Принцесса и садовник

— Лукка — единственный человек, который может ее контролировать.

Дицо хотелось сказать отцу, что никто не мог контролировать Джину. Она всегда действовала по своим собственным законам. Это и привлекало его к ней. Между ними никогда не было того социального барьера, что разделяет аристократию и простых людей.

Его бедный отец не мог понять, как простолюдин мог дружить с особой королевских кровей. К большому сожалению Гвидо, чувства Дицо к Джине лишь усложнили жизнь его сына, да и всей их семьи.

А если у Дицо с принцессой все-таки были интимные отношения и она забеременела?

Учась в колледже в Лондоне, на выходные Джина обязательно вырывалась домой. И тогда она загорала там, где Дицо возился с рассадой или занимался прополкой. Она лежала на животе в шортах и соблазнительной маленькой маечке, уткнувшись в книгу.

— Мы, Форнезе, — честные люди, — тихо заметил его отец.

— Ты всегда был честным, папа. Мое поведение стало сомнительным, когда я перестал внимать твоим предостережениям.

...Когда его семья перебралась в Каприччио, Дицо было шестнадцать лет Он, как старший, поддразнивал своих младших братьев и Джину, которая была на шесть лет младше его. Полагал, что она испорченная девчонка, но она оказалась совсем другой. Будучи настоящей принцессой, Джина была веселым и отличным другом.

И она предпочла сына садовника.

Конечно, ему льстило, что сама принцесса, неглупая и образованная девушка, обратила на него внимание. Когда она попросила Дицо научить ее своему языку, он обнаружил, что она прекрасная ученица. Ему было приятно, что она постоянно около него, когда он работает и отдыхает...

Однажды она прибежала к нему вся в слезах — у них умерла любимая собака. И Дицо, утешая, обнял ее. То был первый раз, когда он по-настоящему прикоснулся к Джине. Когда отпустил ее от себя, понял, что она выросла. Оказалось, что юная девочка вдруг превратилась во взрослую красивую женщину.

Никакие другие женщины не шли ни в какое сравнение с нею. Те, с которыми он встречался в колледже и в высшей школе, только подчеркивали эту разницу. И Дицо понял, что хочет Джину, как мужчина хочет женщину...

У его отца вырвался глубокий вздох.

— Во всем я виноват. Как только увидел, что происходит между вами двоими, нужно было увезти семью обратно в Сассари.

— Не надо, папа. Ее отец нанял тебя, потому что ты был самым лучшим садовником на Сардинии. Я всегда гордился тобой и вот как отплатил...

— Не надо было обманывать принцессу, когда ей было так больно... Поэтому она совершила то, чего даже я не ожидал от нее.

— Нет, — покачал головой Дицо. — Вся вина лежит только на мне. Я не знал, как попрощаться с нею... я вообще не попрощался. Вот она и совершила нечто безрассудное, что привело к настоящей беде. Я струсил — решил, что будет лучше всего уехать... Даже не пошел на похороны.

До него дошли дворцовые слухи, что теперь, после смерти Рудольфе-Витторио, брак Реджины с королем Николасом — дело самого ближайшего времени. Дицо не хотел страдать и решил, что лучше всего сбежать отсюда, вернуться на Сардинию.

Кто бы мог представить, что Джина бросится за ним?

— Я позвоню во дворец. Ее секретарша скажет ей, что я в оранжерее и хочу поговорить с нею.

Отец похлопал Дицо по руке.

— Corragio, figlio mio.[6]

Здесь требовалась не только смелость. С ситуацией нужно было сразу разобраться. Такой скандал может нанести удар как по семье Ника, так и по семье Реджины. Как только в прессу просочатся слухи о том, что происходит в Кастельмаре, их жизни изменятся. Они все будут распяты.

Что произойдет с ним самим, Дицо было все равно. А вот чтобы защитить Джину, он сделает что угодно.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Реджина собиралась домой после заседания городского совета, когда ей позвонила секретарша.

— Ваше Высочество? Диноццо Форнезе ожидает в оранжерее ваших инструкций по поводу посадки деревьев у могилы вашего отца. Что ему сказать?

Наконец!

— Скажите ему, чтобы не уходил. Я буду через пять минут.

Повесив трубку, Реджина велела своему шоферу подвезти ее прямо к оранжерее. Дицо не попросил бы ее прийти туда, если бы там были его отец и братья. Его сообщение означало, что они будут одни. Хорошо. Гвидо не будет мешать.

Она улыбнулась. Как бы ни сердился на нее Дицо, ему не забыть о прошлой ночи и сегодняшнем утре, когда их охватила высвободившаяся страсть, пусть даже он и был пьян. Конечно, именно желание заставило его вернуться обратно на первом самолете в Ниццу!

Реджина до того никогда не видела его в таком состоянии. Ее высокий, умный, гордый, дисциплинированный Дицо с орлиными чертами и темными глазами не прикладывался к бутылке. Кроме прошлой ночи.

А в этот раз, когда он тайно улетал из Кастельмаре на Сардинию, он напился. Он так бы и проспал всю ночь в грузовике, если бы она не открыла дверцу и, обхватив его, не уговорила войти в дом и лечь в кровать.

Расслабившись, он поддался ее поцелуям. Когда они дошли до задней комнаты, он не сопротивлялся, и она помогла ему раздеться. А потом... Джина сбросила жакет, он притянул ее к себе и стал целовать, что-то бормоча, как безумный.

Она запомнила свой стон, когда выпитый им алкоголь взял верх над ним. А потом он заснул... Реджина спала мало, ближе к утру окончательно проснулась и стала смотреть на красивого мужчину, который прижимал ее, как собственник, даже во сне.

Его оливковая кожа была темнее, чем у нее. Этот сильный человек спал и даже не представлял, как безопасно она ощущает себя в его объятиях. Джина прижалась лицом к его шее... Много лет она могла только смотреть на него, но не могла дотрагиваться. Как после этого она может выйти замуж за Ника?

Джина выскочила из машины, как только та остановилась перед оранжереей, и отпустила водителя. Увидела припаркованную незнакомую машину — Дицо взял ее напрокат. Гордо подняв голову, вошла внутрь, как будто действительно шла посоветоваться с садовниками по поводу оформления могилы.

И остановилась, когда увидела стоявшего перед ней Дицо. При виде его классического профиля у нее перехватило дыхание. Мысли у него, должно быть, были темными, судя по тому, как он сжал губы, которые сводили ее с ума от желания прошлой ночью.

— Дицо?

Он повернул голову, внимательно глядя на нее. Сегодня он полностью владел собой. Исчез любовник, который повторял ее имя снова и снова, умоляя не бросать его. Неожиданно она почувствовала его тихую ярость и была потрясена ее силой, но не осмелилась показать этого.

— Сказка подошла к концу, когда я проснулся и увидел тебя в моей кровати. У меня только один вопрос.

Она предвидела это.

— Мы не перешли границу недозволенного!

— Зачем ты приезжала? — У него зловеще заблестели глаза.

— Я прилетела на Сардинию, чтобы поговорить с тобой и узнать, почему ты уехал, не сказав мне... Но ты был в таком состоянии, что смог только целовать меня... а потом уснул.

— Слава богу... — Дицо перевел дух. — Не позвонишь ли своему брату и не попросишь, чтобы он спустился в оранжерею?

У нее застучала кровь в ушах.

— Нет, Дицо!

— Да, принцесса. Если ты не сделаешь этого, я сам позвоню ему.

Реджина не знала такого Дицо.

— Что ты собираешься... сказать ему? — заикаясь, спросила она.

— Это мое дело.

Она в ужасе затрясла головой.

— Не заставляй меня делать это.

— Дай мне свой телефон или мне придется отнять его у тебя.

Несмотря на все старания, ее глаза наполнились слезами.

— Слезы не помогут. Ты выходишь замуж за другого мужчину. Конец истории! — Он схватил ее сумочку и нащупал внутри телефон. — Или я удивлю твоего брата, позвонив с твоего личного телефона, или ты найдешь способ пригласить его сюда, не причиняя ему ненужного беспокойства. Тебе решать.

Она не ожидала этого. Когда Лукка узнает...

— Время вышло. — Он нажал кнопку ее личной связи с братом.

В последнюю секунду Джина выхватила у него телефон и приложила к уху. Услышала голос Лукки.

— Реджина? Где ты? Александра собирается купать Катарину. Приходи, повеселишься.

Брат был так счастлив, что не хотелось огорчать его...

— Пришла бы, но сейчас я в оранжерее, обсуждаю, какие деревья посадить у могилы папы. И Диноццо здесь... Не мог бы ты зайти на минутку и помочь мне сделать окончательный выбор, пока он не ушел?

Немного помолчав, Лукка заметил:

— Ты на себя не похожа. Я сейчас буду. — Радар чувств ее брата сразу все уловил.

— Он идет, — прошептала она.

Неожиданно Джина почувствовала тошноту и шум в ушах. Дицо усадил ее на стул.

— Опусти голову как можно ниже. — Он склонился над нею. — Принцесса?

Она встрепенулась, подняла голову.

— Я в порядке.

В этот момент и вошел Лукка. Посмотрев на нее, пробормотал:

— Ты ужасно бледная. Что случилось, малышка? — Он с беспокойством посмотрел на Дицо.

— Ваша сестра должна рассказать вам кое-что... Перед вашим приходом она чуть не упала в обморок. Пойду принесу ей воды.

Она с трудом верила, что Дицо может быть таким жестоким. Он достал из холодильника бутылку воды и протянул ей.

— Я пошлю за доктором.

Лукка стал доставать из кармана телефон, но она остановила его:

— Мне не нужна медицинская помощь.

Тогда Лукка прислонился к столу и стал ждать. Дицо встал поодаль.

* * *

Реджина была потрясена тем, что Дицо заставил ее говорить. Ей казалось, что он сделает что угодно для нее, как и она для него.

Все не так. Вызвав ее брата, он заставил ее усомниться в доверии к нему. Своим приездом на Сардинию она хотела показать Дицо, что любит его и не может без него жить. Выходит, зря унижалась?..

Она уже показала ему свою слабость несколько минут назад, но больше этого не случится.

Сделав глубокий вдох, Реджина встала и обратилась к брату:

— Я совершила глупость и вчера вечером без приглашения ездила навестить Дицо в Сассари. Я несколько нарушила этикет, но он не оценил этого. И очень быстро отослал меня. Испугался, что я скомпрометирую его и его семью. — Реджина развела руками. — Опасаясь, что я не оставлю его в покое, он прилетел сюда сегодня вечером и потребовал, чтобы я рассказала тебе об этом. Я рада, что ты пришел в оранжерею. Могу поклясться любовью к нашему покойному отцу, что Дицо нечего опасаться — я больше не побеспокою его или его семью. После шестнадцати лет... нашей дружбы... он освободился от меня, хотите верьте, хотите нет. — Она кивнула в сторону Дицо. — Доволен или мне еще указать на главу и стих из Библии? До сегодняшнего дня я считала, что у меня есть друг, но теперь вижу, что ошибалась. Когда становишься взрослым, понимаешь, что можешь рассчитывать только на себя. Папа много раз предостерегал меня... Arrivederci[7], Диноццо Форнезе.

Несмотря на загар, он ужасно побледнел. Джина даже испытала злорадное чувство отмщения. Ушла она из оранжереи одна.

Удаляющиеся шаги Джины оставили невыносимую пустоту в душе Дицо.

— Ты правильно поступил, что позвал меня, — наконец произнес Лукка. — Я замечал, что моя сестра всегда... бегала за тобой. Она получила заслуженный урок.

Дицо потерял дар речи.

— Мой отец восхищался твоей семьей. Когда Реджина рассказала ему, что ты был лучшим выпускником в классе, он испытал гордость.

— Спасибо. Король был замечательным человеком. Мы все соболезнуем вам.

Лукка кивнул.

— Было тяжело, но, слава богу, он больше не мучается.

— Конечно.