Помоги проекту - поделись книгой:
– Недурно, недурно! – Клео приветствовала импровизированный спектакль медленными, размеренными аплодисментами. – Только в следующий раз постарайся выглядеть не так скованно!
Она изо всех сил делала вид, что ей наплевать, но глаза у нее были на мокром месте.
Мелоди ничего не ответила. Вместо этого она уставилась на руки Клео, ожидая увидеть цветы Джексона. Но унизанные кольцами кулачки были гневно стиснуты, и никаких цветов в них не было. А Джексон исчез.
– Ты в порядке? – спросила Клео у Девла, как будто на него кто-то напал. Лицо у нее было напряженное. Она боролась со своей бессильной яростью с упорством ковбоя на родео.
– Н-не знаю... – Девл сделал вид, что он не в себе, и потер рукой загорелый лоб. – А что произошло? – спросил он и привалился к стене, как будто вот-вот рухнет.
Целовался он здорово, но актер из него был фиговый.
– Можно подвинуться, а?! – прошипела Клео, и толпа зевак раздалась, распавшись на мелкие группки.
Мелоди выскочила за дверь. Ей отчаянно не хватало воздуха. Но вместо желанной свежести и холодного ветра ее встретило нечто вроде сырого полотенца. Парковку перед школой накрыло густым туманом. Ряды зажженных фар расцвечивали мокрый асфальт цветными пятнами, и множество «дворников» неутомимо протирало лобовые стекла, по которым стекали потоки ливня. Но Мелоди не боялась вымокнуть. Ей сейчас было все равно.
– Эй, суперзвезда, погоди! – окликнула ее Бекка, шлепая по ступенькам в своих желтых сапожках. Следом торопилась Хэйли.
Мелоди внезапно застыла как вкопанная. Не потому, что Бекка кричала ей вслед, а потому, что она увидела в луже, рядом со своими промокшими кедами, кое-что, ради чего стоило остановиться.
– Ой-ей! – воскликнула Бекка.
Хэйли ахнула.
Мелоди молчала.
Слова были не нужны: все, что надо, было написано мелкими аккуратными буковками на одном из лепестков разбитого вдребезги керамического букетика.
Глава 8
Контакты и прочее
Дождь шел и в субботу. Фрэнки раскрыла свой зонтик, размером с купол стадиона «Астродом» и цвета искусственной травы «Astroturf», и выбежала под ливень. Несмотря на то что она наложила двойной слой водостойкого грима «Fierce&Flawless Aqua», изумрудный зонтик отбрасывал на ее лицо зеленый отсвет.
«Ха!»
Ей отчаянно хотелось поделиться этим приколом с девочками, сидящими в черном роскошном джипе «Cadillac Escalade». Но увы, это было невозможно. Они должны считать, будто она нормалка. И родители, которые провожали ее взглядом, стоя в дверях, молчаливо напоминали ей об этом.
Она обернулась и помахала им.
– Пока!
Виктор с Вивекой помахали ей в ответ. Они улыбались, но взгляд у них был озабоченный.
– Приятно провести время в библиотеке! – крикнула Вивека, перекрывая раскат грома и подтягивая черный шарф.
– Спасибо! – ответила Фрэнки. Крошечная искорка вырвалась у нее из пальцев и взбежала по ручке зонта. Это была первая ложь в ее жизни. И это оказалось даже хуже, чем она думала. Ей было темно. Тяжко. Одиноко. Но если бы родители узнали, что она собирается в спа для нормалов, с Лагги, Лялей и еще двумя высоковольтными девочками, с которыми она виделась в школе, но близко еще не общалась, они бы наверняка стали зудеть про то, что это опасно и нормалы увидят ее кожу... А когда Ляля мимоходом заметила, что дети испокон веков врали своим предкам, Фрэнки решила попробовать. В конце концов, Вик и Вив хотели, чтобы она сошлась поближе с нормалами? Ну вот, а нормалы ездят в спа!
Окно переднего пассажирского сиденья открылось, и из него высунулась Лагги. Золотистые локоны были уложены у нее на голове, как слои карамельной помадки, и на ее ангельском личике не было ни грамма косметики.
– Здрасьте, мистер и миссис Штейн!
Она помахала им рукой в длинной фиолетовой кожаной перчатке.
– Привет, Лагги! – отозвались они – и, похоже, сразу успокоились.
Фрэнки улыбнулась. Похоже, ее родители знают всех соседей! Ничего, скоро она тоже со всеми перезнакомится...
– Как твоим тете с дядей нравится этот дождь? – спросил Виктор в порядке дружеской беседы.
– О, они обожают дождь!
Лагги разинула рот и запрокинула лицо к затянутому тучами небу. Фрэнки отчаянно завидовала ее свободе. Ничего, придет день, когда и она сможет ощутить поцелуи дождя на своей ничем не покрытой коже. Но до тех пор...
Она поспешно юркнула в джип, пока не потекла косметика, и постаралась закрыть зонтик, не намочив салона, где пахло очень дорогой бежевой кожей и не менее дорогими духами с ароматом амбры.
– Ух ты! – она положила к ногам свою сумочку «GREEN IS THE NEW BLACK». – Какое тут все навороченное!
– Спасибо! – Ляля улыбнулась, поджимая губы.
– Небось с рук купили! – поддела ее Лагги.
– Ага, на eBay! – усмехнулась темноволосая незнакомая девочка рядом с ней.
– На распродаже! – поддержала их девочка, сидевшая у окна.
Все захихикали.
– Привет, я Фрэнки! – Она улыбнулась девочкам, но руки никому не подала.
– Я Клео, – сказала девочка, которая сидела рядом. У нее были грустные глаза того же цвета, что ее ядовито-голубая футболка с широким воротом. И золотистые прядки в черных волосах, ужасно высоковольтные. Просто удивительно, как такая редкостная красавица может выглядеть настолько несчастной! Как у человека, который так классно выглядит, может быть что-то плохо? Да еще в таких обтягивающих легинсах тигровой расцветки! – А я и не знала, что у Штейнов есть дочка!
Девочка, сидевшая по другую сторону от Клео, хихикнула.
– Это я, в смысле? – Фрэнки поерзала на сиденье, ей сделалось неуютно.
Клео вскинула свои ровные бровки и медленно кивнула – дескать, а то кто же еще?
– А, ну, знаете, я всю жизнь была на домашнем обучении...
– Слышь, Фрэнки, – перебила ее Лагги, – а с Клодин ты знакома?
Клодин отвернулась от окна.
– Привет! – сказала она, открывая пакетик вяленой органической индюшатины. Ее внешность: желтовато-карие глаза, копна каштановых кудрей, длинные наманикюренные ногти, покрытые бронзовым лаком, – была такой же впечатляющей, как у Клео, но другой, более дикой, звериной какой-то. Однако одевалась она скромнее: чисто американский стиль, с легкой примесью европейско-голливудского гламура. Черный блейзер по фигуре, сиреневая курточка с капюшоном, темные джинсы в облипку и белые пластиковые браслетики с шариками от запястья до локтя – она как будто сошла со страниц каталога «J.Crew». Однако меховой шарфик, выглядывающий из-под блейзера, с этим совершенно не вязался. Фрэнки вспотела при одном его виде. В машине у Ляли вообще царила жара, как на планете Меркурий.
– Очень рада познакомиться с вами обеими!
Она широко улыбнулась, скрестив руки поверх своего жуткого персикового платья, вязаного, с высоким воротником. Платье она выбрала под цвет косметики: размажется – будет не так заметно. Ну, а покрой был рассчитан на то, чтобы прикрывать ее кожу. Черные же легинсы и сапожки по колено на плоской подошве были плодом длительного спора с Вивекой. В споре, по счастью, верх взяла Фрэнки. Неужели мама думала, что она и легинсы наденет персиковые? Была бы она малышкой, участвующей в пасхальной службе, тогда да, но она уже взрослая девочка, и ей, извините, нужны друзья!
– Ну что, все готовы?
Ляля врубила погромче стереосистему. Из динамиков загремели «Black Eyed Peas». «I gotta feeling that tonight’s gonna be a good night...»[7]
– Готовы! – крикнули они.
Ляля нажала на газ и с визгом шин вылетела из тупичка, где стоял дом Штейнов.
«I gotta feeling that tonight’s gonna be a good, good night...»
Девчонок вдавило в спинки сидений. Они расхохотались.
– Твои предки будут в восторге! – Лагги приплясывала на сиденье в такт музыке.
– Не знаю... – пожала плечами Фрэнки. О родителях ей думать не хотелось. Ей не хотелось думать ни о зеленой коже, ни о нормалах, ни о том, как чешутся контакты после утренней зарядки. Ей хотелось просто побывать в спа вместе с подружками. Не в загруженных в нее воспоминаниях, не по телевизору. Она хотела подышать им. Побыть там. Попробовать все на ощупь и на запах. Запомнить это навсегда!
– Эй, Ляль, – Клодин подалась вперед, – а нельзя отопление прикрутить? А то у меня сейчас вяленая индейка расплавится!
Фрэнки улыбнулась. Да, действительно, в машине было ужасно жарко!
– А ты шарфик сними! – предложила она, стараясь показать, что ничуть не стесняется влезать в разговор.
– О-о-о-о! – воскликнула Лагги. – Вот об этом не надо!
Все расхохотались, кроме Клодин, которая исподлобья уставилась на Фрэнки своими желтоватыми кошачьими глазами и буркнула нечто вроде: «Поаккуратнее, новенькая!»
– Извините... – промямлила Фрэнки, отчаянно жалея, что не может взять назад свои слова, которые Клодин почему-то сочла такими оскорбительными. – Я хотела как лучше...
Она застенчиво ущипнула рукав своего вязаного платья, толстого, как одеяло.
– Мне в этом воротнике тоже ужасно жарко, вот я и подумала...
Золотая танкетка Клео пнула ее в лодыжку.
– Ай!
Она заискрила.
Клео с Клодин обменялись мимолетным взглядом.
Фрэнки поспешно села на свои руки, чтобы скрыть выброс энергии.
– Ты зачем меня пнула?
– Пыталась тебе помешать оказаться в еще более неловком положении, – объяснила Клео.
– Чего-чего? – переспросила Фрэнки и наклонилась, чтобы потереть ноющую голень.
– Ну как же, кому и знать, как не Клео! – Ляля вырубила стереосистему.
– То есть? Что ты имеешь в виду?
– Ну как же, ты у нас большой специалист по тому, чтобы оказываться в неловком положении!
Ляля остановилась на светофоре. В машине воцарилась тишина, нарушаемая только поскрипываньем дворников.
– Может, ты объяснишься?! – сказала Клео тоном человека, который и без того все прекрасно понимает.
Темные глаза Ляли уставились на Клео из зеркала заднего вида.
– А чего тут объяснять? Ты всю неделю прилюдно липла к моему зайчику!
Фрэнки ужасно хотелось понять, о чем речь, но она решила, что лучше не спрашивать. Неизвестно, кто обидится на нее в следующий раз...
– Ты чего, всерьез решила, что я с ним целовалась потому, что он мне нравится? – оскорбленным тоном спросила Клео.
– Ну да! – рявкнула Ляля.
На светофоре вспыхнул зеленый.
– Поехали! – подтолкнула ее Лагги.
Ляля аккуратно нажала на газ и пересекла мокрый перекресток, смаргивая слезы с темных ресниц.
– Ляль, это ж все было ради тебя! – Клео положила руку на обтянутое розовым кашемиром плечико подруги. – Он связался с этой новенькой, Мелодявкой, ну, и я...
– И чего? – всхлипнула Ляля. – Она что, красивее меня, что ли?
– Нет, что ты! – в один голос воскликнули Лагги, Клодин и Клео. Многие, возможно, возразили бы, что Мелоди более хорошенькая, и действительно, ее правильные черты выглядели более привлекательными по сравнению с сумасшедшим стилем Ляли. Но под внешностью девочки-готки, в темных, густо подведенных глазах пряталась глубокая внутренняя уверенность в себе. Мудрая не по годам, Ляля обладала взрослой душой в сочетании с девичьим обаянием. Это интригующее сочетание заставляло Фрэнки верить, что ничего невозможного не существует.
– Ляль, ну ты же можешь дать человеку настолько больше, чем эта... Мелодявка! – Имя соперницы Ляли Клео буквально выплюнула.
– Да, правда! – Клодин сунула в рот полоску индюшатины и принялась жевать.
– Ну вот, а она к нему клеилась! – продолжала Клео. – Надо было срочно что-то делать, а то бы ты и на второй год его потеряла!
Фрэнки уставилась на Клео с уважением. Такая красивая, такая преданная, такая самоотверженная – она делает честь всем нормалам...
– Ди Джей-то знает, что я встречаюсь с Девлом, – продолжала Клео. – Он понимает, что мой поцелуй ничего не значит. А Мелодявка – нет! А она...
– Красивее меня! – вздохнула Ляля.
– Ничего не красивее! – возмутились девчонки.
– А как ты думаешь, каково теперь мне? – вздохнула Клео. – Мелодявка при всех полезла целоваться к Девлу, чтобы сквитаться со мной, и...
Голос у нее сорвался.
– Но ему же не понравилось! – возразила Клодин, так, как будто они это обсуждали уже не в первый раз. – Она просто застала его врасплох, он был в шоке, только и всего!
Поделиться книгой: