У края, у берега...

— Пожрал, попил на халяву и спать пошел, — донесся до него голос парня, которого звали Игорьком. — Ушлый народец.

— Мутный он какой-то, — сказал Леха. — Как капля триппера.

За спиной Николая засмеялись. Он ускорил шаг и ушел с пляжа в лес. Вскоре показалась полянка, где он оставил свой джип. С машиной все было в порядке. Включив двигатель, кинув на заднее сиденье чехол и лопатку, Николай помочился на дерево. Закурил. Если не считать нежданной встречи с пьяной гопотой у костра, заставившей его по-мандражировать, вечерняя поездка прошла удачно.

Вначале опять было тоскливое хождение с прибором и собирание всякого металлического хлама. Он прочесывал берег с тщательностью сапера, ведущего разминирование, но безрезультатно. Часа через два набрел на заболоченный соленой водой участок, поросший по краю осокой. Попытался его обойти. Как и следовало ожидать, мошкара, комары водились здесь в неограниченном количестве. Получив первый десяток укусов, Николай решил "сматывать удочки".

И в этот момент, пройдя по инерции еще несколько десятков метров, он наткнулся на разрушенное здание. Точнее остатки фундамента. Судя по сохранившемуся в одном месте фрагменту кладки — очень древнее. Целый комплекс строений — нечто, вроде усадьбы. Он побродил там и за четверть часа "поднял" две черных от окисла монетки. Вроде бы такие же денарии, какие он выудил полтора месяца назад из мусорной кучи очисток.

После первой находки Николая охватило знакомое возбуждение и предчувствие будущего успеха. Обнаруженное место могло оказаться настоящим Клондайком. Он постарался сдержать понесшее воображение: с таким же успехом могло быть, что здесь больше ничего нет. На свет включенного фонарика налетела целая туча голодных комаров, какие-то кусучие мошки, а бледно-зеленые бабочки устроили вокруг него безумный хоровод. Искать сейчас не было никакой возможности: еще пол часа и на его теле не останется живого места.

Яростно почесываясь, Николай сдержал свои охотничьи порывы. Разобрав инструмент, поспешил уйти прочь от проклятого болота. Сюда надо было приходить в самую жару или в костюме химзащиты.

— Подождет, — сказал Николай. — Главное ясно, где работать.

Он затушил окурок и посмотрел на часы: двадцать минут второго ночи. Маша с дочками, наверняка, спит. Эх, никто не натрет ему одеколоном зудящую от укусов кожу. "Потом с ней наверстаем", — подумал Николай и залез в машину.

Вскоре он был на Соляной. Свет фар выхватил из темноты у калитки дома длинноногую, тоненькую фигурку девушки в шортиках и белой футболке. Аня дождалась пока он вылезет из джипа, вежливо поздоровалась.

— Вижу у тебя бессонница, — весело сказал он, заходя следом за девочкой в сад. — Мать не будет ругаться?

— Мама спит, — равнодушно ответила Аня и, ступая осторожно, бесшумно, словно индеец, исчезла в доме.

Чтобы успокоить зудящую кожу, Николай принял душ. Позевывая, вытираясь полотенцем, направился к себе в комнату. В коридоре он услышал, как кашляет и хнычет сквозь сон маленькая Света. "Надеюсь это не грипп, — озабоченно подумал мужчина. — Не хватало еще заразиться и слечь с температурой".

Джанки

Ксюха вздрогнула во сне и мгновенно проснулась. За окном хибарки по-прежнему было темно. Из-за двери доносился храп Тохи с Деней. В отличие от приятелей Вольдемар, спавший на полу в ее комнате, дышал во сне очень тихо, практически не слышно. Лежал, не раздеваясь, поверх старого матраса, свернувшись в позу зародыша и, казалось, не делал ни вдоха, ни выдоха. За последние пару ночей несколько раз, когда ее разбирал страх, что он умер, Ксюха, не выдержав неизвестности, начинала его будить. Парень испуганно просыпался. Разбуженный Вольдемар тут же разражался плаксивыми стонами, крыл соседку матом. Один раз, охваченный паникой он даже вскочил и спотыкаясь, налетая в темноте на мебель, выбежал во двор… Но из-за подсевшей памяти Вольдемар тут же забывал о ночных инцидентах и днем о них не вспоминал.

Поворочавшись некоторое время в постели, влажной от пота, с колючими крошками печенья, она поняла, что больше не заснет. Вынула из-под подушки старенький мобильник. На сером экранчике высветились цифры "03.57". А легли они в самом начале второго. Ксюха поторопилась в кровать сразу после того, как все ширнулись, чтобы не сбивать приход, слабо цеплявший последнее время. Тихо, как мышка, она забодяжила кружку сладкого чая, взяла кулек с песочным печеньем и шмыгнула в постель. Пацаны остались на кухне, затеяв какой-то тупой разговор. Устроившись поудобнее в кровати, надев наушники плеера, она закрыла глаза и быстро схомячила с чаем все печенье. Как раз хватило до того момента, как ее сморило в сон. Но поспать до утра не получилось.

Мобильный в руке громко пикнул. Ксюха посмотрела на экранчик и увидела, что на индикаторе батареи питания осталась последняя риска. Нужно было заряжать. Пошарив рукой под кроватью, она с шорохом вытащила оттуда рюкзак. Нашла смотанный провод зарядного устройства и поставила мобильник на зарядку. Вольдемар продолжал бесшумно лежать на полу в позе эмбриона. Глядя на него, девушке пришло в голову, что на самом деле сосед не спит, а внимательно наблюдает за ней.

Заранее ежась от предчувствия холода, Ксюха откинула простыню и села на край постели. В комнате действительно гулял сквозняк. Мгновенно озябнув, она оделась. Привстав, девушка попыталась разглядеть лицо Вольдемара, но не смогла: было слишком темно. С каждым мгновением у нее росла уверенность в том, что он не спит и следит за ней. Не выдержав, Ксюха поднялась с кровати. Сделав два шага, оказалась рядом с парнем.

Она присела на корточки и заглянула ему в лицо. Глаза Вольдемара были закрыты, а тонкогубый рот плотно сжат. Вслушиваясь, Ксюха напряглась, но дыхания так и не услышала: мешал храп, доносившийся из соседней комнаты. "Умер, — подумала девушка. — Точно умер". У нее появилось сильное желание проверить. Зажать пальчиками горбатый нос приятеля, чтобы посмотреть на его реакцию.

Глядя на чужой нос, она вспомнила о своем и снова вздрогнула. Да так, что ее повело назад, и Ксюха чуть не шлепнулась на задницу. В голове красочно, медленно, словно стоп-кадры из кино, проплыл вчерашний мусорской налет на хату. Когда все началось, она сидела в большой комнате, забравшись с ногами в старенькое кресло с провалившимися подушками и пружинами, которые упирались ей в бедро. В кухне загрохотало и в комнату, взмахнув руками, влетел Денис. На пороге вырос огромный качок. Оглушительно проревев "всем лежать, суки!", огрел Деню черным автоматом по узкой спине. Квакнув, как лягушка, тот растянулся на полу. Ничего не понимая, она вскочила и бросилась в другую комнату, в голове мелькнула мысль: там шкаф, окно — можно выскочить или спрятаться.

Удрать ей не дали, схватив за волосы, безжалостная лапа рванула назад. В глазах потемнело от боли и Ксюха пронзительно завизжала. Через мгновение та же рука швырнула ее, как тряпичную куклу, лицом о стену. От удара потемнело в глазах и перехватило дыхание. Пришла она в себя уже на полу, кашляя, захлебываясь кровью, текущей из разбитого носа. Сверху на них продолжали орать мусора, а потом ее били ногами…

Ксюха ощутила, как заболели синяки по всему телу. На глаза навернулись слезы. "Все из-за этого проклятого урода, — подумала она и зажала пальчиками нос спящего Вольдемара. — Приплелся через час и стал требовать себе дозу, как будто ничего не произошло".

— Сволочь, — прошипела она. — Чтоб ты сдох.

— Ааа! — закричал просыпающийся парень и рванулся в сторону. — Аааа! Памагите! — он сел. — Я задыхаюсь! Аааа!

Не дожидаясь, пока он окончательно очнется, Ксюха выскочила из комнаты. Деня и Тоха заворочались на кровати, но глаз не открыли. Со злорадством нашкодившего и счастливо избежавшего наказания ребенка девушка прошмыгнула в кухню. Из комнаты доносились стоны, причитания перепуганного Вольдемара: он все не мог придти в себя.

Сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, Ксюха налила в кружку теплой воды из чайника и жадно отпила. Она с самого знакомства не терпела этого урода. Сейчас она вся внутренне кипела от того, что утром придется делиться с ним оставшимся ширевом. "Может, если бы я не тронула козла, то он бы все-таки умер во сне, — подумала она. — Перестал дышать и все. А так я его реанимировала". Не удержавшись, она истерично хихикнула.

За спиной в темноте послышались шаркающие шаги. Веселье мгновенно сменилось испугом. Негромко матерясь, Вольдемар шел на кухню за ней. Девушка метнулась к входной двери и выскочила во двор. На воздухе было холодно, сыро. Порывы ветра стряхивали с деревьев тяжелые капли недавнего дождя, густые облака неслись по утреннему небу.

Ксюха осторожно заглянула в коридор, бормоча под нос — Вольдемар покачивался у плиты, гремел посудой. Рядом с входом, на прибитой к стене вешалке, висела Тохина куртка. Девушка протянула руку и осторожно сняла красно-белую "олимпийку". Одеваясь, она вышла со двора. На утрамбованной и присыпанной гравием дороге кое-где блестели свежие лужи. Ксюхе захотелось пройтись, посмотреть на прибой. Ежась от порывов ветра, она побрела к берегу.

Очутившись на пляже, девушка увидела, что ночью на море был шторм. То тут, то там на песке лежали бороды серо-зеленых водорослей, вынесенные волнами. Оживленно галдя, чайки носились над полосой все еще не успокоившегося прибоя, а некоторые деловито разгуливали по влажному песку и подбирали рыбок, выброшенных во время шторма. При этом они совершенно не боялись человека: только не спешно отходили на пару шагов прочь, стоило Ксюхе приблизиться. Одна из них, спикировав сверху, словно штурмовик на бреющем полете, обильно обдала кашицей помета левый рукав куртки.

Разозлившись, девушка подобрала с песка кусок сырой доски. Со злостью швырнула ее в трех чаек, терзавших клювами полуметровую рыбу, похожую на миниатюрного осетра. Птицы улетели, и Ксения несколько минут постояла над носатой рыбой, с темно-серой спинкой, украшенной гребешком. Подумала, если бы нашла первой, сразу после того, как шторм вынес ее на песок, то подобрала бы и зажарила. Она любила рыбу.

Пройдя дальше, через несколько метров девушка вывернула из песка носком кроссовка разбухший картонный цилиндр с желтым латунным донышком. Заинтересовавшись, Ксюха взяла его в руки и осмотрела со всех сторон. В центре металлического донышка имелась круглая вмятина, а по краю несколько латинских букв. Она вспомнила, что видела похожие штуки — патроны для охотничьего ружья и ракетницы. Этот "патрон", похоже, был к ракетнице. Ей сразу же представилась картинка: шторм в открытом море, тонущий корабль, люди в оранжевых жилетах и взлетающие с палубы в черное небо искры сигнальных ракет. Ксюха даже остановилась. Посмотрела в море, пытаясь разглядеть пляшущую на волнах шлюпку со спасенными. Море и серый горизонт были чисты, а лодка — да, имелась, но в совсем другой стороне — на берегу, далеко от полосы прибоя, вверх днищем у забора.

Продрогнув, девушка решила, что пора возвращаться в дом. Она представила, как разбудит Деню с Тохой и заставит их варить "завтрак" — утреннюю порцию ширки. Ксюха вспомнила ощущение накатывающей от ступней, разливающейся по всему телу теплой волны прихода. Заторопилась. Слегка портили предвкушение от будущего укола мысли о том, что придется делиться с этим уродом Вольдемаром. Потом нужно будет сегодня возвращаться в "Зад", как они называли Заднепровск — искать деньги на новый джанк.

Проходя мимо большой кучи водорослей, она заметила, как что-то блеснуло. Девушка подошла к "мочалкам". Поворошив ногой пахнущие йодом пучки серо-зеленых нитей, она увидела бутылку из-под шампанского. Горлышко было надежно запечатано пробкой. Этикетка отсутствовала. Ксюха снова подумала о тонущем корабле и взяла бутылку в руки. Внутри было налито со стакан жидкости, в ней плавала бумажка, свернутая в трубочку. Несмотря на темное стекло, Ксюха разглядела, что она вся исписана каким-то текстом.

Девушка попыталась вытащить пробку пальцами, но та разбухла и сидела очень плотно. Тянуть зубами она не рискнула, так как несколько зубов держались на честном слове. Решила не торопиться и открыть бутылку в доме. Ускорила шаг. Неподалеку от Tохиного дома, на соседней улице, она увидела отъезжающие от какого-то особняка "скорую" и зеленый автобус.

Когда Оксана вошла во двор, то нос сразу же уловил запах ацетона. Оказалось, пацаны уже проснулись и успели сварить "завтрак". Ей пришлось несколько минут стучать в запертую дверь, пререкаться с выпавшим на измену Тохой. Когда ее все-таки впустили, то выяснилось, что Вольдемар с Деней уже задвинулись. Остались только два баяна с ширкой — для нее и Тохи.

— Шампусик, — вяло сказал Вольдемар, увидев бутылку в руке девушки. — Где украла?

— Она пустая, — Ксюха схватила свой баян и ушла в комнату, чтобы никто не мешал.

— Дожили, — произнес Вольдемар глубокомысленно. — Будем теперь бутылки собирать.

— Вечная тема, — пробурчал Тоха. — Да помогите мне ширнуться, демоны. Деня, бля, поищи там внизу на ноге… Сами кайф ловят, а камраду помочь обломно!

Он еще что-то ворчал на Дениса, но девушка не обращала на них внимания. У нее была вполне приличная "магистраль" на левой кисти, и Ксюха без труда загнала ширку в "дом". Приход получился не такой, как ночью: стало жарко, поджало спину и затылок. Испугавшись, она замерла, стараясь дышать медленно, ровно… Наконец, ее попустило, и по телу поползла теплая волна.

Ксюха взяла перочинный нож и выковыряла пробку из найденной бутылки. Понюхала горлышко: с большим трудом можно было уловить еле слышный кисловатый аромат шампанского. Она вылила несколько капель жидкости на ладонь и лизнула. Бр-р, соленая морская вода! Надежда глотнуть винца окончательно улетучилась. Не долго думая, Ксюха разбила бутылку о стену. Со второго удара. На шум тут же приковылял Тоха с закатанной до колен штаниной. Правая голень и ступня у него были измазаны подсохшей кровью.

— Ты чо? — он с испугом и раздражением уставился на осколки. — Совсем крыша съехала?

— Потом уберу, — выбрав среди осколков размокшую бумагу, Ксюха пошла на кухню.

Деня с Вольдемаром курили в большой комнате, и никто не задавал ей идиотских вопросов, когда она прилепила исписанный листок на чайник. Девушка зажгла конфорку. Пришел Тоха. Громко ругаясь, отыскал метелку, совок. Ушел. Когда он вернулся и с грохотом высыпал стекло в мусорное ведро, находка уже высохла. На пожелтевшей бумаги проступили белесые пятна морской соли.

Ксюха взяла последний, надкушенный кем-то кусок булки, щедро намазала его сливовым повидлом из банки и ушла в маленькую комнату. Забравшись под одеяло, она воткнула в уши наушники, чтобы не слышать бред, который несли у себя пацаны. Стала читать найденное в бутылке послание. В нескольких местах написанный чернилами текст был безнадежно размыт и сохранилось меньше половины письма.

"…полгода я засыпаю под самое утро. Светает, а я только вхожу в подъезд и, поднявшись по семи разбитым каменным ступенькам, открываю дверь. Щелкаю выключателем в коридоре…

Тщательно вымыв руки и ополоснув лицо, я иду в комнату. Сбросив с себя помятый костюм и проверив хорошо ли закрыты шторы, ложусь в постель. Обычно, перед тем, как добраться до подушки, я не сплю уже сутки. Пройдет еще не меньше часа, прежде чем мышцы и главное нервы расслабятся, а сон заберет меня к себе. Но этот час я лежу с открытыми глазами. Смотрю в серый потолок, где поскрипывают половицы под ногами соседа сверху, который поднимается в полшестого утра, кормит своих котов. Вытирает за ними шваброй и, похоже, делает зарядку. Бодрый старичок. Я к нему равнодушен, меня совершенно не трогают его утренние экзерциссы. Мой взгляд бессмысленно скользит по потолку, по лакированным и стеклянным дверцам шкафа, за которыми виднеются книжные корешки. Я лежу, размышляю…

…я ненавижу…

Последние несколько месяцев мне ничего не хочется. Я не хочу просыпаться, есть, пить. Нет желания выходить из дому, но все время сидеть в четырех стенах тоже не могу. И работа…

Равнодушно смотрю на женщин и ничего кроме скуки…

…не стану спорить. Пусть будет депрессия.

…он часто разъезжает по соседним городкам, развозя по своим киоскам товар и собирая выручку. Я лежу с открытыми глазами и представляю, как однажды вечером на встречу его бусу вылетает, слепя фарами, огромный грузовик. Отчаянно, бессильно ревя клаксонами, обе машины вминаются друг в дружку. Грузовик гораздо тяжелее и мощнее буса… Мой приятель, зажатый подавшейся вперед рулевой колонкой, запрокинув окровавленную голову, лежит в перевернувшейся машине на обочине. Я не злой человек и не хочу, чтобы он долго мучился. Согласен, пусть умрет сразу. Можно во сне, от инсульта или инфаркта: он сильно растолстел за последние годы. Мне все равно, как он погибнет.

…люблю его жену. На какое-то время она тоже увлеклась мной. Мне хочется верить в это.

Мой приятель — я сидел с ним в первом классе за одной партой, и, повзрослев, мы вместе проворачивали кое-какие дела. Потом я уехал из города на несколько лет. Когда вернулся, он уже был женат, имел двух детей — мальчика и девочку. Приятель заехал ко мне в гости с семьей, и мы познакомились. В первую встречу она не произвела на меня особого впечатления. Молодая, стройная и привлекательная женщина двадцати семи лет, про которую совсем не скажешь, что у нее двое детей. Строгое, слегка напряженное выражение лица. Просидев несколько часов за чаем, сухим вином и сладостями, обменявшись новостями, мы расстались. Потом иногда созванивались.

Как-то зимой я проезжал мимо их дома. Звякнув приятелю на мобильный, поднялся к нему на пятый этаж. Дети были у родителей, жена еще на работе, и он в одиночестве пил пиво. Я засиделся до ее прихода. Она вошла уставшая, измученная давкой в маршрутке, на черных волосах и воротнике пальто таял мокрый снег. Мне стало ее жаль. Думаю, что именно тогда я влюбился. По крайней мере, после этого снежного вечера я каждый день думал о ней, искал встреч.

…Как-то заехал за ней на работу в обеденный перерыв и пригласил пообедать. Одну без мужа. Она согласилась. Время от времени — не чаще двух раз в неделю, я заезжал за ней, и мы вместе обедали. Вскоре она стала жаловаться на мужа, что он не занимается с ней сексом. Последний раз во время отпуска, почти год назад. Я уже знал, что люблю ее и подумал, она решила перевести нашу дружбу в иную плоскость.

Выразил искреннее недоумение поведением друга. Стали гадать, может причина в его здоровье или любовнице. Она говорила, что последние годы он думает и говорит только о деньгах. А холодность к ней объясняет тем, что устает на работе. Пусть устает. Лично я был не против. Мы так и не нашли ответа на вопрос…

Через несколько дней я узнал, что муж с детьми уезжает к родителям на выходные в деревню. Она сама рассказала мне об этом. Я воспринял сказанное, как сигнал к действию. Позвонил ей после того, как они уехали, но в ответ на предложение встретиться, посидеть в ресторане услышал равнодушное "давай завтра"…

Мы встретились на следующий день и переспали. Предварительно все обговорив: оказывается, у нее уже был любовник. Мне с самого начала отводилось второе место. Я очень самолюбивый человек, но когда со мной играют в открытую и не пытаются обмануть, согласен быть вторым. Лишь бы быть рядом, иметь возможность заботиться о ней и ее детях.

Во время секса она очень изменилась. Лицо стало, как у шестнадцатилетней девушки, а строгость обернулась искренней страстностью…

…словно лицом о бетонный пол. Я так и сидел с телефонной трубкой в руке…

Опасался, что она что-нибудь сделает с собой. Отпаивал валерьянкой и уговаривал не волноваться. Разбирал их беседы, стараясь отыскать для нее намеки того, что отношения не кончились и скоро, очень скоро он вернется. Бред, бред, еще раз бред! Именно после этого на следующий день, проснувшись до рассвета, я с предельной ясностью понял: мы больше не будем вместе. Наши отношения закончены. Так и случилось. Через две недели любовник снизошел и ответил на ее смс. Потом они встретились. А я стал не нужен.

Я продолжал ухаживать за ней. Возил с мужем по ресторанам и дискотекам. Просил, помогал, дарил подарки. Бесполезно. Только окончательно утратил лицо. Да, что там говорить, когда я загнал себя в тупик, то предупредил…

Она довольно спокойно попросила "не делать глупостей"…

У каждого есть предел, своя точка надлома. Я решил изменить себя, точнее свою жизнь. Исчезнуть из города, из страны. В результате придется исчезнуть с этой планеты. Как там у Достоевского? " Уехал в Америку…"

Сейчас я все еще жив, хотя и загнан самим собой в ловушку. Конечно, можно окончательно плюнуть на все. Став над ситуацией…

…подавив инстинкт самосохранения, безумным кузнечиком прыгаю по минному полю, которое сам же и посадил.

…невозможно не презирать других людей, когда чуть ли не каждый день сталкиваешься с их бытовой жадностью, глупой жестокостью и полным отсутствием самоконтроля. Каждый день жизнь назойливо тычет в глаза одну сцену за другой…

Больше всего мне интересно, как это соотносится с моим равнодушием и жестокостью в действиях и планах по отношению к другим людям…

Равенство, братство, справедливость. Да пошли вы к черту! Ни один из тех, кто на моих глазах дорвался к власти, не сделал ничего хорошего для тех, кто его избирал…

Общество в моей стране, как было феодальным, так им и остается. Государственные структуры окончательно утратили…

…сказать еще об одном своем качестве. Я — везуч. Это не везение человека, которому все удается с первого раза и каждый третий лотерейный билет — выигрышный. Скорее мое везение больше похоже на то, что происходит с человеком, приговоренным к смертной казни. Сидит себе мужик в камере и ждет. Пишет письма с просьбой о помиловании во все инстанции. На время рассмотрения и принятия решения каждый раз казнь переносят. Так и живет. Всю жизнь.

В моей памяти осталось множество свидетельств моего везения. Даже, если правы ученые, говорящие, что в среднем двадцать процентов наших воспоминаний — ложные, то оставшихся восьмидесяти все равно хватит на нескольких обычных людей. Это я не к тому, что вижу в своем везении божественный промысел. Нет. Я не думаю, что бог берег мою жалкую жизнь ради высокого предназначения. Если он существует, то скорее с некоторым удивлением, в состоянии легкого подпития смотрит на прыжки и ужимки, с которыми я мечусь под камнепадом жизни. И лениво думает: "Он снова увернулся? Хорошо. Может быть, вот так получится зацепить?" И очередная горсть камешков, брошенных расслабленной рукой, летит в мою сторону.

…раз судьба предоставила мне возможность подняться на самый верх к тому первому камню, с которого начинается сметающий все на своем пути камнепад, то может я был прав, когда столкнул его вниз. Интересно, что из этого выйдет…"

С трудом разобрав последние строчки, Ксюха заснула.

* * *

— Вставай, — тряс за плечо Тоха посапывающую во сне девушку. — Подъем!

— Отвали, — сказала Ксюха, не открывая глаз. — Пшел…

Она вяло оттолкнула его руку и перевернулась на другой бок. Худое лицо девушки с распухшим носом и губами попало в пятно солнечного света, падавшего из окна. Она завозилась в постели и натянула одеяло на голову.

— Вы, что охренели? — в комнату заглянул Вольдемар. — Надо спешить, до маршрутки час остался. Пропустим!

— Ксюха, не дури! — на пороге появился Деня. — Мы уходим!

Тоха выдернул подушку из-под головы Ксюхи. Девушка разлепила закисшие глаза, сощурясь посмотрела на него. Лицо ее перекосила плаксивая и злая гримаса.

— Пять минут, — Деня подошел к кровати. — Я жду пять минут и отваливаю… Если мы через три часа не будем в "Заду", то нам жопа. Тоха, да пусть себе валяется. На хрен она нам сдалась? Пошли.

— Да иду я, иду! — выкрикнула Ксюха и рывком села. — Развонялись!

Бормоча ругательства, она надела кроссовки, вытащила из-под кровати сумку с вещами. Парни вышли из комнаты. Оксана двинулась за ними, но на пороге вспомнила о телефоне и вернулась. Вытащив из розетки зарядное устройство, обратила внимание — на экранчике отсутствует уведомление о связи с оператором. Чтобы проверить, нажала на вызов первого номера в записной книжке телефона, но сигнал не пошел. Беззлобно выругавшись, Ксюха сунула мобильный в карман. Через минуту она вышла из дома. Утро выдалось солнечное и чувствовалось, что денек будет жарким. Тоха нацепил на дверь навесной замок.

— Кайфоломы, — пробурчала девушка. — Можно подумать, что в "Заду" нас ждут. У вас хоть деньги есть?

— У него есть, — Деня мотнул лохматой головой в сторону Вольдемара.

Тот помрачнел и ссутулился.

— Разве это деньги, — он сплюнул под ноги. — Мусора — с-с-суки! Яйца бы им оторвать! Такую делюгу испортить…

— Сам обосрал, — подошел Тоха. — Ну, что вы стоите? Двигаем!

Они вышли со двора и побрели по улице. На поверхности зеленовато-коричневых прозрачных луж отблескивало солнце. Стоявшие у ворот соседнего дома две пожилые женщины с неодобрением уставились на них.

— Добрый день, баба Галя, — поздоровался Тоха.

Ничего не ответив, женщина отвернула широкое морщинистое лицо к соседке. Шедшая последней девушка услышала, как кто-то из бабок негромко сказала "совсем пропал пацан". Приостановившись, Деня содрогнулся всем телом и несколько раз чихнул. Шмыгая носом, он проворчал:

— Когда я уже сдохну.

— Торопишься? — Вольдемар закурил сигарету. — Ты сначала приведи нас на точку, а потом можешь сдыхать, сколько захочешь.

— Пошел ты, — Деня вытер рукавом под носом и заперхал. — Как меня все задолбало. Бля!

— Ну, шо ты ноешь, мужик, — сказала девушка. — Ты бы лучше пробил есть ли товар на точке.

— Да, — поддержал Тоха. — У тебя есть номер барыги?