– Противник прекратил преследование, – доложил Призрак, и я переключил внимание на происходящее на захваченном Роем материке.

Враг отбивался ожесточенно и достаточно грамотно. Несмотря на целую толпу оптоэлектронных фантомов, обе выпущенные Призраком торпеды средствам ПВО анклава удалось сбить. Правда, ценой этого успеха стали почти три десятка пропущенных к целям тактических ракет. В масштабах всей северной части малого континента эти тридцать взрывов смотрелись не слишком впечатляюще. К тому же ключевые объекты анклава были прикрыты достаточно мощными силовыми щитами.

Серьезного ущерба на этом этапе противник не понес, что, в общем-то, и ожидалось. Зато теперь ситуация почти один в один вернулась к раскладу, имевшему место на планете лягуров. Если, конечно, не считать того, что уже очень скоро в системе Гранады ожидалось появление очень опасной эскадры Роя. Это заставляло меня торопиться и не тратить слишком много времени на подготовку орбитального удара.

– Генерал, вы уверены, что этот мальчишка действительно способен выполнить то, что он вам наобещал? – лицо мэра Гранады-4 выражало всю глубину сомнений, которые он испытывал по поводу слов капитан-лейтенанта Рича.

– Пока его слова с делом не расходятся, – демонстративно пожал плечами Малютин.

Мэр генералу не нравился. Чиновник средней руки, всегда находившийся в колониальной администрации на вторых ролях, неожиданно получил прямое назначение на высшую должность от полномочного представителя Федерации. Совет колонии не рискнул проголосовать против. Попробуй тут начать дергаться, когда на высоких орбитах висит экспедиционная эскадра генерала Аббаса. Правда, эскадра быстро исчезла под клятвенные обещания обязательно вернуться, и вместе с ней растворились в черноте космоса бывший мэр и бывший же командующий колониальной армией, а вот вновь назначенный мэр остался, получив в придачу еще и должность исполняющего обязанности полномочного представителя Федерации на Гранаде-4. Это было против всех правил и традиций, но генерала Аббаса в тот момент такие мелочи совершенно не интересовали.

– Вот это мне и не нравится, – продолжил гнуть свою линию глава колонии. – Получится у него что-то с орбитальным ударом, или не получится, мы не знаем. Слова лягура – это ведь тоже только слова. Даже генерал Аббас не стал рисковать и проводить такую операцию, хотя вы об этом его просили! А ведь у него была целая эскадра, не то что у этого Рича. Так вот, изобразит он удар с орбиты, который ничего нам не даст, а потом потребует доступ к федеральным арсеналам. Вы понимаете, что с нами сделают, когда сюда вернется флот Федерации и выяснится, что склады пусты?

– Господин мэр, ситуация такова, что мы с вами можем и не дожить до возвращения федерального флота, – негромко ответил генерал. – Мы обязаны использовать любой шанс для спасения колонии, и капитан-лейтенант Рич – этот шанс. Я не знаю, что заставило мэра Бриганы-3 отправить нам помощь, но, чем бы она ни руководствовалась, принимая это решение, я ей благодарен. Даже если орбитальный удар окажется неэффективным, отряд кораблей Рича уже сделал для нас немало. Достаточно вспомнить об уничтоженной группировке наземной техники Роя на Альгаме. А вот в том, что сюда в обозримое время вернется флот Федерации, у нас с вами никакой уверенности нет, так что работать нужно с теми возможностями, которые перед нами еще открыты.

– Федеральный флот вернется, – сузив глаза, чуть ли не по слогам произнес мэр. – Вернется и потребует от нас отчета. Я разрешаю вам использовать этого Рича, как угодно, лишь бы он предоставил нам шанс дождаться возвращения кораблей Федерации, но доступа к арсеналам он не получит. Нам еще могут простить то, что мы в критической ситуации приняли помощь от преступника, а он, несомненно, преступник и сепаратист, причем даже сам этого не скрывает, но нам никогда не простят, если мы своими руками начнем вооружать незаконный флот Бриганы-3, да еще и используя для этого арсеналы Федерации.

Центральный вычислитель анклава Роя на Гранаде-4 оценивал общее изменение обстановки в системе, как резко негативное. Тем не менее, непосредственно для его зоны ответственности прямой угрозы пока не существовало. Да, отряд кораблей, осуществлявший блокаду планеты и подготовку высадки десанта, потерпел поражение, и его остатки были вынуждены покинуть систему. Тем не менее, в данный момент противник располагал лишь тремя боевыми кораблями, только один из которых являлся лёгким крейсером.

Для системы противоорбитальной обороны анклава, создававшейся многие десятки лет, такой отряд кораблей опасности не представлял. Конечно, следовало учитывать новую информацию, полученную по дальней гиперсвязи от Координатора Вторжения и только что получившую практическое подтверждение. Противник, нанёсший ракетно-торпедный удар по территории анклава, располагал генераторами ложных целей, способными создавать фантомы, практически неотличимые от реальных объектов даже на сверхкоротких дистанциях.

Этот фактор, безусловно, делал людей более опасным противником, но, как показал только что завершившийся бой, при грамотно выстроенной системе обороны фантомы не создают непреодолимых проблем. Плотный огонь средств ПВО в сочетании с достаточно качественными сканерами позволил относительно быстро выявлять реальные цели. Две настоящие торпеды, выпущенные малым внутрисистемным кораблем людей, были успешно уничтожены. Конечно, при этом имел место весьма значительный расход боеприпасов и энергии, в разы превышающий расчетные значения, но на конечный результат это не повлияло.

Единственным реальным успехом людей в этой атаке стало уничтожение двух разведывательных зондов, являвшихся редким невосполнимым ресурсом, превосходящим своими возможностями большинство техники Роя времен начала Вторжения. Тем не менее, для центрального вычислителя анклава эти зонды были чужими. К его сфере ответственности они не относились, и теперь, после их потери, его система обороны просто вернулась к тем возможностям, которыми обладала до появления в системе кораблей людей и лягуров.

Конечно, столь же продвинутой техникой, как прибывшие из космоса разведзонды, анклав Роя на Гранаде-4 не располагал, но в хорошо защищенных арсеналах на нижних ярусах его главного бункера до сих пор хранился неприкосновенный запас ударных беспилотников, шагающих танков и мобильных комплексов РЭБ времен Вторжения и первого поколения после высадки на планету. Безусловно, центральный вычислитель предпочел бы и дальше придерживать эту технику, не рискуя потерять её в бою, но, проведя анализ возможных сценариев сражения, искусственный интеллект пришел к выводу, что если люди и лягуры всё-таки решатся на атаку с орбиты, ему придется использовать для защиты анклава все свои резервы.

Ждать долго не пришлось – отряд кораблей биологических рас действительно решился на нанесение орбитального удара. Вот только теперь их было уже не три. Что происходит за пределами высоких орбит Гранады-4, центральный вычислитель не знал. Пользуясь преимуществом в качестве средств РЭБ, люди и лягуры ставили мощные помехи, искажавшие сканирующее излучение и ответные колебания гиперполя. Тем не менее, сканеры комплексов наведения противоорбитальных ракет и поднятых в стратосферу беспилотников зафиксировали приближение к планете эскадры из тридцати двух вымпелов, двадцать из которых распознавались, как легкие и тяжелые крейсера.

Информационный пакет, полученный центральным вычислителем от Координатора, содержал сведения о том, что люди в состоянии создавать и поддерживать множество оптоэлектронных фантомов относительно небольших размеров, от торпеды до малого внутрисистемного корабля. А вот ложные цели крупнее корвета люди, похоже, могли генерировать лишь в ограниченном количестве. В бою в системе Лиганды такие фантомы применялись на нескольких этапах сражения, но ни разу их число не превысило трех. Во время короткой схватки двух эсминцев Роя с тремя кораблями людей, вышедших из гипера в системе Гранады, биологические расы вообще не использовали фантомы крупных объектов. Зато они создавали мороки, пряча под ними свои корабли. Но и этих оптоэлектронных иллюзий тоже было только три.

Центральный вычислитель не сомневался в том, что часть приближающихся к планете кораблей – не более чем очень достоверные фантомы, но отличить реальность от подделки он не мог. Хуже того, он не видел в боевом ордере атакующих уже известных ему кораблей – легкого крейсера и эсминца лягуров.

Исходя из известных ему фактов, искусственный интеллект пришел к выводу, что, как минимум, половина выходящих на высокие орбиты кораблей является настоящими, а значит, уровень угрозы его анклаву возрос до запредельных значений и требует немедленной решительной реакции. Центральный вычислитель понимал, что все его возможности в части распознавания целей уже исчерпаны. Все резервные системы сканирования времен Вторжения он задействовал еще несколько минут назад, и лучше картинка со сканеров может стать только когда противник выйдет на низкие орбиты. Вот только допускать туда крейсера людей и лягуров было категорически нельзя.

– Началось, – слегка севшим голосом произнес мэр, когда тактическая голограмма, размещенная в центре зала оперативного управления, отобразила одновременный старт почти четырех сотен противоорбитальных ракет Роя. – Это вам не два жалких острова на планете лягуров. У нас Рой окопался куда серьезнее.

Генерал Малютин брезгливо поморщился. Не допустить мэра в штаб планетарной обороны он не мог, так что ему уже больше часа приходилось слушать идиотские замечания чиновника, возомнившего, что он ухватил судьбу за задницу и поставил её в коленно-локтевую позу. На взгляд Малютина, новый мэр Гранады-4 Теодор Бокасса совсем потерял берега почти сразу после своего неожиданного карьерного взлета. Похоже, этот идиот так и не понял, что оставлен здесь на убой. А может, где-то внутри Бокасса это и понимал, но соблазн оказался слишком велик, и неуемное желание получить верховную власть здесь и сейчас взяло верх над угрозой почти неизбежной, но отложенной на неопределенное время гибелью вместе с колонией.

– Вы желаете Марку Ричу поражения? – не удержался от вопроса Малютин, тут же обругав себя за то, что вступил в бессмысленную дискуссию.

– Ну что вы, генерал! – наигранно возмутился мэр. – Я желаю нашим союзникам победы, вот только, судя по всему, ваш капитан-лейтенант сильно переоценил свои скромные возможности. Надеюсь, его гибель будет не напрасной, и он хотя бы частично ослабит анклав Роя на нашей планете.

– Двадцать секунд до удара ракет по кораблям союзников, – доложил начальник штаба.

Крейсера Марка Рича озарились вспышками тысяч стартующих ракет. Корабли одновременно выпускали тяжелые ракеты, нацеленные на объекты на поверхности планеты, и ракеты-перехватчики для уничтожения приближающихся боеголовок противоорбитальных ракет Роя. Генерал в очередной раз поразился качеству иллюзии, создаваемой генераторами ложных целей кораблей Рича. Схватка на высоких орбитах выглядела предельно реалистично, как будто сейчас на низкие орбиты стремились прорваться настоящие крейсера и эсминцы.

Знание о том, что Рой воюет с фантомами не делало картину, разворачивающуюся на экранах штаба планетарной обороны, менее впечатляющей. Мощные взрывы боевых частей противоорбитальных ракет заставляли силовые щиты крейсеров вспыхивать и покрываться рябью. После нескольких попаданий защитные поля разлетались огненными протуберанцами и исчезали, а лишившиеся прикрытия корабли принимали всё новые удары, разрывающие их броню и калечащие внутренние отсеки.

Генерал краем глаза следил за реакцией главы колонии. Этот псих злорадно улыбался. Хорошо хоть делал это молча. Малютин мэра не понимал. Неужели Бокасса действительно верит, что флот Федерации скоро вернется, и всё будет как раньше? Не понимает, что те, кто так уходят, обычно возвращаться не собираются? Ну хотя бы потому, что вряд ли их возвращению после такого бегства здесь будет рад хоть кто-то, кроме горстки прихлебателей нового мэра. Впрочем, их-то как раз настроения всех остальных вряд ли волнуют.

Надолго отвлекаться от разворачивающегося на экранах зрелища Малютин не стал. Тем более что там было на что посмотреть. Один за другим полыхнули внутренними взрывами и распались два тяжелых и три легких крейсера, а вся эскадра начала торможение и смену курса, выходя из боя. Всё происходило почти так же, как рассказывал лягур, вот только масштабы несколько отличались, тут новый мэр не ошибся.

Маневры кораблей Марка Рича с выходом на высокие орбиты, ракетным ударом по поверхности и последующим отступлением циклически повторялись почти сутки. Призрачный флот союзников нес потери, но каждый раз возвращался после перегруппировки и пополнения боезапаса с транспортного корабля.

Рой отбивался яростно. Судя по всему, центральный вычислитель анклава уделял противоорбитальной обороне очень серьезное внимание, но запас ракет у него всё равно не мог быть бесконечным, и к концу суток он, наконец, иссяк. Перелом наступил неожиданно резко. Во время очередной атаки корабли союзников достигли низких орбит, и к поверхности устремились управляемые бомбы.

– Тяжелой артиллерии и ракетным дивизионам открыть огонь! – приказал генерал Малютин, даже не глядя в сторону изрядно подрастерявшего спесь мэра. – Тяжелой танковой бригаде полковника Эшба тридцатиминутная готовность к атаке.

– Не слишком ли вы торопитесь, генерал, – сквозь зубы процедил Бокасса.

– Оставьте военные вопросы мне, господин мэр, – с удивившим его самого спокойствием ответил Малютин. – Полковник Андриацима, поднять ударные беспилотники! Разрешаю использовать машины третьей эскадрильи стратегического резерва.

– Что вы творите, генерал!? – злобно прошипел мэр. – Вы собираетесь оставить нас без лучшего оружия перед неизбежной высадкой врага на планету? Ваш сепаратист Рич улетит отсюда уже завтра, а с чем останемся мы?

– С надеждой на то, что флот Бриганы-3 сюда вернется, причем гораздо раньше, чем корабли Федерации. – Резко ответил Малютин. – И я сейчас делаю всё для того, чтобы превратить эту надежду в уверенность! А теперь, господин мэр, прошу вас замолчать и позволить мне вернуться к управлению боем.

Генерал вновь развернулся к экрану. Вся северная часть малого континента была покрыта вспышками взрывов, бьющими в небо огненными фонтанами и клубами дыма. Корабли Бриганы-3 не жалея боеприпасов, ровняли с грунтом всё, что еще пыталось стрелять в ответ. На этом этапе, когда ПВО анклава была уже практически уничтожена, в ход пошли не только бомбы, но и торпеды, мощные взрывы которых проламывали толстые перекрытия бункеров Роя и выжигали всё до самых нижних ярусов.

Командир крейсера лягуров рассказывал, что на завершающем этапе операции Марк Рич использовал вместо обычных боевых частей ЭМИ-боеголовки, чтобы после боя собрать побольше трофеев. Сейчас ничего подобного не наблюдалось. Орбитальный удар носил максимально жесткий характер и был направлен на полное и гарантированное уничтожение последних очагов сопротивления Роя.

– Транспортный корабль «Восьмой форпост» совершил посадку в пустыне в южной части малого континента, – доложил начальник штаба, развернувшись к Малютину. – Союзники высаживают наземные силы. Их всего около батальона, и я вижу только лёгкую бронетехнику и роботов пехотной поддержки, но люди Марка Рича явно готовятся к атаке.

Несколько секунд генерал молча смотрел на выведенную на экран картинку со сканеров разведывательного беспилотника, зависшего над океаном в нескольких километрах от побережья и с большого расстояния наблюдающего за высадкой союзников. Несмотря на свою малочисленность и лёгкое вооружение они действительно собирались идти на штурм ближайшего форпоста Роя, вынесенного далеко в пустыню. Малютин едва заметно улыбнулся своим мыслям. Он совершенно точно знал, что сейчас необходимо сделать.

– Полковник Андриацима, доклад! – потребовал генерал.

– Ударные беспилотники в воздухе, господин командующий. Жду вашего приказа.

– Третьей эскадрилье стратегического резерва обойти с востока территорию анклава Роя и прикрыть с воздуха действия союзников!

Мы бездарно теряли время. Корвет, эсминец и легкий крейсер висели на высоких орбитах, а оба транспортника, включая трофейный корабль Роя, стояли на поле столичного космодрома Гранады-4 и ждали погрузки. Вот только, похоже, ждали зря.

Переговоры шли вязко и бесперспективно. Местный мэр оказался типичным чиновником средней руки, неожиданно хапнувшим куда больше власти, чем мог переварить. При этом, похоже, он был еще и редкостным трусом. Теодор Бокасса старался не подавать виду, но всё равно вёл себя нервно и очень боялся. Боялся меня и моих кораблей, боялся своих собственных подчиненных, даже несмотря на орду охранников, постоянно следовавших за ним по пятам. Но больше всего он боялся гнева президента Рутковски и карающей длани Федерации.

В глаза называть меня преступником он не рисковал, но за витиевато выстроенными фразами достаточно легко угадывалось его истинное отношение к происходящему. Правда, сходу отказать нам он тоже не решился и почти час крутил нам мозги, ходя вокруг да около, пока, наконец, не довел меня окончательно.

– Господин Бокасса, у меня очень мало времени, – твердо произнес я, не слишком вежливо прерывая очередной поток мутного словоблудия. – Я уже понял всю глубину ваших проблем и сомнений, но мне нужно ваше решение. Со своей стороны мы выполнили всё, что обещали. Анклав Роя на Гранаде-4 ликвидирован…

– Прошу прощения, что перебиваю, капитан-лейтенант, – вкрадчиво, но в то же время едко прервал меня мэр, – хочу вам напомнить, что в уничтожении анклава Роя немалую роль сыграла армия нашей колонии. Но мы, естественно, искренне благодарны вам за оказанную помощь.

– Вы правы, господин мэр, однако, с вашего позволения, я продолжу, – честно говоря, я держал себя в руках уже с ощутимым трудом. – Итак, анклава Роя на вашей планете больше нет, и это существенно повысило устойчивость вашей противоорбитальной обороны. Кроме того, для ещё большего её укрепления мы без всяких предварительных условий передали генералу Малютину шесть трофейных разведзондов, прошедших глубокую модернизацию с помощью гибридных технологий. Их сканеры позволят вашим ракетам и системам ПВО в разы эффективнее уничтожать цели.

– Мы высоко ценим вашу помощь, капитан лейтенант, – натянуто улыбнулся Бокасса. Он явно собирался продолжить свой спич, но сделать этого я ему не позволил.

– А теперь, господин мэр, когда с вкладом каждого из нас в дело общей победы мы более или менее разобрались, мне нужен четкий и ясный ответ. Вы дадите нам доступ к федеральным арсеналам?

Каким бы скользким ни был Теодор Бокасса, но тут даже он понял, что юлить дальше уже просто невозможно.

– Как человек и гражданин Гранады-4, я бы с радостью помог вам всем, что в моих силах, – глава колонии всё-таки не удержался от вступительного слова, – но как высшее должностное лицо, я обязан строго соблюдать законы Федерации. Разрешив вам опустошить арсеналы, я совершу тяжкое преступление, а становиться преступником я не готов. К сожалению, капитан-лейтенант, я не могу дать вам доступ к оружейным хранилищам Федерации.

– Это ваше окончательное решение, господин мэр? – с нажимом произнес я, уже понимая, что всё это бесполезно. – Даже с учетом той критической ситуации, в которой мы все оказались?

– Да, это окончательное решение, – сухо произнес Бокасса, покосившись на своих многочисленных охранников, которым для этой встречи он тщетно попытался придать вид гражданских и военных экспертов, якобы приглашенных на переговоры на случай возникновения каких-то узкоспециальных вопросов. – Вы говорили, что у вас мало времени. Не смею вас больше задерживать.

Мне до судорог в мышцах хотелось с ноги влепить этому уроду по его слащавой роже. Судя по всему, несмотря на все мои усилия, это желание слишком отчетливо проступило на моем лице, и охранники главы колонии резко напряглись и придвинулись ближе.

– Всего наилучшего, господин мэр, – каким-то чудом я всё-таки смог сохранить спокойствие. – Надеюсь, мы с вами больше никогда не увидимся.

Мне даже хватило выдержки с демонстративной невозмутимостью покинуть зал переговоров. Генерал Малютин, тоже присутствовавший при нашей беседе, старательно прятал глаза, и поймать его взгляд мне так и не удалось.

К отряду я вернулся на транспорте «Восьмой форпост» и сразу отдал приказ о начале разгона. Через двадцать минут мы покинули зону гравитационного ограничения и начали набор скорости для ухода в прыжок. Нас довольно сильно тормозил трофейный транспортник Роя, так что разгон затянулся почти на сорок минут.

– Все корабли отряда готовы к уходу в гипер, – доложил таг Гарх.

Честно говоря, я так и не понял, как лягуры отнеслись к моей дипломатической неудаче на переговорах с мэром Гранады-4. Вслух они ничего не сказали, а что происходит в их больших пупырчатых головах, так и осталось для меня загадкой.

В последний раз бросив взгляд на отметку четвертой планеты системы Гранады, я подавил вздох и уже собрался отдать команду об уходе в прыжок, но сделать этого не успел.

– Командир, вызов с Гранады-4.

– Скорость не снижать! – приказал я, активируя канал связи с планетой.

С экрана на меня слегка безумным взглядом смотрел генерал Малютин. Его правую скулу украшал длинный багровый шрам, наспех кем-то обработанный с помощью автоматической аптечки.

– Я всё-таки успел, – с нескрываемым облегчением в голосе произнес генерал. – Капитан-лейтенант, я прошу вас вернуться. Бывший мэр Гранады-4 Теодор Бокасса отстранен от занимаемой должности и арестован. Да, это мятеж. Или, если хотите, военный переворот, но, думаю, для вас это не имеет значения. Всё остальное – уже мои проблемы. Важно другое. Как новый глава колонии, я официально открываю вам доступ к федеральным арсеналам. В системе Гранады до последнего времени находилась крупная база Федерального флота. Люди генерала Аббаса забрали с собой немногое, у них было слишком мало времени. Помимо управляемых бомб и тяжелых корабельных ракет на складах Федерации есть ещё много ценного. Вы можете забрать всё, что посчитаете нужным.

Я смотрел на мятежного генерала и боролся с очень нехорошими предчувствиями. Нет, никакой засады на Гранаде-4 я не ждал, но моя интуиция просто выла, требуя от меня немедленно отдать команду об уходе в прыжок. Вот только мне были очень нужны эти арсеналы. Анклав Роя оказал нам слишком упорное сопротивление, и боезапас отряда был практически исчерпан, а ближайшим местом, где я мог его пополнить, являлась система Бриганы. Слишком далеко и слишком долго. Выбор из двух заведомо плохих решений всегда очень непрост, но делать его всё же приходится.

– Начать торможение, – отдал я приказ, буквально через силу выталкивая из себя слова, – Мы возвращаемся.

Глава 6

Малютин ничуть не преувеличивал, говоря, что вывезти имущество с федеральных складов эскадра генерала Аббаса не успела. Эти арсеналы создавались не один год. Опираясь на базу на Гранаде-4, флот Федерации осуществлял патрулирование всего пространства Внешнего рукава, обеспечивая постоянную боевую активность в этом регионе двух-трех тяжелых крейсеров и еще около двадцати вымпелов рангом пониже. В общем, эвакуация такого количества единиц хранения тянула на отдельную операцию флота и в условиях ограниченного времени была просто не под силу кораблям адмирала Крайтона.

Торпед и тяжелых ракет времен Вторжения на складах не нашлось. Всё-таки это была окраинная база, а лучшее оружие президент Рутковски предпочитал держать поближе к Солнечной системе. А вот боеприпасы первого поколения встречались, хоть и немного. Видимо, их предполагалось использовать для неких особо ответственных операций.

Хватало здесь и различной техники, комплектующих, топливных картриджей и прочего военного имущества, среди которого меня порадовали четыре очень неплохие медкапсулы и девять ремонтных дронов первого поколения. Ремонтные роботы в последнее время постоянно были моей головной болью, так что пройти мимо такой находки я просто не мог.

На удивление здесь не было почти ничего полезного для колониальной армии Гранады-4. База строилась и комплектовалась исключительно под нужды флота, а своих космических кораблей колония не имела. Конечно, какое-то количество достаточно неплохой наземной техники на складах хранилось, но в основном пополнение потерь десантных сил федеральной армии осуществлялось из других источников, так что генералу Малютину досталось не так уж много оружия и снаряжения для его войск.

Впрочем, кое-что я всё-таки смог ему предложить, и генерал ухватился за эту мысль обеими руками, согласившись выделить для реализации предложенного плана любые силы и средства, доступные не только колониальной армии, но и всей промышленности Гранады-4. Скажу честно, идею эту я выдвинул не столько из желания помочь укреплению противоорбитальной обороны планеты, сколько из сугубо шкурных интересов.

Моя интуиция продолжала завывать на разные голоса, требуя немедленно делать ноги из системы Гранады, но загрузка трофейного корабля еще только началась, а наш собственный транспортник пока играл роль посадочного челнока, поднимая на орбиту боеприпасы для эсминца и легкого крейсера. Их еще предстояло перегрузить на боевые корабли, что тоже требовало какого-то времени.

Я понимал, что, скорее всего, мы уже опоздали. Ну, или неизбежно опоздаем, потратив на погрузку еще несколько часов. Поэтому хоть что-то предпринять на случай весьма вероятных осложнений я был просто обязан, и федеральные арсеналы мне такую возможность предоставили. Решение не выглядело идеальным, но оно давало хоть какие-то шансы.

На складах обнаружился очень приличный запас торпед второго послевоенного поколения. Похоже, какой-то из заводов в центральных мирах Федерации успел выпустить достаточно много этих боеприпасов или смог довольно долго поддерживать качество продукции на вполне приличном уровне даже после завершения активной фазы Вторжения. Иногда подобное случалось, и, похоже, сейчас мы имели дело как раз с последствиями такого прецедента. Короче говоря, торпед хватало. Мы столько увезти не могли, а генералу Малютину они были просто не нужны. Ну, по крайней мере, без нашей помощи он бы их использовать точно не смог.

Если бы у меня было хоть какое-то время, я бы попробовал собрать на основе торпед и тяжелых корабельных ракет некое подобие наших «Сюрикенов». Конечно, результат получился бы намного хуже, но в сочетании с другими средствами противоорбитальной обороны это могло дать некоторый эффект. Вот только рассчитывать, что Рой любезно предоставит мне время на эти эксперименты, было бы глупо. Поэтому я решил пойти по самому простому, но довольно расточительному пути.

Благодаря весьма результативной охоте, проведенной Призраком и капитаном Коневым в системе Лиганды, у нас имелось в запасе почти три десятка модернизированных и перепрошитых трофейных разведзондов. В правильном сочетании с торпедами второго поколения они могли превратиться в импровизированные орбитальные мины. При этом их даже не требовалось соединять вместе. Достаточно было просто вывести их на орбиту и разместить в непосредственной близости друг от друга, чтобы маскировочное поле зонда прикрывало не проявляющие никакой активности торпеды.

В теории при вхождении корабля противника в радиус поражения такой мины, торпеды должны были активироваться и нанести удар, а разведзонд при этом отвечал за подсветку целей, снабжение систем наведения торпед необходимыми данными и постановку помех ракетам-перехватчикам. На практике такую схему никто раньше не применял, но на испытания у нас просто не было времени, так что как это будет работать, мог показать только бой. Понятно, что по дальности действия такие «мины» уступали «Сюрикенам», однако и условия их применения несколько отличались, поэтому некий шанс, что всё сработает как надо, всё-таки имелся. Впрочем, я всё еще надеялся, что испытывать эту систему в бою мне не придется.

На орбиту торпеды доставил транспорт «Восьмой форпост», а трофейный корабль всё это время стоял под погрузкой на столичном космодроме колонии. Трюмы у него оказались не менее вместительными, чем у «Харгейсы», так что этот процесс обещал быть небыстрым.

Похоже, интуиция работала не только у меня. Таг Гарх тоже ощутимо нервничал. Впрочем, возможно, ему просто передалось моё напряжение. Лягуры видели лихорадочную активность, которую я развернул на высоких орбитах Гранады-4, и делали для себя не слишком утешительные выводы. Для небольшого отряда кораблей нет ничего хуже, чем выход из гипера более сильной эскадры противника, когда они сами находятся в зоне гравитационного ограничения звезды, да еще и привязаны к планете необходимостью ждать окончания погрузки и взлета медлительных и неповоротливых транспортников. К «Восьмому форпосту» последнее, правда, не относилось, но трофейный корабль был именно той гирей на ногах, которая не давала нам быстро разгоняться для ухода в прыжок.

Когда погрузка уже подходила к концу, на поле космодрома вышла рота тяжелых шагающих танков. В основном это были машины третьего поколения, если не считать двух «Саламандр», только что снятых с консервации и выведенных из арсеналов Федерации. Я не собирался брать с собой бронетехнику, считая, что она больше пригодится защитникам Гранады-4, но генерал Малютин внес в мои планы неожиданные коррективы.

– Капитан-лейтенант, – остановил меня командующий колониальной армией, когда я уже собирался в очередной раз подняться на борт трофейного корабля, – возможно, моя просьба не вполне своевременна, но для меня и моих людей это важно.

– Слушаю вас, господин мэр.

– Ни я, ни мои подчиненные не хотели бы остаться в стороне от того дела, которое начато мэром Бриганы-3 Анной Койц. Я, к сожалению, не знаком с ней лично, но прошу вас передать ей мое восхищение её решительностью и желанием оказать помощь другим колониям Внешнего рукава. Вы сами хорошо понимаете, что мы не можем выделить много сил для участия в ваших операциях. Тем не менее, я бы хотел, чтобы с вами отправилось одно из лучших подразделений нашей армии. Танковая рота капитана Шатаева готова немедленно перейти в ваше подчинение и приступить к погрузке на корабль. Чтобы отдать капитану приказ, мне нужно только ваше согласие.

Отказываться было откровенно глупо. Пришлось пожертвовать частью боеприпасов, за которыми, впрочем, я еще надеялся вернуться. Да и пользы от предложения генерала Малютина могло оказаться немало. Не столько военной, сколько политической. Впрочем, до возможности эту пользу извлечь еще нужно было дожить, а сходящая с ума интуиция настойчиво пыталась вбить мне в голову простую мысль, что с этим у меня вот прямо сейчас могут возникнуть очень большие сложности.

Главный корабельный вычислитель легкого крейсера проекта «Намаг» получил новый приказ Координатора через сеть ретрансляторов дальней гиперсвязи. Предыдущая задача осталась в силе, но ее выполнение откладывалось. Теперь главным приоритетом эскадры, возглавляемой «Намагом», стало уничтожение кораблей людей и лягуров в системе Гранады.

Само название «Намаг» ничего для искусственного интеллекта не значило. Его дали этому типу кораблей лягуры, и оно стало просто бессмысленной приставкой к цифровому индексу, присвоенному кораблю в момент закладки на восстановленной верфи этой биологической расы.

Прилагавшийся к приказу информационный пакет содержал данные об известных на данный момент тактико-технических характеристиках кораблей противника. Они оказались нестандартными и сильно отклонялись от параметров целей, с которыми вычислителю «Намага» уже приходилось иметь дело. По качеству сканеров, маскировочных полей и средств РЭБ легкий крейсер и эсминец лягуров не уступали лучшим кораблям его эскадры, что само по себе было необычно. Даже в центральных мирах людей технологии такого уровня встречались крайне редко.

Еще неприятнее дело обстояло с характеристиками корвета и малого внутрисистемного разведчика. Здесь имел место фактор высокой неопределенности. Точных данных о возможностях разведчика информационный пакет не содержал. Вместо них приводились лишь оценочные значения, но, судя по ним, этот внутрисистемный корабль представлял серьезную опасность, несмотря на небольшие размеры и ничтожную огневую мощь. Его предписывалось по возможности захватить с минимальными повреждениями, что сильно повышало сложность задачи.

С корветом всё выглядело проще. Очень хорошие сканеры и маскировка, ненормально мощный для такого корабля силовой щит, но относительно слабые двигатели, весьма посредственная броня и маломощные плазменные пушки. Необычный корабль, однако в целом не слишком опасный.

Расчеты, проведенные вычислителем «Намага», показывали, что несмотря на все отклонения от стандарта, по общим боевым возможностям отряд кораблей противника в несколько раз уступал его эскадре, причем даже если присвоить максимально возможные значения всем неизвестным характеристикам корвета и малого разведчика.

До системы Гранады оставалось три стандартных прыжка, и искусственный интеллект отдал приказ о начале очередного разгона. Четыре легких крейсера, шесть эсминцев, семь корветов и два корабля поддержки синхронно включили двигатели и, сохраняя идеальный строй, приступили к набору скорости.

Закончить погрузку мы успели, а вот покинуть систему – уже нет. Я даже не успел отдать транспортным кораблям приказ на взлет. То, о чем меня в один голос предупреждали интуиция и здравый смысл всё-таки произошло.

– Зонды фиксируют выход из гипера эскадры противника за орбитой Гранады-6, - доложил Призрак. – Девятнадцать вымпелов. Из них шесть построены на восстановленных Роем верфях. Главная ударная сила – четыре легких крейсера. Два «Манула», бывший наш «Мечник» и «Намаг» лягуров. Еще из кораблей новой постройки – танланский эсминец «Скарабей» и три корвета. Остальные – стандартные корабли Роя первого и второго поколения.