинство приборов.

Разглядывая царящее здесь опустошение, я попытался уверить себя, что все не так уж отвратно. Ибо капитанская рубка - это не бортовой компьютер. Разработчики должны были придумать один или даже несколько запасных вариантов управления кораблем. Да?

Когда я спросил об этом Игоря, он промолчал. Он занялся осмотром помещения. И вскоре его лицо осветилось счастливой улыбкой, заметив которую я почувствовал себя лучше. Но обрадовался я зря. Просто капитан нашел свою фотографию двадцатилетней давности.

Рассматривая ее, он вспоминал юность. Но, вырвав его из сладких грез, я поинтересовался у него, как нам быть? Он ничего не ответил, претворившись глухим. Тогда я задал ему новый вопрос: что нам предпринять и где находится запасной пульт управления "Оплотом гениев"?

- Я не Бог, чтобы все знать, - устав от моей назойливости, отозвался он. Отвернувшись от меня, протянул Вану фотографию: - Вот, посмотри, каким я был когда-то. Сейчас и не скажешь, что эта круглая жизнерадостная физиономия принадлежала мне. Увы, с тех пор мое лицо осунулось и стало не таким... добродушным.

- Да, ты превратился в злого, ехидного и склочного типа, - подтвердил доктор.

- Что вы делаете?! - закричал я. Они, что, свихнулись? Если так, то мне стоит присоединиться к ним, чтобы не выделяться. Искра разума в пучине шизофренического хаоса затухнет слишком быстро.

- Беседуем, - посмотрев на меня, как на кретина, ответил Игорь.

- Ах, беседуете! - истерично закричал я. - Это ничуть не лучше, чем рассказывать анекдоты на похоронах! Или вы считаете иначе? И ваш выбор - неувядающий оптимизм, раздражающий всех окружающих?

- А что в этом такого? - обиженно поинтересовался Ван, которого я, сам того не подозревая, задел за живое.

Не знаю, чем бы закончилась наша стычка, если бы в происходящих событиях не принял участия новый персонаж. Им оказался бортовой компьютером, наделенный талантливыми разработчиками противным писклявым голосом и именем Хуллио. Как видно, они сделали все, чтобы омрачить и так не слишком веселые будни экипажа.

- Что тут происходит? - дал о себе знать Хуллио. - Вы собрались меня прикончить? Вам, что, надоело со мной общаться? Впрочем, нет, все гораздо сложнее. Вы устроили на корабле саботаж, свергли капитана и теперь намереваетесь подчинить меня своей воле. Так вот должен вас огорчить: ничего у вас не выйдет!

С первых же минуты нашего с ним знакомства он мне не понравился. Он вызвал у меня неприятное впечатление. Своим высокомерием, наглостью и самодовольством он изрядно действовал мне на нервы. Конечно, я понимал, что глупо злиться на технику, но ничего не мог с собой поделать.

- Хуллио, это я, - устало произнес Игорь. Он присел рядом с небольшим чудом уцелевшим динамиком, из которого и раздавался писклявый голосок. - Откуда взялась маска, с которой мы недавно беседовали? И еще, мне надо, чтобы ты раздобыл для меня кое-какую информацию.

- Во-первых, голограмма - порождение одного из моих поврежденных блоков. И, во-вторых, ты не мой шеф, а наглый оборванец! Насколько мне известно, капитан погиб, находясь у себя в каюте. Его прикончили крысы. К такому выводу я пришел, когда во время его боя с тварями, вышла из строя одна из моих камер наблюдения.

- Что за чушь?! Тогда мы победили! Если ты проверишь данные, то поймешь, что со мной все в порядке. В мир иной отправился не я, а Эрнест Гаолянский, техник. Уж его-то ты должен помнить.

- Почти все мои следящие устройства были сломаны еще во время взлета. Беда... - потянул неодушевленный зануда. - Выполняя требование программы, заложенной в меня разработчиками, я не подчиняюсь никому, кроме членов экипажа. Посему вы должны доказать, что являетесь теми, за кого себя выдаете.

Капитан, достав скальпели, неторопливо вытер с них вражескую кровь. Работая, он размышлял над тем, что предпринять. Казалось, что может быть проще, чем убедить окружающих в том, что ты - это ты, а не какой-нибудь самозванец? Но в действительности все обстояло гораздо сложнее.

- Хорошо, - наконец изрек Игорь. - Если я продемонстрирую тебе свои документы, ты мне поверишь?

- Не-ет, - проблеял Хуллио, полностью оправдывая свое нелицеприятное имечко. - Их не так уж сложно подделать. Любой профессионал справится с такой задачей! Нет, предъяви мне какие-нибудь материалы посолиднее. Эх, если бы мне удалось проверить твои отпечатки пальцев и сетчатку глаза...

- Давай!

- Невозможно. Злобные грызуны уничтожили практически всю мою аппаратуру, - сокрушенно произнес компьютер. - Но в базе данных, до которой недруги пока не добрались, есть любопытная информация - ваши воспоминания. Ими меня снабдили создатели специально для такого случая.

- Да как они посмели?! - возмутился капитан. - Какое право они имели лезть в мою частную жизнь? Это противозаконно!

- Не злись, Игорь, - сказал Ван. - Они руководствовались теми же принципами, что и ты, когда проносил на борт корабля бластер.

- А о тебе все известно Хуллио?

- Все, - из динамика донесся хохот. - Единственный из вас, о ком мне мало что ведомо, это безбилетный пассажир - Миха Лемоносов. Интересно, не он ли занес на корабль заразу?

Едва он замолчал, как на мою скромную персону обратили пристальное внимание капитан с доктором. Да, они выяснили основные вехи моего прошлого. Но этого, безусловно, было недостаточно для того, чтобы составить полное представление обо мне.

- Я здесь ни причем, - промямлил я.

- Это мы еще проверим, - заметил Игорь. - Но не сейчас. Ныне я попытаюсь убедить эту тупую машину в том, что не лгу. А для этого я расскажу ей одну примечательную историю, которая произошла со мной много лет назад. Уже тогда я трудился на благо правительства.

- И что случилось? - подал голос Ван.

- Однажды я позволил себе взять несколько выходных, никого об этом не предупредив. Когда я, наконец, явился на работу, был грандиозный скандал. Меня отчитывали, угрожали лишить зарплаты или даже, вообще, уволить! В общем, меня довольно долго пугали, прежде чем спросили, по какой причине я отсутствовал.

- И что ты сказал?

- Правду! Я заявил, что напился, убил первого встречного и угодил в тюрьму...

- Ты шутишь?

- Нет! Ведь потом я перерезал горло следователю и сбежал! - заметил он. Довольный тем, что его откровения нас шокировали, добавил: - Кстати, благодаря этому инциденту власть имущим и удалось уговорить меня, талантливого ученого, стать капитаном "Оплота гениев". Они пригрозили мне двадцатью пятью годами тюремного заключения.

- Не верю! - дрожащим от страха голосом произнес доктор. - Этого не может быть! Ты врешь! Ты, как и я, отправился в странствие по просторам космоса по зову души! Мы с тобой и Эрнестом мечтали построить на Веге-8 идеальное общество, лишенное недостатков и пороков жителей Земли!

- Любой человек может сказать все, что угодно, - объявил Игорь. - Он способен состроить из себя святого или грешника в зависимости оттого, что ему выгодней. Все мы носим маски. И я не исключение. Доверять следует только поступкам. В них люди проявляют свою подлинную сущность.

Я покачал головой.

- Хуллио, Игорь солгал?

- В моих блоках памяти содержится информация об этом происшествии. Так что я идентифицировал Игоря Лубеца. В отличие от вас двоих. Но я лишь тогда стану покорным и услужливым, когда установлю.

- Почему?

- Я не уверен, что он отдает распоряжения по собственной воле. Вдруг вы взяли его в плен, долго пытали, а теперь заставили делать то, что ему не хочется?

Держа бластер в руках, я приблизился к динамику. Я жаждал высказать самовлюбленному агрегату с противным именем Хуллио все, что о нем думаю. А затем пристрелить его, прервать его никчемное существование. Но не сделал этого.

Уничтожив переговорное устройство, я ничего не добьюсь. Да и потом, нам необходимы сведенья, которыми располагает бортовой компьютер. Без них нам придется несладко, когда мы отважимся на прорыв. Кроме того, в обязанности Хуллио входило управление кораблем. И он с этим неплохо справлялся.

- Ладно, мы выполним твои условия, - устало прошептал я. - Признаться, ты мне напоминаешь того легендарного снежного человека, с которым никто не хотел играть в карты на раздевание.

- Это еще почему?

- Все дело в густом волосяном покрове, - туманно пояснил я. Собравшись с мыслями, я рассказал ему о том, как ценой неимоверных усилий проник на борт "Оплота гениев". - Вот так все и было. И тебе это известно. Наверняка, ты следил за мной так же, как и за членами экипажа и пассажирами. Кстати, почему ты не выдал меня властям?

- Гм... - пробормотал он. - Видишь ли, уже тогда некоторые мои камеры наблюдения барахлили. Они показывали не то, что есть на самом деле. Именно поэтому ты и сумел осуществить свою безумную затею.

- Ясно.

Настала очередь доктору отчитаться перед дотошным Хуллио.

- Мерзкий агрегат! Ты ничуть не лучше проклятых крыс, - недовольно заявил Ван Туррик. Он хотел откланяться, покинуть капитанскую рубку, но вовремя смекнул, что так поступать не стоит. Оставшись один, он превратится в легкую добычу для многочисленных недругов.

- Да ладно тебе, - брякнул Игорь, которому эта беседа порядком надоела. Бессмысленным разговорам он предпочитал схватку. - Ван, поведай что-нибудь безобидное о себе. Ты же много всего знаешь.

Слова капитана польстили самолюбию доктора. Более не споря, он рассказал один из многочисленных эпизодов своей богатой биографии. В ту пору он работал врачом в сумасшедшем доме "Белое знамя" и по долгу службы общался со многими известными личностями. Среди них были Пифагор, Джордано Бруно, Аввакум, Суворов и целых три Наполеона.

- Так вот однажды мне посчастливилось услышать беседу Джордано Бруно с Пифагором. Бруно доказывал, что существуют бесчисленные квадратные планеты, кружащиеся вокруг треугольных солнц!

- И что же на это ответил Пифагор? - непроизвольно заинтересовавшись, спросил я.

- Он заявил, что не желает общаться с психом. Ибо все знают, что Земля плоская! - закончил Ван. Широко улыбаясь, он ждал реакции зловредного всезнайки. Устроит ли компьютер байка доктора или же он продолжит капризничать и требовать более вразумительную сказочку?

- Вас приветствует бортовой компьютер космического корабля "Оплот гениев". Если вас интересует конфиденциальная информация о членах команды и пассажирах, нажмите "один"... - начал говорить Хуллио безжизненным, механическим голосом, который мало напоминал писклявый тенорок, созданный садистами-разработчиками.

- Три, - перебил Игорь. - Итак, что здесь происходит?

- Подождите немного, - заскрежетал компьютер. Через несколько минут, он дал ответ. Сославшись на уничтоженные крысами датчики и камеры слежения, он заявил, что не может исполнить наше распоряжение. Эта задачка оказалась ему не по зубам. - Желаете ли вы что-нибудь еще?

- Да. Я хочу немедленно очутиться в сауне с красивой девушкой, - хохотнув, признался капитан. - Но, увы, даже волшебник изумрудного города не сумел бы воплотить мои мечты в реальности. Поскольку он, согласно легендам, был жалким фигляром. Что уж говорить о тебе, Хуллио? Вот если бы мне повстречался джинн...

Терпеливо слушая всю эту чушь, компьютер ждал новых распоряжений. И он их получил. Игорь, вернувшись из Страны Несбывшихся Грез в суровую действительность, деловито принялся раздавать указания. И среди них далеко не последнюю роль играл план склада, который был нам жизненно необходим.

- Хорошо, - изрек железный зануда. - Но учтите, имеющиеся у меня данные устарели неделю назад. А за это время могло произойти все, что угодно. Даже Апокалипсис местного значения.

Он замолчал, и на потолке появилась карта складских помещений. Внимательно изучив ее, мы с Ваном откланялись. Продолжать беседу с неприятным бортовым компьютером мог пожелать только мазохист. А также наш капитан. Перед тем, как уйти, Игорь велел, чтобы Хуллио берег себя.

- Отправимся на склад? - предложил я.

- Нет, - возразил доктор. Даже со шприцами в руках он не чувствовал себя уверенно. Покосившись по сторонам, он хмуро заявил, что за нами следят. - Маленькие крысы, став большими, отведали человеческого мяса. И оно им понравилось.

- Успокойся, - отвесив ему увесистую оплеуху, сказал Игорь. - Мы идем туда, куда и собирались изначально. Более нет причин откладывать поход!

Не успел он договорить, как перед нами, точно из воздуха, материализовались четыре крысы. Они были такими же крупными, наглыми и отвратительными, как и их многочисленные соратницы.

- Покайтесь, грешницы! - закричал Ван Туррик, психическое состояние которого вызывало у меня беспокойство. - Смерть в моем лице явилась к вам! Если вы не попросите прощения за то зло, что причинили людям, то угодите прямиком к чертям на раскаленные сковородки!

- Интересно, а какова на вкус крысятина? - облизнулся капитан. - Наверное, она напоминает крольчатину. Или курятину, которая, насколько мне известно, мало чем отличается от лягушачьих лапок.

Пока они разговаривали, я стрелял снова и снова в тварей. Ни разу не промахнувшись, прикончил парочку крысы. В их головах появились маленькие аккуратные дырочки.

- Отличная работа, Миха, - похвалил Игорь. Убив очередную злодейку, он поджал губы. Он думал о том же, о чем и я. Что-то слишком легко у нас стало получаться отправлять недругов в Преисподнюю. Мы, что, набрались опыта в сражениях? Или причину следует искать в ином?

- Ага! - отозвался я.

Оставшаяся в живых тварь скалилась, шипела, но пока не решалась атаковать. И я, поспешив этим воспользоваться, пальнул в нее. И промазал. Эх, слишком рано я записал себя в снайперы!

- Салага! - обронила висящая под потолком серебряная маска.

Заметив ее, доктор, ловко расправившись с крысой, заявил, что хочет побеседовать с единственным представителем вражеской стороны, способным говорить. Он жаждал узнать, что надо недругам на "Оплоте гениев".

- Ты задаешь слишком много вопросов, - холодно произнесла маска. - И все-таки на некоторые из них я отвечу. Гигантские крысы издревле жили на Земле. Но они боялись явить себя, зная, что тогда грядет война. А людей им не победить.

- И что было дальше?

- Благодаря природной хитрости и смекалке, они пришли к выводу, что должны колонизировать другие миры. Для этого они стали прокрадываться на стартующие в космос корабли и убивать людей.

- Кошмар! - воскликнул я, чувствуя приближение паники. Если голограмма не лжет, то через несколько десятилетий вселенная превратится в вотчину крыс.

- Чушь, - спокойно произнес Ван. Он метнул один из шприцов в маску, и та в тот же миг исчезла.

- Испарилась, - расстроился Игорь.

Мрачноватая сказочка, которую мы только что услышали, была роскошным украшением фольклора космических странников, но имела мало общего с действительностью. Никто бы не сумел дурачить человечество веками!

- Психолог - это сумасшедший, сумевший совладать с собственным безумием. И теперь, основываясь на личный опыт, лечащий других, - выкрикнула маска. Появившись вновь, она неторопливо поплыла по коридору.

Не желая упустить ее, капитан последовал за ней. А я - за ним.

Ван не торопился разделить нашу участь. Потоптавшись пару секунд на месте, он тяжело вздохнул. Боясь вновь угодить в засаду, он все-таки отправился в путь.

- Воистину этот мир достоин того, чтобы его любить и ненавидеть одинаково искренне! - заметил он. Прислушиваясь к малейшим шорохам, доктор шел. Он мнил, что просто так голограмма никогда бы не явилась и не стала говорить глупости, пытаясь разозлить нас. Но для чего ей это потребовалось?

Вскоре ему все стало ясно. Его опасения оказались не беспочвенными. Мы с Игорем, как две глупые мухи, угодили в тенета, умело расставленные пауком - Эрнестом Гаолянским. Любопытно, что при жизни техник был скромным человеком, а, погибнув, превратился в злодея. Все-таки смерть плохо сказывается на характере персонажей.

Мы с капитаном стояли неподалеку от лестницы, ведущей на нижнюю палубу. А вокруг нас столпилось не меньше двух дюжин озверевших крыс, фанатов человечины. Если бы у меня была волшебная палочка, я бы не стал их убивать. Я бы превратил их в миролюбивых вегетарианцев!

Доктор, находящийся за плотным вражеским оцеплением, ошалело пялился на нас. Нет, он не станет нам помогать. Наверняка, он осторожно, дабы не привлекать к себе внимания, ретируется. Спрятавшись у себя в каюте, он позабудет об этом неприятном инциденте и своем подлом поступке.

Желчно ухмыльнувшись, я надавил на спуск. Ближайшая ко мне крыса замерла, чтобы больше никогда не пошевелиться. Столь же печальная участь постигла еще трех ее соратниц перед тем, как я был погребен под несколькими вражескими телами. Твари попытались меня разорвать. Но у них это не вышло. Сражаясь, они мешали друг другу.