Все кладбище светит тускло Будто низкий скрытный дом Жизни прошлой злое русло Затенившееся льдом Над кладбищем зыбки виснут В зыбках реют огоньки В каждой пяди глин оттиснут Умудренный жест руки Ветр качает колыбельки Шелест стоны шорох скрип Плачет, сеет пылью мелкий Дождик ветки лип. Старик
Op. 64.
Как серебро был свет дневной Как злато цвет закатный А ты упрямой сединой Дрожал старик отвратной Ты звону предан был монет Из серебра из злата И больше верил этот цвет Чем яркий огнь заката. Черное и зеленое
Op. 65.
Чума над лунным переходом Взвела кривой и острый серп Он чтим испуганно народом Кроваво испещренный герб Зеленоглазая царица Ужасных стонов и скорбей Лаской истерзанные лица Под грохот кованных цепей. На эшафот угрюмо черный Взноси ребячество голов О ты пришлец зимы упорный Постигший неотвратный ров Что пред тобой людские стоны И плеск и визг и тишина Ведь малахит прямой колонны Как отблеск неживого сна. «Небо рассветом как пеплом одето…»
Op. 51.
Небо рассветом как пеплом одето Последних гул колес Петух проснувшийся кричит чуть слышно где-то Вкруг хаос все смущенье и вопрос Жестокой линией скользнули в темь вагоны О чем о чем вздохнул Какие победил препоны Колес последний гул Ушли колодники отзвякали цепями На путь пустой слетает вьюги хмель Пред глазом никого одна осталась с нами Ее унылая и долгая свирель Ночной пешеход
Op. 76.
Кто он усталый пешеход Что прочернел глухою тьмою Осыпан мутною зимою Там где так низок свод?.. Кто он бесшумный и бесстрашный Вдруг отстранивший все огни Как ветер голос: «прокляни Что возрастет над этой пашней». Какая тайная стезя? Руководим каким он светом? Навек мы презрены ответом В слепую ночь грозя! А он пройдет над каждой нивой И поглядится встречный дом Каким то тягостным судом Какой то поступью ревнивой. «Полночью глубокой…»
Мы мерим исщербленным взглядом
Земли взыскующую прыть.
Op. 66.
Полночью глубокой Затуманен путь В простоте далекой Негде отдохнуть Ветер ветер злобно Рвет мой старый плащ Песенкой загробной Из-за лысых чащ Под неверным взглядом Лунной вышины Быстрых туч отрядом Рвы затенены Я старик бездомный Всеми позабыт Прошлых лет огромный Груз на мне лежит Я привык к тяготам К затхлой темноте К плещущим заботам К путанной версте Нет вокруг отрады Все полно угроз Туч ночных громады Сиплый паровоз. «Ветер пляшет глубоком поле…»
Ветер пляшет глубоком поле Хватает лес за вихры Луна морозном ореоле Сетей поры Сокрылся горизонт молочный Вокруг ниги Все очертания неточны Путей слуги Ветер сбесился морозном поле Поймавши лес за вихры Луна потухшем ореоле Лучей коры. «Копья весны»
Op. 68.
Звени пчела порхая над цветами Жизнь тяжела — построена не нами Проклятый труд гнетет нас с колыбели Одни умрут другие вновь запели Прискучили слова озлоблены напевы И терпим мы едва призыв трескучей девы Звени пчела трудяся с колыбели Жизнь тяжела объятиях метели Из сборника «Молоко кобылиц» (1913)*
Небо над парком
Древний блеклый щит героя Сжатый снегом облаков Нам дарит качаясь хвоя Над строителем углов Мы взглянули лишь случайно И смотри уже открыт Четко зло необычайно Исступленный синий щит Сеткой плавной позолоты Исчерненный как спина Ты сквозишь над нами годы Юность вечность вышина. Первые взгляды
Окно открыл и посмотрел на грядки Вон ветер шевелит материю гардин Все ново вкруг везде плывут загадки Как эти шорохи уже размытых льдин Чтож измерять я стану напряженно Сей храмный свод немую высоту Иль лот изменчивый заброшу я бездонно За грани трепетов за саванов черту. Заметил девушку и улыбнулся иве Первичный пух чуть наклонял Зефир А я дрожал в тончайших чувств приливе Глядя на мирный сей осуществленный пир. Молитвенно сложил свои больные руки Весна весна шепнул зеленый день А там ловцы свои сгибали руки И птица падала в еще сквозную сень. «В голубые просторы…»
В голубые просторы Где-то впаяны льды Заморожены взоры Отдаленной слюды Закалдованы слезы Огневеющий взмах Ледниковые розы На небесных устах Кто то сбросил наряды И предстал весь горя На лучистые гряды Твоего янтаря. Утро
Я видел девы пленные уста К ним розовым она свою свирель прижала И где то арок стройного моста От тучи к туче тень бежала Под мыльной пеной нежилась спина А по воде дрожали звуки весел И кто то вниз из горнего горна Каких то смол пахучих капли бросил. Посул осени
Туман разит цветы Мертвец глухой седой Средь тусклой высоты Рожденный над водой Ты как река течешь Как белый дым скользишь Твой шаг как хладный нож Как обморок как тишь! Как саван как крыло Везде везде взмахнул Ты вкрадчивое зло Ты осени посул. Солнце
Цветы как оазисы яркости…
Камень знойный одноглаз Тебя мы видим ведь не раз Тебя мы видим каждый день Но всеж хвала тебе не лень! В лазури кто встает столь зримо Готовно светит так другим Кто так торжественно умрет Чтоб снова жить как час придет. Слепишь ты окна Пестришь неровность вод Тянуть волокна Умеешь каждый год. Никто не взглянет Внутрь в огненный зрачок Свет в душу прянет Как к мухе паучок. «Ушедших мигов тайный вред…»
Ушедших мигов тайный вред Сгибает медные власы Тоскливый бесконечный плед След убегающей лисы Под остывающий помост Сокрылись мертвенные лица Мигнул златоволосый хвост Ушедших мигов вереница Смотри вокруг везде беда Упали башенны фронтоны Исчезли стены без следа Ты пень сухой лишеный кроны. 1908
Млечный путь
Ково я ждал здесь на немой дороге К кому я шел развеяв волоса Вверху плыли сосцы сосцы на осьминоге А я стоял и ждал куда падут веса Какие то огни мерцают из пучины Далеких странников глухие голоса Зазвездные дерев роскошные вершины Ведомых зданий крайние леса! «Из бледно желтой старины…»
Из бледно желтой старины Кропя росою тонкой пыли Власы посмертные ковыли Дала объятиям весны… Под голубое небо дня Пред острия пушистых копий Благословляя век холопий И с ним на миг соеденя. (Внучка рассматривающая ларец). В трамвае
Там где девушки сидели Сели стройные мужчины Там где звонко ране пели Сохнут вянут от кручины Щеки где так сочно рдели Скрыв округло жемчуга Седины взвились метели Бровь нахмуренно строга. Весна («Ты растворила затхлый дом…»)
Ты растворила затхлый дом Метнув живительный огонь И тени скованные сном Зажаты в хилую ладонь Дом усыпальницею был Трусливо шатких рубежей Гнетущий изотлевший пыл Под взором робких сторожей. Вечер в России
Затуманил взоры Свет ушел угас Струйные дозоры Иглист скудный час Зазвенели медью Седина-ковыль Пахнет свежей снедью Под копытом пыль Затуманил взоры И уходит прочь Струйные дозоры Нега сон и ночь Прянул без оглядки Все темно вокруг Будто игры в прятки 1910
Пейзаж
(ветров упадающих груды) Мечтанье трепет тишина Игриво кудрая полянка Звон жемчуг лепет и беглянка Для мачты годная сосна Покрытый мохом сгнивший крест Как далеки воспоминанья И изотлевшие желанья Так бушевавшие окрест. «Прозрачный день, зеленое объятье…»
Прозрачный день, зеленое объятье Ты растворил, чтоб воспринять меня И знойное твое рукопожатье — Живу безвременно кляня. Чудовищность своих зрачков зеленых, Скрывавший тщетно роем облаков. Я погружен в природу сих бездонных, Носитель блещущих оков! «Играл в полях пушистым роем туч…»
Играл в полях пушистым роем туч Жемчужные мячи по голубому полю — Вдымая палицу блестящий страстный луч И их гоня небесной жгучей болью Внизу паслись зеленые стада Их тучный рев немолчно славил волю Поправшие витые города И сонмы душ изъеденные молью. «Луна цветет средь облаков невнятных…»
Луна цветет средь облаков невнятных Какие странные далекие шаги Обрывки запахов листов пахучих мятных Склоненных на чело ее ночной дуги Осенний дождь мутнит стекло светлицы Едва живут как робкий вздох огни . . . . . . . . . . . . . . . Весна («В холодной мгле в смертельном подземелья…»)
В холодной мгле в смертельном подземелья Ростут туманные как призраки цветы Безрадостный у вожделенной цели Простерший Мертвые персты Тогда стоявшая у сомкнутого входа Тихонько подняла пустующую длань Шепнула мне «пастух несчастный встань Укройся от дождя в приюте темном грота». «Сгоревший мотылек на беспощадной свечке…»
Сгоревший мотылек на беспощадной свечке Низринутый листок влекомый в быстрой речке Над вами взвился рок Ваш бесполезен ропот Ах еслибы я мог судьбы отринуть хобот! «Всегда капризный немного точный…»
Всегда капризный немного точный Приходит и смеется вдруг Как плод румяный пушистый сочный Владетель множества супруг. Над синим озером ликуя Проносится твой резвый крик Сияет радостная сбруя Что чистил медленный старик Непостоянством не уверить Не оживишь возможность дней Ты ведь проходишь все измерить Всегда упорней и ясней. 1909 г.
Зима («Луна скользит как с корабля Мертвец…»)
Луна скользит как с корабля Мертвец Я за решеткою в тюрьме Молюсь обглоданной зиме Ей палачу живых сердец! Какой ужасный мерзлый труп Чернеет смутно за окном Я затопить хочу вином Находку пристальную луп! На белом теле черных ран Зияют мрачные следы Мы дождались и сей беды Стерпев осенний ураган. 1911 г.
Летний инок («Звон цветов лобзанье пчел…»)
Звон цветов лобзанье пчел Жидкий мед прямых тычинок Стройный пряный круглый дол В келье седовласый инок Машет сморщенной рукой Нежность дух благословенье Свет и трепет и покой Насекомых звонких пенье Океан разверстых крыл Сонмы вопиющих глоток Лето солнце жизни пыл Как Ваш миг стократ короток. Облаков сплетенных рой Облаков шумящих стая Зачарована игрой Их бесчисленность витая Облака сквозное небо Будто синие цветы… Но вокруг все пьяно слепо Как стоглазые листы. «Все уходят быстро годы…»
Все уходят быстро годы Нет возврата нет назад Ночи мучат непогоды Каждому огню так рад «Ты ведь молод ты ведь молод И тебе не страшен холод Посмотри я стар я сед Мне тяжеле иго бед» И смеется он беззвучно Спутник ночи неразлучной Кажет мне гниющий зуб Из за мерзлых синих губ Он идет все рядом рядом Он гонитель тайных нег И под этим тусклым взглядом Мерзнет сонный свежий снег «Из домов и в дома выходили входили фигуры…»
Из домов и в дома выходили входили фигуры Была тьма на земле на верху облака были хмуры Я на улице ночь проводил прислоняся к согретой стене Ветер ныл ветер выл на фонарном сгорая огне Предо мной на до мной возносился громаднейший дом Весь окутанный мглой отуманенный тьмой Многоцветом сияя окон. 1906 г.
«Знаешь край где плещет влага…»
Знаешь край где плещет влага Камень скользкий бьет звеня Голос смутный голос мага Дух объемлет леденя Край зеленый бело пенный Чаек взлеты чаек крик Голос моря глас несменный Седовласый пенный лик Пролетают альбатросы Луг зеленый луг внизу С хриплой песнею матросы Якорь ржавленный везут «Над зелено пенной зыбью…»
Над зелено пенной зыбью Пролетают альбатросы Чайки ловят стаю рыбью В снасти впутались матросы В море зыблются медузы Меж цветными кораблями О порви с брегами узы Взвейся сильный над морями. 1907 г.
«Над кружевами юных вод…»
Над кружевами юных вод Краснеешь твердыми боками Пронзаешь исступленно свод И веешь флаг под облаками. А уходя роняешь стон Неужто ранен ты разлукой Ты подыматель стольких тонн Рожденный точною наукой. «Нас было двое мы слагали…»
Нас было двое мы слагали Из слов тончайший минарет В лазурь мы путь тогда искали Взойдя на холм прозрачных лет И возлагая новый камень Мы каждый раз твердили вслух Что близок уж небесный пламень Что близок идеальный дух И что же!.. кто взлелеял зависть К творенью нашему тогда Кто бросил жгучую ненависть Смешав языки навсегда. «Как сказочны леса под новым сим убором…»
Как сказочны леса под новым сим убором Как гармонично все единостью окраски И небо и земля и липы за забором И кровли снежные напялившие маски Земля подобна стала рыхлым тучам Утратилась ее земная твердость И первый ветер облаком летучим Поднимет понесет зимы морозной гордость. «Ты нас засыпал белым белым…»
Ты нас засыпал белым белым Все ветки стали вдруг видны Как четко черная ворона Спокойные смущает сны С землею слит край небосклона Я не хочу желать весны Под этим снегом белым белым… Вокзал
Часовня встреч разлук вокзал Дрожащий гул бег паровоза Тревожность оживленных зал Разлуки пламенная роза На плечи брошенные тальмы Последний взгляд последний зов И вверх искусственные пальмы От хладной белизны столов Ведь каждый день к твоим путям Бегут несчастнейшие лица К кому безжалостна столица И никнут в стали звонкой там И утром каждым в эту дверь Стремятся свежие надежды Все те на ком столица зверь Не съела новые одежды А ты гирляндами горелок Блестя на миг один приют Подъемлешь свой дорожный кнут Живую неуклонность стрелок. 1907 г.
Марина
(Кто вырвал жребий из оправы…) В безмолвной гавани за шумным волнорезом Сокрылся изумрудный глаз Окован камнем и железом Цветно меняющийся газ. В сырой пустыне где ветер влажный Средь бесконечной ряби вод Широкий путь пловца отважный Дымящий шумный пароход В просторе скучном кают веселье Остроты франтов и хохот дам А здесь притихшее похмелье По неотмеченным следам Там цель прямая по карте точной Всех этих пассажиров влечь Быть может к гибели урочной… (Приблизит роковая течь) А здесь в волнах круглясь дельфины Спешат за режущим килем Их блещут бронзовые спины Аквамариновым огнем. 1910 г.
Подарки
Ты истомленному в пустыне Глаза свои преподнесла Что свято предаешь ты ныне В долинах бедствий мраков зла Какие нежные запястья С пугливой груди отстегнув Исторгнешь клики сладострастья Химер безумный хор вспугнув Или мечом туманно алым Победно грудь рассечена Душа вспорхнула птичкой малой И жизнь конечно не видна. 1908
«По неуклонности железной…»
