– Я так понимаю, шансов прорваться у нас нет?

– Никаких, даже если оставить трофейный транспортник на Гранаде-4.

– Отвлечь их ложным прорывом фантомов не получится?

– Их сканеры мы сможем обмануть только на больших и, возможно, на средних дистанциях. Это совсем не те корабли, с которыми мы имели дело в системе Лиганды, – сразу отмёл мою идею Призрак. – Противник отправит вперед корветы и быстро распознает ложные цели.

От диалога с искусственным интеллектом меня отвлек вызов с крейсера «Палуд».

– Бат Рич, противник начал разгон в сторону Гранады-4, - доложил таг Гарх. – Каковы наши действия? Жду вашего приказа.

– Переведите корабли на низкие орбиты, практически к границе атмосферы. На первом этапе боя вас прикроет минное заграждение из торпед и трофейных зондов, и поддержит система противоорбитальной обороны планеты.

– Выполняю. Бат Рич, может быть, есть смысл задействовать ваши фантомы? Если противник обнаружит у планеты сильную эскадру с тяжелыми крейсерами, он, возможно, воздержится от атаки.

Предложение лягура выглядело вполне осмысленным, но только на первый взгляд. Я понимал, что даже если нам удастся ввести противника в заблуждение, это даст нам лишь небольшую отсрочку. Враг может пожертвовать одним-двумя корветами и провести разведку боем, которая почти наверняка выявит наш обман. А даже если и нет, ситуация всё равно станет для нас безвыходной. Мы окажемся в ловушке и станем вкусной приманкой. Поняв, что мы никуда не денемся, Рой просто подтянет в систему дополнительные силы, и тогда ни наши корабли, ни Гранаду-4 уже ничто не спасет.

– Не сейчас, таг Гарх, – я отрицательно качнул головой. – Мы не должны избегать боя. В нём наш единственный шанс. Если враг решит ограничиться блокадой и вызовет помощь, мы потеряем последнюю возможность вырваться из системы Гранады.

«Скаут» опустился на поле космодрома в десятке шагов от меня. Генерал Малютин уже умчался в свой штаб, на ходу отдавая приказы о приведении сил противоорбитальной обороны в полную боевую готовность. Я поднялся на борт и сбросил новому главе колонии информационный пакет с кодами доступа. Нам требовалось создать единую схему управления огнем для эффективной поддержки моих кораблей системами противоорбитальной обороны планеты.

Рой явно был уверен в своих силах и настроен весьма решительно, причем следовало признать, что он имел на это все основания. Тем не менее, без разведки бросаться в бой противник не стал. Почти сразу от его боевого ордера отделился отряд из эсминца и двух корветов, быстро обогнавший основные силы эскадры и устремившийся к планете. Враг отправил для прощупывания нашей обороны корабли новой постройки, что было вполне логично. Они обладали отличными динамическими характеристиками и, что еще более важно для разведки, очень мощными сканерами.

В том, насколько это опасный противник, мы убедились очень быстро. Один из наших разведзондов, не успевший вовремя уйти из опасной зоны, был обнаружен стремительно приближающимся противником и без малейшей паузы атакован ближайшим к нему корветом. При этом корабль Роя стрелял очень аккуратно и только из пушек ближней обороны, пытаясь обездвижить, но не уничтожить зонд. Вот только, в отличие от исходных изделий Роя, в трофейных зондах был прошит алгоритм самоликвидации, так что вместо ценной добычи врагу достались лишь оплавленные фрагменты.

Тем не менее, для меня прозвучал очень нехороший звоночек, в очередной раз подтвердивший, что враг всерьез заинтересовался гибридными технологиями и пытается заполучить образцы техники, изготовленной с их применением. Я понятия не имел, насколько Рой в состоянии понять научные принципы, лежащие в их основе, но, судя по всему, некоторые решения он мог, как минимум, скопировать, иначе вся эта охота не имела бы никакого смысла.

Допускать разведывательный отряд противника на высокие орбиты Гранады-4 было опасно. Я стремился как можно дольше сохранить в тайне ждущие в засаде торпеды, а сканеры «Скарабея» и корветов имели некоторый шанс их обнаружить, даже несмотря на их полную пассивность и прикрытие маскировочными полями разведзондов.

– Отряду выдвинуться навстречу противнику! – отдал я приказ, когда тянуть с ним дальше было уже невозможно.

Крейсер «Палуд» и эсминец «Равга» покинули низкие орбиты и начали разгон в сторону приближающегося врага. Корвет Игната держался чуть позади. С его пушками в предстоящей стычке делать было нечего.

– Призрак, удвой наше количество.

– Сделано, – доложил искусственный интеллект, и каждый из наших кораблей обзавелся своей точной оптоэлектронной копией.

Я всё еще не хотел раскрывать перед Роем карты. Все противники, убедившиеся на собственном горьком опыте, что мы в состоянии создавать целую эскадру фантомов, уже покинули этот мир, так и не успев никому рассказать об увиденном, а начинающийся бой обещал стать очень непростым, и выкладывать на стол припрятанные в рукаве козыри следовало только тогда, когда для этого настанет наиболее подходящий момент.

Лобовое столкновение с нашими кораблями в задачу разведывательного отряда Роя не входило, и враг попытался уклониться от боя, рассыпав строй. Эсминец и оба корвета попытались обойти нас с разных сторон и по одиночке прорваться к планете. Допускать этого я, естественно, не собирался.

Крейсеру «Палуд» я приказал перехватить эсминец Роя, а «Равга» перекрыл вектор движения к планете одному из корветов. За вторым погнался корабль Игната в сопровождении «Скаута» и оптоэлектронного фантома легкого крейсера.

Идти в торпедную атаку на наш крейсер эсминец Роя не решился. Созданные «Скаутом» фантомы вносили в видимую противником картину боя дополнительную неопределенность. Чуть позади «Палуда» держался призрачный эсминец «Равга», а копия «Тортуги-16» и настоящий «Равга» пытались перекрыть путь одному из корветов. В общем, расклад для кораблей Роя выглядел не слишком перспективным.

Посылать свои корабли на убой враг не стал. Всё-таки это были очень ценные вымпелы, и просто так жертвовать ими Рой был не готов. Противник изменил курс, уклоняясь от прямого столкновения, но возвращаться к основным силам передовой отряд не стал. Легкие корабли Роя продолжали маневрировать, пытаясь вытянуть нас как можно дальше от планеты или хотя бы удержать наши корабли на месте.

Расчет противника был вполне понятен и предельно рационален. Если люди и лягуры не хотят пускать разведчиков к планете, значит их нужно заставить принять бой не на низких орбитах, а в открытом космосе. Ну, или заставить всё-таки отступить и подпустить передовой отряд ближе к Гранаде-4. Мне опять предлагалось делать выбор из двух откровенно плохих вариантов.

Впрочем, выбора практически и не было. Принимать бой с четырьмя крейсерами Роя вдали от планеты казалось мне изощренным вариантом суицида. Нам в любом случае пришлось бы отходить на низкие орбиты, вопрос только в какой момент.

Я по-прежнему опасался за стойкость лягуров в бою, но пока претензий к ним у меня не было. Правда, и ситуаций, в которых наши земноводные союзники могли проявить слабость, тоже пока не возникало. Сейчас мы с ними находились в одной лодке, и деваться им было некуда. Даже реши они удрать прямо сейчас, корабли Роя просто не дали бы им разогнаться и уйти в гипер.

– Таг Гарх, начинаем медленный отход, – принял я решение, сопоставив скорость приближения к нам главных сил эскадры Роя с расстоянием, на которое мы успели отойти от Гранады-4. – На высокие орбиты мы должны выйти к моменту, когда крейсера Роя догонят свой передовой отряд. Разведчиков противника продолжаем блокировать и не пускать к планете.

– Принято, – чуть замявшись, ответил лягур. – Бат Рич, как вы оцениваете наши шансы? Вычислитель моего корабля предсказывает наше поражение с вероятностью более девяноста процентов. Это практически приговор. Небольшой шанс спастись, укрывшись на планете, есть только у вашего «Скаута», корвета «Тортуга-16» и, может быть, эсминца «Равга». Мой крейсер совершить посадку не сможет.

Вот только пораженческих настроений в самом начале боя мне и не хватало. Впрочем, никаких признаков того, что таг Гарх впал в панику, я не видел. Лягур просто констатировал факт и хотел узнать, что я собираюсь делать в сложившейся ситуации.

– Ваш вычислитель – жуткое барахло, – не терпящим возражений тоном заявил я. – Ему не прогнозы строить нужно, а перетоком жидкостей в корабельных гальюнах управлять. Сейчас действует столько непредсказуемых факторов, что нормальный сценарный анализ просто невозможен. Продолжайте выполнять полученный приказ, таг Гарх. Ни один из наших кораблей не станет прятаться на планете, бросив вас на орбите. Мы либо покинем систему все вместе, либо её не покинет никто.

– Понял вас, бат Рич. Я лишь хотел сообщить о наличии шанса для вас и ваших подчиненных на случай развития событий по наихудшему сценарию. Шанс небольшой, но он есть.

– А ваша собственная судьба вас, значит, не интересует?

– Я здесь по воле адепта Среднего круга, и обязан ей следовать. Остальное вторично. Вы мой командир до истечения срока вашей договоренности с тантом Гриайхом, и я буду выполнять все ваши приказы и защищать вашу жизнь.

Ответ союзника меня изрядно озадачил. Похоже, в психологии лягуров и социальном устройстве их Общности я не смыслил вообще ничего.

– Это ваш долг или ваш выбор, таг Гарх? – аккуратно уточнил я.

– Это то, что я буду делать, – невозмутимо ответил лягур. – Моя мотивация в данном случае не имеет никакого значения.

Вопросов к лягуру у меня меньше не стало, вот только ситуация совершенно не располагала к дискуссиям на отвлеченные темы. Легкий крейсер «Палуд» вел огонь из орудий главного калибра, заставляя эсминец Роя постоянно маневрировать, уклоняясь от его снарядов. Корабли противника не рвались сокращать дистанцию и вступать в ближний бой, но и не уходили, продолжая держать нас в напряжении.

– Через четыре минуты эскадра Роя соединится с передовым отрядом, – доложил Призрак. – Я проанализировал параметры сканирующего излучения кораблей противника. Оно содержит нестандартные модуляции гиперполя, но это не мешает сканерам противника демонстрировать высокую эффективность. Не могу точно сказать, удалось ли Рою уже сейчас распознать фантомы наших кораблей как ложные цели, но когда дистанция сократится, это непременно произойдет, и такие цели будут просто игнорироваться.

– А наши минные заграждения?

– С ними сложнее. Они не проявляют никакой активности, а маскировочные поля у наших зондов всё же превосходят по уровню даже лучшие сканеры Роя. Тем не менее, риск есть. У противника много легких кораблей, и если они окажутся близко к местам размещения торпед, обнаружение возможно.

– Значит, говоришь, фантомы крупных кораблей Рой будет игнорировать?

– Да. Сразу, как только идентифицирует их, как подделки. Рекомендую сосредоточиться на массированном применении небольших ложных целей. Желательно, короткоживущих, таких как ракеты и торпеды. Их распознать противнику будет гораздо сложнее.

– Логично звучит, – кивнул я скорее даже не Призраку, а своим мыслям. – Вот только фантомы кораблей мы тоже будем создавать.

– Зачем? Это очень ресурсоемкие иллюзии. На них придется потратить значительную часть ресурса генераторов ложных целей, а Рой почти сразу перестанет обращать на них внимание.

– Так в этом и заключается их главная ценность, – я не удержался от хищной усмешки. – И, кстати, понадобятся нам они в изрядном количестве.

Вычислитель лёгкого крейсера «Намаг» вывел эскадру из прыжка прямо в системе Гранады. С его силами засады можно было не опасаться, а давать противнику дополнительное время он не собирался. Координатор предупреждал, что необходимо спешить, и искусственный интеллект выполнил это указание с максимальной точностью.

Корабли людей и лягуров в системе присутствовали. Правда, их точную идентификацию провести пока не удалось, но то, что на орбите Гранады-4 находятся легкий крейсер и эсминец, сканеры сообщали со всей определенностью. Корвет пока обнаружить не удалось, но это не играло существенной роли. Конечно, теоретически это могли быть и качественные фантомы, но где тогда настоящие корабли? Вот если бы их оказалось больше трех, тогда версия с фантомами была бы более правдоподобной, а так оснований считать, что враг применяет генераторы ложных целей, искусственный интеллект не видел.

Выпускать в сторону планеты разведзонды вычислитель «Намага» посчитал нецелесообразным. Наличие у противника быстрого внутрисистемного корабля с очень мощными маскировочными полями делало их применение слишком рискованным. Рой и так лишился в последнее время слишком большого числа этих уникальных устройств.

Тем не менее, следовало убедиться в том, что на высоких орбитах планеты находится именно тот противник, для уничтожения которого Координатор отправил сюда его эскадру. Высланная вперед разведка лишь укрепила искусственный интеллект в уверенности, что перед ним тот самый враг. Во-первых, удалось обнаружить корвет, о котором говорилось в приказе Координатора, а во-вторых, противник создал три оптоэлектронных фантома очень высокого качества, и это хорошо согласовывалось с описанием боя в системе Лиганды.

Люди и лягуры выдвинулись навстречу эсминцу и двум корветам, отправленным вычислителем «Намага» на разведку. Вступать с ними в бой передовому отряду смысла не было. Что происходит на колонизированной людьми планете в любом случае станет ясно при приближении к ней основных сил эскадры. Искусственный интеллект отдал передовому отряду приказ попытаться оттянуть противника от Гранады-4 в открытый космос, но враг не стал преследовать разведчиков и предпочел начать медленный отход к планете.

Вычислитель «Намага» посчитал эти действия людей и лягуров достаточно рациональными, но оказать влияние на результат боя они не могли. Искусственный интеллект бесстрастно констатировал, что пока противник не продемонстрировал ничего неожиданного, что могло бы угрожать выполнению возложенной на него Координатором миссии. Однако нечто, заставившее эскадру Роя отвлечься от решения основной задачи, всё-таки произошло.

В множественных вспышках гиперпереходов почти у самой границы зоны гравитационного ограничения из гипера вышла эскадра противника. Сканеры кораблей Роя идентифицировали один тяжелый и пять легких крейсеров, восемь эсминцев и четыре корвета. Эскадра принадлежала людям и состояла чуть ли не из лучших их кораблей. Имея численное превосходство, корабли людей немедленно начали разгон, намереваясь сократить дистанцию и вступить в огневой контакт.

Естественно, на такую угрозу следовало быстро реагировать, причем наиболее адекватной реакцией было бы немедленное отступление. Корабли Роя изменили курс стремясь не дать людям выйти на рубеж открытия огня. Несмотря на немедленно предпринятый маневр, главный вычислитель эскадры Роя не торопился покидать систему Гранады. Он видел в происходящем труднообъяснимые противоречия и собирался выяснить их природу.

Главная нестыковка заключалась в том, что такой эскадре людей просто неоткуда было здесь взяться. Главные силы их флота сейчас находились очень далеко отсюда, защищая свои центральные миры, и о том, где находятся самые сильные корабли противника Рой имел достаточно полное представление. Конечно, Координатор мог и не знать о перемещениях каких-то отдельных вымпелов и даже небольших эскадр противника внутри контролируемого людьми пространства, но добраться так быстро до Внешнего рукава столь крупные силы врага не могли.

Тем не менее, сканеры однозначно идентифицировали корабли людей, а судя по имеющейся информации, создать одновременно столько качественных фантомов противник возможности не имел. И всё же происходящее вступало в явное противоречие с результатами всех расчетов, так что, прежде чем смириться с провалом своей миссии, искусственный интеллект предпочел рискнуть несколькими кораблями, но окончательно убедиться, что имеет дело с настоящей эскадрой противника, а не с созданными им призраками.

Для решения этой задачи лучше всего подходили корветы, и главный вычислитель эскадры Роя отправил навстречу энергично разгоняющимся кораблям противника именно их. То, что с атакующим врагом что-то не так, стало ясно почти сразу, как только корветы преодолели половину расстояния до его строя. Боевой ордер людей распался на три части, пытаясь избежать сближения с высланными вперед кораблями Роя и демонстрируя попытку охватить его основные силы с разных сторон. В том, что это именно имитация, искусственный интеллект уже не сомневался. Никакого тактического смысла в таком маневре не просматривалось. Если бы корабли людей действительно являлись теми крейсерами и эсминцами, за которые пытались себя выдать, они бы не стали уклоняться от встречи с корветами и терять время на сомнительные перестроения.

И всё же вычислитель Роя решил до конца прояснить, с чем он имеет дело. Корветы сменили курс, разошлись в стороны и бросились в самоубийственную атаку на три отряда кораблей противника. Результат оказался ещё более неожиданным, чем предполагал искусственный интеллект. Корабли людей открыли огонь по корветам, но ни одного попадания зафиксировано не было, и через несколько минут стало ясно, что вся эскадра людей – оптоэлектронная иллюзия.

Вычислитель Роя считал более вероятным другой вариант. Он допускал, что несколько реальных кораблей в вышедшей из гипера эскадре всё-таки есть, и именно они создают фантомы крейсеров и эсминцев. Реальность оказалась иной. Приходилось признать, что возможности врага по генерации ложных целей были сильно недооценены. Или же с момента последнего сражения у людей появились новые технологии.

Как бы то ни было, возникшая угроза исчезла вместе с рассеявшимися в пространстве призраками человеческих кораблей, и эскадра Роя вновь могла приступить к решению главной задачи. Людям удалось выиграть немного времени, но что это могло им дать, искусственный интеллект пока не понимал.

Впрочем, накопленный Роем опыт ведения боевых действий против различных представителей биологических рас однозначно показывал, что их действия и решения зачастую противоречат рациональным соображениям и даже просто элементарной логике. Они могут быть основаны на эмоциях или откровенно ошибочном восприятии обстановки. Тем не менее, существовало немало примеров, когда такие абсурдные со всех точек зрения решения приводили к совершенно неожиданным результатам, позволяя людям, лягурам и другим расам побеждать в сражениях, казавшихся безнадежно проигранными. И особенно много таких прецедентов было отмечено в схватках с людьми.

Эскадра вновь легла на курс к Гранаде-4, от которой успела удалиться, пытаясь избежать огневого контакта с иллюзорными кораблями противника, но через несколько минут сканеры зафиксировали выход из гипера новой вражеской эскадры. На этот раз у границы зоны гравитационного ограничения в обычное пространство вышли двадцать семь кораблей лягуров. В том, что это тоже иллюзия, вычислитель Роя практически не сомневался. Собрать столь серьезный флот потомки примитивных земноводных были в состоянии только теоретически, но для этого им бы потребовалось оставить без всякой защиты значительную часть контролируемого ими пространства. Пойти на такое эта осторожная раса вряд ли бы решилась, особенно ради спасения человеческой колонии и всего двух своих кораблей.

И всё же полностью игнорировать новую попытку противника выиграть время искусственный интеллект не стал. Информационный пакет, полученный им от Координатора Вторжения, содержал сведения о том, что люди уже применяли похожую тактику в сражении в системе Лиганды. Тогда противник дважды создавал фантомы кораблей, заставляя эскадру Роя на них отвлекаться и тратить впустую боеприпасы, а потом, когда вычислителю, руководившему действиями эскадры Роя, стало ясно, что люди раз за разом вводят в бой ложные цели и реагировать на подобные провокации не следует, в третьей порции фантомов оказался один настоящий корабль, который и решил исход сражения.

В тот раз этот тактический прием принёс людям успех, и, возможно, они решили повторить удачный опыт, так что совсем не обращать внимания на фантомы кораблей лягуров было нельзя. К тому же где-то в пространстве Внешнего рукава сейчас находилась значительная часть того самого отряда, который и устроил проблемы эскадре Роя в системе Лиганды. Здесь из тех кораблей присутствовали только один корвет и, возможно, малый внутрисистемный разведчик. Где находятся и что делают вооруженный войсковой транспорт, эсминец и еще один корвет, искусственный интеллект не знал. Так что вероятность того, что именно эти вымпелы неожиданно появятся вместе с третьей волной оптоэлектронных фантомов, представлялась вычислителю Роя совсем не нулевой.

Изобретать что-то новое искусственный интеллект не стал. Он несколько изменил курс основных сил, не давая новому противнику быстро сократить дистанцию, и отправил к эскадре лягуров всё те же корветы, которые уже выявили фантомную природу предыдущей эскадры людей.

На этот раз противник отреагировал на приближение корветов иначе. Корабли лягуров вообще не стали предпринимать попыток приблизиться к эскадре Роя. Они взяли курс на планету, двигаясь к ней по дуге, позволяющей какое-то время держаться подальше от летящих к ним разведчиков Роя. Надолго оттянуть идентификацию кораблей противника или их фантомов это, конечно, не могло. Правда, люди и лягуры могли и не знать, насколько качественные сканеры установлены на кораблях Роя новой постройки, и рассчитывать, что их обман раскроется не сразу.

Через девять минут от корветов начали поступать первые данные. Корабли лягуров один за другим переходили в разряд ложных целей. Похоже, и эта эскадра полностью состояла из оптоэлектронных призраков. Впрочем, в системе Лиганды люди тоже запустили две волны фантомов, и только в третьей вместе с иллюзорными эсминцами танланов появился настоящий корабль, вооруженный новым ракетно-торпедным оружием.

Противник явно повторялся, и теперь следовало ждать появления в системе новых действующих лиц. Атака с тыла главному вычислителю Роя была совсем не нужна, и он решил позаботиться о надежном прикрытии главных сил. Наиболее вероятным искусственный интеллект считал вмешательство в сражение вооруженного войскового транспорта, эсминца и корвета людей. Самым непредсказуемым и опасным из этой троицы являлся, как ни странно, транспортный корабль. Именно он создал Рою в последние месяцы наибольшее количество проблем. Правда, каждый раз его появление происходило неожиданно и было связано с применением каких-то технических новинок, менявших привычный расклад сил.

Теперь же главный вычислитель эскадры Роя знал, чего ждать и к чему готовиться, а без фактора внезапности эти три корабля вряд ли могли что-то противопоставить огневой мощи его крейсеров и эсминцев.

Искусственный интеллект немного замедлил продвижение своих кораблей к планете и полностью изменил конфигурацию боевого ордера. Теперь вперед вышли все четыре легких крейсера. Во второй линии заняли позиции эсминцы, а корветы развернулись далеко позади строя, надежно контролируя заднюю полусферу на случай появления кораблей противника. На эскадру Роя дополнительно работал еще и тот фактор, что предстоящий бой должен был начаться в зоне гравитационного ограничения звезды. Неожиданно выйти из гипера близко к его кораблям противник не мог, и это еще сильнее затрудняло людям задачу.

Противник отошел к планете и занял позиции на высоких орбитах, всё еще продолжая поддерживать фантомы кораблей эскадры лягуров. Видимо, несмотря на очень хорошие сканеры и средства РЭБ, люди и их союзники так и не смогли понять, что природа этих призраков уже раскрыта. Фантомы выстроились впереди настоящих кораблей людей и лягуров. Видимо, человек, командующий обороной планеты, рассчитывал, что первый удар придется именно по ним.

Планета находилась уже совсем близко. Дистанция сократилась настолько, что легкие крейсера получили возможность вступить в огневой контакт с противником, вот только расчеты показывали, что имеющиеся у людей средства РЭБ сделают такой огонь неэффективным. Эскадра Роя продолжила сближение с врагом без единого выстрела, стремясь выйти на рубеж торпедной атаки и уничтожить корабли лягуров и их союзников одним массированным залпом.

Рой проявлял крайнюю осторожность, что выглядело несколько необычно в условиях подавляющего превосходства его эскадры над нашим отрядом, как в огневой мощи, так и в числе кораблей. Тем не менее, враг явно опасался какого-то подвоха и предпочитал не рисковать.

– Противник принял меры для отражения внезапной атаки с тыла, – прокомментировал Призрак конфигурацию боевого ордера Роя. – Он всерьез учитывает возможность появления в системе еще одного отряда наших кораблей.

– Враг не знает, где сейчас «Харгейса» и «Корсар», – согласился я с выводами Призрака. – И вполне закономерно не желает повторять ошибку, совершенную в системе Лиганды. На это, собственно, и был расчет.

– Бат Рич, противник в зоне досягаемости орудий главного калибра моего корабля, – доложил таг Гарх. – Прошу разрешения открыть огонь и указать приоритетные цели.

– Равномерное распределение огня по четырем легким крейсерам противника! – приказал я лягуру, и, не обращая внимания на его удивление, продолжил, обращаясь к Призраку! – Фантомам крейсеров имитировать стрельбу главным калибром!

Вычислитель Роя прекрасно знал, что корабли прибывшей в систему эскадры лягуров – оптоэлектронная иллюзия, но я очень надеялся на его уверенность в том, что я не догадываюсь о его осведомленности в этом вопросе. Во время проведения разведки враг не стал загонять свои корветы прямо в строй кораблей-призраков, сделав вид, что не хочет подставлять их под огонь крейсеров, но я был уверен, что они бы не отвернули, не выполнив задачу и не убедившись, что перед ними фантомы. В общем, мы играли в старую добрую игру «Он не знает, что я знаю, что он знает…», и кто кого в ней победит, пока оставалось неясным.

Впрочем, это тоже был не последний слой моего плана. Основной его смысл заключался в другом. Переместившиеся к планете оптоэлектронные призраки кораблей лягуров заняли позиции, вобрав внутрь себя наши импровизированные мины, составленные из разведзондов и выведенных на орбиту торпед. Врага совершенно не интересовали ложные цели, о которых он знал, что это пустышки. Они могли сколько угодно стрелять из пушек, выпускать ракеты и торпеды и всячески изображать бурную деятельность, но отвлекаться на них не было никакой необходимости. По крайней мере, до последнего момента всё было именно так. Вот только теперь внутри иллюзорных кораблей появилась очень злая и вполне материальная начинка.

– Тридцать секунд до входа легких крейсеров противника в зону досягаемости орбитальных мин, – доложил Призрак. – Пуск торпед по готовности?

– Нет. Ждем эсминцы. Второго шанса у нас не будет, так что накрывать нужно всех одним залпом.

– Всех не уничтожим, – возразил Призрак. – Просто торпед не хватит. Это слишком серьезные цели.

– Значит, бей по двигательным установкам. Сможешь навести торпеды на уязвимые точки?

– Сделаю всё возможное. Крейсера в зоне досягаемости. Вероятность обнаружения мин в течение ближайшей минуты десять процентов. Двух минут – сорок процентов.

– Ждем.

– Принято.

– Бат Рич, противник открыл огонь по нашим кораблям! – доложил таг Гарх. – У «Палуда» ресурс щита восемьдесят процентов. «Равга» пока попаданий не имеет, но долго мы против четырех крейсеров не устоим.

– Продолжать огонь! Низкие орбиты не покидать!

– Принято, бат. Выполняем.

– Командир, эсминцы Роя будут в зоне поражения торпед через двадцать секунд – в голосе Призрака зазвучало напряжение. – Возможно, головной крейсер противника успеет выпустить торпеды по «Палуду». Это можно предотвратить, если начать торпедную атаку прямо сейчас.

– Ждем, – нельзя сказать, что это решение далось мне легко, но принял я его практически мгновенно. В конце концов, не зря же мы столько возились с ремонтом и модернизацией кораблей лягуров. Пусть теперь союзники покажут себя в деле, не всё же им в тепличных условиях воевать.

– Эсминцы в зоне досягаемости! – слова Призрака прозвучали в тишине кабины «Скаута» неожиданно громко.

– Залп!

На высоких орбитах Гранады-4 ждали в засаде двадцать восемь трофейных разведзондов. Каждый из них прикрывал своим маскировочным полем по пять висящих рядом торпед, а сверху каждая из этих конструкций еще и прикрывалась бесплотной оболочкой призрачного корабля лягуров. При бешеной плотности помех, создаваемых обеими сторонами, засечь неподвижные и не проявляющие никакой активности мины было весьма непросто. Но всё же нам очень повезло, что десятипроцентный шанс их преждевременного обнаружения так и не сработал.

Сто сорок торпед – это реально много. Фактически это одновременный залп четырнадцати очень неплохих эсминцев. В среднем на каждый из кораблей противника пришлось по четырнадцать торпед, но, естественно, распределены они были неравномерно. Новейшим кораблям Роя досталось гораздо больше смертельных подарков, чем стандартным эсминцам и крейсерам.

Плохо было только то, что торпеды относились ко второму послевоенному поколению. Других в федеральных арсеналах Гранады-4 не нашлось, так что пришлось работать с тем, что нам досталось, и теперь оставалось надеяться только на качественную подсветку целей и на помощь средств РЭБ «Скаута» и трофейных разведзондов.

Люди и лягуры продолжали разыгрывать свой бессмысленный спектакль, тратя ресурсы на поддержание бесполезных фантомов. Видимо, у них были на этот счет какие-то свои соображения, и они не хотели снимать иллюзию, пока из гипера не выйдут эсминец и вооруженный войсковой транспорт, скрывающиеся где-то за пределами системы. Эти детали уже мало интересовали главный вычислитель эскадры Роя. Два-три корабля людей, даже если бы они появились прямо сейчас, уже просто не успели бы ничего изменить.