Помоги проекту - поделись книгой:
Рекорды, установленные в 1949 году на легких вертолетах фирм «Белл» и «Сикорский», стали последними перед трехлетним «затишьем», хотя в это время был разработан и построен ряд новых вертолетов, а экспериментальный вертолет ХН-17 был рекордным по размерам и грузоподъемности. Это объясняется тем, что при установлении первых мировых вертолетных рекордов были практически исчерпаны все технические возможности вертолетов того времени. Существовавшие же тогда правила регистрации мировых рекордов нуждались в пересмотре. Последним рекордом, зарегистрированным по этим правилам, стал мировой рекорд дальности, установленный в 1952 году на вертолете Белл 47D. К этому времени эти легкие многоцелевые винтокрылые аппараты стали самыми распространенными в мире вертолетами для гражданского и особенно военного применения. В армии они использовались в разведывательных целях и для связи (только в США было построено 5127 вертолетов и по лицензии в Италии и Японии – еще 1636, причем часть этих вертолетов еще эксплуатируется).
17 сентября 1952 года летчик Элтон Смит на серийном Белл 47D1 (фюзеляж ферменной конструкции, ПД мощностью 200 л.с., большой сферический фонарь кабины, полозковое шасси) установил мировой рекорд дальности полета по прямой без груза 1958,74 км из Хорст а(штат Техас) в Баффало (штат Нью-Йорк) . Здесь вертолет должен был совершить туристические полеты над Ниагарским водопадом. Президент фирмы Ларри Белл лично поздравил Элтона Смита с рекордным полетом. Впоследствии этот вертолет использовался фирмой «Белл» для новых экспериментов, в частности, с целью разгрузки несущего винта в полете над фюзеляжем было установлено крыло.
Проанализировав первые мировые рекорды вертолетов, которые начали регистрироваться FAI с 1930 года, можно увидеть, что фиксировались лишь те достижения, которые в то время представлялись наиболее важными. Они отражали уровень развития вертолетной техники начального периода, когда вертолеты еще «учились летать». Таких показателей было только три: продолжительность полета, дальность полета по прямой и высота полета.
Первые зарегистрированные FAI в качестве мировых рекордов достижения соответствовали 8 мин 34 с, 1078 м и 18 м (результаты, показанные экспериментальным вертолетом д'Асканио 9 октября 1930 года). В 1936 году эти показатели были перекрыты на вертолете Бреге-Дора- на: достигнута высота 158 м и продолжительность полета 1 ч 2 мин 50 с. Этот вертолет установил первые зарегистрированные FAI мировые рекорды скорости – 44 км/ч и дальности полета по замкнутому маршруту – 44,692 м. При этом подчеркнем, что высота 605 м, достигнутая в 1932 году A.M. Черемухиным на вертолете ЦАГИ 1-ЭА и не зарегистрированная FAI, почти в четыре раза превышала официальный мировой рекорд. Все эти мировые рекорды были в 1937 году превзойдены на опытных немецких вертолетах Fw 61. Рекорд продолжительности полета был улучшен в 1941 году И.И. Си- корским на экспериментальном вертолете VS-300.
Первые официальные мировые рекорды вертолетов, а также наиболее важные достижения, не зарегистрированные в качестве мировых рекордов, приведены в предлагаемой ниже таблице. Она составлена по типу первых таблиц официальных мировых рекордов FAI, то есть без указания взлетной массы летательного аппарата, хотя уже у первых рекордных вертолетов взлетная масса существенно различалась: 520 кг – вертолет VS-300, 1950 кг – «Жироплан», 4400 кг – вертолет Fa 223 и т.д. Позже, с принятием новой классификации мировых рекордов, вертолеты стали делить на подклассы в зависимости от взлетной массы машин.
(Продолжение следует)
Олег РАСТРЕНИН
"Простая" история самолета Ил-8
По предвоенным взглядам основной ударной силой в Красной Армии при осуществлении непосредственной авиационной поддержки наземных войск считалась штурмовая авиация.
Как известно, первым полноценным штурмовым самолетом ВВС КА стал знаменитый бронированный штурмовик Ил-2 с мотором АМ-38, который начал серийно выпускаться с марта 1941 г.
Вооружение Ил-2 состояло из двух пушек ШВАК или ВЯ-23, двух пулеметов ШКАС, восьми ракетных орудий РО-82 и 400 кг бомб (в перегрузку 600 кг).
Ил-2 получил самое широкое распространение в войсках. Относительная простота изготовления самолета на авиазаводах и освоения летным составом при переучивании позволяла довольно быстро формировать маршевые авиаполки и восполнять убыль штурмовой авиации на фронте.
Если к началу войны штурмовиков Ил-2 в составе ВВС КА имелось менее 0,2%, то к лету 1942 г. удельный вес бронированных "Илов" вырос до 10,8% (на 1 мая), а к осени этого же года – до 31,2% (на 1 ноября) к числу боевых самолетов действующей армии.
Массовое применение Ил-2 на фронте вместе с достоинствами выявило и существенные недостатки самолета.
Бронирование самолета не обеспечивало надежную защиту от крупнокалиберных пуль и малокалиберных снарядов зенитных автоматов и авиапушек истребителей.
Оказалось, что при весе металлической брони 811 кг наиболее уязвимые от огня противника бронедетали имеют недостаточную толщину и, наоборот, отдельные места бронекорпуса либо вовсе не имеют попаданий, либо попадания в них бывают весьма редко и при таких углах и дистанциях стрельбы, которые позволяют значительно уменьшить толщину брони.
Обследование 184-х бронекорпусов одноместных самолетов Ил-2, попавших в период зимы 42-го – весны 43-го на разделочные базы НКАП, проведенное в ЦНИИ-48, показало, что 71% попаданий в бронекорпус, относящиеся к поражению от истребителей, приходятся на долю поперечной бронеплиты, а остальные на продольную броню. Причем подавляющее число попаданий соответствует атакам истребителей противника почти строго в хвост (до 20° от продольной оси самолета по горизонту и до 3-5° в вертикальной плоскости).
Наличие зазоров между подвижной частью фонаря кабины пилота и задней броней бронекорпуса приводило к тому, что при обстреле истребителями осколки разрывающихся снарядов проникали через эти зазоры в кабину и поражали летчика. Кабина летчика оказалась уязвимой еще и через форточки подвижной части фонаря кабины. Плексиглас легко пробивался пулями и осколками зенитных снарядов. Во всех случаях поражения бронеко- зырька фонаря кабины бронестекло разрушалось и своими осколками наносило ранения летчику. Бортовая броня кабины практически не спасала летчика при прямых попаданиях снарядов калибра 37 и 20 мм.
Бронекапот мотора не обеспечивал надежную защиту, как самого мотора, так и агрегатов и узлов моторной группы, особенно в районе выхлопных патрубков и бронекарма- нов передней и задней части мотора. При этом нижняя броня капота при попадании в нее снарядов, как правило, почти не пробивалась, а лишь давала трещины.
Пробитие брони капота во всех случаях сопровождалось разрушением или повреждением блоков цилиндров, карбюраторов, масло- и водопроводов, расширительного бачка водосистемы, маслобака, маслофильтра и т.д.
Массу хлопот доставлял масло- радиатор, который располагался в бронекорзине под фюзеляжем самолета. Дело в том, что в летнее время при закрытых бронезаслонках температура масла начинала быстро расти, и уже через 6-7 минут полета летчики были вынуждены бронезас- лонки открывать. В результате маслорадиатор часто поражался пулями и осколками при обстреле с земли. Более того, летный состав иногда вообще забывал закрывать бронезаслонки на подходе к линии фронта. Боковые стенки бронекорзины и бронезаслонки не выдерживали попаданий малокалиберных снарядов. Причем в некоторых случаях броне- корзина вместе с маслорадиатором срывалась с посадочных мест. Кроме этого, на практике имелись случаи воспламенения самолета после повреждения маслорадиатора.
Отметим, что случаи поражения находящегося внутри бронекорпуса водорадиатора наблюдались весьма и весьма редко.
Недостаточная толщина бронирования Ил-2 в районе переднего и заднего бензобаков в некоторой степени компенсировалась наличием протектора на бензобаках и системы заполнения их нейтральным газом. По отзывам летного и технического состава протектор и нейтральный газ во многих случаях вполне оправдывали свое назначение. Однако при попадании в бензобаки малокалиберных снарядов они, как правило, загорались и затем взрывались, при этом осколки, как от взрыва снаряда, так и от взрыва баков, проникали в кабину летчика со всеми вытекающими последствиями.
Наиболее опасными для Ил-2 являлись зенитные автоматы калибра 20-37 мм и крупнокалиберные пулеметы (13 мм). Причем бронебойные пули крупного калибра по бронепробиваемости оказались даже лучше 20-мм снарядов, да и скорострельность пулеметов была значительно выше пушечных установок. Средний процент пробития брони от огня малокалиберной зенитной артиллерии и зенитных пулеметных установок оказался почти вдвое выше, чем от огня истребителей. Характер пробоин бронекорпусов списанных штурмовиков Ил-2 (ввиду невозможности ремонта) позволяет сделать вывод, что угловой конус поражения Ил-2 при обстреле немецкой зенитной артиллерией не превышал в горизонтальной плоскости 20-25° к нормали и в вертикальной плоскости – 10-15° к нормали. То есть, все попадания в бронекорпус Ил-2 от пушечно-пулеметного зенитного огня приходились исключительно на его боковую часть, тогда как поперечная броня, а также верхняя и нижняя части продольной брони попаданий от зенитного огня практически не имели.
Поражение штурмовиков Ил-2 огнем зенитных орудий средних калибров достигалось главным образом осколками и редко, вследствие прямого попадания снаряда.
Весьма частым явлением были поломки и аварии самолетов Ил-2 из- за крайне неудачного расположения агрегатов воздушной системы уборки и выпуска шасси и тросов аварийного выпуска шасси, которые легко повреждались пулеметно-пу- шечным огнем и осколками зенитных снарядов. В среднем в 71% случаях повреждения органов приземления (пирамида, подкосы, цилиндры выпуска, воздушная проводка и т.д.) поломки и аварии происходили именно по причине выхода из строя агрегатов уборки шасси. Почти во всех случаях при посадке происходили поломки винтов, консолей и т.д.
Отсутствие дублирования в системе управления самолетом – рули, элероны и проводка управления ими (главным образом руля высоты), также не способствовало повышению живучести самолета в бою. На ее долю приходилось примерно 22,6% всех поражений Ил-2 в бою.
Наилучшим маневром для Ил-2 против огня зенитной артиллерии среднего калибра являлось одновременное изменение высоты и курса, а эффективное противодействие огню зенитных автоматов штурмовики могли обеспечить путем резкого и одновременного изменения курса, высоты и скорости. Однако горизонтальная и вертикальная маневренность Ил-2 не позволяла выполнять эффективный противозенитный маневр и энергичное боевое маневрирование, что, в принципе, могло бы компенсировать несовершенство системы боевой живучести самолета и обеспечить успешность боевых действий в условиях сильного зенитного огня.
Отмечалась недостаточная средняя скорость полета в строю – всего 300-320 км/ч, но главное, это небольшой диапазон скоростей – не более 30-40 км/ч. "Приходится рекомендовать летчиком не делать резких маневров", – сетовал по этому поводу командный состав штурмовых полков.
Кроме этого, "не особенно высокие летные качества… и поворотливость ограничивают выбор способов атак, а разрывы между атаками получаются довольно большими". Непрерывного огневого воздействия на цели не получалось. Это давало противнику возможность прийти в себя после первой атаки штурмовиков и организовать противодействие последующим ударам Ил-2.
Система вооружения Ил-2 не в полном объеме соответствовала решаемым штурмовиками боевым задачам и позволяла эффективно работать лишь по не защищенным или слабо защищенным целям (автомашины, бронетранспортеры, огневые точки, артминбатареи и т.д.).
Пушки ВЯ-23 при действии по средним танкам, а пушки ШВАК и по легким танкам, оказались малоэффективными. Хорошие результаты при стрельбе по немецкой бронетехнике показывали только авиапушки калибра 37 мм. Однако попытка повысить боевые свойства Ил-2 путем установки двух 37-мм пушек ШФК-37 (ОКБ-15 НКВ) оказалась неудачной. Малый запас продольной устойчивости и усложнение техники пилотирования Ил-2, вооруженного такими пушками, в сочетании с сильной отдачей пушек при стрельбе в воздухе приводили к большому рассеиванию снарядов, то есть, к низкой точности стрельбы. Для их успешного применения в бою требовались летчики с высокой летной и стрелковой подготовкой.
Опыт боевого применения реактивных снарядов оказался неоднозначным. Среди боевых летчиков и командного состава ВВС КА существовали прямо противоположные точки зрения в отношении необходимости установки на штурмовой самолет ракетного вооружения. Некоторые считали, что реактивные снаряды не эффективны в бою вследствие их большого рассеивания и предлагали снять ракетные орудия с Ил-2. Другие, как правило, это летчики с большим боевым опытом, наоборот, полагали, что "ракетные снаряды и пушки основное оружие самолета", и в этой связи настаивали на увеличении числа ракетных орудий до 10-12 РО-132 или РО-82:"…Нерационально хорошую, дорогую машину посылать на штурмовку с малым числом PC".
Особенно интересным представлялось применение штурмовиками бронебойных снарядов РБС-82 и РБС-132, а также осколочно-фугасных снарядов РОФС-132, которые имели существенно лучшие показатели рассеивания при стрельбе и значительно превосходили осколочные РС-82 и РС-132 по бронепробиваемости. Боевые заряды РБС-82 и РБС- 132 обеспечивали пробитие 50-мм и 75-мм танковой брони, соответственно, а осколки РОФС-132 при разрыве снаряда вблизи танка на расстоянии 1 м от него (угол места 30°)
Бомбовое вооружение Ил-2 по номенклатуре загружаемых авиабомб и их количеству на борту, как считал летный состав, вполне соответствовало боевым задачам и характеристикам уязвимости типовых целей противника, хотя и не в полном объеме. С одной стороны, Ил-2 не мог нести бомбы крупного калибра (500 кг и выше), необходимые, например, для поражения долговременных оборонительных сооружений. С другой стороны, при загрузке на самолет 50-кг фугасок (наиболее ходовые авиабомбы в штурмовой авиации в начальный период войны) грузоподъемность Ил-2 использовалась не полностью: "недогруз" составлял 25% от нормальной и 50% от максимальной бомбовой нагрузки. Тогда как вероятность поражения цели при бомбометании напрямую зависит от количества сброшенных на цель авиабомб.
Положение отчасти спасало наличие в составе вооружения Ил-2 кассет мелких бомб. Четыре кассеты позволяли обеспечить общую загрузку осколочными бомбами калибра от 2,2 до 25 кг в 400 кг и в 600 кг, то есть полностью использовать грузоподъемность штурмовика.
Однако отсутствие хорошего бомбардировочного прицела и неприспособленность самолета к бомбометанию с пикирования серьезно "снижало меткость ударов по малоразмерным целям". К тому же летчик имел весьма ограниченный обзор вперед вниз и в стороны, что сильно затрудняло ориентировку (особенно в сложных метеоусловиях), поиск целей на поле боя и прицеливание – "при существующем обзоре прицеливание даже под утлом 3-4° дает проекцию на капот". Вдобавок к этому самолет оказался тяжелым в управлении и не был приспособлен для слепых полетов.
Существенными недостатками машины считались также небольшой радиус действия и отсутствие современных средств аэронавигации. По мнению комсостава частей и соединений именно с этими недостаткам "трудно мириться, потому что Ил-2 фактически является основным типом нашего самолета".
Инженеры полков обращали внимание на слабую конструкцию хвостовой части фюзеляжа, которая нередко ломалась при полетах с неровных полевых аэродромов, а также недостаточную общую прочность самолета, вследствие чего машина получала значительные повреждения на вынужденных посадках с убранными шасси и требовала длительного ремонта.
При переходе осенью 1942 г. к двухместному варианту Ил-2 полетный вес самолета увеличился. Ухудшились вертикальная и горизонтальная маневренность, а также взлетные и пилотажные качества. Одновременно на 3,5% САХ сместилась назад центровка самолета. Продольная устойчивость самолета значительно ухудшилась. Поэтому воздушный стрелок оказался фактически по пояс "голым" – лишь со стороны хвоста его прикрывол 6-мм бронещиток. В тоже время именно на верхнюю часть туловища (голова, лицо, верхние конечности, спина, живот) приходилось свыше 70% ранений воздушных стрелков Ил-2. Любой осколочный снаряд, попавший в кабину воздушного стрелка, если не попадал в стрелка, то разрывался на задней поперечной броне бронекорпуса и осколками поражал его. Про осколки зенитных снарядов среднего калибра и говорить не приходиться – их было много, и они прошивали кабину стрелка с бортов насквозь. Однако усилить защиту стрелка без кардинальной переделки бронекорпуса было нельзя, так как центровка самолета становилась опасной для полетов.
Кроме этого, габариты кабины и конструкция сидения не позволяли воздушному стрелку вести прицельный огонь. В боевой обстановке воздушный стрелок вынужден был находиться в полусогнутом положении, "что очень стесняет действия и утомляет его". При этом углы обстрела пулемета УБТ калибра 12,7 мм оборонительной установки ВУБ-3 (вверх – до 32°, влево и вправо – по 43°, вниз по борту – 11°) оказались "слишком малы и не обеспечивали достаточной защиты задней полусферы и взаимной огневой поддержки между самолетами при действии в составе группы".
Потери воздушных стрелков были довольно высокими. По воспоминаниям ветеранов, если была встреча с немецкими истребителями, и велся воздушный бой, то обязательно одного-двух стрелков из состава группы привозили ранеными или убитыми.
Установка форсированного мотора АМ-38ф позволила улучшить взлетные свойства штурмовика, но маневренные и пилотажные качества оставались все же неудовлетворительными. Пилотирование самолетом требовало от летчиков повышенного внимания, особенно на виражах и боевых разворотах, которые Ил-2 выполнял с колебаниями по продольной оси. При перекладывании штурмовика из виража в вираж отмечались большие нагрузки на рули. Особые затруднения возникали при маневрировании в составе группы. Повышенная инертность двухместного Ил-2 потребовала увеличить дистанции между самолетами в боевых порядках.
Боевое маневрирование и противозенитный маневр усложнились и выполнялись с меньшими средними перегрузками. Область возможных кривых атак наземных целей при прочих равных условиях уменьшилась, и притом существенно. По этим причинам вероятность сбития двухместного Ил-2 зенитным огнем оказывалась повышенной.
Поскольку, в продольном отношении штурмовик стал менее устойчивым, то условия для ведения прицельного огня из стрелково-пушечного вооружения самолета, особенно на пикировании и в боевом порядке "круг", ухудшились.
Пикировать необходимо было с осторожностью, так как при достижении скорости свыше 440 км/ч самолет становился трудноуправляемым и стремился к увеличению угла пикирования. На выводе из пикирования самолет имел тенденцию к резкому кабрированию. Пикирование под углами 40° и выше летчикам не рекомендовалось (если строго следовать инструкциям, то запрещалось).
Особенно сложным самолет стал для молодых летчиков, не имеющих достаточной летной подготовки и налета на Ил-2.
Начальник штаба ВВС КА генерал-лейтенант Ф. Я. Фалалеев в одном из своих докладов командованию в ноябре 1942 г. особо подчеркивал, что "устранение в кратчайший срок всех …недочетов самолета Ил-2 является задачей первостепенной важности и должно быть выполнено к весне 1943 т."
ВВС требовался более совершенный, чем Ил-2, штурмовой самолет, способный с большей эффективностью выполнять задачи непосредственной авиационной поддержки войск в условиях высокой активности огневых средств войсковой ПВО и истребительной авиации противника.
Новый штурмовик должен был иметь более мощное вооружение, более высокие средние скорости боевого маневрирования и маневренность при хорошей управляемости во всем диапазоне "рабочих" высот и скоростей, эффективную систему обеспечения боевой живучести, отличный обзор и т.д. При этом с точки зрения живучести и весовой эффективности требовалось использовать мотор воздушного охлаждения, который значительно лучше, чем мотор жидкостного охлаждения, "держал" попадания осколков зенитных снарядов, малокалиберных снарядов и крупнокалиберных пуль.
К сожалению, вопросами оптимизации состава вооружения и боекомплекта самолетов штурмовой авиации применительно к типовым задачам авиационной поддержки войск, что позволило бы поднять боевую эффективность Ил-2 без повышения мощности силовой установки, ни военные, ни гражданские специалисты в то время не занимались, хотя, как следует из архивных документов, методические проработки и все необходимые исходные данные для такой работы имелись.
Первым боевым самолетом, отвечавшим, хотя и не полностью, требованиям к штурмовику нового поколения, оказался самолет Су-6 конструкции ОКБ П. О. Сухого с мотором воздушного охлаждения М-71 мощностью 2000 л.с.
Штурмовик был вооружен двумя пушками ВЯ-23 (230 снарядов) и четырьмя пулеметами ШКАС (3000 патронов). Все они размещались в крыле. Ракетное вооружение состояло из десяти РО-132 или РО-82. Нормальная бомбовая нагрузка устанавливалась 200 кг (в перегрузку 400 кг). При этом кассеты мелких бомб обеспечивали полное использование грузоподъемности самолета при загрузке осколочными авиабомбами всех типов – от 200 до 400 кг.
Летные данные и маневренные качества Су-6 оказались значительно выше, чем у серийного штурмовика Ил-2. С нормальной боевой нагрузкой (то есть, с 10 PC-132 и 200 кг бомб) самолет развивал у земли скорость 445 км/ч, на высоте 2500 м – 491 км/ч. Вертикальная скорость у земли равнялась 9,8 м/с. Время подъема на высоту 1000 м было не хуже 1,7 мин. Даже с 400 кг бомб и 10 PC-132 "сухой" превосходил Ил-2 по всем определяющим летно-боевым показателям.
Су-6 демонстрировал прекрасную управляемость и маневренность. Наличие на самолете автоматических предкрылков и щитков Шренка обеспечивало устойчивое поведение самолета на больших углах атаки. Взлет и посадка были простыми, хотя и несколько сложнее, чем на Ил-2.
Весьма важным преимуществом Су-6 М-71 перед Ил-2 АМ-38 являлись более высокие величины маневренной перегрузки (на 36%) и скороподъемности (на 20%), а также лучшая приемистость (примерно на 17%). Это позволяло значительно дольше маневрировать без потери энергии и повышало эффективность противозенитного и противоистребительного маневров.
В качестве достоинства отмечалось, что схема бронирования штурмовика (общий вес брони 660 кг) надежно защищает от пуль калибра 12,7 мм и осколков зенитных снарядов. При этом удельный вес брони к полетному весу самолета у "сухого" составлял 12,7% против 13,8% у самолета Ил-2 АМ-38. По весовой отдаче, то есть по отношению веса полезной нагрузки к полетному весу самолета, Су-6 также превосходил Ил-2 на 12,3%.
К недостаткам Су-6 М-71, пожалуй, можно отнести применение гидравлической системы выпуска и уборки шасси, которая в пожарном отношении уступала воздушной системе, стоявшей на Ил-2. Не совсем удачным оказался выбор скоростного аэродинамического профиля ЦАГИ типа "В" для крыла Су-6. Тогда как крыло Ил-2, где использовался профиль Clark-YH, не теряло несущих свойств даже при значительном разрушении обшивки. Кроме этого, отсутствовало дублирование в системе управления самолетом и в первую очередь в канале управления рулем высоты. Впрочем, этим же недостатком страдал и Ил-2.
В заключение Акта по государственным испытаниям от 15 июня 1942 г. рекомендовалось построить войсковую серию Су-6 в количестве 25 машин, а окончательный вывод о боевых свойствах самолета сделать после производства испытаний в условиях фронта. Соответствующий доклад был направлен на имя И. В. Сталина. В докладе командование ВВС КА просило разрешить выпуск войсковой серии Су-6 М-71, "как крайне необходимого ВВС самолета".
Однако войсковую серию Су-6 так и не построили. Основная причина состояла в том, что летом и осенью 1942 г. положение на фронте было очень тяжелым. Потери на фронте были велики, и требовалось выпускать как можно больше боевых самолетов. В то время развертывание производства самолета нового типа и мотора к нему неизбежно привело бы к некоторому снижению выпуска моторов М-82 (поскольку делал бы их тот же самый завод № 19), что в свою очередь, могло привести к срыву планов по выпуску истребителей Ла-5. Пойти на снижение производства даже с целью обеспечения более высокого качественного уровня боевой техники руководство НКАП не решилось.
Военным тогда явно было не до борьбы за качество поставляемой на фронт авиатехники. В сложившейся обстановке на фронте требовалось в первую очередь решить количественную проблему – обеспечить восполнение убыли матчасти и летного состава и накопить достаточные резервы для проведения операций. Хотя они, безусловно, понимали, что поступление в ВВС самолетов с повышенной боевой эффективностью позволит не только поднять качественный уровень боевых действий авиации, но и существенно уменьшить потребное количество самолетов в строю. Ведь чем совершеннее техника, тем меньше ее нужно для решения задач авиационной поддержки войск.
Сухой продолжал улучшать свой штурмовик. В соответствии с тактико-техническими требованиями ВВС к самолету-штурмовику на 1943 г. он принял решение об установке на Су- 6 двух пушек калибра 37 мм. На первом экземпляре модифицированной "шестерки" должны были монтироваться пушки 11П ОКБ-16 (в серии НС-37). На втором экземпляре – пушки LLI-37 ОКБ-15. При этом количество пулеметов ШКАС сокращалось до двух, а реактивных орудий – до шести. Кроме того, с разрешения наркома авиапромышленности А. И. Шахурина на заводе № 289 дополнительно строили два самолета Су- 6 с бронекорпусом, включенным в конструкцию самолета, и с усиленным бронированием маслорадиатора и винтомоторной группы. Вооружение этой пары штурмовиков состояло из двух пушек 11 П, двух ШКАС, 200 кг бомб (в перегрузку 400 кг) и шести РО-82. Управление рулем высоты и рулем направления дублировалось.
Примерно в это же время, С. В. Ильюшин обратился в Правительство с предложением о включении в план опытного самолетостроения этого года двухместного бронированного штурмовика с мотором М-71 взамен одноместного.
На самолете, получившем обозначение БШ-М-71, предполагалось забронировать экипаж, маслорадиатор, бензо- и маслобаки (толщина брони – везде 6 мм). Мотор размещался внутри бронекапота (толщина брони 6 мм), диск кока винта выполнялся из брони толщиной 8 мм. Летчик со стороны передней полусферы защищался прозрачным бронестеклом толщиной 62 мм, с боков и снизу – броней толщиной 6 мм, а со стороны задней полусферы – 16-мм броневым листом. На фонаре кабины пилота сверху и с боков устанавливались 6-мм бронеплиты.
Кабина стрелка также бронировалась: со стороны хвоста он защищался 16-мм бронеплитой, с боков и снизу – 6-мм броней. Башня турели была полностью забронирована металлической броней толщиной 6 мм. Со стороны установки пулемета на башне устанавливалась 62-мм прозрачная броня. Из прозрачной брони такой же толщины выполнялись и смотровые окна, расположенные по бокам башни.
Вес металлической брони на новом штурмовике должен был составить 1461,7 кг, а прозрачной – 101,6 кг. В сравнении с двухместным Ил-2 АМ-38ф увеличение доли брони в полетном весе самолета на БШ- М-71 составило почти 28%. Однако на самолете отсутствовали система заполнения бензобаков нейтральным газом и дублирование управления рулем высоты и направления.
Вооружение самолета включало две пушки 11П с 80 снарядами и 4 крыльевых пулемета ШКАС с 1600 патронами. У стрелка – пулемет УБТ с боекомплектом 300 патронов на турели башенного типа. Установка обеспечивала обстрел: вверх – до 50°, влево и вправо – по 110°, вниз по борту – 15°.
Нормальная бомбовая нагрузка предполагалась 400 кг, в перегрузку – до 1000 кг. Реактивные снаряды устанавливать не планировалось, так как основным средством борьбы с танками и защищенными целями должны были стать пушки и авиабомбы. Самолет не был приспособлен для бомбометания с пикирования под большими углами. Бомбы предполагалось сбрасывать с горизонтального полета или с пологого пикирования под углами 25-30°.
По расчетам при нормальном полетном весе 7300 кг максимальная скорость штурмовика у земли равнялась 420 км/ч (460 км/ч на форсаже), посадочная – 125 км/ч. Набор высоты 1000 м должен был занимать не более 2 мин. Максимальная дальность полета у земли на скорости 336 км/ч получалась 760 км.
Надо полагать, предложение по БШ-М-71 явилось следствием успеха ОКБ П. О. Сухого при создании легкого самолета-штурмовика, имеющего повышенную боевую эффективность главным образом за счет лучшей "подвижности" над полем боя. В противовес этому С. В. Ильюшин сделал ставку на сильное бронирование и мощное бомбовое и пушечное вооружение, что давало возможность использовать самолет не только в качестве штурмовика, но и ближнего дневного бомбардировщика. Как известно, в ВВС Красной Армии в то время катастрофически не хватало фронтовой бомбардировочной авиации. По замыслу многоцелевое назначение БШ-М-71 должно было обеспечить повышенную боевую эффективность при решении задач авиационной поддержки войск. Кроме этого, БШ-М-71 сохранял преемственность технологии производства Ил-2, и предусматривалось частичное (до 25%) использование готовых деталей, узлов и оснастки от "двойки". Поэтому в случае запуска в серию Су-6 С. В. Ильюшин вполне резонно рассчитывал на сохранение за собой серийных заводов, где возможно развертывание производства своего боевого самолета с таким же мотором как у "сухого".
Мотор АМ-42
Предложение С. В. Ильюшина поддержал первый заместитель командующего ВВС КА Г. А. Ворожей- кин. В письме на имя наркома авиапромышленности А. И. Шахурина от 12 сентября 1942 г. генерал писал: "… Так как предложенный тов. Ильюшиным 2-х местный бронированный штурмовик с мотором М-71 удовлетворяет требованиям ВВС Красной Армии, считаю необходимым включить его в план опытного самолетостроения на 1942 год с предъявлением самолета на госиспытания к 1-му марта 1943 года".
Как следует из документов, эскизный проект нового штурмовика поступил в НИИ ВВС уже 15 сентября. После детального анализа материалов инженер-подполковник К. А. Калилец и инженер-майор А. В. Синельников дали отрицательное заключение. Вместе с этим они отмечали, что самолет представляет несомненный интерес для ВВС. Ильюшину было предложено внести в проект изменения и повторно предъявить его на рассмотрение.
Поделиться книгой: