– Вижу, вы тут широко развернулись, господин контр-адмирал, – Анна явно находилась под впечатлением от произошедших в колонии изменений.

– Обстановка требует, – пожал плечами Зыков. – Вы ведь не хуже меня понимаете, что Рой нас в покое не оставит. Если мы хотим иметь хоть какой-то шанс уцелеть, военную промышленность нужно выводить на принципиально новый уровень. А это тянет за собой всё, от системы подготовки кадров до добычи и переработки ресурсов. Ну, и грамотные управленцы, естественно, тоже нужны. Вы ведь неплохо знаете историю Бриганы-3, причем, как официальную, так и реальную. Всё сломать очень просто, а вот построить на обломках что-то новое гораздо сложнее. Марк Рич это, кстати, отлично понимает. Именно поэтому он и начал создавать свою Инженерную академию с широким привлечением давно сложившихся структур торговой гильдии и Синдиката, абсолютно не смущаясь ни их сомнительной репутацией, ни откровенно темным прошлым. Я лишь развил этот подход, поскольку он показал себя весьма жизнеспособным.

– У вас неплохо получилось, – кивнула госпожа Койц, продолжая с интересом оглядываться по сторонам.

– Мне результат тоже нравится, – не стал скромничать Зыков, – Но вы ведь ещё не успели мне рассказать о том, что увидели и услышали в системе лягуров. Почему-то мне кажется, что я услышу от вас не слишком обнадеживающие новости.

– На самом деле, новости разные, – задумчиво качнула головой Анна, – но в том, что промышленности Бриганы-3 придется изрядно напрячься, вы, безусловно, правы.

Проблемы возникли там, где Рарог ждал их меньше всего. Четыре атаки на промышленные объекты, когда-то принадлежавшие биологическим расам, последовали одна за другой через короткие промежутки времени. Нельзя сказать, что нанесенный ущерб был велик. По итогу всех четырех атак нападавшим удалось сильно повредить одну верфь, временно вывести из строя автоматический завод, производящий наземную технику, а также уничтожить две обогатительные фабрики, шахтный комплекс и орбитальный металлургический комбинат.

В масштабе всей производственной программы Рарога эти потери не выглядели критичными. Гораздо большее беспокойство вызывал состав кораблей, задействованных противником в этих атаках. В том, что все четыре нападения на промышленные кластеры связаны между собой Рарог не сомневался, но вот совершавший их противник каждый раз был новым. В системе Крас шахтный комплекс и обогатительную фабрику уничтожили два эсминца танланов. На промышленные районы, ранее принадлежавшие лягурам, напали корабли лягуров, а верфь рядом с бывшей человеческой колонией атаковали люди.

Конечно, существовала немалая вероятность использования врагом оптоэлектронных фантомов, помешавших сканерам систем противокосмической обороны правильно идентифицировать нападавших. В таком случае все четыре атаки вполне мог осуществить один и тот же отряд кораблей. Нападения произошли не одновременно, и хронометраж событий вполне укладывался в эту версию. Вот только ни доказательств, ни опровержений этого предположения у Рарога не имелось, а значит учитывать приходилось и другие варианты.

В любом случае следовало признать, что наличие в распоряжении Роя новых военно-промышленных мощностей перестало быть для врага секретом, и это сильно меняло весь расклад. Теперь промышленные кластеры следовало серьезно защищать, иначе враг даже сравнительно малыми силами мог парализовать их работу, а значит, часть кораблей, недавно переданных в состав ударного флота, придется отозвать для организации эскадр прикрытия.

Рарогу это решение очень не нравилось. В ходе Вторжения, наконец-то, наметился коренной перелом, но теперь, в связи с отзывом части кораблей, продвижение наверняка замедлится. Тем не менее, другого выхода Рарог не видел. Промышленные кластеры являлись ключом к выполнению Безусловной директивы, и их безопасность требовалось обеспечить любыми средствами.

Генерал Аббас уже несколько минут неподвижно стоял в центре просторного помещения главного штаба планетарной обороны системы Сарин, молча глядя на перемещения отметок на тактической голограмме. Его кулаки непроизвольно сжались, выдавая внутреннее напряжение командующего.

Корабли Федерации покидали систему. Флот уходил, не выдержав яростного натиска превосходящих сил Роя. Нельзя сказать, что флотские не пытались дать бой, но генерал знал, что приказа остановить здесь врага любой ценой у них не было. Мало того, судя по всему, они имели на этот счет совершенно противоположные указания.

Адмирал Крайтон был прав. На стороне противника в сражении за систему Сарин приняли участие не только уже ставшие привычными «Манулы», «Горгульи», «Големы» и прочие давно известные типы кораблей Роя. В дополнение к ним у границ системы вышли из прыжка восемь вымпелов, идентифицировать которые удалось далеко не сразу. Когда сканеры, наконец, смогли пробить их маскировочные поля, увиденное стало для военных Федерации настоящим шоком. Шесть из восьми кораблей, идущих в атаку в одном строю с эсминцами и легкими крейсерами Роя, принадлежали бывшим союзникам Федерации – лягурам и танланам, а оставшиеся два были построены людьми!

Генерал не знал, учитывал ли Рой психологическое воздействие, которое мог оказать этот факт на защитников системы, но на деле увиденное нанесло тяжелый удар по их боевому духу. В этом Аббас убедился на самом себе. Справиться с охватившей его паникой и хоть как-то восстановить работоспособность штаба генерал смог только через пару минут после свалившейся на него шокирующей информации.

Окончательно взять себя в руки Аббасу помогло понимание той простой истины, что для его собственной судьбы уже не имеет никакого значения, как именно в боевых порядках Роя оказались корабли людей и их бывших союзников. В любом случае теперь это был враг, и если генерал Аббас хотел выжить, а он твердо намеревался это сделать, ему следовало действовать, исходя из сложившихся реалий, а не пытаться понять, как и почему люди, лягуры и танланы решились выступить на стороне Роя.

Пока в сражении за систему Сарин командующему наземными силами отводилась лишь роль зрителя. Если, конечно, не считать стадии подготовки трех обитаемых планет к отражению возможного штурма. Но подготовка – это всё же не боевые действия, хотя тоже, безусловно, важный, а зачастую и решающий этап операции. Тем не менее, уже несколько часов генерал лишь наблюдал за сражением в космосе, которое со всей очевидностью подходило к своему завершению, причем, увы, к завершению, совершенно неприемлемому для Аббаса.

Противник вёл себя необычно. Архивные записи сражений семидесятилетней давности и нескольких крупных схваток, произошедших уже после завершения активной фазы Вторжения, демонстрировали одну и ту же тактику Роя во время атак на обитаемые системы с развитой космической инфраструктурой.

Враг всегда стремился нанести максимальный ущерб любым искусственным объектам, созданным биологическими расами, особенно связанным с добычей ресурсов, производством боевой техники и строительством космических кораблей. Пустотные верфи, орбитальные заводы и добывающие комплексы становились его первоочередными целями сразу после уничтожения или принуждения к отступлению боевых кораблей, пытавшихся их прикрывать.

Сейчас Рой действовал совершенно иначе. Всё внимание он сосредоточил на боевых кораблях флота Федерации, а промышленные объекты на начальном этапе просто игнорировал, даже когда спешно установленные на них плазменные пушки и пусковые установки открывали огонь по его крейсерам и эсминцам.

Промышленной инфраструктурой Рой занялся позже, когда его боевые корабли оттеснили флот Федерации вглубь системы. Похоже, уничтожать заводы и верфи враг не собирался. Легкие крейсера противника аккуратно подавили их системы обороны, которые без поддержки боевых кораблей оказались совершенно неэффективными. Враг действовал очень осторожно, стараясь наносить производственным объектам лишь минимально необходимые повреждения. А потом Рой высадил на их обшивку сотни абордажных роботов, противостоять которым было некому. Флот ещё сутки назад эвакуировал на планеты весь гражданский персонал промышленного района, а оставлять на опустевших верфях и фабриках солдат и технику командование не видело никакого смысла. Весь предыдущий опыт подсказывал, что Рой просто расстреляет эти объекты с безопасного расстояния, а зря терять людей и боевые машины командование, естественно, не хотело.

На попытку захвата производственной инфраструктуры никто не рассчитывал. Враг никогда раньше не делал ничего подобного, и защитники системы были к такому совершенно не готовы. Попытка дистанционно перехватить управление энергетическими установками пустотных объектов и устроить их самоподрыв ожидаемо закончилась ничем. Корабли Роя ставили интенсивные помехи, надежно блокируя все виды связи, а вычислители объектов, подвергшихся атаке и захвату, самостоятельно принять такое решение не могли.

Генерал Аббас продолжал наблюдать, как завершают разгон и исчезают во вспышках гиперпереходов эскадры федерального флота. Президент Рутковски не собирался жертвовать кораблями, которые понадобятся ему для защиты Земли. Потери флота в системе Сарин ограничились одним легким крейсером и четырьмя эсминцами, погибшими в попытке задержать врага, опираясь на промышленно-добывающий район в поясе астероидов. Из этой затеи толком ничего не получилось. Противник ввел в бой свои новые корабли, построенные на верфях биологических рас, и внезапно оказалось, что лёгкие крейсера и эсминцы Федерации, принадлежащие ко второму послевоенному поколению, смотрятся на их фоне более чем бледно, а отправлять им на помощь более серьезные корабли командующий флотом счел совершенно лишним.

По мере ухода флота из системы иссякал и информационный поток о действиях противника, поступающий в штаб генерала Аббаса. Сейчас командующего больше всего интересовало, появятся ли в окрестностях обитаемых планет десантные транспорты Роя. От этого зависело придется ли его наземным силам в ближайшее время вести бои на поверхности. Пока транспортных кораблей генерал не видел, но враг мог и не спешить с высадкой десанта, ожидая, пока все корабли людей покинут систему.

Как и везде в Федерации, на трех обитаемых планетах системы Сарин существовали анклавы Роя. Однако здесь, практически в центре контролируемого людьми пространства, захваченные врагом участки поверхности планет имели небольшие размеры, а сами анклавы всё еще не были уничтожены лишь потому, что делать это негласно запрещала правящая каста, дабы не подрывать основы существующего миропорядка. Вот только теперь в окружающем мире что-то необратимо сломалось, и генерал Аббас, невесело усмехнувшись про себя, принял решение, о котором совсем недавно не рискнул бы даже думать.

Связь со второй и четвертой планетами еще не была нарушена, хотя, судя по интенсивности помех, действовать ей оставалось максимум минут десять-пятнадцать. Коснувшись пиктограмм на виртуальном экране главной консоли управления, Аббас вызвал на связь командующих обороной двух соседних планет. Судя по всему, это была последняя возможность отдать им какой-либо приказ, и генерал собирался ей воспользоваться.

– Господа генералы, обстановка в системе резко изменилась, – не тратя время на вступительные слова, произнес Аббас. – . Думаю, вы прекрасно видите это сами. Я уверен, что очень скоро противник предпримет попытку подавления противоорбитальной обороны наших планет с последующей высадкой десанта. Мы все знаем, какими силами враг располагает в нашей системе, и, как высшие офицеры с немалым боевым опытом, вы наверняка понимаете, что не дать врагу высадиться мы не сможем.

Аббас сделал короткую паузу, ожидая возражений, но их не последовало.

– Итак, предотвратить высадку мы возможности не имеем, – продолжил генерал, – однако максимально осложнить врагу эту операцию и заставить его понести большие потери мы с вами просто обязаны. И первое, что мы должны сделать прямо сейчас, это лишить противника плацдармов, уже почти семьдесят лет существующих на наших планетах.

Генералы отреагировали по-разному. Один из них лишь едва заметно усмехнулся, а вот второй попытался возразить:

– Но, господин командующий, вы же должны знать, что президент…

– Я всё знаю, генерал Майер, – жестко перебил подчиненного Аббас. – Президент сейчас в Солнечной системе. Там же, где очень скоро окажется и весь наш флот. А мы с вами здесь, и отвечать перед президентом нам предстоит лишь в том случае, если мы отобьем атаку из космоса и последующий штурм, что будет, мягко говоря, непросто. К тому же отвечать придется не вам, а мне, а потому слушайте боевой приказ! Территория анклавов Роя на наших планетах многократно просканирована на всю глубину. Координаты всех целей вам давно известны, как и количество боеприпасов, необходимое для их уничтожения. Не хватало только решения, и теперь оно принято. Приказываю ракетным войскам уничтожить стационарные огневые точки, позиционные районы ПВО и иную военную инфраструктуру на территории анклавов Роя. Срок исполнения – немедленно! Сразу после ракетного удара войскам, дислоцированным в районах, прилегающих к подконтрольной врагу территории, перейти в наступление при поддержке атмосферной авиации. Разрешаю задействовать в операции мобильные артиллерийские установки особой мощности из стратегического резерва и до четверти всех запасов ракет и ударных беспилотников довоенного производства и первого поколения. Анклавы Роя на планетах системы Сарин должны перестать существовать в течение пяти часов. Приказ ясен?

– Вопросов не имею, – после секундной паузы ответил генерал Денисюк, командующий обороной четвертой планеты. – Давно мечтал разобраться с этим гнойником, вот только вы правы, господин командующий, приказа не было. Разрешите выполнять?

– Разрешаю, – хищно оскалился Аббас и перевел взгляд на второго подчиненного. – Генерал Майер?

– Только под вашу личную ответственность, господин командующий, – мрачно произнес офицер.

– Ну, не под вашу же, – презрительно усмехнулся Аббас. – Выполняйте полученный приказ, генерал!

Передо мной в очередной раз встал вопрос, что делать дальше. Вариантов виделось несколько. Можно было какое-то время продолжать партизанскую деятельность в захваченных Роем системах, но особого смысла я в этом не видел. Четыре довольно удачных коротких удара уже сделали свое дело, заставив врага всерьез задуматься об обеспечении безопасности тыла. Дальше подобная диверсионная активность могла привести к серьезным осложнениям, включая возможность нарваться на хорошо подготовленную засаду, чего мне, естественно, совершенно не хотелось.

Конечно, ничто не мешало остаться в системе Лиганды и заняться обработкой трофеев и дальнейшей модернизацией техники и кораблей. Уже достаточно скоро сюда должен был вернуться отряд капитана Конева с партией «Сюрикенов» для бата Фриорха и другим заказанным мной оружием. Вот только это означало потерю времени, а из трех с половиной месяцев, на которые мне были переданы крейсер и эсминец лягуров, один уже прошел, а я этими кораблями еще так толком и не воспользовался, если, конечно, не считать уничтожения анклава Роя на Лиганде-4. Полезное дело, несомненно, но больше для бата Фриорха и его колонии, чем для нас.

В том, что время терять нельзя, я ни секунды не сомневался. Чем занят флот Роя в центральных мирах Федерации, я не знал, но почему-то совершенно не сомневался, что у федеральных властей уже сейчас возник целый ряд масштабных проблем, вполне способных привести человечество на грань исчезновения. Президент Рутковски и его генералы у меня никакого сочувствия не вызывали, но на планетах Федерации, где бы они ни находились, жили обычные люди, и приносить в жертву их жизни я не считал возможным.

Конечно, дождаться возвращения «Харгейсы» и «Корсара» было бы неплохо, но точного срока их возвращения я не знал, и интуиция буквально кричала мне, что ждать больше нельзя. Уже некоторое время назад в моей голове созрела весьма интересная идея, но по-хорошему, для ее реализации мне была нужна Анна, как глава колонии на Бригане-3. Вот только лететь за ней домой означало снова терять время, и, еще раз всё взвесив, я решил действовать сам. Нагло и ни с кем не советуясь, но зато быстро и эффективно.

Систему Лиганды наш отряд покинул почти в полном составе. Проблемы с транспортировкой всего имущества, которым мы успели обрасти в последнее время, решить так и не удалось. Поэтому я использовал старый, как мир, пиратский метод. Если не можешь взять всю добычу с собой, спрячь её понадежнее, чтобы потом за ней вернуться. Всё, что можно было доверить лягурам, мы оставили на Лиганде-4. В первую очередь, конечно, добытые на островах артефакты, кроме самых ценных и компактных. Там же пришлось оставить и значительную часть наземной боевой техники.

А вот вывезенное из системы Рифа уникальное оборудование я союзникам даже показывать был не готов, не говоря уже о том, чтобы оставить им его на хранение. Именно поэтому мы в свое время развернули производственную линию не на Лиганде-4, где это было бы гораздо удобнее, а на спутнике необитаемой карликовой планеты. Готовясь к отлёту, мы загрузили всё оборудование в малый транспортный корабль и переместили его в систему безымянного коричневого карлика в двух стандартных прыжках от колонии лягуров. Эта небольшая тусклая звезда собрала вокруг себя достаточно много крупных каменно-ледяных обломков и прочего космического хлама, так что нам было где надежно спрятать ценное оборудование. Там же я оставил и «Конкистадора» с приказом уничтожить производственную линию при угрозе её захвата Роем.

Забрать наш клад предстояло «Харгейсе» после посещения колонии лягуров. В гостях у союзников я оставил корвет Кислого. Бывший боевик Синдиката должен был присмотреть за оставленным у союзников имуществом, встретить отряд кораблей капитана Конева и передать ему мой приказ, а потом вместе с ним отправиться обратно на Бригану-3, посетив по дороге несколько условленных точек, где, при необходимости, я мог оставить для них маяки с сообщениями. К сожалению, отсутствие сети ретрансляторов крайне затрудняло управление, заставляя меня идти на весьма экзотические ухищрения.

Закончив эти приготовления, мы по самое некуда загрузились боеприпасами, отдав за них бату Фриорху часть наших трофеев, и, наконец, отправились к давно намеченной мной цели. Честно говоря, очень хотелось еще раз заглянуть в систему Шадар, где сейчас под неусыпным контролем Лиса трудилась над восстановлением подземного завода сотня ремдронов, выторгованных мной у бата Фриорха. И всё же мне пришлось отбросить эту мысль. Мы и так уже потеряли слишком много времени.

Моей новой целью стали дальние колонии Внешнего рукава, оставленные без защиты флотом Федерации. Я очень надеялся, что мы не опоздали, и Рой пока не собрал достаточные силы для их штурма. Именно сейчас передо мной открывалось уникальное окно возможностей. Если вместо сбежавшего федерального флота на помощь окраинным колониям придут корабли Бриганы-3, да еще и вместе с крейсером и эсминцем лягуров, это может заставить их жителей задуматься о том, с кем им следует идти дальше. Впрочем, так далеко заглядывать было пока рано. За прошедшие месяцы обстановка в этой части галактики могла сильно измениться.

Не могу сказать, что мое решение оставить значительную часть наземной техники на Лиганде-4 сильно обрадовало майора Мина, и особенно Чжао Вэй, оставшуюся вообще без шагающих танков.

– Чем воевать-то будем, капитан-лейтенант? – мрачно поинтересовался командующий десантными силами отряда. – При штурме островов у нас была усиленная рота тяжелой бронетехники, а теперь остались только легкие боевые машины. Не думаю, что с такими силами мы сможем повторить то, что сделали на планете лягуров.

– Скажите, капитан, – пока не отвечая майору, я перевел взгляд на Чжао Вэй, – вашим танкам много пришлось стрелять после высадки на захваченные Роем острова?

– Немного, – вынужденно признала командир танковой роты. – При малейших признаках сопротивления по уцелевшим огневым точкам и остаткам бронетехники противника немедленно прилетали ракеты и тяжелые снаряды. Если сразу не помогало, через несколько минут к ним добавлялись удары атмосферной авиации и бомбардировка с низких орбит. Я так раньше никогда не воевала. Такое ощущение, что перешла на службу в разведроту. Обозначила цель, отошла чуть назад и жду, пока противника разотрут в порошок без всякого моего участия. За почти двое суток боя моя рота не потеряла ни одной машины.

– Вот потому, майор, – я вновь посмотрел на Мина, – я и предпочел взять с собой побольше ракет и управляемых бомб, освободив для них место за счет тяжелой бронетехники. Не вижу смысла терять людей в бою с механическими тварями. К тому же я надеюсь, что основную работу на поверхности планеты сделают армии колоний. Одними нашими силами такую задачу всё равно не решить. Тем не менее, участие в наземных боевых действиях мы должны принять обязательно. Это скорее политика, чем военная необходимость, так что придется вам обходиться тем, что есть. Никто ведь не собирается заставлять ваших бойцов штурмовать неподавленные укрепрайоны Роя, имея на вооружении только лёгкие бронемашины.

– Опять политика, – поморщился майор, но его раздражение явно было напускным. Мин неплохо ориентировался в ситуации и прекрасно понимал, о чем я говорю. – Ладно, капитан-лейтенант, наше дело выполнять приказы. Скажете высаживаться только с легкой бронетехникой, значит, так и сделаем. Но я всё же надеюсь, что это не станет для нас обычной практикой.

Отряд кораблей, составленный из легкого крейсера «Палуд», эсминца «Равга», корвета «Тортуга-16» и малого транспорта, преодолел расстояние до системы Гранады за две недели. Сейчас нас не тормозила «Харгейса» с её маломощными двигателями. «Восьмой форпост» тоже являлся транспортным кораблем, но построенным еще до Вторжения или в самом его начале, так что по скорости и динамике разгона он не уступал крейсеру лягуров.

Разведку обстановки в системе я поручил лейтенанту Волынину. Его корвет подходил для этой цели гораздо лучше остальных кораблей отряда. К тому же в ангаре «Тортруги-16» пусть и с трудом, но помещался «Скаут», и это позволяло провести разведывательный рейд намного эффективнее и безопаснее.

Рейд вполне ожидаемо прошел без осложнений. Сканеры и маскировочные поля являлись нашей сильной стороной, и на этом поле корабли Роя в системе Гранады ничего не могли нам противопоставить. Даже шесть разведзондов времен Вторжения, патрулировавшие внешние границы системы, в сравнении с нашими новыми возможностями выглядели уже далеко не столь опасными, как раньше. А вот изменения, произошедшие в окрестностях Гранады-4, оказались весьма существенными.

– Рой готовится к штурму планеты, – доложил Игнат, комментируя записи, сделанные сканерами «Скаута». – Причем готовится без всякой спешки, но нагло и методично. Похоже, противник чувствует себя в этой области Внешнего рукава очень уверенно.

С этим утверждением я, пожалуй, готов был согласиться. Вероятность неожиданного появления флота Федерации в окрестностях Гранады Рой явно считал исчезающе малой.

– Кораблей противника в системе немного, – продолжил мой бывший одноклассник. – Два эсминца, четыре корвета и войсковой транспорт. Часть из них, похоже, прибыли совсем недавно, и, возможно, скоро отправятся обратно. Транспорт сейчас находится на естественном спутнике Гранады-4 и высаживает на его поверхность наземную технику. Видимо, транспортных кораблей у противника мало, и он собирается накопить нужные силы для штурма рядом с планетой, а потом, когда противоорбитальная оборона колонии будет подавлена, несколькими короткими рейсами высадить всю технику на захваченный плацдарм или, что вероятнее, на территорию своего анклава на планете.

– Вполне рациональное решение, – выводы Игната показались мне логичными. – Хотя, конечно, наглость редкостная. Окажись здесь хотя бы один легкий крейсер Федерации, и всю эту толпу тварей Роя, собравшихся на спутнике Гранады-4, он бы помножил на ноль за несколько часов.

– Ну, какая-то противокосмическая оборона на поверхности всё-таки организована, – неуверенно возразил Волынин, – но ты прав, даже небольшая федеральная эскадра разнесла бы там всё в мелкую пыль. Вот только похоже, что наземную технику враг теперь особой ценностью не считает. У меня для тебя плохие новости. Почти половина высаженных на спутник тварей Роя – продукция восстановленных противником заводов наших бывших союзников. В основном, танланов, но есть и машины лягуров.

– А наши?

– Нашей техники пока не видел. Возможно, транспорты из когда-то принадлежавших нам систем сюда пока не приходили.

– Прощупывать оборону планеты противник пытается?

– Не без этого, но действует Рой очень осторожно. Корветы иногда заходят на несколько секунд в зону высоких орбит и быстро сваливают обратно в открытый космос. Я так понимаю, хотят спровоцировать колонистов на пуск противоорбитальных ракет, но вояки на Гранаде-4 эти уловки явно знают, и тратить ценные боеприпасы впустую не собираются. Во всяком случае, ни одной попытки сбить этих провокаторов мы не видели.

Настроение у Игната было приподнятое. Похоже, ситуация не казалась ему слишком уж тревожной, но, честно говоря, я его оптимизма не разделял. Рой уже создал на естественном спутнике Гранады-4 достаточно большую группировку наземных войск, и вряд ли он стал бы так поступать, не имея планов в ближайшее время пустить своих тварей в дело. Это могло означать только одно – очень скоро сюда прибудет флот Роя, способный подавить противоорбитальную оборону планеты и обеспечить высадку десанта на ее поверхность. Я, конечно, надеялся, что наши атаки на новые промышленные районы Роя несколько спутали планы противника, но полной уверенности в этом у меня не было, так что приходилось исходить из наиболее пессимистичных сценариев.

Из четырех дальних колоний Внешнего рукава Гранада-4 являлась самой развитой в плане промышленности и наиболее густонаселенной. Собственно, поэтому я и решил начать именно с неё. Я пока понятия не имел, какие настроения царят среди лидеров колониальной элиты, но надеялся, что после ухода федерального флота они будут готовы сотрудничать с кем угодно, кто готов оказать им помощь. На мой взгляд, мы имели неплохой шанс получить здесь поддержку, опираясь на которую нам будет легче выбить Рой из трех соседних звездных систем. Вот только действовать следовало быстро, мы и так чуть не опоздали.

Глава 5

В точности повторить сценарий уничтожения анклава Роя на Лиганде-4 в системе Гранады мы не могли. Расклад сил здесь сложился совершенно иначе. Ту операцию мы планировали совместно с лягурами, и союзники заранее привели свои наземные силы в состояние готовности к проведению крупного наступления с высадкой десанта на захваченные врагом острова. А колониальная армия Гранады-4, скорее всего, готовилась к жесткой обороне, даже не помышляя о попытках уничтожить анклав Роя на своей планете. Собственно, она и достаточных сил для этого не имела, так что любая массированная атака лишь привела бы к серьезным потерям и к ослаблению наземных войск колонии перед неизбежной высадкой на планету вражеского десанта.

Связи с руководством колонии у нас пока тоже не было, но это я собирался в ближайшее время исправить. Правда, на начальном этапе операции власти Гранады-4 вряд ли могли нам чем-то помочь, так что торопиться с этим я не собирался. Пусть пока ведут себя естественно, чтобы не насторожить Рой своей неожиданной активностью. К тому же я собирался вступить в переговоры с лидерами колонистов, уже продемонстрировав им на деле свои возможности, что, несомненно, усилило бы мои позиции.

В отличие от операции на Лиганде-4, в системе Гранады у Роя имелись боевые корабли, и прежде чем наносить удар по анклаву Роя на планете, нам требовалось решить эту проблему, причем желательно быстро, поскольку с момента нашего появления в системе включится обратный отсчет, измеряющий время до прибытия сюда новой эскадры Роя. Я понимал, что уничтожить оба эсминца и все четыре корвета противника мы однозначно не сможем. Кто-нибудь да сбежит, причем, скорее всего, не один, так что врагу очень скоро станет известно о нашем появлении в дальних колониях Внешнего рукава, и вот тут Рой наверняка тянуть с реакцией не станет.

Судя по накоплению наземных сил на спутнике Гранады-4, враг в любом случае планировал штурм колонии, а значит, готовил сильную эскадру для надежного подавления её противоорбитальной обороны. Вот с этой эскадрой нам, похоже, и предстояло столкнуться, причем очень скоро, и до этого момента вопрос с анклавом Роя на поверхности планеты уже следовало закрыть.

Эсминцы и корветы Роя в системе Гранады не отличались выдающимися характеристиками. Лучшие корабли враг отправил в центральные области Федерации, а блокировать колонии во взятых под контроль системах оставил вымпелы, которые мало что могли добавить к боевой мощи основного ударного флота. Этим враг, несомненно, облегчил нам задачу.

Честно говоря, меня напрягала неопределенность, связанная с тем, как поведут себя лягуры в реальном бою. Причем, похоже, эти мысли возникли не только у меня. Первой свои сомнения озвучила Чжао Вэй.

– Командир, это, конечно, только мои домыслы, но как-то мне неспокойно, когда я думаю о предстоящем сражении. Наша главная ударная сила – корабли лягуров. Не спорю, они неплохо воевали в системе Лиганды. Мгновенно выполняли приказы и четко следовали изначальному плану. Вот только в тот раз они воевали за интересы своей расы, уничтожая анклав Роя на одной из колоний Общности лягуров. Тогда они понимали, за что сражаются и зачем рискуют. Тем более что риск для них был не так уж велик. Сейчас ситуация совершенно иная. Зачем им рисковать жизнями и кораблями в бою с Роем за человеческую колонию? Как бы они нас не подставили в самый неподходящий момент.

– У меня тоже есть такое опасение, – поддержал Чжао майор Мин. – После того, как вели себя на переговорах бат Фриорх и особенно тант Гриайх, совершенно неясно, чего ждать от командиров кораблей лягуров. Пока всё спокойно, они говорят вам: «бат Рич», и вроде бы готовы выполнить любой приказ, но что будет в реальном бою, никто не знает. На вашем месте я бы с большой оглядкой ставил им задачи. Увы, эсминцем и крейсером командуют не капитан Конев и не контр-адмирал Зыков.

Майор Мин и Чжао Вэй практически озвучили мои мысли. Лягуры действительно оставались совершенно непредсказуемым фактором в предстоящей операции. Впрочем, я надеялся, что в бою против двух далеко не самых продвинутых эсминцев и четырех корветов лягуры не окажутся в ситуации, когда им придется делать выбор между союзническим долгом и желанием сохранить свои жизни и корабли.

К сожалению, эсминцы и корветы Роя находились в зоне гравитационного ограничения звезды, расположившись относительно недалеко от Гранады-4. Поэтому о факторе внезапности можно было смело забыть. Мы вышли из прыжка за орбитой шестой планеты и дальше двигались к центру системы уже в обычном пространстве.

Противник обнаружил нас при выходе из гипера, но, видимо, не сразу смог разобраться, с кем имеет дело. Во всяком случае, спасаться бегством корабли Роя не торопились. В нашу сторону начали смещаться два из шести разведзондов, патрулировавших систему. Сокращая дистанцию, они стремились как можно быстрее идентифицировать корабли, вторгшиеся в контролируемое ими пространство.

Использовать оптоэлектронные фантомы мы пока не стали. Этот сюрприз я собирался приберечь для анклава Роя на планете. Тем не менее, ввести врага в заблуждение всё-таки следовало.

– Призрак, ставь морок, – приказал я, когда зонды вдвое сократили дистанцию.

Отметки легкого крейсера, эсминца и корвета дрогнули на экране и обзавелись серыми призрачными ореолами. Предполагалось, что для противника это преображение должно выглядеть так, будто, сократив дистанцию, зонды Роя, наконец, смогли пробить маскировочные поля целей излучением своих сканеров и увидеть, какие корабли под ними скрываются.

Они и увидели. Вот только не совсем то, а точнее, совсем не то. Легкий крейсер «Палуд», после ремонта и модернизации приближавшийся по характеристикам к кораблям времен Вторжения, превратился в древнее корыто восьмого довоенного поколения, прошедшее поверхностную модернизацию, но не ставшее от этого меньшим барахлом. Призрак нашел описание этого чуда техники в довоенных базах данных по составу флота лягуров и предложил мне использовать его в качестве приманки, которой эсминцы Роя точно не испугаются.

Для эсминца «Равга» мы выбрали менее экзотический сценический образ – корабль четвертого послевоенного поколения, буквально лет пять назад покинувший одну из немногих уцелевших верфей лягуров. На самом деле, союзники таких уродцев почти не строили, понимая, что в противостоянии с кораблями Роя от них всё равно будет мало пользы. Тем не менее, несколько экземпляров этих эсминцев в их флоте имелось. В общем, парочка получилась еще та, вполне достойная друг друга.

Корвет Игната тоже прикинулся какой-то серой посредственностью, но он-то как раз в общем раскладе особой роли не играл, и вряд ли главный вычислитель Роя в системе Гранады брал его в расчет.

Оставался последний штрих – «Скаут». Ему отводилась особая роль. Именно он должен был дать врагу внятное объяснение того, как вышло, что такая рухлядь, как древний легкий крейсер и, наоборот, слишком молодой и от этого не менее убогий эсминец смогли так долго сопротивляться идентификации, ведь с их маскировочными полями зонды времен Вторжения должны были справиться почти сразу после их появления из гипера.

«Скаут» почти не скрывал своих возможностей. Всё выглядело так, будто именно он двигался во главе отряда, прикрывая идущие за ним корабли своим маскировочным полем и ставя интенсивные помехи. Враг сразу должен был понять, что на подобные трюки способно только уникальное оборудование, выходящее за рамки всех стандартных классификаций. В общем, «Скаут» предполагалось сделать дополнительной приманкой для врага. Возможность уничтожить такой корабль, пусть даже это всего лишь малый внутрисистемный разведчик, могла стать для Роя дополнительным стимулом, причем в тот момент я даже не догадывался насколько серьезным.

Противник отреагировал мгновенно, и как-то уж слишком резко. Оба эсминца Роя рванули нам навстречу, как будто видели перед собой не отряд кораблей во главе с легким крейсером, а пару корветов. Конечно, поставленный Призраком морок мог ввести врага в заблуждение, но даже те корабли, за которые мы себя выдавали, не стоило считать для двух эсминцев Роя легким противником, особенно с учетом возможностей «Скаута». Тем не менее, враг бросился в атаку без малейших сомнений.

– Фиксирую работу передатчика дальней гиперсвязи, – доложил Призрак.

Это был еще один нехороший звоночек. Рой рационален. Он никогда не стал бы отправлять сообщение, не будучи уверенным, что адресат его получит. А значит, где-то в радиусе двух-трех гиперпрыжков от Гранады противник разместил ретранслятор гиперсвязи, являющийся началом длинной цепи или даже сети из подобных устройств. Оставалось только гадать, насколько опасный противник сейчас читает тревожное сообщение из системы Гранады, и как быстро он сможет оказаться здесь.

Что ж, я и раньше подозревал, что времени у нас мало, и теперь мы получили этому ещё одно подтверждение. Впрочем, изменить наши планы эта информация не могла.

– Бат Рич, противник в зоне досягаемости орудий главного калибра моего корабля, – доложил командир легкого крейсера «Палуд».

– Ждите, таг Гарх. Пусть подойдут ближе. Их торпеды до нас в любом случае не доберутся.

– Принято.

– Двадцать секунд до рубежа пуска торпед, – предупредил Призрак, выведя на экран прозрачную полусферу, к которой быстро приближались отметки эсминцев Роя.

Я подождал секунд десять и активировал командный канал.

– Крейсеру «Палуд» – торпедная атака. Четыре торпеды на цель. Залп!

– Выполнено!

Эсминцы Роя тоже выпустили торпеды, распределив шестнадцать из них между нашим эсминцем и легким крейсером. Корвет Игната они серьезной целью не считали, а вот «Скаут» удостоился отдельного внимания. К нему рванули сразу две торпеды, причем, судя по мигающим рядом с их отметками восклицательным знакам, какие-то особенные.