Актеры греческой драмы играли в масках. У каждого персонажа была своя маска, они были раскрашены яркими красками и хорошо различаемы издалека, так что с первого взгляда было понятно, какую роль играет исполнитель. Вероятно, в те времена сцена не освещалась, как сейчас, и с дальних рядов нелегко было разглядеть выражение лица актера. Маски вырезали и раскрашивали с особой тщательностью, чтобы отразить главные черты персонажа, которому они принадлежали. В них было предусмотрено отверстие для рта актера, чтобы его речь была слышна, а глаза были в виде узких щелей или прозрачными. Если мы вспомним, что греческая драма произошла от танца и исполнение шло в присутствии хора, участники которого умели петь и танцевать, мы можем сравнить все это с современным балетом и лучше понять, почему люди так любят его.

Если поэт хотел написать произведения для Дионисии, он должен был в установленное время отослать четыре свои произведения соответствующим должностным лицам Афин. Они выбирали три лучшие версии и выделяли для каждого представления хор, игру которого оплачивало государство. Для организации постановки выбирались три богатых человека. Они оплачивали работу актеров, маски и костюмы.

Второй поэт, Софокл, внес два важных изменения. Первое состояло в том, что появился третий актер, поэтому игра стала более разнообразной. И второе – декорации стали рисовать на холсте, что также оплачивал организатор представления.

Давным-давно маленький навес, за которым солист хора менял костюмы, превратился в задний план сцены. В нем было три двери, и в зависимости от того, из какой из них появлялся актер, следовало, что он пришел из ближнего дома, из города или издалека. Рисованные декорации делали игру актеров более выразительной, и их можно было менять. Были изобретены некоторые приспособления: высокая платформа, на которой бог мог появиться парящим в воздухе, специальные канаты, с помощью которых он мог сойти с небес на землю. Была даже поворачивающаяся платформа, здесь могли показывать события, происходившие внутри помещения. Так показывали появление Клитемнестры с окровавленным оружием в руке, стоящей над мертвым телом своего мужа, короля Агамемнона.

Праздник Великой Дионисии длился пять дней. Весь город и прилегающие районы собирались на торжество, которое начиналось с жертвоприношений, процессий и богослужений. С рассвета второго дня театр начинали заполнять люди. Во времена Перикла площадка, на которой и происходило действо, была выровнена до правильной формы и уставлена деревянными скамейками, за исключением передних рядов из камня для священнослужителей, официальных городских лиц, знаменитых людей – олимпийских чемпионов и сыновей воинов, погибших в бою за свою страну. Театр вмещал около семидесяти тысяч зрителей, и там мог присутствовать каждый гражданин Афин вместе со своим семейством. Даже женщинам разрешалось присутствовать на празднике Великой Дионисии. Билеты в виде маленьких свинцовых жетонов продавались заранее, чтобы избежать чрезмерного столпотворения.

За несколько дней до начала городское собрание выбирало в качестве судей нескольких мужчин. Из них десять отбирались в первый день праздника по жребию. В последний день их голоса записывались и складывались в урну, которую доставляли архонту Афин. Из них он выбирал пять и на основании их мнения присуждался приз. Так афиняне позволяли богам выражать свое мнение, но сохраняли за собой право выбирать компетентных судей. После того как провозглашали победителей, поэтов и их покровителей награждали венцами из плюща. В более поздние времена стали также присуждать приз лучшему актеру.

Если бы вам повезло попасть во времена Перикла, то вы, вероятно, желали бы победы Софоклу. Эсхил был уже старомоден, но Софокл в своей особой манере выражал совершенство красоты скульптур Фидия. Кроме того, все любили его. Софокл был не только приятен внешне, но и очаровывал своим остроумием. Даже в свои восемьдесят девять лет он мог написать прекрасную пьесу. Софокл и вправду был любим богами, и Солон мог избрать его одним из тех, кого он считал по-настоящему счастливым. Восемнадцать раз за долгую жизнь Софокла награждали венцом из плюща. Было много других поэтов, но все их произведения канули в Лету. Еврипид также удостаивался чести быть награжденным, но только четыре раза.

Еврипид, слишком критичный, чтобы доставлять удовольствие тем, кто хорошо знал его, был особенно популярен за пределами Афин, и особенно среди молодых людей. Им нравилось, как он трактовал старые легенды на современный лад. Им также импонировал его насмешливый взгляд на несовершенство богов.

Еврипид любил Афины, но даже во времена золотого века он видел многие недостатки в жизни города. Ему было около пятидесяти, когда разразилась жестокая война между Афинами и Спартой. Много городов из зависти объединилось против Афин. Война всегда крушит идеалы, и, когда она началась, афиняне пребывали в отчаянии. Через шестнадцать лет после начала военных действий они потребовали подчинения от маленького нейтрального острова Мелос, который не причинил им никакого вреда, но, вероятно, привлек их внимание своим удобным стратегическим расположением. И хотя у жителей Мелоса не было сил противостоять афинянам, они отказали им. Тогда афиняне в качестве страшного примера убили всех мужчин Мелоса, продали женщин и детей в рабство, а остров заселили своими колонистами.

Это преступление афинян, в которое трудно поверить, разбило сердца многих, кто помнил золотые дни Афин. На следующий год, в праздник Великой Дионисии, Еврипид поставил свою лучшую антивоенную пьесу «Женщины Трои». Сюжет ее таков: женщины ждут смерти, когда все мужчины уже погибли. Мелос прямо не упомянут, но афиняне поняли, что хотел сказать Еврипид, – он переживал за город, который он искренне любил. И с продолжением войны эти переживания только усиливались. В конце жизни Еврипид был изгнан из Афин и умер в Македонии, на севере Греции. Софокл был еще жив, несмотря на преклонный возраст. В память о друге его хор вышел на сцену в траурных одеждах во время Великой Дионисии.

Жизнь и смерть Сократа

469–399 годы до н. э.

В 469 году до н. э. в Афинах родился мальчик, и душа его была исполнена любви к истине. Сократ выходец из семьи не столь знатной, как семья Перикла. Его отец был каменотесом, и возможно, сам Сократ работал на строительстве Парфенона, подгоняя мраморные блоки или делая пазы в колоннах. Кажется маловероятным, что он имел достаточный опыт, чтобы изготавливать статуи по проекту Фидия, поскольку никогда всерьез не занимался этим ремеслом. Сократ, мужчина с непривлекательной внешностью, не выглядел как знаменитый афинянин. У него был широкий нос, толстые губы и неуклюжее полное тело. Мы уже знаем, что мальчики в афинских школах изучали Гомера, музыку и занимались легкой атлетикой. Тот же путь прошел и Сократ. Когда ему исполнилось одиннадцать лет, он два года посвятил военной подготовке. После этого считалось, что юноша вырос и возмужал. Но вскоре он пришел к выводу, что есть множество вещей, которым стоит поучиться.

Во времена Перикла в Афины со всей Греции съезжались мудрые люди – софисты, как их называли. Они готовы были учить людей, если им предоставляли независимость. Молодой человек, начинающий жизнь, больше всего желает знать, как ему жить дальше.

Самым полезным из всего, чему мог научиться Сократ, было искусство убеждать людей: ведь это было необходимо и в политике, и в законодательстве, и в обычных делах. Даже в наши дни мы можем услышать от человека фразу: «Так как это является истиной, следующее положение должно логически вытекать из первого». Софисты преподавали логику, которая учила тому, как правильно вести спор, показывая, что из чего следует или не следует вообще и почему это так. Часто случается так, что мы не можем кому-то что-то объяснить, даже если мы правы. Софисты обучали грамматике, которая помогала высказать именно то, что человек подразумевает. Они учили тому, как правильно сформулировать мысли и сделать их интересными. Они даже учили правильной постановке голоса, потому что в те времена писали мало писем, и вместо наших ежедневных газет звучала речь оратора.

Таким образом, софисты показывали людям, как мыслить и как говорить, но они никогда не забывали, о чем людям следует думать и о чем говорить. Поскольку им платили за их лекции, софисты учили людей только тому, что те хотели знать. Афинский софист Гиппий, который был на двенадцать лет старше Сократа, читал лекции по математике, астрономии, грамматике, поэзии, музыке, истории, ремесленным искусствам, а также делал открытия в геометрии. Это очень неплохой список. Другие учили толкованию снов, что было популярным направлением, так как считалось, что сны есть послания богов.

Многие люди во времена Перикла задумывались о религии. Поэты старшего поколения, такие, как Эсхил, пересказывали древние легенды таким образом, что перед людьми открывались великие истины, но у молодых людей возраста Еврипида греческая религия в целом вызывала раздражение. Она зародилась в ранние времена, когда богов считали подобными природе, сильными и прекрасными, но не всегда добрыми по отношению к человеку. Люди искали новую религию, которая отражала бы их собственные представления о добре и зле. Другими словами, они искали настоящего Бога, хотя часто их поиски отличались от наших современных представлений.

Естественно, софисты разделяли эти идеи, но они боялись потерять популярность среди людей, которые платили им. Большинство из них предпочитало для пущей безопасности держать свои мысли при себе. Однако некоторые из тех, кто зарабатывал на жизнь преподаванием, имели достаточно мужества дискутировать о том, что их волновало. Такие люди называли себя не софистами или мудрецами, а философами – почитателями мудрости.

Невозможно проанализировать все мысли ранних философов о том, что есть истина. Например, некоторые из них были учеными, они придумали первые теории о строении вещества из атомов. Другие внесли весомый вклад в то, что в наши дни называется геометрией, третьи создали теорию о строении космоса и окружающего мира. Все они пытались понять, что такое человеческая душа, что в жизни хорошо и что плохо, и что в действительности представляет собой Вселенная.

Мы можем отчетливо представить себе, что Сократа мало интересовала обработка камня, когда вокруг было столько интересных вещей, о которых можно было размышлять. Он ничем особенно не занимался, кроме блуждания по рыночной площади, где в тени прекрасных колоннад собирались люди и обменивались мыслями. Жена частенько сердилась на него, потому что они жили бедно. Но поскольку Сократ не умирал с голоду, это его не волновало.

Он обнаружил, что софисты в действительности не знали, что им следует прежде всего преподавать. В самом деле это их нисколько не беспокоило, так как они просто зарабатывали себе на жизнь таким образом. Сократ понимал, что, прежде чем обучать кого-либо, он должен освободить разум людей от всякого хлама и показать им, что они знают только то, что ничего не знают. Чтобы сделать так, он использовал принцип, который с тех времен именуют методом Сократа.

Он начинал с того, что просил кого-нибудь сказать нечто само собой разумеющееся и очевидное. Человек, например, мог ответить:

– Правосудие означает добро для ваших друзей и зло для ваших врагов.

– Ну хорошо, давайте обсудим это, – говорил Сократ. – Для начала вы согласитесь с тем, что это истина… – А затем добавлял что-нибудь очень простое.

– Да, естественно, – подтверждал собеседник.

– Ну тогда, если это так, из этого следует, что… – И он произносил еще одно простое утверждение.

– Несомненно, – следовало в ответ.

– Хорошо, но тогда…

При помощи немудреных вопросов, подобных этим, Сократ через некоторое время так запутывал своего оппонента, что тот должен был признать свое полное непонимание смысла всех высказанных им самим понятий: «правосудие», «добро», «друзья» или «враги», потому что он не мог объяснить, как умозаключение, кажущееся очевидным, в то же время оказывалось неверным. Очень часто собеседник Сократа впадал в краску от смущения и удалялся под всеобщий смех слушателей. Сократ наживал еще одного врага.

Метод, который применял Сократ, сообразительные люди перенимали без труда. Во времена Сократа многие молодые люди научились ставить старшее поколение в глупое положение. Однако не все из них понимали, что Сократ вовсе не забавляется. Он хотел подготовить почву для восприятия новых мыслей, ведь лишь только немногих из его слушателей действительно волновало, в чем суть «правосудия» или «добра».

Времена Сократа были периодом испытания для афинян. Великая война между Афинами и Спартой, которая началась в последние годы жизни Перикла, продолжалась почти тридцать лет. Постепенно становилось ясно, что Афины проигрывают эту войну, и люди приходили в отчаяние. Обе воюющие стороны творили ужасные вещи. Никто не ждал ничего хорошего от спартанцев, но лучшие люди Афин утратили веру в свой народ. Те, кто принадлежал к старшему поколению, обвиняли молодежь в пренебрежении к религии. Молодежь, напротив, винила стариков, говорила о порочности демократии Перикла.

Великая война закончилась в 404 году до н. э. Афины потерпели поражение. Люди все начинали с нуля. Империя пала, нажитое пошло прахом, былые идеалы рухнули. В Афинах установилась диктатура, которую многие ненавидели. Власть предержащие казнили неугодных им людей без суда. Затем разгорелась гражданская война между демократами и их противниками. В 399 году до н. э. демократия была восстановлена, но в душах афинян осталось много горечи.

Положение Сократа в это время было очень затруднительным. Он не принимал участия в делах правительства диктатуры и с риском для жизни отказался подчиниться, когда ему приказали арестовать человека по сомнительному подозрению. Тем не менее это были молодые люди, давшие предписание на арест. Их лидер – Критий, имя которого и по сей день не вызывает симпатии, был одним из тех сообразительных людей, кто вился вокруг Сократа и изучал его методы. Другим был племянник Перикла Алкибиад, которого афиняне обвиняли в их поражении в великой войне. Простые люди считали, что причиной всех их несчастий являются новые идеи построения общества. В результате Сократа судили за развращение умов афинской молодежи.

На афинском суде председательствовало большое жюри из нескольких сотен человек, которое было обязано представлять народ. Не было ни судьи, ни адвокатов. Обвиняемый должен был защищаться сам, хотя большинство людей нанимало себе кого-нибудь, чтобы написать речь для выступления. Простое доказательство своей невиновности для обвиняемого человека было делом непривычным. Он должен был разжалобить судебное жюри, надев свои самые старые одежды и приведя с собой свою жену и детей, рыдающих и просящих быть снисходительными.

Суд над Сократом вызвал большие волнения. Многие злились на него, но были и верные друзья, страстно желавшие ему помочь. Сократ никого не слушал и не притворялся невиновным. Он запретил своей семье появляться в суде и не просил ни о чем жюри. Напротив, большое удовольствие ему доставило объяснять свою жизненную позицию. Оракул Аполлона в Дельфах однажды назвал его самым мудрым человеком в Греции. Сократ удивился, что такое может быть. Ведь желая узнать смысл и правосудия, и правды, и доброты, он так и не познал истину. В конце концов он согласился с тем, что мудрее остальных людей лишь потому, что в, отличие от них, он знает, что ничего не знает. Сократ провел свою жизнь в поисках, неустанно задавая вопросы людям, стремясь выяснить, понимают ли они больше, чем он. Это не было его виной – у них даже не было причин думать о своих действиях. Он также не осуждал молодых людей за их проступки, всегда полагаясь на доброту души, а не личные успехи.

Жюри, слушая выступление Сократа, оказалось в неловком положении. Трудно было осуждать семидесятилетнего старика, ведь многие знали и любили его. Но они были злы на него и не верили, что он говорит всерьез. Почему он не попросил прощения, как это все делали? Мнение жюри означало мнение афинских граждан, и оно сочло поведение Сократа крайне оскорбительным. Их демократия была только что восстановлена после гражданской войны. Ради чувства собственного достоинства жюри решило преподать урок Сократу. Они вынесли ему приговор.

И что же его ожидало? Существовал такой порядок: сначала обвинитель выступал с речью, требуя наказания, после чего обвиняемый вносил свои предложения. После этого жюри выбирало решение, одно из двух. Обвинитель Сократа, чувствуя недовольство жюри, решил, что его мнение должно быть суровым. Он предложил для обвиняемого смертную казнь.

Но это значительно улучшило позицию Сократа, потому что многие люди, голосовавшие против него, тем не менее осознавали, что он вовсе не заслуживает смерти. Но Сократ не признался в том, что совершил какое-либо зло. Вместо наказания он попросил разрешения на бесплатное питание в городской столовой, рядом с победителями Олимпиады и другими людьми, сослужившими службу государству. Его шокированные друзья усадили его на место и стали что-то нашептывать ему. Но он встал снова и объявил, что они желают заплатить за него штраф. По его собственному разумению, поскольку ничего не было, о чем стоило бы говорить, то и платить он не был обязан.

Мы прекрасно понимаем, почему жюри приговорило Сократа к смерти. Он позволил себе отстаивать собственную честь. И достоинство Сократа было неизмеримо высоко, когда после приговора он сказал им, что Смерть шла за ним по пятам и настигла его, но Зло, которое гораздо ужаснее ее, захватило его обвинителей. «Я должен уйти, – сказал он им, – обвиняемый вами и приговоренный к смерти, а вы останетесь со своими преступлениями и заблуждениями. Возможно, все так устроено в этом мире, – добавил он, – и я думаю, что это действительно так».

Многих привело в смятение решение суда, и афинянам хотелось, чтобы Сократ бежал из тюрьмы. Его не особо тщательно охраняли, и друзья все подготовили для побега. Но Сократ напомнил им, что в лучшие времена он жил по афинским законам и не хочет подавать плохой пример, нарушая эти законы сейчас. Друзьям Сократа было позволено навестить его в тюрьме, и последнюю ночь своей жизни он провел в разговорах о бессмертии души. Утром он помылся, попрощался со своей женой и детьми и продолжил спокойно вести беседы до наступления вечера. Перед заходом солнца в камеру зашел стражник. Он сказал слова прощания и разрыдался. Критон, который говорил с Сократом, прошептал ему:

– У нас еще есть время.

– Цепляясь за жизнь, я буду выглядеть абсурдно в своих глазах, – ответил ему Сократ.

Он отослал молодого человека сказать палачу, что готов принять чашу с ядом. Когда палач пришел, Сократ спокойно выпил яд и, ожидая его действия, утешал своих друзей. Он тихо прилег в присутствии тех, кто любил его, и покинул этот мир. Но его труд не пропал даром, его последователи превзошли его и их книги прославили имя Сократа навеки.

Платон

429–347 годы до н. э.

Платон родился в 429 году до н. э., это был год смерти Перикла, а великая война со Спартой длилась уже около трех лет. Ему исполнилось тридцать, когда казнили Сократа, он видел руины Афин, был свидетелем крушения былых идеалов в темные времена диктатуры и гражданской войны. Настал период, когда Афины больше не были примером для всей Греции. Давно канул в вечность Фидий, долгожитель среди поэтов Софокл тоже был мертв. В эту эпоху многие афиняне искали лидера, который вернул бы золотые дни прошлого. Тем, кто знал Платона, казалось, что это и есть тот самый человек.

Люди восхищались теми качествами, которыми его наделила природа. Это был сильный мужчина атлетического телосложения. На самом деле мы располагаем сведениями, что его звали вовсе не Платон, это было его школьное прозвище, которым его нарекли за широту плеч и умение бороться. Как и Перикл, он родился в знатной семье, занимавшей довольно высокое положение в обществе. У него были деньги и желание учиться всему, чему софисты могли обучать. Он был настолько одаренным, что не знал, по какой стезе ему пойти в жизни. Он мог стать государственным деятелем, как Перикл, или великим поэтом, как Софокл. Кроме того, он был добрым, и его доброта была тем очарованием, которое присуще человеку, рожденному быть великим учителем.

Он знал, какие высокие надежды возлагают на него люди, и чувствовал, что его возможности должны быть использованы. Но всем временам присущи свои несправедливости. Он не имел ничего общего с популярными среди людей горлопанами, лидерами, для которых личные интересы стояли на первом месте, Афины их мало волновали, а на всю остальную Грецию им было просто наплевать. После войны к власти пришла группа состоятельных людей, многих из которых Платон хорошо знал. Он вполне мог к ним присоединиться, но не проникся к ним доверием. Диктатура, тот стиль правления, к которому они пришли, оказалась хуже демократии. Практически каждый ликовал, когда была восстановлена демократия, и в тот момент казалось, что Афины начнут новую жизнь. Однако люди сразу совершили чудовищное преступление, убив Сократа.

Как и многие другие молодые люди, располагавшие массой свободного времени, Платон ушел от софистов, чтобы слушать лекции Сократа, и полюбил его всей душой. Блистательный ум Платона и его природная доброта давали ему возможность понимать пожилого человека. Сократ был уверен, что любой, кто понимает, что такое доброта, сам по себе добрый человек. Несчастье в том, что никто из нас этого не знает, даже если мы уверены в обратном. И что еще хуже, в повседневной жизни едва ли пытаемся это понять. Военачальники стараются выиграть войну. Политики борются за власть. Даже умудренный опытом государственный деятель, который работает на благо своей страны, не вполне понимает, что есть «благо», и редко думает о благе для всего человечества. А что касается обычных людей, то они совершают определенные поступки ради забавы, или в порыве гнева, или по какой-то другой причине. Если бы мы действительно знали, что такое доброта, мы творили бы только добро.

Будучи учеником Сократа, Платон решил, что прежде, чем думать о карьере государственного деятеля или поэта, он должен узнать, что такое истина. Он написал несколько произведений для праздника Великой Дионисии, но после разговора с Сократом о том, что должен понимать поэт, разорвал их в клочья. Убийство Сократа разочаровало его в демократии. Он понял, что нельзя доверять правительству, состоящему из таких невежественных людей. С другой стороны, он увидел, с какой низменной стороны может показать себя диктатор. Платон не испытывал особой тяги к карьере политика, но понимал, что необходимы новые идеи в управлении государством.

Он не был одинок в своих намерениях. Не надо было обладать большим умом, чтобы видеть все ужасы происходящего. Во времена Перикла Афины были близки к тому, чтобы объединить Грецию. Эта затея провалилась, и затяжная тридцатилетняя война между греками была наихудшим событием, которое могло случиться. После падения Афин люди думали, что лидерство возьмет Спарта. Они восхищались спартанцами, их суровым образом жизни, их простыми принципами и их любовью к своему государству. Но спартанцы были слишком глупы, чтобы думать о других. Даже их методы ведения войны устарели, и однажды они потерпели поражение от тебанов, которые после этого стали могущественными людьми в Греции. Но вскоре стало ясно, что и они ничего не могут предложить. Каждый понимал, что война греков с греками – величайшее зло, но никто не знал, как прекратить ее. Мужчины искали лидера, но не могли найти никого подходящего. Ни один город не обладал достаточной силой, чтобы объединить всех остальных, и никто не верил в справедливое правительство.

Платон оставил на время политику и начал писать книгу о Сократе. По памяти он воспроизвел речь Сократа на суде, затем записал диалоги, которые Сократ вел или, возможно, вел с другими людьми. Платон стремился показать миру, каким был Сократ, и в создании его образа он большое внимание уделил диалогам учителя. Его собственное воображение, талант в описании персонажей и его любовь к Сократу оживили страницы недавнего прошлого. Увлекшись, Платон начал развивать идеи Сократа, так что слова, которые он вложил в уста философа, были уже его собственными. Он вовсе не хотел вводить людей в заблуждение, это были его фантазии и умозаключения. Аргументы, которые использовали участники диалогов, делали рассказ чрезвычайно интересным. Формулируя ответы на основные вопросы своего времени, Платону было важно, чтобы другим были понятны мысли Сократа.

Платон полагал, что нет смысла доверять управление государством группе людей лишь потому, что их большинство, или из-за того, что они богаче, хитрее, прекраснее остальных. Хорошие люди, действительно способные взять власть в свои руки, это те, которые понимают все. Они знают математику, науку, историю и все другие предметы, которые изучают люди. И, обладая таким потенциалом, они поймут, что собой представляет окружающий мир и как люди должны в нем жить. Другими словами, они должны быть истинными философами, поклонниками мудрости. Реальной добродетели можно достичь только через усердную учебу.

Платон утверждал, что только философы могут творить добро, подразумевая под этим, что хорошие люди должны быть умными. Но он соглашался с тем, что и обычные люди приобщаются к хорошему, следуя мудрости лучших представителей человечества. Платон думал, что, если бы было возможно найти истинных философов-правителей, их подданные, которые могли бы руководить, непременно научились бы от них, как быть добрыми и счастливыми.

Платон смотрел на греков своего времени и видел, что не везде правят философы и, к сожалению, действительность весьма далека от идеала. Он начал собирать вокруг себя молодых людей, имеющих высокое положение в своих маленьких государствах, и пытался научить философии. Он рассчитывал, что рано или поздно один из них станет правителем и подаст пример всему миру. Таким образом, Платон решил для себя, что его призвание в жизни – быть учителем.

Одним из первых его учеников был молодой человек по имени Дион, и это не случайно, ведь он приходился шурином диктатору, или, как его называли греки, – тирану Сиракуз, главному городу на Сицилии. Дионисий, диктатор Сиракуз того времени, был сильным человеком, объединившим под своей властью многие города острова. Заклятым врагом греческих городов на Сицилии был Карфаген, находившийся с островом на одной прямой через море, в Северной Африке. Люди Карфагена всегда мечтали покорить Сицилию и подчинить своим диктаторам. Они верили в защиту некоторых военачальников, имевших успех в сражениях.

Гораздо проще перевоспитать одного человека, чем весь народ, и молодой оптимист Дион умолял Платона самого отправиться в Сиракузы. Дионисий был прирожденным завоевателем, к тому же он был умен и ценил культуру в других людях. Он сам пытался сочинять стихи. Многим он не доверял, зато был в хороших отношениях со своей женой и любил ее брата Диона. Кто знает, возникало ли у него желание слушать советы доброго философа?

Платон согласился поехать, но, прибыв в Сиракузы, понял, что совершил ошибку. Дионисий любил окружать себя знаменитыми людьми, но делал это для пущей популярности и выслушивания льстивых комплиментов в свой адрес. У него не было намерений получать от них советы. Платон родился свободным человеком в свободном городе, и к нему всегда относились с уважением. Сильный и добрый, он не был покорным. Их дискуссия с Дионисием скоро переросла в ссору. Платон счел более благоразумным удалиться, но Дионисий жаждал мести. Он приказал капитану корабля, на котором приплыл Платон, продать его в рабство в один из городов, враждебный по отношению к Афинам.

Капитан сделал так, как ему велели, но в это время Платон был слишком хорошо известен. Один из его богатых друзей выкупил его и отпустил на свободу. Платон хотел возместить ему расходы, но тот не взял денег. Тогда Платон потратил сумму своего выкупа на служение своему идеалу. Он купил небольшую виллу на окраинах Афин с прекрасной рощей деревьев, посаженных в честь древнего героя по имени Академ. Здесь Платон основал школу, чтобы учить молодых людей. По имени героя школа Платона была названа Академией. В память о ней многие школы во многих странах называются академиями.

Академия просуществовала более девяти сотен лет, и многие греки и римляне были ее благодарными учениками. Первостепенное значение во времена Платона имела подготовка правителей будущего.

Время шло своим чередом, и, когда в 367 году до н. э. Академии исполнилось около двадцати лет, умер Дионисий. Его власть перешла к сыну, тоже Дионисию, которому уже было около тридцати. У него был слабый характер, и его отец не доверял ему. Ему не позволялось участвовать в общественных делах или принимать участие в управлении страной. И он коротал время, занимаясь плотницкими поделками. В результате Дион стал его советником до тех пор, пока тот не наберется знаний и опыта.

Дион сообщил об этом Платону. Это действительно был шанс! Дионисий был человек невежественный и инфантильный для своего возраста, кроме того, совершенно бесхарактерный. Ему льстило, что самый знаменитый человек придет учить его. Возможно, он не был сообразительным, тем не менее нужно отдать должное его желанию учиться. Там было над чем трудиться.

Платон явился, и молодой Дионисий прислушался. К сожалению, Платон не мог научить тому, как быть добрым, человека, не имеющего начальных знаний о том, как мыслить. Он начал с математики, и все окружение последовало примеру своего правителя. Всем это быстро наскучило. Дионисий, который любил Платона за его обаяние, был не в восторге от науки. Многие из окружения не упускали случая шепнуть ему, что не стоит учиться, раз это ему не нравится. Кроме того, он вскоре начал завидовать тому, что Платон и Дион спорят о вещах совершенно ему непонятных.

Вторая великая попытка провалилась. На этот раз жертвой оказался Дион, которого отправили в изгнание. Платона продержали длительное время почти как заключенного, – самовлюбленный Дионисий не позволял ему уйти. Он боялся, как бы мир не узнал о том, что он оказался не способным учиться у самого Платона.

С трудом Платону удалось вырваться и вернуться в Академию. Дионисий правил настолько бездарно, что Дион, вернувшись из изгнания, сместил его. Но Сиракузы не годились для управления философом. Диону не удалось удержать город под контролем, а впоследствии он был убит человеком, которому доверял. Платону к тому времени было около семидесяти, и закат его жизни близился. Он оказал огромное влияние не только на учеников – его последователей, но и на всех великих мудрецов Греции. Но задача, которую он сформулировал и которой посвятил жизнь, не приблизилась к разрешению. До того как философы станут правителями, люди должны изменить свое мировоззрение. Что толку иметь лидеров, если за ними никто не последует?

Поход десяти тысяч

401 год до н. э.

Это история об одном приключении. Человек по имени Ксенофон, поведавший о ней, был афинянином, всего лишь на год старше Платона. Он вел активный образ жизни, любил скачки и служил в афинской кавалерии. Он также слушал лекции Сократа, и хотя не очень хорошо понимал их, но его привлекала любовь к добродетели. Для Ксенофона она означала простые вещи, такие, как долг и дисциплина. Он считал, что именно благодаря этим качествам спартанцы выиграли войну.

Как многие другие, Ксенофон, когда закончилась война, подыскивал себе занятие. Он хотел заняться земледелием, но былые угодья были сожжены, а большинство оливковых деревьев вырублено. Его семья лишилась денег во время войны, и он не знал, где найти средства к существованию. В 401 году до н. э. он все еще раздумывал.

Еще в давние времена греки и персы заключили между собой мир, поскольку у каждого народа было достаточно внутренних дел, чтобы думать об иностранных военных кампаниях. В своих городах на побережье Малой Азии у греков были тесные отношения с персидскими правителями, или сатрапами, как их называли. Греки и персы больше узнавали о жизни друг друга. У двух наций появился шанс действовать совместно.

Царь Персии Дарий II был слабовольным правителем, да еще и под каблуком своей жены. Царица больше любила младшего сына Кира, нежели старшего Артаксеркса. Предпочтение ее было вполне объяснимо: Кир храбростью превосходил брата. Как и следовало ожидать, ее симпатии создали серьезные проблемы. Первым делом царица назначила любимого сына сатрапом в одной из самых богатых областей Малой Азии и этим нажила себе злейшего врага. Предыдущий сатрап Тиссаферн происходил из очень знатного рода и находился в тесных связях с царем. Сатрапы правили всю свою жизнь, их преемниками, как правило, становились сыновья, и Тиссаферн пришел в ярость, узнав, что ему оставлена только небольшая часть Малой Азии. Но он был достаточно дальновидным и хитрым и притворился сторонником молодого Кира.

В 405 году до н. э. Дарий, почувствовав скорое приближение смерти, послал за сыновьями. Его болезнь подступала медленно, и Кир, владения которого находились в нескольких местах пути от родительского дома, надеялся успеть застать отца в живых. Он понимал, что его власть еще очень непрочна и, когда отец умрет, ему потребуется помощь надежных друзей. Отправляясь к отцу, Кир взял с собой Тиссаферна.

Лживый друг хуже, чем отсутствие друзей. Тиссаферн не только помог Артаксерксу завладеть троном, но и предупредил, что Кир готовит его убийство. Кира немедленно заперли в темнице, но, к счастью для него, Артаксеркс испугался гнева матери. Она освободила Кира, и он отправился в свои владения прежде, чем Артаксеркс осмелился его покарать.

Кир был слишком отважным, чтобы сидеть и ждать своей судьбы. Он сразу же начал собирать армию под предлогом подавления беспорядков в Малой Азии. Киру нравились греки, и он знал, что их пехота лучше персидской. Кроме того, поскольку завершилась великая война с Афинами, много солдат в Греции осталось не у дел. Кир обещал службу под командованием спартанского военачальника, а также хорошее жалованье и добычу. Один из его друзей убедил Ксенофона пойти с ними, но не солдатом, а искателем приключений. Это гарантировало ему, человеку знатного рода, более солидное социальное положение. Кто знает, какие высокие посты прочил Кир своим друзьям, стань он правителем Персидской империи? Предвкушения витали в воздухе. Приключения манили.

Кир двинулся в восточном направлении из столицы Сард в марте 401 года до н. э., когда трава уже достаточно подросла для корма лошадям. У него было около 10 тысяч греков под командованием его друга, спартанца Клерха. В его распоряжении были лучники и метатели из пращи, около 26 тысяч конников (в коннице персы всегда превосходили). В целом, включая войска, которые присоединились к нему по пути, он готов был встретить брата с 30 тысячами воинов.

Армия Кира начала свой поход в боевом настроении. Большинство греков были мужественными людьми, многие лишились крова в ходе войны. Они взяли с собой женщин для приготовления пищи и обустройства лагеря, и этот бесконечный караван из телег со снаряжением и провиантом растянулся по дороге, пролегавшей на восток по всему пути от Сард в Персию до королевского дворца в Сузах.

Кир все еще делал вид, что его целью является небольшое сражение в Малой Азии. Но они прошли всю Малую Азию до границ Сирии, и в греческих войсках началось волнение. Они были уже далеко от дома, на восточном побережье Средиземного моря. Пока их путь пролегал рядом с морем, в них еще была уверенность возвращения домой. Но что будет с ними, если Кир углубится в дикие просторы Азии? Они попытались поднять мятеж, но Клерх успокоил их, а Кир обещал увеличить им плату. Он сказал, что они идут воевать против сирийского сатрапа. Он мог действительно думать, что должен поступить так, поскольку ему необходимо было преодолеть проход под названием Сирийские ворота, где неприятельская армия могла встретить его. Но сирийский сатрап выжидал, на чьей стороне будет победа. Кир миновал Сирийские ворота и повернул восточнее к Тапсаку, который стоял на реке Евфрат.

Здесь он уже не мог скрывать своих истинных намерений. Греки вели себя очень беспокойно, но было поздно поворачивать назад, сирийский сатрап, вероятно, уже блокировал Сирийские ворота. Кир пообещал сказочные богатства в случае победы, и это казалось вероятным. Многих воодушевило, что Евфрат оказался необычайно мелким. Армия могла перейти его вброд, несмотря на то что сирийский сатрап сжег все лодки. Они решили, что бог великой реки на их стороне, когда пробирались вниз по восточному берегу по направлению к Вавилонии.

В этих местах преобладала пустыня, но в их повозках были запасы воды, да и река была рядом. Поодаль паслись страусы. Верхом можно было охотиться на газелей и медлительных дроф. У Ксенофона было достаточно лошадей, и он с компанией принял участие в охоте на диких ослов, чье мясо, приготовленное на костре, по его мнению, было сравнимо с жареной олениной. Основная масса армии с трудом брела в пыли, их тяжелое вооружение громыхало в повозках. Они были в пути уже шесть месяцев, когда достигли Вавилонии.

Артаксеркс был ленив, и, кроме того, он не знал, кому можно доверять. Армия, которую он собрал, едва достигала по численности армии Кира и не представляла действительной силы его империи. Они встретились в районе маленькой деревушки под названием Кунакса, севернее Вавилона, который был слишком большим городом, чтобы сдаться без боя.

Оба брата заняли места в центре войск, и Артаксеркс послал вперед Тиссаферна во главе лучшей его конницы. Кир, конники которого уступали в силе, встретил его смешанными силами. Он поставил Клерха с 10 тысячами греков на правый фланг, слева расположилась остальная часть пехоты.

Как только сражение началось, Клерх со своими воинами легко раскидал ряды противника. Однако он не повернул, чтобы зайти в тыл Артаксерксу, возможно потому, что его наемники устремились за трофеями и пленными, за которых можно было получить выкуп. Во всяком случае, они преследовали своих врагов, уже не думая об исходе сражения. Они в своей массе оторвались от основных сил, и в этот момент Тиссаферн молниеносно отсек их.

Это был решающий момент битвы. Кир с 6 сотнями конников предпринял отчаянную попытку спасти положение, но его сил – увы! – было недостаточно. Отчаянно сражаясь, он пробился через стражников и даже ранил брата, но был при этом убит. После его смерти армии не за что было воевать. Возвратившиеся с триумфом греки одиноко стояли на поле битвы, окруженные победоносной царской армией.

Обе стороны разбили лагеря, чтобы обдумать сложившуюся ситуацию. Греки уже шесть месяцев находились вдали от дома на вражеской территории. Пока они преследовали неприятеля, их лагерь был разграблен, так что нечем было поживиться.

Они хотели вернуться домой, но не было припасов на обратный путь через пустыню. К счастью для них, Артаксеркса заботило только одно – как поскорее их выдворить со своей территории. Им предложили купить припасы и дали в проводники Тиссаферна.

Греки установили навесы на повозки и смело отправились домой. Тиссаферн повел их в юго-восточном направлении через реку Тигр, потом повернул на север к Армянским горам и Черному морю. Это был очень длинный путь через неизвестную страну. Он опасался, что греки завладеют каким-нибудь укрепленным местом, из которого их не просто будет выбить. С ним встретился Клерх и пытался убедить в том, что они действительно намереваются вернуться домой. Тиссаферн пригласил военачальников на обед, в знак своего согласия, а когда они пришли, арестовал всех и отправил в Сузы, где Артаксеркс казнил их.

В армии, лишенной предводителей, начались паника и беспорядки. Но Ксенофон и некоторые другие, не потерявшие голову, убедили воинов в том, что их жизни зависят только от их собственного здравого рассудка. Они выбрали новых лидеров, сожгли повозки и навесы, чтобы свободнее и быстрее перемещаться, и выстроились в каре, внутри которого находились женщины и вьючные лошади. Тиссаферн, уже открыто демонстрирующий враждебность, на небольшом расстоянии следовал за ними. Периодически его конница начинала атаку, а пешие воины метали камни из пращи. Ксенофон, прикрывавший отход армии с тыла, сформировал конный отряд, чтобы давать им отпор.

Они шли в северном направлении вдоль реки Тигр и не могли пересечь ее из-за быстрого течения. Тиссаферн преследовал их вплоть до Курдистана. Свободолюбивые племена этой суровой страны никогда не были покорены персами. Здесь Тиссаферн оставил их в покое. Путь армии был труден, не хватало питания, в проходах между холмами на них нападали местные отряды.

Достигнуть Армении было бы облегчением, хотя она являлась территорией Персии, и местный сатрап поджидал их со своей армией. Но уже обладая опытом больших переходов, они обошли его стороной, без помех добрались до Западной Армении, но здесь столкнулись с другим сатрапом. Он позволил им пересечь его земли только при условии, что воины будут вести себя мирно.

В этих краях уже наступила зима с сильными снегопадами. Вместо того чтобы держаться вместе, войска обосновались в нескольких деревнях. Но однажды дозорные заметили огни военного лагеря большой армии, следующей за ними. С этого момента они больше не решались разделяться, разбили лагерь на голой земле, и единственной их защитой от постоянного снега были плащи. К счастью, в этих местах можно было раздобыть продовольствие. Воины натирались свиным жиром и маслом, чтобы хоть как-то уберечься от мороза.

Захваченный в плен предупредил их о том, что сатрап готовит против них засаду и, чтобы избежать боя, им стоит поторопиться. Они по пояс в ледяной воде пересекли Евфрат в районе его истока и намеревались перейти через горы, чтобы достичь Гимниаса. По их сведениям, это место находилось на пути к Требизонду, который располагался на побережье Черного моря и принадлежал грекам. Но глубокий снег препятствовал переходу через холмы. Они были вынуждены повернуть восточнее и шли в течение двух суток вдоль берегов Евфрата под пронизывающим встречным ветром. На третий день началась снежная буря. Они разбили лагерь на открытом месте и развели большие костры. Многие из них были в сандалиях из сыромятной кожи, наспех сделанных взамен износившихся, которые примерзали к ступням, если человек не разулся во время отдыха, а сжавшиеся от мороза ремешки глубоко впивались в распухшие ноги. Воины страдали от обморожений, слепли от снега, умирали от холода. На следующий день Ксенофон, прикрывавший с отрядом тылы, не смог заставить людей двигаться дальше, даже сказав, что враг следует за ними по пятам. К счастью, повернув к заливу, он отвлек преследователей.

В конце концов, они нашли убежище в подземных селениях, где люди и животные ютились вместе в вырытых пещерах. Там стояла жуткая вонь, но зато было тепло. Их угостили настоем из ячменя, который, по мнению греков, оказался слишком крепким. Но Ксенофон оценил достоинства этого напитка.

Глава этих дружелюбных людей предложил услуги проводника. Но в армии нашлись негодяи, которые похитили его сына, к тому же Ксенофон захватил семнадцать прекрасных лошадей, выращенных для короля Артаксеркса. В отместку проводник указал им неверный путь, и они, проблуждав целую неделю, повернули на север и с боем пробились к речной долине. Через восемь дней похода они вошли в Гимниас.

Казалось, их злоключения на этом должны были закончиться, но проводники снова обманули их. Через пять дней похода во время перехода через очередную гору Ксенофон услышал крики идущих впереди. Он решил, что какое-то дикое племя снова пытается атаковать их, ведь они оставляли за собой опустошенные земли и обозленное население, стремившееся отомстить им. Ксенофон со своим отрядом начал пробираться через обоз, чтобы узнать, в чем дело. Но весть моментально распространилась по рядам колонны, и теперь уже все кричали во всю силу своих легких.