Принцесса и садовник

Нетвердой рукой он достал из ящика чистую футболку и натянул на обнаженную грудь.

— Объяснения последуют позже, — пробормотал он. — А сейчас тебе нужно исчезнуть отсюда, пока мой дядя не узнал, кто ты такая.

— Меня это совершенно не волнует.

— Ты не понимаешь, что говоришь, — раздраженно заметил он.

Она должна выйти замуж за короля Пердосы. Чтобы находиться рядом с нею, прикасаться к ней, нужно самому быть королевских кровей. Принцесса совершила то, что было запрещено. Это вбивалось в голову Дицо с того момента, как несколько лет назад его отец занял должность дворцового садовника.

До ее обручения много принцев, о которых знал Дицо, хотели завоевать внимание Реджины. Его братья сообщали ему дворцовые сплетни. По слухам, мать Джины всегда была благосклонна к принцу Николасу, ставшему королем Педросы после ухода своего отца.

Дицо видел, как он гулял с Джиной около дворца. Иногда они ездили верхом. Сколько раз Дицо желал, чтобы лошадь сбросила этого испанца и он сломал бы свою каталонскую шею!

В глазах Джины появилась боль.

— Ты просто не хочешь серьезных отношений со мной. Не потому ли, что женишься в конце лета? — С присущей ей прямотой она смотрела на него.

У него перехватило горло.

— Кто сказал тебе об этом?

— Твой отец. Это правда?

— Поговорим об этом позже.

— Значит, это правда? — спросила она дрожащим голосом.

— Джина... Не секрет, что мы всегда были привязаны друг к другу, но, кроме этого, не может быть ничего. Нам обоим надо жить своей жизнью, и сейчас это самое главное.

Уголки ее рта приподнялись в дерзкой улыбке.

— И как же ты предлагаешь мне удалиться из комнаты, чтобы твой дядя не увидел меня?

Дицо протянул ей сандалии.

— Надень их, и я помогу тебе вылезти через окно. Видишь отсюда сарай? Сейчас там никого нет. Спрячься в нем и жди, пока я подъеду на грузовике.

Если кто-нибудь узнает, что принцесса была здесь, в его кровати, ее репутация будет запятнана навсегда. Ему даже страшно было подумать о том, как отреагирует король Николас, когда узнает об этом. А Лукка, ее старший брат, будет иметь полное право уволить всю семью Форнезе и отправить их обратно на Сардинию. Все хорошее, что отец Дицо создал за годы работы с королем Рудольфо, будет уничтожено.

А уж пресса с удовольствием посвятит свои страницы Джине, которая до сих пор ничем не запятнала свою чистую, как снег, репутацию.

До сих пор...

Она надела сандалии, и Дицо подал ей жакет. Он изо всех сил старался сдерживать себя, чтобы не обнять ее и не закончить то, что она начала этой ночью...

Двадцатишестилетнюю принцессу Реджину больше нельзя было назвать неприкасаемой. Ее распухшие губы свидетельствовали, что их целовали до бесчувствия. Он до сих пор ощущал прикосновение к ней, хоть и не помнил деталей. Ее запах словно впитался в него. Как, черт возьми, он будет с этим жить дальше?!

Ее лицо озарила белоснежная улыбка.

— Твой дядя узнает, каким образом исчезла женщина из твоей комнаты?

Дицо раздвинул ставни и раскрыл окно.

— Не в первый раз, — пробормотал он. — Но поскольку он сам был молодым, то ничего не скажет, особенно потому, что в доме бабушка.

Джине надо незамедлительно покинуть Сардинию! Он резко поднял ее, перекинул через окно и аккуратно опустил на землю.

— Прошлой ночью ты говорил мне, как желаешь меня, причем разными способами. Если женщина, на которой ты собираешься жениться, не знает о твоих чувствах ко мне, то пора поведать ей правду.

Пока Дицо стоял, осознавая, что произошло нечто большее, чем он помнил, она исчезла.

Он стиснул зубы и закрыл ставни и окно. Надев туфли, вышел из комнаты и тут же столкнулся с дядей, который выходил из комнаты бабушки.

— Должен извиниться перед тобой, — тихо начал Дицо.

К его удивлению, дядя улыбнулся.

— Не надо извиняться. Твой папа забеспокоился. У тебя давно не было женщин... Но я позвонил ему и успокоил, что с его Диноццо все в порядке.

Dio mio![3]

— Тогда ты понимаешь, что мне снова понадобится твой грузовик на некоторое время?

— Si, si.[4] Я объясню твоей бабушке, что у тебя дела в городе, но ты скоро вернешься.

— Я действительно ненадолго. Спасибо, дядя.

Он вышел с заднего входа к грузовику. Ключи по-прежнему были в зажигании, где он их и оставил. Джина, наверное, видела вчера, как он отъезжает от дома, и решила его подождать. А когда он вернулся пьяным, помогла ему войти в дом, уложила в постель... А потом все вышло из-под контроля... Это было единственным разумным объяснением.

— Принцесса? — позвал он, доехав до входа в сарай. — Быстро выходи и залезай.

Когда она не ответила и не появилась, он нахмурился.

— Принцесса?

Тишина.

Он вылез из машины и вошел внутрь. Внимательно все осмотрел — Джины не было. В памяти всплыл момент, когда он помогал ей убегать. Только сейчас до него дошло, что принцесса и не собиралась его ждать. Слишком поздно Дицо вспомнил, что она никуда не ездила без своих приближенных и личных телохранителей.

Значит, были свидетели, которые видели, как он выпускал Джину из окна своей спальни. Вполне возможно, что эта новость уже дошла до ушей ее брата. Очень скоро и Ник услышит самое плохое — Дицо вдруг осознал, что в его жизни произошла самая большая неприятность.

Он постучал себя кулаком по лбу. Наверняка сейчас она уже сидит в вертолете, направляясь в Кастельмаре. Не теряя времени, он побежал к дому. Попросив своего дядю никому ничего не говорить, Дицо объяснил, что ему надо срочно вернуться в Кастельмаре.

Спустя шесть часов его самолет приземлился в Ницце, во Франции. В аэропорту Дицо взял машину напрокат и, превышая скорость, помчался в столицу Кастельмаре — город Каприччио.

Прежде всего, ему надо было поговорить со своим отцом, который должен был все еще быть в дворцовом парке. После смерти жены Гвидо никогда не уходил домой до семи часов вечера.

Когда Дицо подошел в оранжерее, на него поначалу уставились три пары удивленных глаз. Затем отец отвел взгляд. Видимо, уже все знал...

За все годы, что Дицо работал со своим отцом, тот никогда, во всяком случае до сегодняшнего дня, не сердился на него по-настоящему.

Дицо посмотрел на братьев:

— Мне бы хотелось поговорить с папой наедине.

Фонци и Паскуале кивнули и вышли, закрыв за собой дверь.

Дицо приблизился к отцу.

— Я всегда чувствовал, что ты недолюбливаешь принцессу Реджину, но, отец, ты выбрал неподходящий момент, когда сказал ей, что я уехал из Кастельмаре якобы жениться. Неужели ты не понимаешь, каково ей было услышать это вчера, после похорон отца?

Его отец поднял голову.

— Откуда ты знаешь, что я сказал ей?

— Она рассказала мне. — Дицо был все еще в шоке.

— Ну да, конечно, по телефону... Эта женщина никогда не оставит тебя в покое. Потому что она принцесса Кастельмаре. — Он прокашлялся. — Может быть, я не получил твоего образования, сын мой, но я не такой дурак, как ты думаешь.

— Это твое суждение, не мое.

— Basta![5] Я знал, как ей будет больно, потому и сказал. С того момента как я поступил работать сюда шестнадцать лет назад, она щенком бегала за тобой, и ты позволял это! А ведь знал, что из этого ничего не выйдет.

Да, отец был прав. Судьба Джины была предопределена в тот момент, когда ее августейшие родители узнали, что у них родится еще один венценосный ребенок.

— Когда умирала твоя мать, я обещал ей положить этому конец, но не смог убедить тебя. Ты так планировал свою жизнь, чтобы быть рядом с принцессой. А ведь ты мог зарабатывать намного больше, если бы работал не при дворце. — Гвидо помолчал. — Когда Реджина примчалась сюда вчера после похорон и стала искать тебя, я взял дело в свои руки. В самом ближайшем будущем она выйдет замуж за короля Педросы Николаса. Как только ты благоразумно уехал из Кастельмаре, я решил перерезать эту пуповину — раз и навсегда!

Дицо резко вздохнул.

— Боюсь, это не помогло.

— Очевидно, нет. Не прошло и двадцати четырех часов, а ты здесь, похожий на дьявола... Я знаю, что прошлой ночью ты был с женщиной, мне сообщил об этом брат. Но я не об этом... Что принцесса сделала с тобой? Приказала вернуться во дворец? Якобы нужно посадить деревья у могилы ее отца?

— То, что она сделала, намного хуже. Именно поэтому я и приехал. Мне нужен твой совет.

— Мой совет? С каких это пор он тебе понадобился? — хмыкнул Гвидо.

— С сегодняшнего утра, когда я проснулся и обнаружил Джину в своей кровати...

Его отец побледнел и, шатаясь, подошел к стулу, чтобы сесть.

— Она приехала на ферму? — с недоверием спросил он.

— Да. Я вышел из бара Цитты около двух. После этого ничего не помню, кроме фантастического сна о ней. Когда проснулся, она была рядом.

— Вы... Знаешь, что я имею в виду...

Да, Дицо прекрасно понимал, что он имеет в виду.

— На самом деле я не знаю. Она была в одежде. А на мне были трусы... и больше ничего.

— Это ничего не означает, — пробормотал старик.

— Вот поэтому я здесь.

Отец вытер пот со лба.

— Мой брат видел ее?

— Он видел, что в кровати женщина, но кто она, думаю, не догадался. Я помог ей вылезти в окно. Но ее телохранители! Они наверняка знают.

— Si, а телохранители болтают...

— Я подумал об этом же. Просил подождать меня у сарая, но, когда подъехал на грузовике, ее не было.

Отец вскочил на ноги.

— Это очередная ее хитрость.

Дицо потер шею.

— Что бы то ни было, я тут же примчался сюда.

Отец сделал несколько шагов и остановился перед Дицо.

— Тебе ничего не остается, как пойти к Лукке и рассказать ему всю правду. Ведь как только это дойдет до короля Николаса... — Гвидо в отчаянии покачал головой. — Если есть хоть один процент из ста, что принцесса забеременела от тебя, ее брат должен узнать раньше других!

— И что тогда, папа? Если она носит моего ребенка, она никогда не сделает аборт. Нику придется жить с сознанием того, что он не первый мужчина у Реджины. — В сердце Дицо затаилась радость от самой мысли, что его любимая женщина родит дочку или сына от него.

— Она никогда не выйдет за тебя замуж, уж не говоря о том, что публично признает вашу связь и твоего ребенка! Тебе это подходит?

— Не подходит. Буду молиться, чтобы не оказалось, что я по-настоящему занимался с нею любовью.

— Но ты же точно не знаешь...

— Нет, — прошептал он. — Только она одна знает правду.

— Ты когда-нибудь замечал, чтобы она лгала?

— Нет. — Джина совсем не умела лгать, но с прошлой ночи Дицо понял, что она готова рискнуть всем, чтобы быть с ним. Он никак не мог поверить, что она зайдет так далеко... Похоронив отца, она темной ночью проделала весь путь из Кастельмаре, чтобы только найти его. Это шло вразрез с тем воспитанием, которое принцесса получала с колыбели.

— Тогда ты должен спросить ее о том, что произошло, — посоветовал отец.

— Хочу это сделать. Но что бы она ни ответила, я все-таки пойду к ее брату. Он должен узнать обо всем, что случилось, до того, как все станет известно королю Николасу.

Гвидо кивнул.