От напряжения и попытки сконцентрироваться у меня из носа пошла кровь, но сержант продолжал медленно поднимать пистолет в мою сторону. Внезапно включился боевой режим, что давно уже не проявлялся. Алым цветом подсвечивалась точка у левого виска, пульсирующая и требующая нанести туда удар.

Собрав силы и стараясь не потерять концентрацию, нанёс резкий удар в височную часть головы. Как я понял, там находился имплантат от псионического воздействия, при этом очень мощный. Как только от удара он отключился, сержант замер, и я стал подавлять волю, внедряя воспоминания по вербовке и работе двойным агентом. Образы в его голове, витающие на границе его подсознания, выжигались в его памяти, при этом по наитию я внедрял память двойного агента и, как понял, с этим не прогадал. К внедряемым мною воспоминаниям прибавились воспоминания вербовки его в Империи. Судя по всплывающим воспоминаниям, он сейчас выполнял скрытую миссию на планете и имел защиту от псионического воздействия, а также имел иммунитет от сканирования мыслей и сознания.

Постепенно передо мной открывалась картина какой-то глобальной игры, которую ведёт империя, но полной картинки получить не удалось. Внезапно внедрённый в голову сержанта имплантат, начал опять блокировать моё внушение, но вроде бы я успел внедрить основные закладки в голову.

Сержант неожиданно часто заморгал глазами, а потом схватившись руками за голову, упал на пол и забился в судорогах, которые прекратились внезапно. Он открыл глаза и спросил:

— Что случилось?

— Вам кто-то сделал закладки в голову, возможно, что местный псион попытался скорректировать вам память, нужно быть осторожнее, иначе вас раскроют.

— Кто вы, почему я вас не помню? — подозрительно произнёс он, садясь на стул.

— Как кто? Я — ваш связной, должен провести надзор за проведением операции. Как только я назвал кодовую фразу, вас парализовало, и вы чуть не убили меня. Это ведь ваш пистолет? — спросил я, указав на лежащее на полу оружие.

— Да, чёртов псион, неужто, он попробовал перевербовать меня, а это значит, меня раскрыли.

— Нужно продолжить выполнять задачу поставленную центром, тем более псион думает, что вербовка удалась, он явно не знает про ваш имплант, а значит, проявлять активность в отношении вас не будет. Возможно, это даже лучше, чем мы могли себе представить. Сейчас самый лучший вариант для действий, они уверены, что у них всё под контролем. Я провёл анализ ситуации, и есть решение, как выполнить его очень быстро.

— Хорошо, я готов выслушать ваше предложение, и если сочту его невыполнимым, буду решать своими методами.

— Центр поставил задачу — захватить власть на планете и по возможности ликвидировать всех трёх псионов в этой системе.

— Прошу прощения, что прерываю, псионов четыре, один находится на орбите и проверяет всех прибывающих и уезжающих из системы. Они кого-то ищут, точно никто не знает, но приказ из личной канцелярии Императора, — сказал сержант.

— Теперь понятно, но нам сейчас нужно сосредоточиться на выполнении задачи, а скольких псионов уничтожить — не суть важно. Итак, с учётом имеющихся проблем предлагаю использовать массово дроидов и часть агентуры. На планету, в течение двух дней должен прилететь наш псион, он поможет с вербовкой некоторых агентов, но на многое рассчитывать не приходится. Максимум до десяти человек в сутки, псион очень слабый, поэтому в открытую противостоять имперцам он не сможет, а вот завербовать нужных нам людей, труда не составит. Нужно строить операцию по перевороту с использованием имеющихся ресурсов, возможно, использование рабов и пленных, но нужно всё хорошо продумать, наш псион многих завербовать не сможет, и тратить на них силы не имеет смысла, — сказал я.

— Вообще-то, ещё в учебке мы прорабатывали такой сценарий переворота. Когда на планету прилетает слабый псион и захватывает её, но тут нужно сделать небольшую поправку на псионов империи. Мне нужно полчаса сформировать общую группу заданий, а лучше час и тактический планшет, — сказал сержант, и его глаза загорелись азартом. Похоже, я сделал правильный выбор и выбрал нужного человека для вербовки, посмотрим, что он придумает.

Пока сержант разрабатывал план захвата базы и вообще план освобождения планеты, я размышлял, как докатился до такой жизни. Почему мне с момента моего появления в этом мире, не удаётся пожить спокойно? Постоянный бег наперегонки со смертью, да ещё нанороботы в моём организме, которые постоянно напоминают, что время неудержимо уходит, а приблизиться к решению этой проблемы не получается.

— Я составил примерный план, что мы будем делать, — вывел меня из задумчивости сержант.

— Рассказывай, надеюсь, у нас есть шанс — выполнить поставленную задачу, — сказал я, приходя в себя и готовясь запоминать все детали.

— Первый круг специалистов, которых следует завербовать, помощники руководителей, секретари и работники канцелярии. Их не проверяют так строго, как самих руководителей, и шансы, что псионы обратят на них своё внимание, минимальны. Доступ к блоку с заключёнными сможем получить уже завтра. Там много специалистов по управлению роботами, их можно разместить в секторе, рядом со складом, где они находятся. Тогда по нашему сигналу они смогут активировать несколько тысяч дроидов и атаковать объекты на базе. Для борьбы с блокировкой сигнала управления мы разместим по территории всей базы специальные ретрансляторы. Следующим этапом берём под контроль тюрьму и лагерь с военнопленными. Тем, кто согласится работать на нас, мы одеваем ошейник подчинения со взрывным устройством, остальных уничтожаем. Для этой операции хватит тысячи роботов и от трёх до пяти человек, которые займутся вербовкой. Нужно продумать мотивацию для них, так будет легче ими управлять.

— Я думаю, что предложение службы в виде одного года с ошейником и год добровольной службы за приличные деньги, а дальше по желанию. Год — это отработка освобождения, а второй — уже служба в качестве наёмников, только есть вопрос, как противник не сможет перехватить частоты управления ошейников и уничтожить их? — спросил я.

— Тут использована одна из технологий древних, поэтому взломать управляющий кристалл нельзя. Их специально использовали для контроля над заключёнными, которых оставляли практически без охраны. Один человек может управлять даже сотней подключений операторов, а один оператор может контролировать до тысячи человек. Поэтому достаточно завербовать одного лояльного командира, и у вас под рукой окажется стотысячное войско. Конечно, времени на развёртывание у нас немного, но мы должны успеть. Рядом с этой базой есть большой склад, там несколько десятков тысяч боевых дроидов, они были приготовлены на случай, если бы псионы империи не появились. Нужно создать приказ об их проверке, тогда сможем взять их под свой контроль, но всё это будет мышиная война, если мы не подчиним орбитальные станции и не устраним угрозу орбитальных бомбардировок.

Как только противник поймёт, что база захвачена, он может уничтожить её с орбиты, — произнёс сержант.

— Ну, пару дней мы сможем имитировать оборону базы от взбунтовавшихся ополченцев с дроидами. Как я понял, там есть совсем старые модели, вот их мы и используем. Заодно будем выманивать атмосферные истребители и бомбардировщики, постепенно уничтожая их. Как планируется устранение псионов? — спросил я.

— Тут есть несколько вариантов, но самый надёжный — использование бериллиевой бомбы. Такие есть на складе, я уже проверил. Мы уничтожим весь корпус с двумя псионами, ну а третьего придётся брать массированной атакой дроидов. Нам нужно подчинить или добыть мощный искин, чтобы он просчитал параметры возможного побега и рассчитал мощность и порядок закладки мин. Сейчас искин на базе функционирует в ограниченном варианте. Он практически не контролирует перемещение солдат по всей её территории. Уже были множественные ложные срабатывания, когда искин принимал решение устранить солдат, ведущих себя неправильно. Всё дело в псионах, они часто используют любого попавшегося им человека для своих целей, нарушая график перемещения и режимность объектов, что часто приводило к блокировке целых секторов на базе и объявлению террористических угроз. В итоге искин базы серьёзно урезали в правах, а работай он, вас бы давно вычислили и схватили. Но вернёмся к устранению псионов. Можно использовать программу разведочных дроидов и расположить их на территории базы и в её окрестностях. Мы настроим отдельный канал, и вы сможете выбирать себе цели для уничтожения. Сразу скажу, что я точно не смогу определить псиона, а тем более отдать приказ на его уничтожение, у меня стоит закладка в голове, и, я боюсь, при попытке их устранения она сработает, — сказал сержант, сверяясь с тактическим планшетом.

— В принципе, я одного точно видел в лицо, есть вероятность, что второго смогу выявить по повадкам, если один из них выживет, то я попробую его устранить. Ещё мне нужен ракетный комплекс под моим управлением, чтобы нанести удар в район возможного нахождения псиона, — ответил я.

— Хорошо, включи это в свой план. Если мы пару дней будем изображать оборону базы, то в это время, должны зачистить остальные базы на материке. По данным управленцев, с планеты вывезено около ста миллионов рабов, ещё двести миллионов подлежат вывозу и большая их часть прошла чипирование, и они подчиняются так называемым погонщикам. Это уже полноценные рабы, так как в микрочипах содержится небольшой процент вещества, используемого в нейросетях. Он выращивает нейронные связи в определённой области мозга, вживляясь в его ткани. Обычной медицинской капсулой такой имплантат не удалить, только если в ближайшие два-три дня. А через десять дней, не уверен, что справится и имперская капсула последнего поколения. Микрочип стимулирует работу гипофиза, вызывая выделение наркотиков высшего порядка. Привыкание стопроцентное, и чем активнее эксплуатируется раб с таким чипом, тем быстрее он умрёт. Часть рабов погрузят в анабиоз и будут постепенно пробуждать по мере выработки ресурсов предыдущих. Средний срок жизни от пяти до восьми лет. Редко, когда рабы живут более десяти лет. Но такие чипы ставят не всем. Особо одарённым, высококлассным специалистам и очень красивым представителям ставят специальный имплантат, проще говоря, рабскую нейросеть. Технология очень высокого поколения, и без компаний по производству нейросетей тут явно не обошлось. Есть вероятность, что часть из них пойдёт в империю, а с учётом выборки материалов для производства искинов на планете практически не останется свободного населения.

Так вот, к чему я это рассказываю. Предлагаю подчинить погонщиков, для чего внедрить им в мозг похожий рабский имплантат. Тут есть медицинский центр, занимающийся именно этими вещами. Подчиним их руководство и будем владеть многомиллионной армией, которая нам потребуется, если они решат атаковать нас рабами, снабдив их оружием, — закончил рассказ сержант.

То, что может случиться в результате моего вмешательства, не будет выглядеть как спасение людей, но в то же время, раз исправить порабощение людей невозможно, то, в любом случае, нужно спасти тех, кто ещё не попал в лагеря для пленных.

— Какова общая ситуация на планете и в системе?

— Данных у меня не так и много, но как минимум семьдесят процентов населения уже захвачено, не все ещё порабощены, но конвейер работает непрерывно. В системе ближайшую орбиту контролируют, как и всю внутреннюю систему, а вот снаружи уже дежурит флот Содружества, который, в свою очередь, не препятствует циркуляции гражданских кораблей, которые вывозят людей под видом беженцев. Как я понимаю, вывоз основы для искинов также согласован на самом высоком уровне, — ответил мой собеседник.

— Тогда нужно поторопиться, каждый день будете посылать ко мне по десять человек, а я переправлю их к нашему псиону, который и займётся вербовкой. Вот этот сектор должен быть только под моим контролем, псиона никто не должен видеть, это наша безопасность в будущем. К выполнению операции приступайте немедленно. Приоритетной задачей попробуйте имитировать нападение ополченцев, с целью затормозить чипирование пленных, — отдал я приказ.

Дальше мы согласовали способ обмена информации, а я решил начать готовить резервную сеть, на случай провала всей операции, и в следующие пять дней я работал на износ. Вербовал по десять человек в день, отслеживал все перемещения людей на базе, пытаясь выяснить, где находятся псионы, и составлял базу подозреваемых лиц. Двоих вычислить я смог, а вот третьего никак не получалось. У меня даже возникла мысль, что его на базе нет, но, получив доступ к штабным переговорам с крейсером, висящим на орбите, мы убедились, что все три псиона не покидали базу в последние дни. Меня это очень сильно напрягало и выводило из себя, постоянная нагрузка в виде подчинения различных специалистов привела к постоянным головным болям, от которых не помогали ни лекарства, ни медицинская капсула. Сна практически не было, и на пятый день я чуть не сорвался, поэтому пришлось прекратить вербовку людей. Процедура стала причинять мне неимоверную боль, и последнего человека удалось завербовать только с третьего раза. Похоже, мой физический и псионический резерв себя исчерпал, и мне нужен отдых. Сидя в своём схроне, отправил сигнал сержанту о прекращении вербовки и переходу к плану по управлению чипироваными людьми.

Началась фаза по подчинению вербовочного центра и тюремной зоны. На окраину тюремной зоны тайком перемещалось оружие, и началась подготовка к заключительной части операции. Погонщики дроидов были частично переподчинены мне, а частично завербованы из тюремного блока. Часть арестованных, самых буйных, отправляли на удаление мозга, ну а мы перехватывали их и предлагали выбрать между жизнью и смертью. Все согласились носить ошейники подчинения и отработать как минимум год на меня. Моя армия постепенно расширялась, но пришло время приступить к активным действиям. Основное здание базы было решено уничтожить, для чего была вывезена со склада бериллиевая бомба, а точнее, само взрывчатое вещество с детонатором. По сути, это была жидкая субстанция, которая приводилась к взрыву специальным катализатором. Её без труда удалось пронести на центральную базу, миновав все детекторы. Вообще, база, где жили псионы, была самым охраняемым объектом и делилась на несколько зон, и в центральной было запрещено даже оружие. Радиус поражения в бомбы около километра, но для гарантированного уничтожения центральной части базы, нужно доставить её как можно дальше. С момента приведения бомбы в действие и начнётся наша операция. Выспавшись, с помощью огромной дозы снотворного, я проверил все дополнительные отклонения от плана, которые можно будет использовать. Пути отхода, экстренной эвакуации. Отвлекающего нападения на базу извне, чтобы отвлечь основные силы на сдерживание несуществующей угрозы. Риск того, что нас раскрыли, был очень велик, и хотя непосредственные исполнители центральную базу не посещали, я подозревал, что один из псионов мог прикидываться обычным работником и прятаться в других зданиях. Если это так, то наш пан мог быть раскрыт, но ввиду того, что все подробности знают только два человека, есть вероятность, что всё получится.

В целях нанесение максимального урона противнику, из спрятанных на удаление двадцати километров ракетных установок по базе был нанесён ракетный удар. После объявления тревоги, над основной базой, был воздвигнут силовой щит, как на космических кораблях, а весь персонал спрятался внутри зданий и бункеров. Это и поступило сигналом к активации нашей бомбы.

Глава 9. Ловушка для псионов.

Нет ничего страшнее взрыва под силовым куполом, из-за отсутствия выхода для волны большая часть высвободившейся энергии осталась внутри, ломая перегородки, разрывая людей на части, детонируя склады боеприпасов. Если бы энергетический купол не был включён на полную мощность, то сегменты щита просто отключились и дали бы выход энергии взрыва, но всё произошло одновременно с атакой центрального корпуса базы. Все, кто там были, за несколько секунд были уничтожены. Само поле просуществовало ещё несколько секунд, пока на эмиттерах оставалось остаточная энергия. Сразу после этого, по зданию был нанесён второй залп, к сожалению, последний, так как сработали защитные системы базы, определившие местонахождение пусковых установок и отправившие ответный залп.

Когда дым немного рассеялся, то стало понятно, что часть базы уцелела. Командный центр имел отдельный силовой щит, и выяснить мы это вовремя не смогли, но зато были уничтожены все коммуникации, а с началом атаки мы активировали постановщик помех. Дальше последовала атака дронов, под управлением завербованных погонщиков, которые начали зачистку базы. Одновременно с этим началось восстание в центре чипирования населения и в тюрьме, вокруг нашей базы, в радиусе пятисот километров начался полный хаос. Руководителям военных подразделений приходили ложные приказы, и зачастую силы вторжения начинали воевать друг против друга, уничтожая собственные войска. Первой цели операции мы добились, отключив руководство Генерального штаба противника, а также начали процесс переподчинения всех подразделений. Под видом службы безопасности мы меняли руководство практически всех подразделений, план был настолько подробно проработан, что учитывал многие нюансы. Личностные отношения, связи, компромат, отношения командиров подразделений и их замов. Затем шла повторная вербовка, некоторые руководители не выдерживали психологического давления и завершали жизнь самоубийством, осознавая, что участвовали в заговоре против своего руководства. Часть переходила на нашу сторону практически добровольно, а часть перевербовывалась. Для большего контроля мы стали проводить подразделения, перешедшие под наш контроль, через чипирование, но процесс этот небыстрый и требующий большого времени.

Одновременно с этим, получив доступ к складам, шла подготовка к уничтожению выживших в командном центре. Понять, сколько псионов выжило, было очень сложно, поэтому мы создали несколько буферных зон вокруг командного центра из боевых дроидов. Погонщики — солдаты, управляющие скоплением дроидов, располагались на безопасном расстоянии, но риск взятия их под контроль, всё равно оставался. Для уничтожения силового щита подогнали мощные плазменные орудия, которые должны будут перегрузить щит и по возможности уничтожить командный центр.

Параллельно с этим шло отслеживание всех кораблей с орбиты, которые попытаются высадиться на планету, ведь если там есть псион, то он может попробовать спуститься на поверхность планеты и подчинить зачинщиков. Но мы надеялись, что до уничтожения командного центра этого не произойдёт.

Сидя в отдельной нише, спрятанной в глубине одного из корпусов базы, я боялся только одного, орбитального удара. Чтобы мы сейчас ни делали, весь план может сломать решение противника уничтожить планету. Также нужно выяснить про повальное чипирование, так как оно не укладывается ни в одну из стратегий, и информации про подобные вещи нет даже в Содружестве. Вероятнее всего, это какой-то эксперимент, и, возможно, его проводит Империя, только вот цели этого непонятны. У меня в тайном убежище был расположен искин, который настроен на анализ происходящего с видеокамер и входящих сообщений. Второй опасностью для меня является псион или псионы, которые могли выжить в нападении на базу. Если кто-то из них спасся, то мне нужно найти и уничтожить их. Завалы основной базы ещё не разгребли, да и сил для этого сейчас не было, все заняты получением контроля над планетарными базами.

На вторые сутки пришёл доклад с захваченной базы, где происходило чипирование пленных и откуда выезжали мобильные центры чипирования. Начавшийся переворот привёл к активизации какого-то протокола, и, как выяснилось, чипирование стало происходить по ускоренной схеме, при этом появились первые жертвы этого процесса. Так вот, захватив один из мобильных центров, удалось получить доступ к искину, управляющему этим процессом. В секретных файлах, содержались все данные по проекту «Паутина». Суть эксперимента, проводимого на планете, заключалась в отработке процесса чипирования граждан Империи для полного контроля над обществом. Объектом контроля должен стать один человек, а именно псион. Для полной активации проекта необходимо пройти идентификацию и снятие биометрических данных, после чего все чипированные граждане, будут максимально лояльны ему. Как я понял, в случае успеха, данный проект, хотят распространить на всю империю, в которой периодически возникают небольшие очаги восстаний. «Паутину» собираются использовать на таких планетах, проводя чипирование всего населения. У проекта много слабых мест и одно из них, возможность перехвата управления, а именно загрузка новых данных об объекте подчинения. Сейчас матрица главного кукловода до сих пор не загружена, и действует общий протокол подчинения имперским силам безопасности. Ко всему прочему в проекте должна быть предусмотрена возможность смены объекта подчинения в случае его смерти.

Количество чипированных уже перевалило за несколько десятков миллионов и неукоснительно растёт, поэтому этот вопрос нужно решать, но покидать сейчас базу нельзя, до тех пор, пока я не убежусь, что все псионы мертвы. Поэтому сижу в своей норе и смотрю в экраны камер наблюдения, просматривая повторные файлы, которые скидывает мне искин после анализа на возможные сбои и нестыковки. В это время на планете идёт полномасштабная война, и сейчас там четыре противоборствующие стороны. Местные повстанцы, которые отказались подчиняться руководству моего восстания, бандиты, имперские силы вторжения и мы. Так что за нападением стоит не одинокое королевство Торн, а империя со всей своей мощью. Тягаться с ними бессмысленно, а вот получить помощь от Содружества, возможно. Нужны только железные доказательства участия имперцев и все данные по проекту «Паутина». Тогда Содружество может вмешаться в эту войну, заставив отвести войска, в том числе и королевства Торн.

Внезапный сигнал тревоги зазвенел в тесном помещении, где я находился. На экран передо мной вывелась картинка, как группа имперцев в скафандрах высшей защиты шла от разрушенного командного центра. При этом их в упор не замечала охрана и даже двигающаяся по территории военная техника.

То, что тут действует псион, сомнений не возникало, но вот повторно попасться на его ловушку я не собирался. В мою первую встречу он убедил меня, что группа солдат и есть охрана, сопровождающая псиона, а в итоге псион находился в другом месте. Радиус примерно до пятисот метров. Забиваю данные в искин, и тот выводит десяток целей, которые попадают под подозрение. Внешне люди занимаются своей работой, а на самом деле могут являться псионом, но тут есть один факт, который псион не сможет игнорировать, а именно охрана и он сам, должны двигаться в одном направление. Уверен, что от такой охраны он не откажется, а значит, будет вести их на определённой дистанции. Через пять минут контроля количество целей сокращается до трёх, и, что самое интересное, одна из целей, подсвечивается как подросток. Сразу вспоминается случай с псионом, который таскал с собой ученика, а значит, здесь нечто похожее. Вопрос уничтожать подростка или нет повис в моей голове на пару секунд, но вспомнив, как он цинично себя вёл, решил не рисковать. Мозги ему уже промыли, и перевербовать, вероятно, не удастся, а рисковать сейчас мне нельзя. Навожу ракеты на все цели, включая группу охраны псионов. Помимо ракетного залпа, который уже произошёл в сорока километрах от базы, активирую скрытые турели обороны базы, выжидаю время до прилёта ракет и за секунду до удара даю команду на уничтожение. В тот же миг две цели, военный связист и подросток под личиной медика, дёргаются в сторону, стараясь избежать выстрелов из плазменных турелей. Но нечто подобное я ожидал, и в программу уже вбит алгоритм воронки. Когда стрельба начинается не в саму цель, а с окружности, постепенно сужаясь к центру. Обе цели попадают под выстрелы, а мгновением позже, все цели накрывает ракетный удар с термобарическими зарядами, выжигающими всё вокруг. На место поражения высылается отряд в сопровождении дронов, который должен убедиться в уничтожении целей. Через полчаса поступает информация, что псионы уничтожены, их тела доставлены в медицинский сектор и обследованы. У обоих в голове стоят специальные имплантаты, что подтверждает их принадлежность к псионам Империи. Что же один этап операции закончен, можно заняться центром чипирования, в котором огромным потоком идёт обработка пленных, как военных, так и гражданских лиц.

Теперь нужно переходить к следующему этапу, а именно захвату центра чипирования. Для простоты общения я присвоил себе позывной Первый, завербованному мною сержанту, позывной Второй.

— Второй, вызывает Первый, связался я по закрытому каналу.

— Второй на связи, — ответил сержант.

— Начинаем операцию по захвату центра чипирования, на базе оставить войска для показательной имитации перестрелки, а основные войска начать скрытно передислоцировать в стартовую точку. Как дела на орбите? — спросил я.

— Первый, приказ принял. Орбита выжидает, согласно показанию радаров они распределяют орбитальные крепости над очагами сопротивления. Согласно показанию искина, крепости займут контрольные точки в течение часа. Предположительно будет нанесён орбитальный удар по базам, перешедшим под наш контроль, — ответил сержант, хотя, я и получал аналогичную информацию, но мне было проще воспринимать её таким способом, да и в армии часто дублировали информацию устно, когда это было возможно.

Для перемещения на новую базу, я использовал грузовик снабжения. За основу взял опыт имперских псионов, которые маскируются под обычных солдат и обслуживающий персонал. Помимо этого, использовал завербованного медика, в качестве отвлекающей цели. Он был одет в командный скафандр, в окружении внушительного отряда охраны и выехал в направление имитации командного центра, от которого были проложены коммуникации в небольшой бункер, на расстоянии полутора километров от фиктивного командного центра. Под видом снабженца вышел на улицу и помог загрузить машину элементами брони, после чего забрался внутрь, где переоделся в штурмовой скафандр. Помимо прочего, броня внутри машины была уложена особым образом, создавая внутри нишу, в которую я и спрятался. Под видом доставки боеприпасов на другие базы произошла ротация личного состава, подчиняющегося нам, хотя на самом деле они до конца не понимали, что руководство подразделения работает против сил вторжения.

На машине ехать нужно около шести часов, это самое опасное время, где меня могут достать, но, судя по всему, руководство на орбите решило нанести удары по ряду баз, раз перестраивают орбитальную оборону. Для эффективного удара, им придётся снизиться на низкую орбиту, а тут можно попасть под удар противокосмических сил обороны. Есть на планете и такие, хоть и устаревшие. Именно в один из таких бункеров, сейчас я и направляюсь, так как без моего участия, подчинить руководство данным видом войск противокосмической обороны, было невозможно. Всё высшее руководство было завербовано, а, скорее всего, обработано псионами, иначе объяснить такие провальные приказы и прямое предательство я не мог. Из этого центра буду управлять штурмом центра чипирования, туда сейчас тянут спецсвязь, от главного командного центра и вспомогательные линии связи. Для обеспечения секретности, прямой связи я не вёл, но на пути следования маршрута через равные промежутки времени стояли ретрансляторы, которые обменивались пакетными данными. Одновременно со мной главную базу покинула и моя завербованная верхушка восстания, включая Второго, который направился на другую базу для разделения наших сил. Всего командных центров четыре, два из которых ложные и предназначены для отвлечения внимания и сосредоточения орбитального удара, если таковой последует.

Примерно через час езды в кузове большого грузовика, двигающегося в составе колонны с бронированными листами, получил сигнал, что по базе, где я недавно был, нанесли орбитальный удар, уничтоживший все строения и склады. Удар наносился в течение двадцати минут и разрушил восемьдесят процентов всей инфраструктуры. Сейчас по базе работают аэрокосмические бомбардировщики, которые успешно сбиваются системами противокосмической обороны, размещёнными вокруг самой базы. На время противник отвлёкся, что мне на руку, а нанесение удара говорит о том, что псионы действительно погибли. Похоже, мы разозлили сидящего на орбите псиона, и тот решил зачистить сектор, а значит, скоро могут взяться и за отъехавшие из расположения базы конвои.

Второй уже добрался до нового командного пункта, а мне ещё предстоит долгая дорога. Пока для выяснения подробностей обороны центра ПКО используются разведочные дроны и дроиды разведчики, которые пытаются выявить прорехи в обороне и возможность скрытого проникновения на объект. За последние пару суток я отдохнул, поэтому можно использовать мои способности вербовки снова, только постараюсь не переусердствовать в этом.

Один из дроидов смог взломать коды доступа в вентиляционную шахту бункера и занялся распространением маячков и различных систем слежения. Бункер довольно древний и может не выдержать орбитального удара, поэтому параллельно ищу место, где смогу спрятаться и переждать ответный удар с орбиты. На подъезде к центру машины моего конвоя разделились, разъехавшись по разным точкам, чтобы сбить со следа возможное наблюдение. Выбравшись из кузова машины, я переоделся и пересел в кабину, теперь я выглядел как сотрудник Службы Имперской Безопасности, который должен доставить секретный пакет для генерала Крокова, который руководит данным центром. Это очень рискованный момент, так как я не знал ещё, на что может быть способен завербованный агент такого уровня. Тем более внедрение произошло уже давно и, возможно, было добровольным. По легенде, пакет я могу вручить только лично генералу, при этом, когда он будет находиться совершенно один. Но есть один нюанс, я должен пройти проверку с сотрудником местного СБ, что довольно непросто. Мы смогли получить доступ к планетарной системе безопасности, по сути, её давно взломали захватчики и во всю использовали данные, найденные там. Опираясь на это, были сделаны необходимые документы и пропуска, ко всему прочему мне сделали удостоверение службы имперской безопасности, но пройти с ними идентификацию я не смогу.Подъехав на машине к замаскированному контрольно-пропускному пункту, я передал документы дежурному смены, в это же время произошло нарушение связи и работа внутренних систем за счёт срабатывания глушащих устройств. В кузове машины, помимо брони, была спрятана пара боевых дроидов, которые должны будут поддержать меня на начальном этапе, если сложности возникнут ещё на пропускном пункте. Но всё прошло без проблем. Пройдя идентификацию и осмотрев груз, мне дали разрешение на въезд и заехав за забор, я увидел открытый проезд в скале и дал команду водителю, который направил автомобиль туда.

Как только автомобиль въехал на небольшую металлическую платформу, ворота закрылись, а площадка устремилась вниз.

Глава 10. Совещание.

Как я и ожидал, внизу нас встречала команда спецназа в полном облачении. Штурмовые скафандры повышенного бронирования, автоматические турели под потолком и даже небольшой броневик, нацеливший на машину плазменную пушку.

У меня даже дыхание спёрло от чувства опасности, но, взяв себя в руки, я подчинился требованию говорившего и, выйдя из машины вместе с водителем, улёгся на рифлёный пол. На меня сразу же надели наручники и сделали укол в шею, отчего я потерял сознание.

В сознание приходил очень долго, на периферии слышались какие-то голоса, но расслышать, о чём разговаривают, я не мог. Одна мысль крутилась в голове, как я мог так просчитаться?

Как только я стал приходить в себя, снова почувствовал укол в шею и опять отрубился.

Второе пробуждение произошло резко, и я очнулся сидящим в кресле, пристёгнутый очень прочно множеством ремней. Медик, явно сделавший мне укол, который и привёл меня в чувства, собрал свой диагност и вышел из комнаты, которая выглядела как допросная. Внимательно осмотревшись, увидел сидящего передо мной сотрудника Службы Планетарной Безопасности, это радует, так как с Имперским СБ мне сейчас тягаться не имеет смысла.

Небольшая камера, четыре на четыре метра, стол, кресло, к которому я пристёгнут, и стул, на котором сидит аж целый полковник СБ.

— Как вижу, вы очнулись, мне нужны ответы на несколько вопросов, мы никуда не торопимся, поэтому я могу делать с вами всё, что захочу. Если вы начнёте сопротивляться, то придётся пригласить специалистов, и вы в любом случае на них ответите, — произнёс полковник.

— А у вас есть соответствующий доступ? — спросил я, пытаясь настроиться на говорившего. Сотрудник столь высокого звания должен иметь специфическую нейросеть и имплантаты. Проще было бы разговаривать с лейтенантом, а тут целый полковник, значит, не хотят, чтобы окружающие узнали о разговоре. Сообщение для генерала было отправлено, но мне не доверяют, ведь под моим обликом может скрываться кто угодно, да и за нами точно наблюдают. Нужно настроиться на кодовое слово, внедрить ему и попробовать воздействовать через это. Сделав усилие и передав фразу словосочетания в голову собеседнику, испытал сильнейшую боль. У него точно стоит имплантат от псионического воздействия, но, судя по всему, он пока не блокирует мои попытки на все сто процентов.

— Вам передавал привет граф Факусима, — назвал я, кодовую фразу, которую ещё не успел нагрузить полноценными образами, но, в любом случае, теперь он будет сомневаться. Образ удалось отправить только общий.

Полковник на несколько секунд задумался, после чего тряхнул головой.

— Что вы хотите этим сказать? — произнёс он.

Я смотрел ему в глаза, нащупав первый контакт. После кодового слова, которое он принял, мне удалось получить доступ к общим образам. Теперь нужно решиться на основную попытку, вероятность того, что полковник участвовал в заговоре и подчиняется Имперской СБ, очень высока, а значит, буду давить в этом направлении. Загружаю образ второго кодового слова и говорю:

— Он ждёт от вас конкретных действий.

Опять полковник зависает, его воображение само дорисовывает нужную картинку, а я только задаю общее направление. Самое главное — не попасть в логический тупик, если он не сотрудничает с агентами Империи, то все мои попытки будут тщетны.

— Но мне нужны подтверждения ваших полномочий, — сказал полковник поморщившись.

Второй рубеж логической защиты пал, нужно перевести дух и дать ему отдохнуть, да и успокоить наблюдающих.

— Можно попросить воды, а то во рту всё пересохло, как песка насыпали, — сказал я, отведя взгляд в сторону.

Полковник изобразил на лице эмоции, пытаясь что-то понять, но отказывать в моей просьбе он не стал. Сделав вызов через нейросеть, к нам зашёл охранник и принёс одноразовый стаканчик с водой и медленно напоил меня, после чего я опять установил визуальный контакт.

— Полковник, может, уже прекратим играть в кошки-мышки? Вы ведь понимаете, кто я и для чего прибыл к вам на базу. Время уходит, и мне нужно успеть донести до генерала новые приказы руководства, — произнёс я, продолжая подчинять его волю. Сопротивление уже полностью пало, но я не торопил события, стараясь добиться полного подчинения.

— В данный момент генерал не сможет с вами разговаривать, но через час он освободится, и я организую встречу, — сказал мой собеседник.

— Тогда накормите меня, да и к чему эти ремни, неужели вы меня боитесь? — спросил я.

— На главной базе произошёл мятеж, есть подозрение, что взбунтовался имперский псион, возможно, вам промыли мозги, и вы под его контролем.

Я сделал вид, что серьёзно задумался, после чего ответил:

— Да нет, полный бред, не чувствую я в себе изменений. Как была дана команда на миссию, так я сразу и отправился с колонной к вам. Другого безопасного пути попасть к вам сейчас нет. С орбиты лупят по всем подозрительным машинам, и даже маяки свой-чужой перестали быть гарантией безопасного проезда. Но вы только не затягивайте, — сказал я, продолжая давление.

— Нет, кормить вас не будут, потерпите, да и освобождать вас до разговора с генералом никто не станет. Ждите, через час организую вам встречу, — сказал полковник, вставая и выходя из камеры. Когда он выходил, я увидел двух охранников, приставленных ко мне, значит, пока я под арестом. Давить на полковника не стал. Если он будет соглашаться на все мои просьбы, этот точно вызовет подозрение, мозговую активность я ему подчистил, так как увидел образ медицинской капсулы, через которую его собираются прогнать. Мне явно не доверяют, значит, проверки ещё будут, но пока всё не так плохо, как кажется.

В течение часа я подготовился к различным вариантам развития событий, исходя из окружающей обстановки, поэтому, когда ко мне в камеру зашли полковник и генерал, я особо не удивился. Будь я псионом, то точно смог бы захватить полковника со стоящей в коридоре охраной, но если генерал не дурак, то он явно это предусмотрел. Похоже, я прошёл первую проверку, теперь главное — не запороть всё дело.

Пройдя в камеру, генерал уселся на место полковника, а тот встал за его спиной, после чего спросил:

— Что вы хотели мне сообщить?

Взглянув в глаза полковника, я считал информацию, что он прошёл проверку в медицинской капсуле, а наблюдение в камере было отключено. Моя связь с ним теперь стала очень сильной, и я практически не прилагал усилий для визуализации образов в его голове.

Поняв, что всё идёт по плану, я, посмотрев на генерала, перешёл в атаку.

— Генерал, вы успешно справились со своей задачей, Империя ввязалась в конфликт, и пора нанести ей ответный удар. Теперь я сниму с вас блокировку, и вы сможете вспомнить, что работали на Содружество с самого начала. Пришло время сбить все орбитальные силы противника: охранные станции и оборонительные крепости. У вас же остался полный контроль над системой противокосмической обороны? — спросил я, усилив напор до максимума. В голове запульсировала сильная боль, а кольцо сжало мою голову, постепенно раскаляясь. Лицо генерала искривилось, а из носа потекла кровь. Будь у меня больше времени, я бы смог сделать это в более щадящем режиме и незаметно для самого генерала, но времени очень мало, да и у него также имелась защита. Похоже, имперцы позаботились о защите своих марионеток, чтобы их никто не перевербовал. Полчаса ушло на перевербовку Генерала, и ещё минут десять я потратил на довербовку полковника, теперь они были уверены, что всё произошедшее с ними было частью плана по заманиванию имперских сил в эту систему. Дальше шла вербовка нужных нам сотрудников, разработав план, пришлось потратить ещё одни сутки на полную смену власти, когда я смог выйти из камеры и занять своё место в командном зале. За это время около десяти процентов персонала было ликвидировано или арестовано, а часть, наоборот, выпустили из-под стражи.

На вторые сутки мы проводили собрание глав всех структур, я сидел как представитель Содружества, который должен будет контролировать выполнение поставленных центром задач. Конечно, многие догадывались, что произошёл очередной переворот власти, но все старались держать своё мнение при себе, да и, судя по настроению, большая часть была рада возвращению контроля к представителю Содружества.

— Господа, давайте выслушаем представителя Содружества, и он подтвердит поставленные нам задачи, — произнёс генерал, давая мне слово.

Я встал и внимательно осмотрел всех, голова ужасно болела, и уже даже обезболивающее не помогало справиться с болью, но зато я был уверен практически в каждом из находящихся в зале. Не все они были завербованы, но на лояльность проверил всех.

— Основную задачу вы выполнили, вынудив силы Империи втянуться в захват этой системы. До самого конца не было уверенности, что они рискнут на прямое участие, понимаю, что жертв этого вторжения очень много, но поступить по-другому мы не могли. Империя испытывает новое оружие по массовому контролю населения, и в случае его успешного применения о свободе пятой части всего Содружества можно будет забыть. Установив тотальный контроль над своим населением, Империя с высокой долей вероятности постарается подчинить себе всё Содружество. Нам пришлось пойти на эти жертвы, чтобы избежать намного больших. Теперь, после того, как Император показал своё истинное лицо, мы знаем, с чем столкнулись. Так вот, теперь ваша задача состоит в том, чтобы вернуть контроль над планетой под наш контроль. Для этих целей в первую очередь нужно уничтожить орбитальную группировку войск, которая мешает полному захвату планеты. Вторым шагом станет установление контроля над всей планетой, ну а третьим этапом будут освобождение всей системы и восстановление законной власти с помощью экспедиционного корпуса, который должен будет помочь нам очистить данную систему от сил противника.

Теперь я хочу услышать, что мы имеем на вооружении, какими силами располагаем и что нам необходимо для выполнения поставленной Центром задачи, — сказал, присаживаясь на своё место.

После нескольких минут молчания, генерал сказал:

— Полковник Краснов, какие у вас мысли есть на это счёт, вы у нас как никто другой знаете состояние обороны и уязвимые места всех планетарных сил обороны. Вы ведь лично контролировали строительство части из них и совмещение их со старыми оборонными комплексами?

Полковник, которого мы вытащили из карцера и почти сутки лечили в медицинской капсуле, выглядел не очень хорошо, да и взгляд у него был потухшим, но он встал и, собравшись с мыслями, посмотрел на меня, после чего спросил:

— Какие есть гарантии, что население планеты, подвергнувшееся чипированию, вернёт свою свободу?