Бой приближался к развязке. Легкий крейсер лягуров получил несколько попаданий, и буквально через минуту должен был оказаться в радиусе действия торпед крейсера «Намаг», а потом и других кораблей эскадры. Выдержать такую атаку он однозначно не мог.

Всё перевернулось буквально за несколько секунд. Призрачные эсминцы и крейсера лягуров неожиданно совершили одновременный торпедный залп. В первые секунды искусственный интеллект никак на это не реагировал, оставаясь в полной уверенности, что эти торпеды – такие же фантомы, как и сами корабли. Понимание того, что это совсем не иллюзия, пришло чуть позже, но часть драгоценного времени, в течение которого по торпедам можно было вести огонь, оказалась бездарно потеряна.

Одновременно с появившимися из пустоты торпедами сканеры кораблей Роя зафиксировали массовый старт противоорбитальных ракет с поверхности планеты. Для этого оружия дистанция была далеко не оптимальной, но, видимо, люди решили создать эскадре противника максимум проблем даже ценой повышенного расхода ценных боеприпасов.

Вычислитель Роя обработал поступающие со сканеров данные и оценил качество ракет и торпед, приближающихся к его кораблям, как довольно посредственное. Если бы не поддержка со стороны мощных сканеров и средств РЭБ кораблей и разведзондов людей и лягуров, его эскадра смогла бы отбиться от этой атаки с минимальными потерями. Однако, с учетом всех обстоятельств, ситуация выглядела угрожающей.

О продолжении атаки речи уже не шло. «Намаг» с предельной дистанции выпустил двенадцать торпед по легкому крейсеру лягуров и немедленно приступил к торможению и смене курса, стремясь как можно быстрее покинуть зону досягаемости хотя бы стартовавших с планеты ракет. От торпед его корабли уйти уже не успевали, но шанс спасти эскадру еще был. Два легких крейсера и эсминец, построенные на восстановленных верфях времен Вторжения, могли создать очень плотную завесу заградительного огня, прорваться через которую далеко не самым продвинутым торпедам будет непросто.

Главный вычислитель эскадры Роя всё еще рассчитывал выполнить поставленную задачу, но вероятность успеха миссии теперь оценивалась им совсем не так оптимистично, как сразу после выхода из гипера в системе Гранады. Враг оказался значительно опаснее и изворотливее, чем можно было ожидать. Выводы, сделанные Координатором из опыта сражений семидесятилетней давности, получили еще одно наглядное подтверждение. Боевые столкновения с непредсказуемыми и зачастую иррациональными живыми существами всегда несли в себе повышенные риски, и особенно ярко это проявлялось в сражениях с людьми.

Торпеды второго поколения, еще относительно недавно казавшиеся мне чуть ли не чудом техники, сейчас справлялись со своей задачей с большим трудом и только благодаря поддержке сканеров «Скаута» и разведзондов.

Сразу после срабатывания наших импровизированных мин Призрак перестал поддерживать фантомы кораблей лягуров, и вся призрачная эскадра мгновенно растаяла в пустоте. Освободившиеся ресурсы генераторов ложных целей немедленно были брошены на создание целой тучи оптоэлектронных копий торпед, летящих к кораблям Роя.

На какое-то время это даже помогло и снизило эффективность средств противоторпедной обороны противника, но по мере сокращения дистанции сканеры новейших эсминцев и крейсеров Роя всё увереннее отсеивали фантомы и подсвечивали настоящие цели своим ракетам-перехватчикам и плазменным орудиям ближней обороны.

К сожалению, эскадра Роя могла позволить себе полностью сосредоточить огонь на наших торпедах. Противоорбитальные ракеты, выпущенные с поверхности планеты, выполнили свою задачу, заставив врага прекратить атаку и начать быстрый отход с высоких орбит планеты, но отступив, корабли противника вышли из зоны их досягаемости, и до целей ракеты достать уже не могли.

– Тридцать процентов торпед потеряно! – доложил Призрак. – Противодействие средств РЭБ Роя нарастает.

Следя за нашей торпедной атакой, я старался не упускать из виду и маленькую войну, которую вёл легкий крейсер «Палуд». К нему пытались прорваться двенадцать торпед, выпущенных флагманом эскадры Роя. Правда, на защиту корабля лягуров сейчас работали не только его собственные системы ближней обороны. Корвет Игната и эсминец «Равга» тоже вели заградительный огонь, так что «Палуд» имел неплохие шансы избежать попаданий. Вот только торпеды противник применил тоже непростые. Похоже, в основе их конструкции лежали технологии танланов времен пика развития этой расы, так что сбить их оказалось весьма непростой задачей.

– Тридцать секунд до контакта торпед с целями, – доклад Призрака вернул меня к основному театру боевых действий. – Потери пятьдесят шесть процентов!

Корабли Роя сближались друг с другом, стремясь увеличить плотность заградительного огня. Из третьей линии на помощь эсминцам и крейсерам выдвигались корветы, три из которых были построены на верфях биологических рас. Их пушки действительно могли бы изменить ситуацию, вот только, похоже, принять участие в бою они не успевали. Стремление Роя прикрыть свои корабли от внезапного удара с тыла заставило его расположить корветы довольно далеко позади эсминцев и крейсеров, и теперь им элементарно не хватало времени, чтобы вернуться к главным силам эскадры.

– Десять секунд. Три четверти торпед сбиты!

Скорость, с которой с экрана исчезали отметки наших торпед, выглядела пугающей, но их оставалось всё ещё немало, и исход боя должен был решиться в эти оставшиеся до удара секунды.

– Есть попадания!

Отметки торпед слились с целями и вспухли плазменными шарами взрывов. Естественно, до целей они добрались не одновременно, но строй кораблей Роя заметно уплотнился, и разница во времени между попаданиями оказалась очень небольшой.

Мгновенно определить эффективность нашего удара оказалось не под силу даже сканерам «Скаута». Один легкий крейсер и три эсминца противника взорвались сразу после получения попаданий, но отметки остальных кораблей Роя с экрана не исчезли, и их состояние оставалось неясным.

Я перевел взгляд на экран, отображавший ситуацию с крейсером лягуров. «Палуду» при содействии эсминца и корвета удалось сбить десять летящих в него торпед, но двум всё же удалось прорваться. Удары пришлись на носовую и центральную части корпуса. В ходе боя легкий крейсер уже получил несколько попаданий, и ослабленное защитное поле вряд ли справилось бы с мощными взрывами боевых частей торпед, но таг Гарх показал, что не зря занимает пост командира боевого корабля. Новые возможности крейсера, полученные в результате модернизации, он, похоже, изучил во всех деталях и подробностях.

Непосредственно перед попаданиями таг Гарх резким импульсом двигателей развернул свой корабль вокруг продольной оси, подставив под удар торпед неповрежденные сегменты динамического силового щита, ранее развернутые в сторону планеты. Вряд ли защитное поле полностью погасило энергию взрывов, но крейсер, скорее всего, получил лишь легкие повреждения.

Я вновь переключил внимание на корабли Роя.

– Интенсивность работы средств РЭБ противника снизилась почти в четыре раза, – доложил Призрак.

Естественно, это был косвенный признак, но по нему можно было хоть как-то судить о полученных кораблями противника повреждениях. Впрочем, сканерам «Скаута» и разведзондов вскоре удалось пробиться через всплески вторичных излучений, порожденных взрывами, и последствия нашего торпедного удара стали ясны.

Эскадра Роя понесла серьезные потери, но о ее уничтожении или разгроме говорить не приходилось. Погибли один из легких крейсеров проекта «Манул» и три эсминца, включая танланский «Скарабей». Корветы противника вообще под удар не попали, но остальные корабли получили повреждения разной степени тяжести.

Уцелевшие крейсера и эсминцы Роя лишь частично потеряли боеспособность и всё еще представляли собой грозную силу. О том, чтобы уничтожить их в открытом бою даже думать не стоило. Вот только вся их огневая мощь теперь мало что значила. Похоже, решение нацелить торпеды на двигательные установки кораблей врага оказалось единственно верным. Один из крейсеров и два эсминца полностью лишились хода, а двигатели остальных вымпелов противника, не могли выдавать больше четверти номинальной мощности. Избежали повреждений только корветы, однако они в этом бою решающей роли сыграть не могли. Естественно, через какое-то время враг обязательно исправил бы часть повреждений, но здесь и сейчас для нас сложилась ситуация, не воспользоваться которой было бы верхом глупости.

– Таг Гарх, доложите о полученных повреждениях, – приказал я, переключившись на канал связи с боевой рубкой крейсера «Палуд».

– Два сегмента силового щита нуждаются ремонте, – четко ответил лягур, чуть ли не светящийся от удовольствия. – Необходима полная замена выгоревших эмиттеров. Потеряно пятнадцать процентов плазменных орудий ближней обороны. Имеет место незначительная деформация бронеплит без потери целостности корпуса. Крейсер готов продолжать бой.

– Транспортным кораблям – взлет! – отдал я приказ на общем командном канале.

Помешать взлету транспортников Рой не мог при всём желании. На высоких орбитах его корветы со всем почтением встретили бы противоорбитальные ракеты генерала Малютина, да и корабли лягуров для такого дела не пожалели бы торпед и плазмы. А отправлять перехватывать транспорты два полуживых крейсера и единственный сохранивший ход эсминец не имело никакого смысла. Не факт, что они вообще успели бы добраться до рубежа открытия огня, но даже если бы успели, там бы их уже ждали почти не пострадавшие в бою эсминец и легкий крейсер лягуров. Для кораблей врага, начисто лишенных силовых щитов и возможности активно маневрировать, такая встреча ничего хорошего не предвещала. Пока корабли Роя держались вместе, они еще могли рассчитывать отбиться от нашей атаки, но стоило им разорвать строй, и всё их преимущество в огневой мощи сошло бы на нет.

– Противник ведет активный обмен сообщениями по дальней гиперсвязи, – сообщил Призрак.

Похоже, искусственный интеллект, руководивший действиями эскадры Роя, не мог самостоятельно принять решение, и запрашивал инструкции у вышестоящего в иерархии вычислителя. Ну, или просто докладывал ему о провале операции. Как бы то ни было, противник пока ничего не предпринимал. Он потерял немало кораблей, и еще больше его вымпелов превратилось в еле ползающий металлолом, требующий очень вдумчивого ремонта. Увы, сил для завершения разгрома вражеской эскадры у нас было явно недостаточно. Мы и так еле вырвались из практически захлопнувшейся ловушки.

На панели связи начала пульсировать пиктограмма входящего вызова. Со мной желал пообщаться генерал Малютин.

– Хочу пожелать вам удачи, капитан-лейтенант, – улыбнулся новый глава Гранады-4 и слегка поморщился. Длинный шрам на его скуле, похоже, всё еще доставлял генералу беспокойство, хотя и выглядел уже гораздо лучше. – Надеюсь, нам не придется ждать вашего возвращения слишком долго.

– Это зависит не только от нас, господин генерал, – не стал я связывать себя конкретными сроками, – но мы ведь не для того прилетали сюда и бодались здесь с Роем, чтобы потом просто вернуться на Бригану-3 и забыть о вашем существовании. Федерация показала свое истинное отношение к окраинным колониям, так что теперь нам остается надеяться только на себя. Вот только по одиночке нам от Роя не отбиться, так что в выживании вашей колонии у Бриганы-3 есть самый прямой интерес.

– Думаю, это взаимно, капитан лейтенант. Постарайтесь выжить и вернуться. А мы приложим все усилия, чтобы вас дождаться.

– Бат Рич, транспортные корабли вышли на орбиту, – доложил таг Гарх. – Жду ваших указаний.

– Отряду начать разгон к границе зоны гравитационного ограничения. Любые попытки корветов противника приблизиться к транспортам немедленно пресекать огнем.

– Вряд ли Рой решится атаковать, – усмехнулся всё ещё остававшийся на связи Малютин. – Мне кажется, на сегодня он уже получил вполне достаточную порцию занимательных приключений.

Генерал оказался прав. Всё то время, пока мы набирали скорость, необходимую для ухода в гипер, корабли противника так и оставались там, где их настиг удар наших торпед. «Скаут» вернулся в ангар «Тортуги-16», и Игнат поприветствовал меня на борту своего корвета. Я уже собрался было покинуть кабину и отправиться в боевую рубку, когда меня остановил негромкий голос Призрака:

– Командир, мои поздравления. Эвристический алгоритм проекта «Выживание расы» открыл вам доступ к объектам уровня Б-1.

Глава 7

Несмотря на навалившуюся усталость, информацию о новом уровне доступа к базам проекта «Выживание расы» я, конечно, проигнорировать не мог. Передумав покидать кабину «Скаута», я удобнее устроился в пилотском кресле, закрыл глаза и только после этого отреагировал на слова Призрака:

– Рассказывай.

– Строго говоря, объект уровня Б-1 существует в единственном экземпляре, – начал вводить меня в курс дела искусственный интеллект, – но у него есть несколько периферийных бункеров, для посещения которых нужен тот же уровень доступа.

– Как на Рифе-1?

– Да, в первом приближении, но здесь система действительно единая и служит общей цели.

– Какой именно? И что меня там ждет?

– Боюсь, командир, на эти вопросы я смогу ответить только в общих чертах. Все подробности станут вам известны только на месте. Объект Б-1 – это главная база проекта «Выживание расы». Именно оттуда осуществлялось руководство созданием всей сети бункеров уровней Б-2 и Б-3. Оружие там если и есть, то его немного. На боевые корабли крупнее корвета я бы на вашем месте тоже не рассчитывал, да и корвет вы там вряд ли найдете. Предполагается, что оператор, достигший уровня доступа Б-1, нуждается уже не столько в одном-двух законсервированных боевых кораблях, сколько в возможности воссоздания военной промышленности, способной выпускать их десятками и сотнями. Так что это скорее научная база, чем военная, хотя системы защиты у неё, естественно, имеются.

– Где расположен объект? И есть ли хоть какой-то шанс, что до него еще не добрался Рой или люди президента Рутковски? Пример базы на Рифе-1 как-то не располагает к оптимизму.

– О текущем состоянии базы у меня нет данных, как и о её точных координатах. Пока эвристический алгоритм готов сообщить только то, что объект находится в рассеянном звездном скоплении Малый Улей. Примерно две тысячи триста световых лет от Солнца и около полутора месяцев пути отсюда на приличном транспортном корабле, вроде «Восьмого форпоста».

– Похоже, это задача не сегодняшнего дня, – с сожалением констатировал я, рассматривая выведенную Призраком на экран объемную карту галактики, – но и откладывать посещение базы нельзя. Там может обнаружиться оборудование, способное изменить весь ход войны. Вот только даже если оно там есть, мы можем просто не успеть стать достаточно сильными, чтобы успешно противостоять новым возможностям Роя. Мне срочно нужны быстрые корабли и нормальная связь, иначе при таких расстояниях будет просто невозможно эффективно воевать на разных театрах боевых действий. Не будет оперативной передачи информации, а значит и адекватного управления. Я даже не знаю, что сейчас происходит на Бригане-3 и как дела у Лиса с восстановлением завода в системе Шадар. А ведь на данный момент это для нас ключевые точки.

– Мгновенную межзвездную связь можно обеспечить только с помощью сети ретрансляторов, – ответил Призрак после небольшой паузы. – Рой очень качественно разрушил всю систему гиперсвязи Внешнего рукава, а новые ретрансляторы нам взять негде. В колониях они не производятся. В анклавах Роя, судя по всему, тоже. Я вообще не уверен, что их сейчас кто-то в состоянии изготавливать. Может быть, в центральных мирах Федерации эта технология еще до конца и не утрачена, но качество новых изделий наверняка оставляет желать лучшего. Как с этим дела у Роя, я не знаю, но, скорее всего, примерно так же.

Система связи издала короткий сигнал, оповещая меня о входящем вызове с легкого крейсера «Палуд».

– Бат Рич, через две минуты корабли отряда наберут скорость, необходимую для ухода в гипер. Прошу уточнить координаты конечной точки перехода.

– Проложить маршрут к Ганне-5, - не стал я менять принятое ранее решение. – Уход в прыжок синхронный. Выполнение по готовности.

– Принято.

Корабль-разведчик проекта «Ифрит» вышел из прыжка в окрестностях системы Гранады, почти не породив вторичного излучения и лишь едва заметно всколыхнув эфемерную ткань гиперпространства. Из пяти таких кораблей, выпущенных в самом начале Вторжения, уцелел только один. Флот Федерации использовал его крайне редко и исключительно по личному приказу президента Рутковски.

Рисковать кораблями такого уровня президент был готов только в случаях возникновения прямой угрозы самому существованию Федерации, но, судя по последним событиям, именно такая ситуация сейчас и возникла.

Появление в составе ударного флота Роя кораблей неизвестного типа, оснащенных мощными маскировочными полями, уже само по себе стало очень неприятным событием, но когда во время боя в системе Сарин их, наконец, удалось идентифицировать, в руководстве Федерации началась настоящая паника, быстро распространившаяся не только в высших эшелонах власти, но и среди офицеров и рядового состава армии и флота, а затем выплеснувшаяся в гражданские инфосети колоний ближней сферы. Засекретить информацию не удалось. Слишком много людей были в курсе произошедшего, и, несмотря на все усилия служб безопасности, слухи всё равно просочились наружу, как всегда обрастая по дороге совершенно безумными подробностями.

Ответа на вопрос, откуда у врага появились крейсера, эсминцы и корветы, построенные на верфях Федерации и её бывших союзников, так и остался открытым. Версий существовало несколько, но на данный момент не было известно даже есть ли на борту этих кораблей экипажи, и если есть, то что их заставило выступить на стороне Роя. Не вызывало сомнений только одно – проблему нужно решать как можно быстрее, иначе очень скоро что-то предпринимать будет поздно. Если, конечно, уже не поздно.

Капитан второго ранга Амит Кулкарни, считавшийся одним из лучших разведчиков федерального флота, получил должность командира «Ифрита» чуть меньше полугода назад. Уже тогда активность Роя стала резко нарастать, и руководству Федерации стало ясно, что в ближайшее время флоту могут понадобиться все ресурсы, имеющиеся в его распоряжении.

Предыдущего командира «Ифрита» без всякого шума и огласки сняли с этой должности, до последнего времени считавшейся отличным местом службы для правильных, с точки зрения наследственности, офицеров. Служба на «Ифрите» весьма способствовала карьерному росту, не сопряженному с каким-либо риском. Однако теперь на посту командира уникального корабля-разведчика флоту потребовался человек, способный с максимальной эффективностью использовать «Ифрит» по прямому назначению в реальных боевых условиях.

Выбор пал на Амита Кулкарни, который не мог похвастаться выдающимися родственными связями, но зато имел на своем счету несколько дерзких разведывательных рейдов по контролируемому противником пространству, в ходе одного из которых в глубине темной газопылевой туманности был обнаружен комплекс сооружений так до конца и не выясненного назначения. Объект находился в очень необычной звездной системе, состоящей из трёх субкоричневых карликов, расположенных в углах равностороннего треугольника. Вокруг каждой из этих тусклых звезд обращалась мощная боевая станция, а пространство внутри образуемого карликами треугольника странно отблескивало и иногда шло рябью.

В том, что перед ним портал, через который Рой пришел в этот мир, Амит не сомневался с самого начала, вот только, похоже, проход между мирами больше не работал. Во всяком случае, за три недели осторожного наблюдения с предельной дистанции разведчику так и не удалось зафиксировать ни одного факта перемещения кораблей Роя через завесу между мирами. Не помогли прояснить ситуацию и разведзонды, оставленные им на относительно безопасном расстоянии от портала. Зонды он забрал через два месяца, снова с огромным риском прокравшись на своем малом разведчике через владения Роя, но ничего нового они за это время так и не обнаружили.

Информация, добытая Амитом была признана исключительно ценной, но адмиралы в штабе флота не придумали ничего лучше, чем просто её засекретить. Этим, собственно, всё и ограничилось. Тем не менее, на удачливого разведчика они внимание обратили, и когда по-настоящему запахло жареным, немедленно о нём вспомнили.

– Командир, в системе Гранады совсем недавно произошло довольно крупное сражение, – доложил оператор систем сканирования. – Много свежих обломков, особенно на орбите Гранады-4. Наблюдаю остатки расширяющихся газопылевых облаков с очень характерным составом. Здесь погибло от трех до шести боевых кораблей. Обе стороны обменивались массированными торпедными залпами.

– Начать движение к границам системы, – приказал Кулкарни, чувствуя, как в крови закипает азарт разведчика. Не такой, как у обычного бойца, а холодный и расчетливый, позволяющий часами и даже сутками терпеливо ждать ради одной-двух минут активных действий, способных принести информацию, которая в дальнейшем может оказаться практически бесценной.

Похоже, Амит не зря убедил начальство изменить маршрут «Ифрита» и всё-таки посетить хотя бы несколько колоний Внешнего рукава. Здесь явно произошло что-то важное и, возможно, имеющее прямое отношение к его миссии.

Вообще, этот рейд обещал быть очень богатым на ценные разведданные. Первой целью Амита стала система Сарин, откуда за неделю до начала миссии «Ифрита» был вынужден отступить федеральный флот. Враг захватил верфи и другую производственную инфраструктуру и надежно заблокировал все три обитаемые планеты. Обычные корабли-разведчики оказались не в состоянии выяснить, что происходит в захваченной системе. Даже лучшие из них, построенные незадолго до Вторжения, не смогли преодолеть сеть разведзондов, развернутую Роем. Тем не менее, идущий к системе хорошо охраняемый конвой из десятка войсковых транспортов они всё-таки обнаружили. Судя по всему, Рой изменил свою стратегию и готовился к штурму обитаемых планет.

Как оказалось, изменения в стратегии Роя заключались не только в решении начать захватывать планеты, однако выяснилось это только после того, как в дело вступил корабль Амита. На сканеры и маскировочные поля «Ифрита» сеть разведзондов Роя рассчитана не была. Похоже, враг не ожидал, что у людей мог сохраниться корабль-разведчик, оснащенный аппаратурой настолько высокого уровня. Тем не менее, даже несмотря на выдающиеся характеристики маскировочных полей и готовность Амита к серьезному риску, вглубь системы «Ифрит» проникнуть не смог. И всё же, Амиту Кулкарни удалось увидеть очень многое.

Планеты еще держались и, по крайней мере, на третьей и четвертой положение не выглядело таким уж безнадежным. Сарин-2 тоже пока отбивалась, но дела у её защитников шли намного хуже. В отличие от двух других планет, там Рой смог использовать территорию своего анклава в качестве плацдарма для высадки десанта. Колонисты явно пытались уничтожить анклав, но то ли просто не успели, то ли делали это недостаточно энергично. Как бы то ни было, добить врага на своей планете до начала штурма колониальная армия Сарин-2 не смогла, и теперь за это расплачивались как её бойцы, так и гражданские, которых на второй планете осталось очень немало.

Третья и четвертая планеты отбивались заметно успешнее. Там Рою удалось захватить лишь несколько небольших плацдармов, и заплатить за этот успех ему, похоже, пришлось достаточно дорого. Во всяком случае, у Амита сложилось впечатление, что всё еще далеко не закончено, и колонисты имеют вполне реальные шансы уничтожить высадившуюся на поверхность технику противника.

Однако главную ценность для командования представляла не столько информация о ходе штурма планет, сколько событие, сделавшее борьбу их защитников не настолько безнадежной, как это представлялось в момент отступления флота из системы Сарин. Произошло нечто труднообъяснимое, и это очень сильно меняло весь расклад сил. Флот Роя, вторгшийся в систему, сейчас стал заметно меньше, и теперь в подавлении противоорбитальной обороны планет и поддержке действий десанта участвовали далеко не все космические силы противника, которыми он располагал в момент начала атаки.

Часть флота Роя покинула систему, и, судя по тому, что пока новых атак на колонии ближней сферы зафиксировано не было, эти корабли отправились куда-то в другое место. Как бы то ни было, флотская группировка Роя в центральных мирах человечества ослабла, а значит, вряд ли стоило ожидать немедленных ударов по другим колониям или по Солнечной системе.

Эти сведения Амит смог передать в штаб флота через сеть ретрансляторов гиперсвязи, еще частично функционирующую в пределах ближней сферы, а вот дальше, когда «Ифрит» отправился к колониям Внешнего рукава, связь с командованием окончательно пропала, так что обо всем увиденном здесь Амит мог доложить только после возвращения.

– Сканеры фиксируют наличие крупной эскадры Роя в системе Гранады, – оператор систем сканирования вывел на главный экран данные об обнаруженных кораблях противника. Многие из них имели повреждения и, возможно, именно поэтому их так легко удалось обнаружить и идентифицировать.

Правда, часть целей распознать пока не удавалось, и у Амита возникли на этот счет вполне определенные мысли. Если всё именно так, как он думает, значит ему удалось найти, как минимум, одну из эскадр, внезапно исчезнувших из системы Сарин, а как максимум, все корабли Роя, зачем-то отправившиеся в тыл и застрявшие здесь, нарвавшись на какого-то очень неприятного противника или получив неожиданно сильный отпор при попытке штурма Гранады-4.

– Наблюдаю следы орбитального удара по естественному спутнику четвертой планеты, – продолжил доклад оператор, – Судя по характеру воздействия на грунт и количеству обломков, по поверхности работал легкий крейсер. Возможно, не один. Количество уничтоженной наземной техники поддается только очень приблизительной оценке, но её там было много, точно не меньше четырех бригад.

– Лёгкий крейсер? – чуть приподнял бровь Амит. Дело принимало весьма интересный оборот. В системе Гранады неоткуда было взяться такому кораблю. Флот Федерации отступил из Внешнего рукава уже достаточно давно.

– Да, командир, почти наверняка. Наиболее крупные воронки образовались в результате огня плазменных пушек кораблей именно этого класса. Эсминец или корвет не смогли бы оставить такие следы на поверхности спутника.

– Очень интересно, – задумчиво кивнул Амит. – По планете есть что-то определенное?

– Мы пока слишком далеко. Можно без особого риска подойти ближе, но лучше бы выпустить зонды. Противник патрулирует систему с помощью корветов. Зонды Рой тоже использует, причем те же, с которыми мы уже сталкивались в системе Сарин. Очень неприятные устройства.

– Выпускайте разведзонды, лейтенант. Не стоит пока сокращать дистанцию с кораблями, которые мы до сих пор не можем надежно идентифицировать.

– Принято. Зонды пошли.

Ситуация в системе Гранады оставалась неясной, и чем больше данных собирали сканеры «Ифрита», тем больше новых вопросов возникало у капитана второго ранга Амита Кулкарни. Ну, а вместе с вопросами приходило и понимание, что он просто обязан выяснить, кто сражался здесь с Роем и к каким последствиям привела эта схватка. Не добыв эти сведения, он не сможет считать свою задачу выполненной.

Зонды продвигались в центральную часть системы Гранады без всякой спешки. Оператор проложил их курс таким образом, чтобы они постоянно находились на максимальном удалении от кораблей противника, но корветы Роя регулярно меняли курс, так что эта мера, к сожалению, не могла дать полной гарантии, что зонды не будут обнаружены.

– Все корабли противника идентифицированы, – доложил оператор.

Амит еще раз прошелся взглядом по списку вымпелов противника и предварительным результатам анализа их боеспособности.

– Похоже, эскадре Роя достался очень непростой противник, – словно прочитав мысли командира, произнес навигатор. – Почти все уцелевшие корабли имеют серьезные повреждения. Попаданий избежали только корветы. С кем они могли тут воевать? Если это результат неудачной попытки штурма планеты, то почему лишившиеся хода корабли не были добиты ракетами противоорбитальной обороны? Значит, такой вариант исключен, и повреждения получены кораблями Роя в основном от попаданий торпед и снарядов. Но кто их выпустил? Не думаю, что с такой эскадрой мог справиться один легкий крейсер. Да и два-три вряд ли на подобное способны.

– Есть новые данные по планете, – прервал рассуждения навигатора оператор систем сканирования. – На поверхности отчетливо видны следы мощного орбитального удара. Вот только он наносился не по нашим колонистам. Целью был анклав Роя. Судя по данным сканирования, вся военная инфраструктура противника полностью уничтожена, а территория анклава, похоже, взята под контроль колониальной армией.

– Ещё веселее, – не скрывая удивления, произнес навигатор. – Здесь что, эскадра с парой тяжелых крейсеров поработала?

– Мы можем связаться с планетой, не обнаружив себя? – спросил Амит, никак не комментируя слова подчиненных.

– Пока нет, – отрицательно качнул головой оператор. – Зонды Роя находятся рядом с планетой и надежно блокируют связь. Можно попытаться пробить блокаду, но сигнал такой мощности противник неизбежно зафиксирует.

– Значит, придется пожертвовать одним из наших зондов, – принял решение Амит.

– Думаю, информация того стоит, – поддержал командира навигатор.

– Курс проложен, – без особого энтузиазма доложил оператор. Отвечать за потерю уникального оборудования предстояло, конечно, не ему, но зонд всё равно было жалко, а шансов, что он уцелеет практически не просматривалось.

Ждать пришлось около часа. По мере приближения к Гранаде-4 риск обнаружения зонда возрастал, и продвигаться вперед ему становилось всё сложнее. Чтобы гарантированно пробиться через помехи, создаваемые средствами РЭБ Роя, ему требовалось выйти на минимально возможную дистанцию. Понятно, что после первой же передачи сигнала зонд будет обнаружен, но на его уничтожение врагу потребуется время, за которое «Ифрит» успеет обменяться с планетой сообщениями, используя зонд в качестве ретранслятора.