— Полковник, пустых обещаний я дать не могу, но у меня есть конкретное задание — вернуть контроль над всем населением и по возможности восстановить действие законов Содружества на планете и в системе. Рабства я не потерплю, но есть вероятность, что безопасно извлечь данные чипы не удастся. Во всяком случае, все предпринятые нами попытк, завершились полным провалом. Могу обещать, что сделаю всё, чтобы они постарались вернуться к своей прежней жизни, насколько это всё возможно. Я ответил на ваш вопрос? — спросил я.

— Да, к сожалению, моя семья, по предварительным данным, находится в одном из центров чипирования, и я переживаю за них.

— Я вас прекрасно понимаю и обещаю, пока не решу вопрос с адаптацией чипированных, планету не покину, — ответил я.

— Благодарю, — сказал полковник и, собравшись с мыслями, начал доклад.

— В данный момент, с помощью этого командного центра мы контролируем около семидесяти процентов всех сил противокосмической обороны. Остальные можно взять под контроль в течение суток, часть из них находится под контролем повстанцев и сил самообороны, но прямой связи у нас с ними нет. Что касается орбитальных оружейных платформ, то есть возможность взять их под временный контроль, для чего нам понадобится группа хакеров. После последнего обновления были обнаружены уязвимости, и вовремя их устранить не удалось, так как через них был внедрён вирус, который их отключил. Я проверил, вирус до сих пор в системе, и можно будет взять под контроль всю систему управления на три минуты, — сказал полковник.

— Но этого не хватит, чтобы развернуть орудия и перенаправить их на висящий на орбите флот. Для этого требуется от одной до трёх минут, — вмешался полковник, назначенный командовать орбитальной группировкой.

— Да, но этого хватит, чтобы произвести откат всей системы безопасности и запустить новые протоколы безопасности. Это даст нам возможность получить полный контроль над всеми орудийными платформами и орбитальными крепостями, которые уцелели после вторжения. Даже исключив на время их из системы обороны противника, мы получим явное преимущество и сможем атаковать корабли противника, как на низкой, так и на средней орбите. Они готовятся нанести ещё не один удар по поверхности, поэтому, отключив орбитальные системы обороны, подконтрольные нам, мы должны спровоцировать силы противника к нанесению орбитального удара по нам. Для чего им придётся снизиться на низкую орбиту, тут мы и используем все силы, которые не отработали на первом этапе вторжения. Первого залпа должно хватить для выведения из строя половины всех кораблей противника, висящих на орбите. После этого нужно взять планету под полный контроль и тогда у противника, останется только шанс на повторный десант, а судя по нашим данным, сил у них осталось не так и много. Есть вероятность, что они используют чипированных солдат, но и у нас будет такая возможность, если мы захватим центр чипирования первыми, — доложил полковник и сел на своё место.

— Генерал, насколько вы уверены в контроле над остальными центрами планетарной обороны? — спросил я.

— Там всё автоматизировано, и наш центр имеет приоритет, отключить его, конечно, можно, если нанесут орбитальный удар или захватим его, но мы соберём все силы обороны в этот район, а в окрестности перебазируем мобильные комплексы. Процедура стандартная и отрабатывалась уже неоднократно. Как минимум, в течение трёх часов командование операцией будет за нами. Мы не доверяли временным командирам других центров и после начала операции перевели всё управление на себя. Для захвата не подконтрольных центров нами уже подготовлены подробные планы операций, требуется их только утвердить, — доложил он.

— Хорошо, с этим понятно, второй вопрос, как будем захватывать центр чипирования? — просил я.

— За время противостояния нами захвачены три мобильных центра по внедрению чипов. Предлагаю использовать их для создания отряда, который проникнет в логово противника и попробует взять контроль над главным ретранслятором, — доложил сержант, которого я завербовал одним из первых и кто командовал всем наземными операциями. Он приехал буквально перед самым совещанием, собственно для него оно и проводилось.

— Удалось выяснить, как получить контроль над управлением уже чипированных. Там использован артефакт древних и частицы их нейросети. Тот, кто активирует артефакт, станет единоличным владельцем всех чипированных людей. Как уже здесь сказали, технология обратного изъятия чипов пока не найдена, и по докладу медиков, в ближайшие годы этого добиться не удастся. Я предлагаю вам взять контроль над всеми чипированными на время территориальной обороны. Это поможет в захвате орбитальной группировки сил противника, так и в планетарной зачистке. Вы станете новым королём всей системы, другого пути, как сохранить им жизнь, я не вижу, — произнёс сержант.

От его слов на душе возникло странное волнение, вот она — власть, чистая, безграничная власть. То, к чему стремятся практически все, но тут же пришло осознание того, что все они будут безвольными рабами, а по сути, роботами, которые будут выполнять мою волю. Меня от этих мыслей даже передёрнуло, когда я представил себе, как меня окружают безвольные люди, готовые исполнить мой приказ, лишённые эмоций, желаний, воли.

— Нужно найти способ, как этого избежать, мне не нравится ваша идея. Понимаю, добиться власти и уважения у народа, но получить несколько десятков миллионов безвольных рабов? Нет, такого мне точно не нужно. У вас ещё есть двенадцать часов до начала операции, попробуйте найти и разработать другой пан, — сказал я, вставая.— В остальном план утверждаю, начинайте подготовку, ну а мне нужно отдохнуть, — сказал я, выходя из командного центра в сопровождении охраны. Идея встать во главе ходячих зомби, меня не вдохновляла, хотя я прекрасно понимал, что это самый простой способ решения вопроса с подчинением и с добровольцами.

Любителем фентези предлагаю к прочтению роман моего сына: https://author.today/work/218509. Прошу не судить очень строго, только учится писать, но по мне — неплохо получается. Если не трудно поддержите лайком и подпиской на автора.

Глава 11. Глубоко под землёй.

Прошли сутки с последнего совещания, где была утверждена стратегия обороны планеты и всей системы. Срок по активным действиям пришлось сдвинуть, пережив первый орбитальный удар по восставшим базам, зато за это время удалось сформировать штурмовые отряды по захвату остальных командных центров и провести подготовку к операции по захвату центра чипирования. Всё это время нормально поспать мне не удавалось, как только засыпал, просыпался от сна, где меня захватывает псион, после чего отправляет в свою лабораторию для опытов. За последние дни я даже нормально отдохнуть не мог, в лучшем случае удавалось принять душ, да и выглядел я, краше в гроб кладут. Впалые щёки, красные глаза и нервная дрожь в руках. Постоянное ощущение опасности и работа на пределе своих новых псионических способностей только усугубляли положение. Медицинская капсула, которую я посетил час назад, рекомендовала сон в течение двадцати часов, или сильный нервный срыв мне обеспечен, но операция вышла в самую острую фазу. Нам нужно убедить противника на орбите нанести полноценный массированный удар по базам повстанцев и по силам, собравшимся штурмовать центры управления. Муляжи и небольшое количество солдат уже стянули к ним, изображая подготовку к атаке. В командном центре, где сейчас располагался штаб всей операции, для меня выделили отдельное место, откуда я вёл контроль над их работой и уже выявил двух шпионов, поэтому расслабляться времени не было. И мне приходилось прислушиваться к переговорам диспетчеров, закрыв глаза, улавливая отдельные фразы.

— Докладывает шестой отряд, у нас всё готово, штурмовые группы вышли на стартовые позиции, внешние камеры наблюдения взломаны, старые коды доступа к системе действуют. Ждём сигнала к началу операции.

— Группа Б — 12 на исходной, активности противника не замечено.

— Докладывает третье ударное крыло, атмосферники готовы к вылету.

— Центр слежения, замечена активность в секторе шестьсот три и шестьсот шесть, направляю группу систем залпового огня. До выхода на позиции двадцать четыре минуты.

— Южное, восьмой округ, группа Дельта, нарвались на патруль, отходим на запасные позиции, передаю цели смежникам, повторяю, произвести зачистку сектора не могу, ухожу от преследования.

— Группа Дельта, вас понял, ваш сектор зачистит группа Альфа, главное — сохраните ракетные установки.

Такие сообщения сыпались одно за другим, создавая рабочий гул, а я прилагал усилия, чтобы отделить отдельные сообщения.

— Господин, кофе, — сказал подошедший дежурный. Что-то насторожило в нём, точно, взгляд. От чашки с кофе он сразу отвёл глаза в сторону, да и рука дрогнула. Попытка отравить? Покушение? Напрягаю все силы и бесцеремонно вторгаюсь в голову дежурного, отчего и у меня, и у него возникает сильнейшая головная боль. Быстро прокручиваю сюжеты в его голове и понимаю, что он меня просто боится. Это третья кружка кофе, которую он пытается донести до меня, слухи уже разошлись по базе, что я то ли псион, то ли пришелец с далёких звёзд.

Вот зря это сделал, и так сил нет, а тут ещё потратил на такую ерунду, головная боль, только что ушедшая, вернулась с новой силой. И ведь свой дар, а точнее, артефакт древних, я до сих пор нормально не контролирую. С разными людьми внушение происходит по-разному, есть те, кто сопротивляется воздействию, и на них приходится тратить намного больше сил. Мне нужен отдых, хотя бы час, а может, и два, иначе не выдержу, поэтому оставив за старшего сержанта, который уже надел погоны полковника Службы Безопасности.

Конечно, за час я не выспался, но хотя бы смог нормально соображать, а это было очень важно. Вернувшись в командный центр, обнаружил, что суеты стало больше, но панических ноток нет, значит, всё идёт по плану.

— Полковник, докладывайте, — сказал я, усаживаясь на своё место и включая 3D монитор.

— Мы взяли под свой контроль все командные центры планетарной обороны. Два дублирующих уничтожили орбитальные силы по нашей липовой заявке. Они начали что-то подозревать, поэтому пришлось слить им информацию о попытке повстанцев захватить управление обороной. Потери с нашей стороны минимальны. Сейчас идёт расчёт всех траекторий на орбите, пришлось подключить дополнительные мощности других командных пунктов, слишком много целей. До запланированной хакерской атаки осталось двадцать минут, после чего пять минут на перезагрузку всех систем и откат программного обеспечения с блокировкой любых изменений в течение часа. За это время орбитальные оборонные комплексы перейдут под наш контроль. Одновременный удар с орбиты и с поверхности должен полностью лишить противника преимущества. Именно в это время начнётся операция по захвату центра чипирования. Если вы ещё планируете принять участие в штурме, вам нужно поторопиться, отряд выдвигается с нашей базы через десять минут, — сообщил полковник, а я задумался, стоит рисковать собой или нет.

С одной стороны, идея получить контроль над всеми чипированными людьми позволяет решить вопрос с пополнением армии и лишит противника неисчерпаемого ресурса солдат, с другой, это может быть ловушкой, да и что с ними потом делать, я, честно сказать, не представлял. Разведка получила довольно расплывчатые данные по этому проекту, и то, что это не технология намного превосходит все известные, уже понятно. Активировать управляющий артефакт сможет только человек с псионическими способностями, но даже в этом случае, никто не даёт гарантию, что этот псион выживет после его активации. Вообще, с артефактами Древних в этом мире всё не так просто, большую их часть активировать не удаётся. А тут такая уверенность в данных, очень настораживало, но в любом случае все данные по этому артефакту я смогу проверить, посетив его лично. Если все данные являются правдивыми, то мне нужно присутствовать при захвате. Да и становится понятным, что псионы делали здесь. Один должен активировать артефакт, а двое других контролировать первого. Тот, кто находится на орбите, должен вести общий контроль, и, скорее всего, у него есть средства для ликвидации всего проекта, на случай, если он выйдет из-под контроля.

Решено, я еду, отправляю данные об этом Полковнику и, оглядев ещё раз работающих в командном центре людей, отправляюсь к группе спецназа, которая будет осуществлять основную часть операции. Одновременно с этим ознакомился с подробностями самой операции.

На самом нижнем уровне в системе эвакуации в виде туннеля метро собрались одетые в броню солдаты. Для меня уже подготовили штурмовой скафандр, но перед этим я подхожу к капитану, командующему взводом, и, посмотрев в открытый лицевой щиток, делаю общее сканирование его мыслей. Настрой у капитана хороший, обычный служака, готовый исполнять поставленную задачу, по сути, наёмник, готовый выполнить приказ. Полное отсутствие политических взглядов, главное то, что им пообещали всем приличную сумму денег при любом исходе операции.

Молча кивнув, облачаюсь в скафандр и подключаюсь к общей волне спецназа. На время операции, я поступаю в его распоряжение, но в активной фазе не участвую. Капитан отдаёт команду к погрузке, и мы все занимаем в специальном вагоне свои места. До объекта мы доберёмся в момент перезагрузки всех систем обороны и отката всей системы. Это позволит проникнуть в закрытый сектор под военной лабораторией, одновременно являющейся базой военных.

Связь в туннеле устойчивая, и я получаю шифрованные данные по тому, что происходит на поверхности, в то время, как наш отряд несётся под поверхностью на огромной скорости, в сторону общих туннелей связи.

В назначенное время, когда практически весь флот противника снизился на низкую орбиту для нанесения массированного удара по базам повстанцев и территориальной обороны, якобы захваченных местными. В систему связи поступает шифрованный сигнал, который автоматически дублируется по всей системе, включая дальние комплексы обороны и управляющие модули минных кластеров. Именно они первые активируются и начинают собирать свой урожай. Силы вторжения практически не использовали местных кораблей, поэтому отклика в системе «свой-чужой» не произошло, и все корабли были приняты как враждебные. Срабатывание самонаводящихся мин, по сути, являющихся торпедами, поставило значительную часть флота вторжения под угрозу. Самое главное, что они не ожидали этого и отнеслись довольно беспечно к множеству минных полей, расположенных в бывшей пограничной системе. Откат произошёл не только местных систем обороны, но и систем, поставленных Содружеством, которые не успели демонтировать и вывезти. Откат системы привёл их к активации и к активации законсервированных автоматических станций Патруля Содружества.

Одним словом, в системе местной звезды начался хаос, и переподчинение станций орбитальной обороны сразу не заметили. На станциях стояли искины последнего поколения, которые прежде, чем приступить к уничтожению сил противника, занялись сбором данных. Наличие флота вторжения в систему было налицо, наличие множественных нарушений протоколов безопасности и кораблей с враждебными опознавательными системами не оставили им выбор в принятии решения. На главный пост космической обороны пришёл пакетный запрос на подтверждение взлома системы безопасности и уточнение по незарегистрированным данным кораблей в системе. Пакет данных уже был готов и сразу отправлен на центральную орбитальную станцию. Противник, в данный момент, управляющий станцией, пытался понять, что происходит, а искин умело вешал лапшу на уши, что происходит перезагрузка после попытки взлома всей системы. В итоге, пакетные данные, подготовленные заранее, разошлись по всем командным пунктам оборонительных станций системы, и совершенно неожиданно для войск вторжения включился протокол безопасности. Началось уничтожение всех объектов, находившихся на станциях, не имеющих опознавательных меток. Конечно, предатели смогли выжить, и их никто не трогал, но для остальных начался сущий ад. Противоабордажные системы активизировались и начали уничтожать всех подозрительных. Конечно, всех уничтожить не удастся, но сам факт взбунтовавшихся систем обороны затормозил принятие самого важного решения. Пока руководство пыталось понять, что происходит, орудия стационарных орбитальных платформ нацелились на флот противника. Так как расстояние было минимальным, точная наводка не требовалась, и огонь был открыт практически в упор. Согласно регламенту, цели, идентифицированные как транспортники и грузовозы, не уничтожались, а только выводились из строя, а вот весь военный флот, не имеющий отклика системы распознавания, начал планомерно уничтожаться. Одновременно с этим произошёл пуск ракет с поверхности планеты, которые нанесли немалый урон кораблям противника.

Пока на орбите и в космосе происходило настоящее сражение, наш поезд двигался глубоко под землёй по секретному туннелю в сторону военной базы. Опасаться за уничтожение поезда не приходилось, данная сеть строилась армией Содружества и не имела выходов на поверхность вне стен секретных объектов. Под поверхностью планеты таких туннелей было множество, и они опоясывали практически всю планету. Так как мы выехали с центрального командного пункта, то о нашем перемещении система не предупредила. Была там такая функция для внепланового контроля.

Наш отряд состоял не только из специалистов по зачистке, но и включал в себя отряд хакеров и погонщиков дроидов. На первом этапе они должны будут сыграть основную роль. Дроиды в системе обороны базы были зарегистрированы и могли перемещаться, не вызывая подозрений. Для проникновения на саму базу хаккеры взломают сеть и получат доступ к временным пропускам, по которым мы и проникнем. Конечно, Служба Безопасности может обеспокоиться происходящим, но мы надеялись, что проблем у них хватит. Для отвлечения внимания на поверхности был разыгран целый спектакль.

Когда поезд прибыл на конечную станцию, система безопасности запросила стандартные пароли доступа, которые мы и ввели. Затем мы прошли внешний уровень защиты, попав в большой ангар, используемый как склад, где, по счастью, никого не было. Теперь к работе приступили хакеры, имея коды доступа, они подготовили запросы на получение пропусков, но, самое главное, был получен доступ к спискам сотрудников Службы Безопасности, из которых я выбрал себе жертву. На самом нижнем уровне располагались не только склады, но и секретные узлы связи. В систему был сброшен запрос на проверку одной из них в составе ремонтной бригады. Конечно, с ними отправили одного из сотрудников СБ, нижнего звена, для контроля за их работой. Устроить для них ловушку не составило труда, ну а я взял временный контроль над сотрудником, заставив его вызвать необходимого мне человека. Конечно, полковника мы не вызвали, иначе это выглядело бы подозрительно, но вот майора удалось вызвать без проблем. Достаточно было отправить письмо по внутренней связи, что нужно переговорить на тему доноса на одного из сослуживцев.Конечно, майор пришёл без сопровождения, а мои сопровождающие арестовали его без проблем. Для безопасности мы использовали глушитель связи, поэтому сигнал о помощи он послать не смог. Дальше, превозмогая боль, я занялся его перевербовкой. Процесс небыстрый, с учётом того, что сотрудники СБ имеют внедрённые имплантаты от псионического воздействия. Но и я уже приобрёл определённый опыт, поэтому для быстроты подавления воли использовался психотропный препарат, угнетающий состояние человека и подавляющий волю. После вербовки пришлось сделать паузу, во-первых, мне требовался отдых, а, во-вторых, нужно было составить план операции по захвату. Используя коды, переданные майором СБ, мы подключились к внутренней системе безопасности и выяснили не только устройство сверхсекретного объекта, но и устройство контроля над работой персонала, количество охраны и многое другое.

Сама база состояла из тридцати подземных уровней, по сути, целый город с населением около пяти тысяч человек, которые работали в нём, а вот сверху располагались огромная база с большим количеством складов и военный городок. Сейчас, наверху, практически всё пространство базы занимали временные бараки, где происходила сортировка пленных и их чипирование. Тут же отбирались люди для последующего извлечения головного мозга для программы по созданию искинов. Одним словом, объект этот сверхсекретный, и охраны на поверхности очень много. Подземный городок функционировал автономно и раньше принадлежал одному из научных институтов, где проводились не совсем легальные исследования. Место выбрано очень удачно, на самой границе Содружества, да и законы тут действовали не все. Сам центр успели только подготовить к переезду, но вторжение не позволило это сделать вовремя. По сути, Имперские Силы Безопасности захватили его практически без сражения, а сотрудники так и продолжили работу над своими проектами, Единственное, что теперь без шансов покинуть данное заведение.

Для получения данных о программе чипирования нам потребуется пройти на двадцать первый или двадцать второй уровень, он изолирован от основного городка, и поэтому там разместили исследовательскую группу из Империи, которая и контролировала весь процесс. Нам ещё повезло попасть внутрь с чёрного хода, так как при прямой атаке добиться этого было практически невозможно. Научный город, по сути, огромная лаборатория, мог выдержать даже орбитальный удар, так как располагался под огромной никелевой скалой, прикрывавший весь городок сверху. Теперь предстояло решить, как незаметно пройти в закрытый сектор города и получить доступ к разработкам и самому артефакту. Там я надеялся найти разгадку, каким образом можно снять установленные чипы и как вернуть пленных к обычной жизни.

Глава 12. Лаборатория.

Затягивать со штурмом подземного города у нас не было возможности, хуже всего, что тут вёлся секторальный контроль, и гарантировано взять под контроль один сектор, не вызвав тревогу в другом, было невозможно. Судя по всему, тут опасались нападения псиона, поэтому все приказы дублировались и пропускались через искин, который и вёл контроль над всеми секторами. В случае угрозы, помимо блокировки захваченного сектора, была вероятность его подрыва для уничтожения штурмующих отрядов. Проникнуть на двадцать второй уровень без боя нам не удастся, поэтому мы приготовились к штурму. Нам придётся разделиться, часть группы попробует подняться на двадцать второй уровень через грузовой лифт, вторая часть — по эвакуационным лестницам, ну а третий отряд, в котором буду я, начнёт подъём по неработающему туннелю сломанного лифта. Этот путь я выбрал как самый безопасный и простой. Он, как и первый грузовой лифт, вёл на двадцать второй уровень, но внутри стояла разобранная гравитационная платформа, опущенная для ремонта в самый низ. Когда двери лифта были открыты, хакерская группа запустила вирус во внутреннюю систему объекта, штурм подземной базы начался.

Сама шахта была радиусом более тридцати метров, а с учётом, что каждый ярус занимал около десяти метров, путь нам предстоял неблизкий.

Выстрелив вверх на стометровую высоту автоматическими подъёмниками, входящими в состав штурмовых скафандров, мы начали подъём. Дрон, обследовавший шахту, не нашёл скрытых турелей и ловушек, но во время подъёма у меня начало нарастать чувство тревоги. Что-то не вписывалось в план моей операции, слишком всё шло гладко. При этом, чем выше мы поднимались, тем сильнее нарастала тревога, да и обруч на голове начал подозрительно пульсировать.

Пришлось вызвать старшего нашей группы:

— Внимание, говорит Первый, проверьте всё ещё раз очень внимательно, возможно, что это ловушка, — сказал я.

— Есть непонятная активность в сети, с первого по двадцатый уровень, но систему связи ещё не взломали, коды шифрования поменяны, — ответил командир группы в звании капитан.

— Когда возникла подозрительная активность и когда сменили коды внутренней сети? — спросил я.

Через несколько секунд, когда мы достигли двадцать второго уровня, капитан ответил:

— Наш хакер говорит, что по логам сети это произошло во время прибытия на станцию подземного поезда. Одновременно с этим запущен какой-то протокол, вероятно, что нас засекли, и это ловушка, — доложил капитан.

Пульсация в голове усилилась, явно предупреждая о чём-то, но отступать уже поздно, если это ловушка, то выбраться отсюда нам уже не дадут. В подтверждение моих мыслей десятком метров ниже сработала автоматическая противопожарная перегородка, которая заперла нас в шахте лифта. Все замерли, ожидая худшего, но взрывов не последовало.

— Вскрывайте дверь, нам в любом случае лучше выбраться из шахты, — сказал я. Через десять секунд контролируемый взрыв рядом с дверью открыл нам проход на двадцать второй уровень. Как только дым рассеялся, стало видно, что на уровне работала аварийная тревога, только вот цвет, которым мигали лампочки, мне совершенно не понравился. В Содружестве в зависимости от цвета мигающих лампочек можно было определить уровень возникшей тревоги, так вот, в огромном грузовом зале мигали лампочки красного, синего и фиолетового цвета, сообщая, что угроза биологическая и опасность для жизни неизвестной природы.

Осторожно пройдя в огромный зал для грузового лифта, мы внимательно осмотрелись. На полу у лифта были следы крови, следы от стрельбы из плазменных винтовок, только вот тел не было.

Капитан отдал команду, и наш хакер пробежал к центральному терминалу, после чего подключился к сети и что-то там долго вводил, после чего доложил нам с капитаном.

— Этот уровень, как и два верхних, имеют свой искин, с двадцатого по двадцать второй уровень, полностью изолированы от внешнего управления. Три часа назад, когда мы прибыли сюда на метро, на этот уровень прошёл сотрудник СБ в звании полковник, после чего сработали датчики биологической опасности. Дальше идёт программный сбой, искин был взломан, и сейчас тут гуляет вирус, контакт с местной сетью не рекомендован.

— Так что в итоге здесь произошло? — спросил я.

— Данных нет. Сигнал биологической угрозы ставится во всех лабораториях содружества и отключить его невозможно, он работает автономно. Если он сработал, то угроза реальная, по инструкции рекомендуется покинуть данный сектор и пройти дезинфекцию и длительный карантин, — доложил хакер.

— Что будем делать? — спросил у меня капитан.

— В любом случае мы на уровне, да и разгерметизацию мы уже произвели, нужно закупорить дырку и произвести обследование уровня, да и задачу по захвату лаборатории никто не снимал.

— Алый, — обратился я по позывному к нашему хакеру, — Мне нужен подробный план этого уровня и как можно быстрее.

— Понял, работаю, — ответил он и, усевшись рядом с панелью управления грузовым ангаром, достал разъём и подключил его напрямую к скафандру.

В это время, капитан провёл перекличку, а два инженера, вырезав панель из стены, приварили пластик на проделанную брешь в стене.

— Весь отряд на месте, тридцать восемь человек, включая вас, — доложил капитан.

— Ждём Алого, если он не взломает терминал, пойдём на ощупь, но… — договорить я не успел, мне на искин ручного интеркома упала карта всего яруса.

У нас уже была примерная карта всех ярусов подземного города, только вот то, что скачал Алый, кардинально отличалось от типовой постройки. При изучении общего вида становилось понятно, что внутри яруса скрывается нечто огромное, полость, которая помечена красным цветом.

— Тут две системы доступа, раздельные друг от друга. Чтобы попасть в центральную часть лаборатории, нужно пройти по кругу и ввести там отдельный код доступа, только боюсь, моих знаний на взлом может не хватить, — доложил хакер.

— В любом случае, выбора у нас нет, движемся ко второму терминалу, командуйте, капитан, — сказал я.

Разделив отряд на три части, оставив пять человек у лифтовой шахты для охраны, мы выстроившись в две цепочки, осторожно пошли внутрь лабораторного уровня. Мерцающие аварийные огни, следы крови на полу и стенам, а также следы от плазменных выстрелов добавляли жути во всё происходящее. Судя по карте, мы должны были пройти довольно большое расстояние, так как вход в лабораторию, где располагался терминал, находился с противоположной стороны, а с учётом пустой зоны, обозначенной красным цветом на общем плане, нам придётся обойти практически весь сектор, чтобы попасть к намеченной цели, а это несколько километров по извилистым коридорам. Почему так всё сложно устроено, я пока не мог понять, но уверен, что для всего есть объяснения. В целях безопасности вперёд выпустили дроидов, хотя далеко они отойти не могли, шло сильное подавление связи, и даже контакт с оставленным у входа отрядом быстро пропал. Чем мы дальше двигались, тем сильнее нарастало напряжение, и пульсация обруча увеличивалась. Все были на взводе, когда датчики обнаружения, включённые на полную мощность, зафиксировали признаки жизни по трём откликам нейросетей. Основной коридор, по которому мы шли, имел множество ответвлений и в одном из них, где, судя по местной схеме, располагались жилые отсеки.

— Допросим? — спросил у меня капитан.

— Действуйте, — ответил я коротко, всё пытаясь вспомнить, что мне это напоминает.

Ключей доступа у нас не было, поэтому использовали обычную плазменную гранату, закрепив её на двери. В это время, бойцы заняли оборону в обе стороны туннеля, а с десяток направили оружие в сторону двери. Вперёд вышли трое бойцов со специальными щитами, способными остановить выстрел из любого ручного оружия.

Яркая вспышка, и как только жар спал из образовавшегося отверстия вылетело нечто стремительное и чёрное. Бойцы автоматически открыли огонь, и это нечто рухнуло, не долетев до бойцов. Огромный жук с клешнями, заляпанными кровью и с висящими на ней белыми клочками медицинского скафандра. Жук дёрнулся, и прервавшуюся стрельбу возобновили, до тех пор, пока это чудище не раскидало на ошмётки.

— Отставить, — приказал капитан.

— Что это за тварь? Да и откуда она здесь? — задал вопрос один из солдат.

— Разговорчики, вы — солдаты или стадо баб? Быстро проверили отсек, там три живые сигнатуры, — приказал капитан.

Осторожно ступая, троица вошла внутрь, так как работала какая-то глушилка, картинка была с помехами и различить, что внутри было сложно.

— Капитан, вам надо это видеть, — произнёс один из штурмовиков.

Мы осторожно заглянули внутрь и вошли в большой зал с рядами столов. Похоже, что это кафе или столовая, где сотрудники принимали пищу. В центре у потолка висел ряд коконов, из белой слизи. Следом за нами прошёл хакер группы и, выставив перед собой странного вида инженерный тестер, сказал.

— В трёх крайних, живые люди, судя по меткам нейросети, два лаборанта и работник кафе. Крайний справа, в сознании, а у двух остальных показатели на границе жизни и смерти.

По команде один из солдат подошёл к коконам и, достав десантный нож, поочерёдно перерубил крепления трёх крайних. Они тут же рухнули на пол. Два при этом не шевелились, а самый крайний начал дёргаться. Сделав осторожный надрез на крайнем коконе из него неожиданно вылезла человеческая рука, а за ней вторая. Кокон лопнул и на пол вывалился человек в потоке жёлтой жидкости. Он тут же закашлялся, выплёвывая из своего рта и лёгких, жёлтую, тягучую жижу. Второй солдат по команде достал автоматическую аптечку и закрепил её на плече лаборанта. Неожиданно вместо зелёного и жёлтого цвета аптечка, после диагностики озарилась красным цветом и начала мигать. Это показатель, что человек на грани жизни и смерти и помочь ему уже не удастся.

— Нужна медицинская капсула, найди рядом и побыстрее, — дал команду Алому капитан.

— Здесь, через две секции, — тут же отозвался хакер. Оставив остальных сторожить находку, мы с пятёркой солдат отправились туда, прихватив с собой дёргающегося лаборанта. Вскрыть дверь не составляет труда, внутри сюрпризов нет, поэтому в медицинскую капсулу укладываем дёргающееся тело, которое сотрясают судороги. Включаю диагностику, и капсула озаряется тревожным светом, под матовым стеклом сверкает ярчайшая вспышка, и капсула выдаёт сообщение, повергнувшее меня в шок.

«Инопланетная угроза ликвидирована, уровень зачистки высший».

— И что это сейчас было? — спрашивает у меня капитан.

Знаний по медкапсулам у меня достаточно, а она не защищена шифрованием. Опасность подхватить вирус, конечно, есть, но минимальна, да и я подключаюсь через ручной искин.

— В медицинскую капсулу внесены дополнительные настройки двадцать шесть лет назад. Устранение биологической угрозы уже проводилось тогда же. По данным сети медицинских капсул, тогда было ликвидировано сто шестьдесят три сотрудника лаборатории. Других данных нет, тут уже программист нужен, да и в принципе всё и так понятно. Лаборатория вела запрещённые исследования, и первая авария произошла двадцать восемь лет назад, но вот почему она случилась повторно, именно сейчас, это меня настораживает, — сказал я.

— Можно попробовать скачать информацию с нейросети другого лаборанта, в любом случае он уже труп, — предложил капитан.

Технологии эти запрещены, но военные часто нарушают любые запреты, да и многое через взлом не узнать, в лучшем случае последние часы.

— Взламывайте, а потом уничтожьте тела, — приказал я.

По сути, взлом — это как просмотр оперативной памяти, которая сохраняется человеком за последние часы жизни, в самой нейросети. У военных стоит блокировка на подобное, а вот у гражданских, тем более в секретных лабораториях, такой протокол, наоборот, сохраняет запись последних часов жизни, что бы можно было понять причины ЧП, если оно случилось.

Хакер группы занялся взломом, и к нашему приходу картинка последних часов жизни второго лаборанта была восстановлена.

Сигнал тревоги, раздавшийся на станции, застал лаборанта в лаборатории на самом нижнем уровне, рядом с выходом, и когда он её услышал, то следуя инструкции, всплывшей перед глазами, бросился к выходу. Навстречу ему бежали охранники с оружием в руках, облачённые в лёгкие скафандры биологической защиты. Уже на самом выходе из лаборатории он столкнулся с отрядом дроидов, которые бежали для устранения угрозы, а за спиной уже раздавались крики людей и выстрелы. Не оглядываясь, он пробежал через выход с огромной гермодверью, которая на его глазах, начала закрываться. Забежав в свою комнату, он схватил свои вещи и бросился дальше по коридору, но перед выходом с лабораторного уровня был настигнут какой-то тварью, укушен и потерял сознание. На этом запись прерывалась.

Сравнив время, показываемое нейросетью с мировым, соотнёс его с нашим появлением на базе, и оно полностью совпало. В совпадения я не верил, а значит, кто-то подготовил нам эту ловушку. С одной стороны, нужно покинуть лабораторию, только вот другого входа на двадцать первый уровень отсюда нет. Попытаться пробиться со стороны поверхности не выйдет. Да и если тут существует биологическая угроза, её необходимо устранить любым способом, иначе она может распространиться по всей планете.

— Что по сотруднику кафе? — спросил я.

— Там чип с защитой, скорее всего, это сотрудник СБ, у них данные не взломать, — ответил хакер.