– Призрак, доклад! – потребовал я пояснений.

– Во всем залпе противника есть только две торпеды времен Вторжения, – пояснил искусственный интеллект, – и именно они идут к «Скауту». Боевая часть у них тоже необычная. Похоже, какие-то продвинутые ЭМИ-боеголовки.

– Уровень угрозы?

– Невысокий, их всего две, – спокойно ответил Призрак, – но помощь «Тортуги-16» лишней не будет.

– Лейтенант Волынин, примите целеуказание. Торпеды, идущие к «Скауту» уничтожить!

– Выполняю.

Возможно, Призрак несколько перестраховался, но я бы на его месте поступил точно так же. Скаут уже выпустил десяток ложных целей, однако от торпед времен Вторжения можно было ждать любой пакости, особенно если они снаряжены столь необычными для Роя боевыми частями. Откуда они, кстати, здесь вообще взялись? На специально выстроенную засаду происходящее совершенно не походило. Тем не менее, некую неожиданность враг нам всё-таки преподнес.

Корвет Игната изначально держался недалеко от «Скаута», так что прикрыть его огнем плазменных пушек и пакетом ракет-перехватчиков ему оказалось несложно. А уж о том, чтобы всё это точно стреляло и не сбивалось с курса, Призрак позаботился в полной мере, подсветив цели своими сканерами.

Наши торпеды добрались до целей первыми. Похоже, вычислители эсминцев Роя поняли, с кем им пришлось столкнуться, лишь когда их сканеры начали сходить с ума от множества ложных целей, отфильтровать которые они оказались не в состоянии. На двоих кораблям противника удалось сбить только одну торпеду, что, естественно, не могло их спасти. Эсминцы буквально разметало несколькими практически одновременными взрывами.

Я даже ругнулся про себя, поняв, что оказался слишком щедр на количество торпед. Явно хватило бы и трех на одну цель. Однако привычки оказались сильнее. Я еще помнил совсем недавние времена, когда четырех торпед могло запросто не хватить даже для уверенного уничтожения одного корвета первого поколения, не говоря уже об эсминце.

– Цели уничтожены, – гордо доложил командир крейсера «Палуд». – Все торпеды, выпущенные противником сбиты.

Где-то я лягура даже понимал. Хорошо воевать, имея столь серьезное технологическое преимущество. Вот только пока мы имели дело с далеко не лучшими кораблями Роя, а интуиция всё сильнее тыкала меня острым ножичком между лопаток, не давая забыть, что где-то в космосе уже начала разгон куда более опасная эскадра противника, и очень скоро она уйдет в первый гиперпрыжок. А вот сколько таких прыжков ей понадобится сделать на пути к системе Гранады, я, к сожалению, не имел ни малейшего понятия.

Гибель эсминцев заставила вычислители остальных кораблей Роя в системе более трезво оценить свои перспективы. Вернее, их отсутствие. Четыре корвета, которым совершенно нечего было ловить в лобовом столкновении с лёгким крейсером, немедленно начали разгон, стремясь покинуть зону гравитационного ограничения и как можно быстрее уйти в гипер. Помешать им мы не могли, да и особого смысла в этом я не видел. Отвлекаться от решения главной задачи совершенно не хотелось.

Единственными целями, ради которых я был готов потратить дополнительное время, являлись транспортный корабль Роя и боевая техника, высаженная противником на естественный спутник Гранады-4.

Транспортник взлетел со спутника сразу, как только стало ясно, что атака эсминцев закончилась полным провалом, вот только выдающейся динамикой разгона этот корабль похвастаться не мог. Корветы его прикрывать не стали, вполне здраво придя к выводу о бессмысленности этого занятия, но большой медлительный корабль всё равно пытался спастись, в меру сил разгоняясь по направлению к границе зоны гравитационного ограничения.

– Крейсеру «Палуд» и эсминцу «Равга» выйти на низкие орбиты естественного спутника Гранады-4, - отдал я приказ, продолжая наблюдать за бегством корветов Роя, – Подавить противокосмическую оборону и уничтожить бронетехнику, высаженную противником на поверхность. Ракеты и управляемые бомбы использовать только в крайнем случае. Постарайтесь обойтись плазменными пушками.

– Принято. Выполняем, – таг Гарх, как старший по положению в иерархии, ответил сразу за обоих командиров кораблей.

Эсминец и легкий крейсер лягуров вполне подходили для решения поставленной задачи, особенно с учетом довольно хилой противокосмической обороны, которую противник успел создать на поверхности. Шагающие танки и другие наземные роботы Роя, скопившиеся на спутнике, представляли серьезную опасность для колонии. Я совсем не был уверен, что нам не придется спешно удирать из системы, и оставлять Рою ресурс, столь необходимый для штурма планеты, я не собирался, а вот максимально осложнить врагу эту задачу как раз входило в мои планы. Правда, транспортный корабль меня тоже очень интересовал.

– «Скауту» и «Тортуге-16» осуществить перехват транспорта противника. Капитану Чжао Вэй приготовиться к абордажу!

– Принято! – три ответа практически слились в один.

Призрак ответил спокойно, а в голосах Чжао и Игната отчетливо звучали нотки злого азарта. Естественно, я не собирался посылать людей на борт транспортного корабля Роя. Мало ли что. Противник вполне мог захватить с собой со спутника десяток-другой боевых роботов. Не знаю зачем, но мог. Да и взорвать собственную энергетическую установку при попытке захвата корабля вычислитель транспорта тоже мог попытаться. Ну и что, что раньше Рой так не поступал? Всё меняется, причем очень быстро, и рисковать людьми я не собирался. А вот непосредственно управлять абордажем с борта «Тортуги-16» Чжао Вэй вполне могла.

На обшивку корабля противника должен был высадиться «Скорпион» в компании еще трех легких боевых роботов и пары ремдронов. Больше техники в тесные внутренние отсеки корвета просто не поместилось, но я надеялся, что этого хватит.

Перехватить транспортник у Игната и Призрака получилось довольно быстро. Корвет и «Скаут» значительно превосходили его по динамическим характеристикам, так что в таких гонках кораблю Роя ничего не светило. Враг, естественно, пытался отбиваться, но чисто символический силовой щит и пушки ближней обороны против боевого корабля, даже корвета, нельзя назвать серьезным аргументом, а выпущенные транспортником ракеты-перехватчики, рассчитанные в основном на уничтожение торпед, потеряли цели, едва покинув пусковые установки.

В общем, первый этап прошел без сюрпризов. Корвет Игната десятком выстрелов из плазменных пушек лишил корабль роя силовой защиты, а «Скаут» аккуратно выбил ему точки ближней обороны на борту, куда предполагалось высаживать абордажную партию.

Транспортник пытался маневрировать, стремясь не дать к себе приблизиться. С его массой и размерами это получалось довольно неуклюже, но, как ни странно, такая тактика приносила результаты. В итоге двигательную установку транспортному кораблю Роя всё-таки пришлось повредить. При полном отсутствии огневого противодействия это можно сделать достаточно аккуратно, особенно имея такие сканеры и системы наведения, как у «Скаута». В общем, ничего критичного Призрак не задел, но хода противник лишился.

– Приступаю к высадке, – доложила Чжао Вэй.

Первым на обшивку транспорта длинным прыжком переместился «Скорпион». У трех легких боевых роботов, взятых из десантных подразделений майора Мина, этот маневр прошел не столь эффектно. Всё же эти машины создавались для действий на поверхности планет, и для новых условий они оказались приспособлены заметно хуже «Скорпиона». Ремдроны тоже не отличались изяществом при высадке, но двигались, пожалуй, даже увереннее машин пехотной поддержки.

Неприятные сюрпризы начались во внутренних отсеках, когда ремдроны, вскрыв обшивку, открыли проход нашим боевым роботам. Рой учился на собственном опыте, пусть и не всегда достаточно быстро. Тем не менее, «Скорпион», одним движением проскользнувший в дыру в обшивке, был немедленно обстрелян. Поймав силовым щитом два сгустка плазмы, он резко ушел в сторону и выпустил оптоэлектронный фантом.

– Атакован противником, – бесстрастно доложил робот, немедленно открывая ответный огонь, – повреждений не имею. Ресурс щита шестьдесят семь процентов.

Калибр пушек, из которых обстреляли «Скорпиона», был небольшим, но огонь из них велся довольно плотный. В обширном трюме вражеского корабля быстро перемещались малые боевые роботы Роя. Пушки «Скорпиона» работали на пределе скорострельности, но противников оказалось довольно много.

Контрабордажный робот почти сразу погнал свой фантом в атаку на боевые порядки противника. Собственно, это его и спасло, дав небольшую передышку, за которую в проделанное ремдронами отверстие успели один за другим протиснуться роботы пехотной поддержки.

– Это какая-то модификация «Тоннельных крыс», – высказал предположение Игнат. – Очень похожи и по повадкам, и по вооружению. – Хорошо, что, здесь нет шагающих танков, а то на этом бы наш абордаж и закончился, особенно если бы они оказались из новых, произведенных на заводах лягуров и танланов.

– Они бы корабль изнутри разнесли, – возразила Чжао Вэй, сосредоточенно наблюдая за действиями своих подопечных. Их осталось уже трое, включая почти лишившегося щита «Скорпиона». Ремдроны пока оставались на обшивке корабля. В бою им делать было нечего.

Впрочем, враг тоже нес потери, причем немалые. Плотность огня противника становилась всё ниже и вскоре трюм был полностью очищен от тварей Роя. Игнат оказался прав. Судя по обломкам, нашим роботам противостояла какая-то модификация «Тоннельных крыс», но явно более злая и опасная. И ведь враг специально не готовился к нашему появлению. Чем дальше, тем больше я убеждался в том, что противник меняется повсеместно, внося поправки в свою тактику для противодействия тем приемам, которые я использовал против него. Не всегда у него это получалось быстро и эффективно, но на месте Рой точно не стоял, и это уже сейчас начинало создавать нам проблемы.

Сопротивление, на которое наша абордажная партия натолкнулась в первом трюме, в итоге оказалось самым сильным и организованным. Модифицированных «Тоннельных крыс» внутри транспортного корабля осталось не так уж много. Возможно, заводы Роя их просто еще не произвели в нужном количестве, а может быть, враг по каким-то соображениям решил, что и этого будет достаточно.

Небольшие группы малых роботов противника еще несколько раз попадались на пути «Скорпиона» и двух уцелевших машин пехотной поддержки, но серьезно их задержать они уже не могли. Взорвать корабль противник не пытался. Похоже, что-то ему мешало даже думать в этом направлении. Видимо, существовал некий запрет на уничтожение собственной техники или какое-то другое непреодолимое программное ограничение.

Сразу после зачистки транспортника от роботов противника в дело вступили ждавшие своего часа ремонтные дроны. Эти ребята хорошо знали, что им следует делать. В грузовом контейнере одного из них ждал своего часа трофейный вычислитель, уже давно перепрошитый и дополнительно оснащенный блоками, произведенными на заводах Федерации. Именно этому устройству предстояло стать новым оптоэлектронным мозгом трофейного корабля.

– Вызов с планеты! – доложил Призрак.

Похоже, удрать подальше решили не только корветы, но и разведзонды противника, до этого блокировавшие связь с Гранадой-4. Приближение эсминца и легкого крейсера лягуров показалось вычислителям зондов слишком неприятной угрозой, и они решили покинуть опасную зону. При этом два из них, ближайшие к планете, вошли в атмосферу, пытаясь укрыться в воздушном пространстве над анклавом Роя. Неплохое, кстати, решение. С их небольшими размерами и мощными маскировочными полями зонды могли не бояться противоорбитальных ракет колонистов, а от остальных угроз их должны были прикрыть системы ПВО анклава.

Я активировал канал связи, и на виртуальном экране возникло объемное изображение довольно молодого офицера со знаками различия генерала колониальных сил Гранады-4. Судя по выражению его лица, он ожидал, что ему ответит кто-то постарше, причем как по возрасту, так и по званию.

– Капитан-лейтенант Рич, – решил я не тянуть с представлением. – Командующий сводным отрядом кораблей Бриганы-3 и Общности лягуров. Отряд прибыл в систему Гранады по приказу мэра Бриганы-3 Анны Койц для прорыва установленной Роем блокады и оказания помощи вашей колонии в отражении возможного штурма планеты противником.

Судя по всему, мои слова повергли генерала в еще большее недоумение, и полностью скрыть его он не смог.

– Генерал Малютин, командующий колониальной армией Гранады-4, - после секундной паузы представился офицер. – Капитан-лейтенант, на вас форма федерального флота, но командуете вы отрядом боевых кораблей одной из окраинных колоний, да еще и в союзе с лягурами. За время блокады нашей системы жизнь так круто изменилась? Еще несколько месяцев назад колониям было запрещено иметь собственные космические корабли, а о лягурах уже давно никто вообще ничего не слышал. Я пропустил что-то важное?

– Думаю, главное вы не пропустили, господин генерал, – ответил я, спокойно глядя в глаза собеседнику, – а именно, бегство флота и наземных сил Федерации из вашей системы. Причем, если я правильно понимаю, сбежали они вместе с вашим мэром, командующим колониальной армией и практически всей правящей верхушкой. Я, конечно, могу ошибаться, но на Бригане-3 всё произошло именно так.

– Вы не ошиблись, капитан-лейтенант, – лицо генерала Малютина стало жестким, но развивать опасную тему он не стал. – В других окраинных колониях произошло то же самое?

– Сценарии наверняка отличались деталями, однако суть от этого не меняется. Моя информация могла устареть, но мне точно известно, что колония в системе Рифа погибла, с Куньмина нам удалось вывезти чуть больше сотни человек. Система Лигия, скорее всего, полностью захвачена Роем. Ганна-5 в такой же осаде, как вы, если за последние несколько месяцев ничего не изменилось. Судьба остальных колоний мне неизвестна.

– А Бригана-3?

– Мы отбили несколько атак Роя и уничтожили отряд кораблей, пытавшихся блокировать планету. Когда мы улетали к лягурам, вся система Бриганы находилась под нашим контролем.

– Почему лягуры вам подчиняются? Никто о таком не слышал даже во время активной фазы Вторжения.

– Это длинная история, господин Генерал. Скажем так, лягуры нам изрядно задолжали, и теперь возвращают долг.

– Вы умеете удивлять, капитан-лейтенант, – усмехнулся командующий колониальной армией. – У меня осталось к вам множество вопросов, но главный из них – что вы собираетесь делать дальше?

– Я собираюсь продолжить выполнение приказа главы моей колонии, господин генерал. Вам предстоят очень непростые времена, – я предпочел не внушать Малютину излишнего оптимизма. – Возможностей моего отряда хватило, чтобы разбить и обратить в бегство относительно небольшие силы Роя в вашей системе, но сюда уже движется гораздо более опасная эскадра противника. Вы в курсе, что на темной стороне естественного спутника Гранады-4 враг накапливал наземные силы для высадки на планету?

– У нас нет таких сведений, – лицо генерала на мгновение застыло каменной маской. – Рой постоянно ставил помехи, и наши сканеры не могли туда дотянуться. Насколько серьезна угроза?

– Активируйте канал приема внешних данных, господин генерал. Вам лучше увидеть это собственными глазами.

С минуту командующий колониальной армией Гранады-4 молча наблюдал за действиями кораблей лягуров над темной стороной крупного естественного спутника планеты. Трансляция шла со сканеров легкого крейсера «Палуд». Противокосмическая оборона Роя уже была подавлена, и там, где раньше находились немногочисленные плазменные орудия и пусковые установки легких противоорбитальных ракет, теперь слабо светились оплавленными стенками глубокие воронки, над которыми висели, медленно оседая тучи мелкодисперсной пыли.

Между позициями уничтоженных систем ПКО хаотично метались орды бронетехники Роя. Подземных укрытий противник возвел совсем немного, да и не помогали они против плазменных пушек крейсера, так что толпы механических тварей пытались рассредоточиться, разбегаясь во все стороны, как настоящие насекомые. Помогало это слабо. Укрыться на изрытой кратерами, но по большей части открытой поверхности было просто негде. Корабли лягуров, пользуясь практически полным отсутствием противодействия, истребляли шагающие танки и легких роботов Роя, снизившись до высоты, с которой до врага доставали их многочисленные пушки ближней обороны.

– Примерно восемь-девять усиленных бригад тяжелой бронетехники, если считать по штатам нашей армии, – На генерала Малютина увиденное явно произвело шокирующее впечатление. – Вместе с роботами Роя, засевшими на территории анклава, они бы смяли все три линии обороны на Перешейке за несколько часов, а дальше, на континенте, остановить их уже не смог бы никто… Капитан-лейтенант, там, внизу, я вижу не только технику Роя. Что это за машины?

– Это боевые роботы, произведенные на восстановленных Роем заводах танланов и лягуров в когда-то принадлежавших им звездных системах, – негромко ответил я, внимательно следя за реакцией генерала. – Скажу больше, врагу удалось восстановить не только заводы, но и верфи, в том числе наши.

Даже находясь в рубке «Тортуги-16» в паре миллионов километров от Гранады-4, я почувствовал запредельное напряжение, охватившее офицеров штаба колониальной армии.

– Это очень плохая новость, капитан-лейтенант, – спустя несколько секунд произнес генерал. – Наверное, худшая с момента ухода федерального флота из нашей системы.

– Таг Гарх, – я подключил к каналу связи со штабом планетарной обороны боевую рубку крейсера «Палуд», – сколько вам нужно времени, чтобы окончательно зачистить от противника поверхность спутника?

– Около трех часов, бат Рич, – лягур явно был очень доволен собой и, видимо, уже представлял, как будет отчитываться о победоносном рейде перед своим командованием. Впрочем, это для меня он выглядел довольным. А генерал Малютин в нюансах поведения и мимики союзников совершенно не ориентировался, так что для него появление на экране объемного изображения живого и говорящего лягура стало очередным разрывом шаблона.

– Почему союзники не используют ракеты и управляемые бомбы? – спросил генерал, когда канал связи с крейсером лягуров отключился.

– У нас ограничен боезапас, и я приказал беречь эти боеприпасы для следующего этапа операции.

– Я могу узнать о ваших планах, капитан-лейтенант? – Малютин едва заметно усмехнулся нелепости ситуации. Генерал, командующий колониальной армией, спрашивает о планах у младшего по званию, причем, младшего, как минимум, на пять ступеней.

– Естественно, господин генерал. Как только союзники закончат с тварями Роя на спутнике, мы нанесем орбитальный удар по анклаву Роя на вашей планете. Если его не уничтожить, у вас так и останутся слабое место в противоорбитальной обороне и готовый плацдарм для высадки вражеского десанта. С такими начальными условиями вы планету не удержите.

– Даже с вашей помощью не удержим? – чуть прищурился Малютин, внимательно глядя на меня.

– Остановить врага в космосе мой отряд не сможет, – я не собирался скрывать от генерала реальное положение вещей. – Сюда прибудет эскадра Роя, которой легкий крейсер, эсминец и корвет не смогут противопоставить вообще ничего, даже если будут опираться на систему противоорбитальной обороны планеты. Мы просто погубим корабли и погибнем сами без всякой пользы. Всё, что мы можем для вас сделать, мы сделаем. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы враг не решился на штурм. Рой пока бережет свои корабли для главных сражений в центральных мирах Федерации, так что перспектива больших потерь может ему сильно не понравиться.

– То есть вы нанесете удар по анклаву Роя и уйдете?

– Да. Именно так мы и поступим. Однако одним лишь ударом с орбиты мы не ограничимся. Десантные силы Бриганы-3 примут участие в наземной операции по освобождению территории, захваченной Роем на вашей планете. Кроме того, мы передадим вам средства РЭБ и сканеры, значительно превосходящие всё, что есть у противника. А потом мы вскроем федеральные арсеналы Гранады-4 и заберем оттуда управляемые бомбы и тяжелые ракеты для корабельных пусковых установок, после чего отправимся к Ганне-5 и другим колониям Внешнего рукава. Для них мы постараемся сделать то же, что и для вас, если, конечно, еще не поздно.

– Вы так уверены, что наш новый мэр разрешит вам потрошить федеральные арсеналы?

– А он не разрешит?

– Мне нравится ваша прямота и честность, капитан-лейтенант, – задумчиво произнес командующий колониальной армией, – но за мэра я решать не могу. Думаю, всё будет зависеть от того, что произойдет в ближайшие часы. У вас ведь всего два корабля, способных наносить удары с обриты. Федеральный флот для таких задач всегда использовал тяжелые крейсера. У вас их нет. Как вы собираетесь нанести анклаву Роя столь ощутимый ущерб, чтобы наше наземное наступление имело хоть какие-то шансы на успех?

Я ждал этого вопроса, а потому просто вновь подключил к каналу связи с планетой боевую рубку крейсера «Палуд».

– Таг Гарх, – обратился я к командиру корабля лягуров, – расскажите бату Малютину о нашем совместном ударе по анклаву Роя на Лиганде-4. Думаю, командующему колониальной армией и офицерам его штаба будет интересно услышать вашу версию этих событий.

Сигнал о появлении в системе Гранады смешанного отряда, состоящего из кораблей людей и лягуров, заставил Рарога быстро изменить планы. Всё складывалось очень удачно. В том, что спасать одну из своих колоний прибыл его самый непредсказуемый враг, Рарог был уверен почти на сто процентов. Других вариантов просто не оставалось. Раньше люди не могли договориться с лягурами, а вот у врага это как-то получилось, зато теперь любые совместные действия этих двух рас можно было однозначно считать признаком выхода на сцену его самого опасного противника.

Рарога не слишком обеспокоила потеря двух весьма посредственных эсминцев. А вот транспортный корабль было жаль. Для строительства крупных кораблей нужны большие верфи, а с этим по нынешним временам у всех воюющих сторон имелись серьезные проблемы. Тем не менее, Рарог счел это приемлемой ценой за полученную информацию.

Штурм четвертой планеты системы Гранады он готовил без всякой спешки и собирался отправить туда очередную эскадру, составленную из кораблей, которые вскоре должны были покинуть его новые верфи. Однако эти планы пришлось срочно пересмотреть. Впрочем, на этот раз Рарогу действительно повезло. Из-за угрозы атак противника на заводы и верфи ему пришлось отозвать часть кораблей из пока еще подконтрольного людям пространства. И маршрут одной из таких эскадр проходил не так уж далеко от блокированных человеческих колоний Внешнего рукава. Ему оказалось достаточно лишь немного изменить её курс, чтобы всего через неделю она оказалась в нужной точке пространства.

Вообще, следовало признать, что влияние врага с Бриганы-3 на ход Вторжения возросло настолько, что пришло время менять стратегию и жестко разбираться с этой проблемой. Продолжение ударов по новым звездным системам в центральных мирах людей больше не имело смысла. Настала пора разбираться с уже заблокированными колониями. Рарог пришел к выводу, что если противник теперь знает о его новых производственных возможностях, значит, в любом случае он будет вынужден что-то предпринимать для их нейтрализации. Противостояние переходило в новую фазу, и пора было позаботиться о наведении порядка в тылу. К тому же сложившаяся ситуация этому однозначно благоприятствовала.

Рарог был абсолютно уверен, что столь быстрого появления крупной эскадры Роя в системе Гранады люди и лягуры не ждут, а значит, у него появился не просто хороший шанс покончить с не слишком сильным, но очень неудобным и труднопредсказуемым противником, но и захватить множество трофеев, содержащих весьма полезные технологические решения, которые необходимо скопировать и поставить на службу Вторжению.

Сценарий атаки мне пришлось изменить. Рой, захвативший северные острова на планете лягуров, не имел в своем распоряжении разведзондов времен Вторжения, так что возможности по распознаванию ложных целей у него были сильно ограничены. Здесь же нам пришлось иметь дело с двумя зондами, укрывшимися от преследования в атмосфере Гранады-4 над контролируемой противником территорией.

Местный анклав Роя отличался изрядными размерами. Враг полностью захватил меньший из двух континентов, соединенных между собой относительно узким перешейком. Продвинуться на главный континент планеты противник не смог, но и все попытки сбросить его с захваченного плацдарма тоже успеха не имели.

Рой использовал только часть захваченной территории. Бесплодная пустыня на юге материка его почти не интересовала, а вот более богатая ресурсами северная часть континента была хорошо освоена, насыщена военной и производственной инфраструктурой и плотно прикрыта маскировочными полями. Именно над ней и вели патрулирование в стратосфере разведзонды противника.

Единственным нашим кораблем, имевшим перед ними по-настоящему серьезное преимущество в качестве сканеров и маскировочных полей, оставался «Скаут», но просто войти в атмосферу и расстрелять зонды Роя даже он бы не смог. Средства ПВО противника были способны создать над своей территорией слишком высокую плотность огня, что делало риск гибели «Скаута» неприемлемо высоким.

Противника следовало отвлечь, заставив его сосредоточиться на более опасных целях, и я вновь решил использовать ставший уже стандартным прием с переквалификацией «Скаута» в торпедоносец. Вот только теперь его задачей было не уничтожение целей на поверхности, а отвлекающий удар по анклаву Роя, способный перегрузить его системы ПВО.

Призрак повел «Скаут» в атаку с юго-запада, со стороны океана, постепенно приближаясь к береговой линии. В отличие от Куньмина, где анклав Роя был совершенно не готов к внезапному торпедному удару из атмосферы, здесь подойти так близко к целям не представлялось возможным. Два разведзонда прощупывали сканерами ближний космос и атмосферу во всех направлениях, периодически фокусируя их излучение на отдельных участках материка и океана.

Первыми вступили в бой ракетные дивизионы колониальной армии. Генерал Малютин совершенно не обрадовался идее израсходовать за один раз столь значительное количество дорогих и сложных в производстве боеприпасов, но после долгих споров всё-таки согласился. Судя по всему, рассказ командира крейсера лягуров всё же достиг цели и произвел на командующего должное впечатление. Так или иначе, но три сотни тактических ракет «Верден» стартовали двумя последовательными волнами и, почти мгновенно набрав гиперзвуковую скорость, устремились к анклаву противника.

Такого массированного удара по своей территории центральный вычислитель анклава Роя не видел давно, но это не значит, что он не был к нему готов. Генерал Малютин не просто так отнесся к этой затее без малейшего энтузиазма. В том, что девяносто пять процентов ракет будут сбиты, сомневаться не приходилось.

Системы ПВО противника отработали просто на загляденье. Разведзонды помогли им своевременно обнаружить цели, и многочисленные пусковые установки укрепрайонов анклава выбросили в небо сотни ракет-перехватчиков. Бронеколпаки со счетверенными плазменными орудиями развернулись в сторону приближающихся тактических ракет, готовясь встретить те немногие из них, которым всё-таки удастся прорваться на ближние подступы к целям.

Именно в этот момент и вступил в игру «Скаут». Воспользовавшись тем, что оба зонда Роя активно помогали системам наведения ракет-перехватчиков, подсвечивая им цели, Призрак сократил дистанцию до пятидесяти километров и выпустил сразу обе торпеды. Немедленно сбросив пусковые контейнеры, он резко ушел влево-вниз, прижимаясь к поверхности пустыни.

Торпеды ушли к целям, мгновенно распавшись на четыре десятка оптоэлектронных фантомов. Сами они сгенерировать столько своих копий не могли, но им помог Призрак, используя уникальный генератор ложных целей «Скаута».

Вот теперь перед центральным вычислителем анклава встала по-настоящему сложная задача. Одновременная массированная атака с двух сторон заставила его распылять силы, уменьшая плотность противодействия на каждом из направлений. Тактических ракет было больше, и целями они являлись более сложными, но при этом ущерб от каждой из них не шел ни в какое сравнение с проблемами, которые могла создать даже одна торпеда, прорвавшаяся через заградительный огонь.

Пока противник лихорадочно менял схему огня средств ПВО, подстраивая ее под резко изменившуюся обстановку, Призрак приступил к решению своей главной задачи. «Скаут», стелясь над барханами, пересек береговую линию и свечой ушел в небо, быстро набирая высоту. В стратосфере он сделал горку, ложась на курс атаки, и стремительно упал сверху на один из разведзондов Роя, вплотную занятый корректировкой огня наземных средств ПВО. Небронированному зонду хватило одного попадания из легкой плазменной пушки.

– Первая цель уничтожена, – доложил Призрак, – разворачиваясь для новой атаки.

Второй зонд успел отреагировать на угрозу и резко пошел на снижение, стремясь войти в зону максимальной плотности огня наземных средств ПВО. Вот только для центрального вычислителя, управлявшего отражением ракетно-торпедного удара, малый внутрисистемный разведчик сейчас не мог считаться приоритетной целью. На его укрепрайоны и производственную инфраструктуру надвигалась гораздо более опасная угроза.

– Цель номер два уничтожена! – на этот раз Призраку пришлось выстрелить дважды. От первого залпа, произведенного с дальней дистанции, зонд смог уклониться.

– Немедленно выходи из боя!

Уговаривать Призрака не пришлось. «Скаут» совершил сложный маневр уклонения и со снижением рванул на восток, в сторону океана. Для его перехвата Рой поднял в воздух десяток ударных беспилотников и открыл интенсивный огонь из плазменных пушек, предназначенных для борьбы с целями на низких орбитах. Всё это могло бы представлять для «Скаута» немалую опасность, если бы еще действовали сканеры разведзондов времен Вторжения. Теперь же залпы противника путались в десятке интенсивно маневрирующих оптоэлектронных фантомов. Да и длился этот огонь недолго. У Роя по-прежнему хватало более опасных целей.