– И что? Раз для императора, так золото должно из всех щелей торчать? – не повелся Сашка. – Ему та машина нужна пару раз в месяц. Пусть лучше делом в ней занимается, а не на отделку любуется.

– Саша!

– Я помню, как меня зовут, – отмахнулся парень. – Ну, пойми, дед. Это машина, и нужна она для дела, а не для того, чтобы на сторонних ужас наводить.

– Ладно, делай, как знаешь, – сдался старик.

– Ты лучше помоги мне стекло хорошее закупить. А то из того, что я нашел, окна делать, себя не уважать. Мутное и искажает все.

– Это не проблема. Прикажу, домой тебе привезут сколько надо, – отмахнулся князь.

– Значит, говоришь, он машиной заинтересовался? – помолчав, переспросил Сашка.

– И даже очень, – кивнул старик. – А еще спрашивал, что там у тебя с новым оружием.

– А об этом он откуда узнал? – моментально насторожился парень.

– Так история с галерой по всему городу гремела. Эти работорговцы давно нам поперек горла стоят, а тут такая удача. Целый экипаж уничтожен, люди освобождены, да еще и сама галера уничтожена. Вот он и приказал выяснить, кто, каким оружием и как это сделал.

– Интересно. А ко мне с вопросами никто так и не приезжал, – хмыкнул Сашка.

– Так ты полицмейстеру Таганрога сам все рассказал. А он уж сюда отписал. Да и управляющий твой меня регулярно информирует обо всем, что в имении происходит.

– И не только тебя, – усмехнулся в ответ Сашка.

– Это как так? – тут же сделал стойку князь.

– А ты не знал, что он молочный брат таганрогского полицмейстера? Вот ему и докладывает. Да еще и приворовывает регулярно, – сдал управляющего с потрохами Сашка.

– Ну, про то, что ворует, я догадывался, – вздохнул князь. – Да где теперь честного управляющего найдешь? А вот то, что он регулярно брату на меня доносы писал, не знал. И почему не уволил? – внимательно посмотрел он на парня.

– Раскрытый шпион это полшпиона. По карману я его ударил крепко, так что теперь побоится воровать. Я полицмейстера предупредил. Узнаю, что он мне гадит за спиной или пытается палки в колеса вставлять, всплывет в лимане кверху брюхом. И не посмотрю, чей он брат, кум или сват. Тот меня услышал. В общем, пока сидит смирно. Так чего ты от меня ждешь, дед? Чем я тебе помочь могу?

– Я уговорился с его величеством, что ты некоторое время побудешь рядом с ним. День и ночь. Не долго, – князь вскинул руку, предупреждая возражения парня. – Ты единственный, Саша, кому я могу доверять безоглядно. Да и твое владение оружием для меня не секрет. В общем, если через две недели все не разрешится, сможешь уехать обратно. Я помню, что ты холод не любишь, – закончил старик с грустной улыбкой.

– Да и тебе пора бы на отдых уйти. Не мальчик уже, – осторожно посоветовал Сашка. – Думаю, смену себе ты давно уже приготовил, вот и ищи подходящий момент. В имение приезжай. Будем с тобой на охоту да на рыбалку ходить.

– Лучше бы ты женился да правнука мне подарил, – фыркнул старик.

* * *

Его величество изволил проживать осенью в Гатчине, приказав подготовить Зимний дворец к той самой зиме. Сидя в машине рядом с дедом, Сашка мрачно вздыхал и задумчиво потирал шрам на щеке.

– Ты чего такой кислый? – тихо спросил Алексей Михайлович.

– Пытаюсь понять, как все это провернуть, – так же тихо отозвался Сашка. – Там ведь всяких лейб-гвардейцев, адъютантов и прочих секретарей столько, что за неделю не перестреляешь. И как я впишусь в эту компанию?

– Не мудри, – отмахнулся князь. – С его величеством все уже оговорено, так что тебе нужно просто быть рядом. Ну, а самое главное, думать, что говоришь. Учти, он вопросы всякие задавать любит. А в остальном будь самим собой. Да, и еще. Он очень любит своих дочерей. Учти.

– Дочерей? – не понял Сашка, припоминая, что у царя в его мире был еще и больной сын.

– Ты не знал? – удивился Алексей Михайлович. – У его величества две дочки маленькие.

«Вот блин, опять чуть не спалился», – охнул про себя Сашка.

– Он же немногим старше меня. Как говорится, все еще впереди. Да как-то не интересовался этим вопросом, – смущенно пожал парень плечами. – Своих дел хватало.

– Перестань вести себя как древнегреческий идиот, – наставительно прошипел старик. – Уж такие вещи ты просто обязан знать, хотя бы как подданный империи.

– Я одного понять не могу, дед. Тебе-то все это зачем? – помолчав, вдруг спросил Сашка. – Думаю, у нашей семьи и влияния и власти и так больше, чем достаточно. А один ты грядущую смуту не удержишь. Да и не тот человек сейчас на троне, чтобы вообще ее отвести, – еле слышно, склонившись к уху старика, закончил парень.

– Значит, и ты считаешь, что ее не избежать? – растерянно уточнил князь.

– А ты сам не видишь? – скривился Сашка. – Дворяне совсем обнаглели. У каждого почитай имения заложены, перезаложены по три раза, а вместо службы только и делают, что развлекаются. Да чего я тебе рассказываю, и сам все лучше меня знаешь. Зато в тех же имениях крестьяне с голоду пухнут каждую весну. И чем дальше, тем отношение у них к дворянскому сословию хуже. Еще немного, и рванет так, что костей не соберем.

– И что делать? – угрюмо спросил князь после нескольких минут молчания.

– В нашем имении я уже начал делать. Тех, кого с галеры вытащил, решил арендаторами сделать. Не на землю посадить, в крепость, а именно арендаторами. Там много всего, но сейчас с этим мой агроном занимается. Если получится, я всех наших крестьян в такой статус переведу. Если рванет, хоть что-то сохраним.

– Ловко, – задумчиво кивнул дед, окидывая его удивленным взглядом. – Ну, а в масштабе страны как быть?

– Реформы нужны. Жесткие. Опираясь на новую армию. Не ту, что сейчас, когда солдат винтовку видит только на параде, а настоящую. Пусть меньше, но настоящую.

– Это как? – заинтересовался князь.

– Долгий разговор, – ушел Сашка в отказ. – Не на один вечер. Да и обдумать все как следует нужно. А в остальном только так. Силой, через колено. И не низы, которые и так еле живы, а верхи, которые с жиру бесятся, – закончил он, припомнив знаменитую фразу.

– Так и мы с тобой верхи, если помнишь, – аккуратно поддел его старик.

– Вот потому я и начал в имении перемены вводить, – хмыкнул Сашка. – Ежели что, всегда можно на этот факт сослаться. А что только в одном месте, так дело новое, неизведанное. Сначала опробовать надо, ошибки найти, а уж потом по всем своим землям внедрять.

– Ну, Саша, – вдруг расхохотался князь. – Ну уморил… Это ж надо, так выкрутить… И не подкопаешься.

– Пусть копаются. Я им еще накидаю, – усмехнулся в ответ парень, ехидно подмигивая ему. – Как говорится, и волки целы, и овцы сыты.

– Эх ты, француз. Перепутал все, – все еще смеясь, попенял ему князь.

– Думаешь? – лукаво улыбнулся парень. – А, по-моему, в нашем случае как раз так и выходит.

– Кх-м, а ведь и вправду, – чуть поперхнувшись, согласился князь.

Машина въехала на территорию дворца и, подкатив к дальнему крылу, где располагалось рабочее крыльцо, остановилась. Подошедший к автомобилю офицер в мундире лейтенанта лейб-гвардии, заглянул в окошко двери и, узнав князя, распахнул дверцу. Сашка выскочил из машины сам. Выпрямившись во весь рост, он от души потянулся и, поправив драповое полупальто, широким шагом обошел машину сзади.

Лейтенант, окинув его быстрым, внимательным взглядом, уже открыл было рот, чтобы что-то спросить, когда Алексей Михайлович, тронув его за рукав, негромко сказал:

– Позвольте вам представить, лейтенант. Мой внук, Александр Викторович Тарханов. Его величество ждет нас обоих.

Захлопнув рот, офицер посмотрел на Сашку долгим, оценивающим взглядом и, вежливо козырнув, представился:

– Лейтенант лейб-гвардии его императорского величества Ахтырского полка, Вронский, Сергей Михайлович.

«Что, тот самый?» – чуть было не спросил Сашка, но вовремя спохватился и, нацепив на физиономию любезную улыбку, кивнул:

– Приятно познакомиться, Сергей Михайлович.

– Прошу следовать за мной, господа, – пригласил лейтенант и, развернувшись, направился к крыльцу.

Сашка подставил деду локоть, помогая преодолеть ступени, и, чуть наклонившись, тихо спросил:

– Опять колени болят?

– Они, проклятые, – вздохнул князь.

– Говорю же, подавай в отставку, и поехали со мной на юг. Там пока тепло, даже загорать еще можно.

– Угу, то-то у тебя физиономия, как у арапа, копченая. Хотя ты и раньше таким был, – снова поддел его дед.

– Послужи с мое в Африке, и не таким будешь, – усмехнулся в ответ Сашка. – И правда, дед, угомонись уже. Не мальчик.

– Да знаю я все, – сварливо отмахнулся старик. – Да только за державу душа болит. Порвут ведь, ироды. Все, что годами собирали, по ветру пустят.

– Мне за державу обидно, – припомнил Сашка слова из классического фильма и, вздохнув, покачал головой.

Похоже, старый князь относился к той странной когорте людей, которые не видели себе иной судьбы, кроме как в службе своему государству, и потому уговаривать его уйти в отставку все равно, что посадить в клетку матерого льва. Сдохнет с тоски. Придя к этой мысли, Сашка в очередной раз вздохнул и сосредоточился на окружающей обстановке. Раз уж выпала судьба охранять высшее лицо государства, так нужно хотя бы представлять, где это предстоит делать.

Их провели в царский кабинет и передали на попечение секретаря. Тот, вежливо поздоровавшись, не спеша сложил в папку несколько бумаг и, поднявшись, прошествовал за дверь, где, судя по всему, и находился император.

– Индюк, – буркнул Сашка, глядя ему вслед.

– Саша, придержи язык, – цыкнул князь. – Согласен, личность не самая приятная, но дело свое знает. А что не любит меня, так я не девка. Переживу.

– Мог бы и уважение к сединам проявить, – проворчал парень из чистого упрямства.

– Он тебя боится, – неожиданно усмехнулся князь.

– А меня-то с чего? – не понял Сашка.

– Так думает, что я тебя на его место прочу, – тихо рассмеялся князь.

Дверь открылась, и секретарь, поджав губы, пригласил их войти. Глядя на его фигуру, стоящую к гостям в профиль, Сашка не смог сдержать усмешки. Секретарь, мужчина лет тридцати пяти, имел грушевидную фигуру и щекастое, уже обрюзгшее лицо. На его фоне сам Сашка выглядел, словно гончая перед поросенком. Высокий, мускулистый, поджарый. С первого взгляда становилось понятно, что это хищник. Сильный и смертельно опасный. Они вошли в кабинет и синхронно поклонились.

Император, поднявшись из-за стола, подошел и, протягивая руку за папкой, улыбаясь, пригласил:

– Рад вас видеть, господа. Прошу, присаживайтесь. Давно в столице, Александр Викторович?

– Три дня, как приехал, ваше величество, – коротко ответил Сашка.

– Ваш дедушка настоял, чтобы вы некоторое время побыли рядом со мной, хотя, признаюсь, я не очень понимаю, чем вы можете мне помочь и как станете действовать, если в том действительно возникнет надобность. Ведь вы даже без оружия.

– Вы позволите, ваше величество? – с загадочной улыбкой спросил Алексей Михайлович, указывая на свой портфель, который не выпускал из рук всю дорогу.

– Извольте, князь, – кивнул Николай, глядя на портфель заинтересованным взглядом.

Сашка тоже насторожился. Перед выездом дед потребовал принести к нему в кабинет все оружие и амуницию для него. Зачем, так и не сказал. Сашка же, собираясь в дорогу, прихватил из дома все, что привык использовать в бою. Револьвер с парой скорозарядников. Пистолет собственной конструкции, с пятью магазинами к нему, подсумки с патронами к обоим стволам и пара кинжалов, без которых давно уже чувствовал себя словно голым.

Старик расстегнул портфель и, недолго думая, перевернул его над диваном, на котором они сидели. Потом, застегивая тару, усмехнулся, глядя на вытянувшиеся физиономии присутствующих, и, кивнув Сашке на амуницию, скомандовал:

– Надевай. Твое время пришло.

– Ну, дед, удивил, – растерянно хмыкнул Сашка, поднимаясь.

– Признаться, я тоже впечатлен, – покачал головой Николай. – К чему было так рисковать? Спросили бы, и я написал бы вам нужную записку для охраны.

– Не хотел, чтобы вообще кто-то кроме вас знал о том, что у него все это есть, – вздохнул князь, кивая на внука.

– Да уж. Для любого нападающего отсутствие такой информации станет отчаянно удивительным. Аж до смерти, – понимающе усмехнулся парень, скидывая пиджак и надевая на плечи ремни оперативной кобуры.

Развесив подсумки на ремень по бокам, а кобуру с револьвером устроив справа под локтем, он снова накинул пиджак и, одернув его, выпрямился во весь рост перед дедом.

– Что-нибудь видно? – спросил он, плавно поворачиваясь из стороны в сторону.

– Нет, – придирчиво осмотрев его, заверил князь.

– А сзади? – повернулся Сашка к нему спиной. Там за поясом покоились кинжалы.

– Тоже ничего, – с довольным видом кивнул старик.

– Как, однако, у вас это ловко получается, – оценил император. – Специально готовились?

– Никак нет, ваше величество, – развернувшись, словно на плацу, отрапортовал Сашка. – Просто приходится много ездить по самым разным местам, вот и пришлось пристраивать все так, чтобы и под рукой было, и не заметно со стороны.

– А что у вас за оружие под мышкой? – не удержавшись, поинтересовался Николай. – Я такого еще не видел.

– Полуавтоматический пистолет моей конструкции, – бодро доложил Сашка. – Извольте взглянуть, ваше величество, – продолжил он, доставая оружие и привычными движениями разряжая его. – В рукояти магазин на восемь патронов. Взвод производится вот таким движением. После первого же выстрела стреляная гильза выбрасывается, а на ее место подается новый патрон. И так восемь раз. Калибр три линии дюйма, или семь шестьдесят две в метрической системе.

– А почему в метрической? Ах да… – спросил и тут же спохватился Николай. – Интересная конструкция, – оценил он, вертя пистолет в руках. – А зачем тогда вы носите при себе еще и револьвер?

– Увы, ваше величество, все дело в хороших пружинных сталях. В империи их делают в таких малых количествах, что удивительно, как вообще у нас еще оружие производят. Вот и приходится иметь при себе страховку на случай, если произойдет отказ.

– То есть это оружие не надежно? – моментально отреагировал император.

– Само по себе оружие, точнее, его конструкция, очень надежна. А вот исполнение подкачало, – вздохнул Сашка. – Будь у меня хорошие пружины, я бы с собой еще и полуавтоматическую винтовку магазинного типа привез.

* * *

Два дня прошли спокойно. Сашка изнывал от скуки, бесшумной тенью бродя следом за императором и стараясь держаться так, чтобы быть все время в тени. Начав заниматься этим делом, он вдруг вспомнил высказывание одного персонажа из какой-то книжки. Телохранитель должен быть все время настороже. Если он ест, спит, волочится за бабой, то все равно должен быть настороже. А если он болтает с охраняемым объектом, отвлекается на анекдоты, носит ему вещи, то это не телохранитель, а прислуга. Гнать такого надо в шею.

И потому Сашка с самого начала поставил себя так, что заговорить с ним Николай мог только в одном случае. Когда они оставались с глазу на глаз. Поначалу императора это раздражало, но потом, после долгого и откровенного разговора, он смирился и перестал обращать на Сашку внимание. Сам же парень, очень быстро изучив распорядок дня императора и расположение комнат, прилегающих к его личным покоям, взял себе за правило всегда держаться так, чтобы его никто не видел.