Этап

— Вот сюда умею записывать, — показала она крохотную вещицу, похожую на брелок для ключей. — Туда столько входит, поверить не могу!

Мария сидела, улыбаясь, на диване и смотрела на восхищённую Дарью.

— Потом меня научит, — сообщила она. — У неё так ловко всё получилось. Почитала пару книг, потом села, и уже через три часа начала там тексты набирать. Ещё бы распечатывать на бумаге уметь, но это потом уже.

— Я за неделю всё сюда перенесу! — пообещала Дарья. — Может, даже раньше! И надо всем-всем такие карточки отдать, у кого переносится.

— Отдадим, — пообещала Мария, подошла к Дарье, и положила ладони ей на плечи. — Хватит на сегодня.

— Я не устала!

— Пожалуйста, — попросила Мария. — Прервись. Ты ведь рано встаёшь, потом и продолжишь. Давай лучше кино посмотрим, все вместе, да?

Дарья не сразу ответила и посмотрела на Марию, поначалу, сердито. Но тут же улыбнулась и кивнула.

— Вот и умничка, — Мария поцеловала её в макушку. — Выключи его пока, а потом пойдёшь, и будешь учить меня, как чай готовить. Чтобы не ворчала, что у меня помои получаются.

— Я не говорила "помои"! — возмутилась Дарья. — Я говорила, что как будто веник заварили!

— Ты ещё и веники пробовала? — и Мария обхватила Дарью, не позволяя той отойти, хохоча. Дарья недолго злилась, и вот уже они обе смеются, сидя, обнявшись, на полу.

— Серёжа, не пугайся, — Мария отпустила Дашу и вытерла глаза. — Придётся привыкать, мы вот такие бешеные. Даша, ну я же права, да? Перерывы надо делать!

— Права, — Дарья поднялась на ноги и поправила платье. — Ты зануда! Как тётя Надя! Всё, идём на кухню.

— Чёрт, — Николаев добыл телефон. — Так Фоминым и не позвонил. Сейчас позвоню, они поздно ложатся.

— А мы пока чай приготовим, — и Мария убежала вслед за Дарьей.

* * *

— Завтра договорились встретиться, — пояснил Николаев, появляясь на кухне. — И…

— Не отвлекай. — попросила Мария.

Она священнодействовала. Прямо как Даша. Николаев успел заметить, что за недолгое время пребывания Дарьи в доме на кухне появился фильтр для воды, и большой кувшин, в котором она отстаивалась. Сам он кипятил воду в электрическом чайнике, так быстрее — Дарья кипятит только на плите, на огне, дожидаясь определённого момента кипения.

Мария делала в точности так же. И всё — с серьёзным видом, хотя сама постоянно подшучивала над "китайскими церемониями" Дарьи. Дождалась, пока вода начнёт закипать, сняла чайник с огня. Подождала минуту другую, затем налила воду в заварочный чайник тонкой струйкой — с высоты, чуть не на полметра подняла. Слила, к большому удивлению Николаева всё, что заварилось, в раковину и снова залила, тем же методом. Махнула ему рукой — молчи и не мешай. Ещё через пару минут осторожно вылила всё, что настоялось, в другой чайник (его Николаев вообще сначала не заметил), и уже оттуда разлила всем по чашкам.

— Интересный запах, — признал Николаев. — И вкус тоже.

— Это улун, — пояснила Дарья. — Мы с тётей Надей много всего перепробовали. Хорошо получилось!

— Всё правильно сделала? — поинтересовалась Мария.

— Всё, — согласилась Дарья. — Ну что, ведь другой вкус?

— Другой, — согласилась Мария. — Когда ты только успела всё это выучить?

— Книги читаю, — Дарья сохраняла серьёзность, хотя по глазам было видно, хочет рассмеяться. — И однажды мы жили рядом с рестораном. Там был чайный мастер. Он разрешал мне смотреть, и на вопросы отвечал. Иногда хорошо казаться маленькой девочкой, — она рассмеялась. — Всё, можно снова заваривать. И не думай! Всю воду вылей, залей сырую и снова кипяти.

— Вот зануда, — проворчала Мария, но всё выполнила, как сказано. Ещё минут пять — и готова вторая порция.

— Всё ещё вкусно, — удивился Николаев, — но вкус другой. И сколько так раз подряд можно заваривать?

— Я пять раз иногда завариваю. Да вы сами поймёте, по вкусу. Маша, или заваривай, как нужно, или пей его потом сама. А я нам с дядей Серёжей тогда сама заварю.

— Ладно, ладно, больно умная, — Мария вернулась за стол. — Жизнь удалась, — она закрыла глаза. Дарья фыркнула. — А что, нет? Вот я сейчас счастлива. Скажи ещё, что ты нет.

Они переглянулись, и посмотрели на Николаева.

— Жизнь удалась, — согласился он и отпил ещё чая. Искренне сказал. В тот момент чувствовал: за столом собралась семья. Самая настоящая.

* * *

— Даша, — позвала тётя Надя, и Дарья остановилась. Вот замечталась! Не заметила, что рядом с подъездом стоят! — Мы сейчас с дядей Сашей в кино. Хочешь с нами?

— Хочу, — немедленно отозвалась Дарья. Всё равно Мария прогнала её в очередной раз от компьютера, почему бы не устроить небольшой отдых? За ночь она набила в компьютере почти половину тетради, так работа спорилась. Может, и всю тетрадь бы набила, если бы не Мария.

Сейчас только заметила, что оба, и Курчатова, и Смолин, при полном параде. Тётя Надя в чёрном платье, в лёгком шарфике и шляпке, с зонтиком и ридикюлем — а дядя Саша в светло-сером костюме — и тоже с зонтиком и в берете. Загляденье!

— Я сейчас! — крикнула она уже на бегу. — Я быстро!

Тётя Надя проводила её взглядом и покачала головой, а Смолин всего лишь улыбнулся.

— Всё-таки она взрослая, — заметил он. — Специально старается казаться ребёнком, для тебя. Идём туда, в тень. Такси подождёт.

* * *

— На сегодня всё, — Жора вновь вытер пот со лба своим знаменем. Откуда у него столько таких платков? Всегда безупречно чистые. И сам всегда одет чисто и аккуратно. Вот остальные двое — охламоны, иной раз так нарядятся, что слов приличных нет.

— Можно в гараж? — Николаев похлопал по дверце "фермера".

— Можно. Только давай за Петровичем заедем. Ему в другой конец города, а метро он не любит. Ну и нас подбросишь.

— Это можно, — согласился Николаев, посмотрел на часы — без десяти два. А казалось, только что прибыл в гараж. Хорошо, когда есть занятие.

* * *

Дарье показалось, что она заснула. Странно, такое кино захватывающее — и заснула? Она уселась, протирая глаза, и увидела, что кино нет, на экране дрожащее белое пятно. Оглянулась — кинопроектор работает, но почему нет кино?

И чуть не вскрикнула. Все зрители лежали на сиденьях. Кто как — видимо, всё случилось внезапно. Справа от Дарьи лежала тётя Надя, ещё дальше — дядя Саша.

— Тётя Надя, — прошептала Дарья и потянула ту за руку. Затем потрясла за плечо. Испугалась, тётя Надя никак не реагировала; собиралась уже потрясти за оба плеча, что есть сил, но тут она проснулась.

— Что? — она уселась. — Я уснула? Какой… — и она осеклась. Достала указку — всегда её носит, сделала себе петли внутри, в каждом пальто и плаще теперь делает. Кончик указки едва заметно светился. — Саша, — она потрясла Смолина и тот проснулся, почти сразу. — Саша, надо уходить, — и вынула указку.

Дарью бросило в жар. И, на секунду, стало очень-очень страшно. Когда? Почему?! Ведь рано ещё! И не было предвестий!

— Они умерли, — прошептала Дарья, указывая на остальных зрителей.

— Нет, — Смолин присмотрелся. — Спят. Но я бы их не будил, на всякий случай, — и он, осторожно встав с кресла, добыл из-под костюма разводной ключ. Тот тоже слабо светился. — Тихо, — он указал направление — всего двое людей в креслах на пути к проходу. — Постарайтесь их не задеть.

— Даша, сообщи остальным, — шепнула тётя Надя, держа указку наготове и обводя ей вокруг себя. Пока чисто, ничего подозрительного. — Только тихо.

Дарья достала мобильник и торопливо набрала короткое сообщение. И ещё одно.

— У нас гости, — спокойно сообщила тётя Надя — кончик указки начинал светиться зелёным, когда она указывала в сторону выходов в фойе. — Пока тихо, но в фойе идти нельзя. Идём к запасному выходу.

Втроём, медленно и осторожно, они отходили к запасному выходу. Дядя Саша спокойно подкрутил что-то на своём ключе, и тот стал светиться белым. Другой рукой достал из кармана пиджака небольшой точильный брусок.

— Выход заперт, — сообщил дядя Саша, — осторожно подёргав ручку. — Придётся пошуметь.

— К нам идут, — сообщила тётя Надя и постучала кончиком указки по зонтику. Указка сменила цвет: светилась синим, стала светиться красным. Курчатова медленно подняла руку с указкой и принялась рисовать в воздухе спираль. Спираль оставалась, медленно двигалась прочь от людей. И ещё одну спираль, и ещё. — Давай, ломай.

— Даша, тебе плохо? — встревожился Смолин, заметив, что Дарья прижала руки к животу и, шевеля беззвучно губами, опускается на пол.

— Не отвлекай её, — посоветовала Курчатова, продолжая рисовать спирали. — Они сейчас войдут. Давай, ломай дверь.

Дарья встала, неожиданно — и в руках её оказалась игрушка, её Винни-Пух.

Смолин провёл рукояткой разводного ключа по цепи, что опутывала ручки дверей — и цепь рассыпалась на звенья, звенья в полёте ещё проржавели и стали трухой. Ещё одно прикосновение, и та же метаморфоза происходит с замком.

Удары по дверям. Тем, что ведут в фойе.

Смолин распахнул двери ногой, держа ключ и точило наготове — и увидел их первым.

Он провёл ключом по точильному бруску, и с конца бруска сорвалась лента пламени — те, что были за дверью, вспыхнули, словно бенгальские огни, и почти сразу осыпались пеплом… Дарья подёргала игрушку за правое ухо, и пуговичные глаза Винни-Пуха засветились красным.

— Назад! — Курчатова потянула Смолина за руку. — Прикрывай её!

Дарья подняла игрушку над головой — так, вероятно, Персей поднял отрубленную голову Горгоны, чтобы поразить морское чудище. Раздался низкий гул, словно жужжало множество сердитых пчёл, и красный, неровный свет лёг на всё вокруг. Дальние двери в фойе распахнулись — Дарья повернула игрушку в их сторону, и те, кто вбегали, один за одним падали на пол, по пути рассыпаясь в пыль. Курчатова рисовала в воздухе красные спирали, они медленно плыли от людей во все стороны, а Смолин держал ключ наготове.

* * *

— У нас прорыв, — объявил Жора. — Даша, тётя Надя и дядя Саша в "Галактике", это на Маркса. Их осаждают, едем туда! Маша, — крикнул он в трубку. — У нас…

— Я уже знаю, — ответила она. — Я рядом, буду у кинотеатра через пять минут.

— Серёжа, гони! — потребовал Жора. — Но так, чтобы осторожно! А вы держитесь!

Парни — Валерий и Степан — явно нервничали, а Петрович, напротив, был самим спокойствием.

— Что это там? — Валерий привстал, и чуть не выпал из кузова. — Гроза?

— Нет, — Жора вгляделся в указанном направлении. — Это не гроза. Это она. Дядя Гоша?

— Я в пути, буду минут через пятнадцать, — отозвался Георгий Платонович. — Держитесь!

* * *

В кинозал уже не вбегали, только стреляли — но пули, или что это было, вязли в воздухе, пролетая мимо красных спиралей, и осыпались тончайшей пылью.

— Нам туда, — дядя Саша указал на запасной выход. — Сломать ещё одну дверь, и всё. Надя, ставь мины, уходим! Даша, готова? Пошли!

* * *

— Дальше не проехать, — указал Николаев. На улице было полно остановившихся машин, многие столкнулись друг с другом — но, по счастью, ни одна не загорелась. И крови вроде не видно. Вокруг, вповалку, лежали люди — повсюду.

— Похоже, спят, — заметил Жора. — Парни, оружие к бою! Быстро не бежать, Петрович за нами не успеет! Нам вон туда, к выходу на Маркса!

Они двинулись, настолько быстро, насколько позволяли ноги Петровича. Старик спокойно играл на аккордеоне, Николаев держал в руке бластер, Валерий — по зажигалке в каждой руке, а Степан — авторучку.

* * *

Эти уже бежали в сторону запасного выхода, спускались к оказавшейся зубастой добыче. Теперь их удалось рассмотреть: как люди, руки, ноги и голова, но все словно оделись в пластиковые, сверкающие латы, голова походила на огурец с зеркалом впереди. Смолин выпустил в коридор ленту огня, а затем, после того, как Дашин Винни-Пух "посмотрел" туда и очистил коридор, в проход вышла Курчатова. С зонтиком наготове. И, едва только с той стороны вбежали новые нападающие, неторопливо раскрыла зонтик, направив его наконечник вверх по проходу.

Дарья видела это и раньше — пространство словно смялось, по нему пробежала волна — в ту сторону, в которую указывал наконечник зонтика, по стенам зазмеились трещины, а всех, кто уже вбегал, стреляя на ходу, в коридор, отшвырнуло — кого в окно, кого о стену. Те, кто ударился о стену, уже не поднимались.

— Нет, — Смолин уже обрабатывал следующую дверь, ведущую наружу. — Здание рухнет, больше так не делай. Ставь мины! Даша, держи кинозал!

Курчатова кивнула и, поправив очки, принялась чертить в воздухе буквы "Z". Они тут же отлетали от людей и медленно плыли вверх по коридору. Время от времени она продолжала рисовать спирали, а Дарья, "обмахивала" выход в фойе кинозала и потолок Винни-Пухом, стараясь, чтобы он не глядел на людей.

* * *

Марию заметили издалека — по разрядам молний. Все остальные уже собрались возле бокового выхода, заняли позиции у парапета. Не было ни криков, ни сирен — ничего. Они пока не видели врага, только слышали приближающиеся выстрелы, грохот и треск.

— Они бегут за мной, — крикнула Мария, на бегу отмахиваясь диском от кого-то позади. — Их много!

— Саша, вы там? — осведомился Петрович, подойдя поближе к двери. Та гудела и трещала.

— Да, сейчас выйдем, — послышался крик. — Осторожнее, в кинотеатре их полно.

— Жора, Стёпа, прикрывайте правый фланг, — распорядился Петрович. — Валера и Сергей, вы — левый. Наши сейчас выйдут.

— Офигеть, — произнесла Мария, посмотрев наверх, держа в руках по диску. — Вы это видите? Вон там, справа вверху?

Они увидели. Не сразу поверили в то, что увидели. Держась на высоте метров двести, в их сторону плыло нечто прямоугольной формы — появилось на расстоянии около километра, опустившись из облаков. Там время от времени загорались огоньки, быстро опускавшиеся вниз.

— Десантный корабль, — произнесла Мария сквозь зубы. — Кто, кроме меня, до него достанет?

— Я достану, — Николаев шагнул вперёд.

— Давай! Остальные, держите оборону, к нам подходят!

Она посмотрела на диски и медленно прижала их плоскостями. Диски засветились ярче и… словно слиплись.

— Маша, нет! — крикнул Жора, держа в руке рогатку. — Ты говорила, это очень опасно!