«Черноволосый молодой еврейчик нахально вертится около нашей невинной девушки, и на его наглом лице можно прочитать сатанинскую радость по поводу того, что он сможет безнаказанно испортить кровь этой девушки и тем самым лишить наш народ еще одной здоровой немецкой матери. Всеми средствами стараются евреи разрушить расовые основы того народа, который должен быть подчинен их игу. Евреи не только сами стараются испортить как можно большее количество наших женщин и девушек. Нет, они не останавливаются и перед тем, чтобы помочь в этом отношении и другим народам. Разве не евреи привезли к берегам Рейна негров всё с той же задней мыслью и с той же подлой целью — через кровосмешение принести как можно больший вред ненавистной белой расе, низвергнуть эту расу с ее политической и общекультурной высоты, а затем самим усесться на ее спине.

Подчинить себе народ, сохранивший свою расовую чистоту, евреи никогда не смогут. Евреи в этом мире всегда будут господствовать только над народами, потерявшими чистоту крови.

Вот почему евреи и стараются самым планомерным образом разрушить чистоту расы и с этой целью прибегают к систематическому отравлению крови отдельных лиц».

То, о чем Гобино, Чемберлен и иже с ними излагали наукообразным языком, трудном для понимания широкой публики, Гитлер перевел на язык доступный массам, и в этом умении, столь важном и даже необходимом для политика, никто не может ему отказать. Он говорил о расовых проблемах со страстью и убежденностью пророка, указывая на их первостепенное значение для будущего человечества:

«Всё на этой земле можно поправить. Каждое поражение может стать отцом будущей победы. Каждая потерянная война может стать толчком к новому подъему. Каждое бедствие может вызвать в людях новый приток энергии. Любой гнет может стать источником новых сил к новому возрождению. Всё это возможно, пока народы сохраняют чистоту своей крови. Только с потерей чистоты крови счастье потеряно навсегда. Люди падают вниз уже навеки, и из человеческого организма уже никак не вытравишь последствий отравления крови.

Стоит только сравнить гигантскую важность этого факторa с ролью всех любых факторов иного происхождения, и мы сразу убедимся, что все остальные проблемы по сравнению с расовой играют до смешного малую роль. Все остальные факторы имеют преходящее значение. Проблема же чистоты крови будет существовать до тех пор, пока будет существовать и сам человек.

Все серьезные симптомы распада, обнаружившиеся уже у нас в довоенную эпоху, в последнем счете связаны с расовой проблемой.

Всё равно, идет ли речь о проблемах всеобщего избирательного права или о ненормальностях в области экономики, о печальных симптомах в области культурной жизни или о симптомах вырождения в области политики, о неправильной постановке дела воспитания или о плохих влияниях, оказываемых прессой на взрослых, — всё равно в последнем счете вся беда была в пренебрежительном отношении к проблемам расы, в непонимании тех опасностей, которые нам несли чужие расы…

Чем более ослабевала воля к самосохранению в нашем народе, тем выше поднималась, тем ярче сияла еврейская звезда — звезда Давида».

Гитлер рассматривал самого себя как «расового пророка», впервые указавшего «на должной высоте» на необходимость «сурово противостоять еврейским отравителям». Но в своей жизни он далеко не всегда следовал собственным установкам. По воспоминаниям Иоганна фон Лирса, автора знаменитой книги «Евреи смотрят на вас», «фюрер разбрасывался «почетным арийством» направо и налево, и это привело к тому, что в его ближайшем окружении становилось всё меньше настоящих арийцев… Среди женщин, с которыми он вступал в любовные связи, было нелегко отыскать чистокровных немок. Так, у него была связь с Гретл Слезак, хотя он отлично знал, что ее бабушка еврейка». Что ж, теория, увы, часто расходится с практикой и, можно предположить, что в личной жизни Гитлер не являл собой пример того непреклонного лидера, каким он хотел бы выглядеть в глазах своих последователей. Прав, вероятно, и тот психолог, заметивший, что последовательность в действиях реже всего встречается у талантливых людей. А Гитлер, согласно Вернеру Мазеру, занимавшемуся изучением его биографии всю свою жизнь, был именно из их числа: «необычайно своенравный, одаренный, начитанный и образованный человек».

После Второй мировой войны расология, по понятным причинам, оказалась в загоне. Из-за пресловутой политкорректности, навязываемой сторонниками «общечеловеческих ценностей», говорить о расовых проблемах и расовых различиях стало жутко неприлично и даже признаком невоспитанности и плохого тона. Но в конце XX столетия, когда наметился «конфликт цивилизаций» и вовсю заговорили о неизбежном столкновении христианского и мусульманского миров, во многих странах вновь начал пробуждаться интерес к расовым проблемам, задумываются о путях к их разрешению. И это вполне естественно, ибо, если отбросить соображения всё той же лицемерной политкорректности, следует говорить не столько о религиозных, сколько о расовых несовместимостях. Мы находимся на пороге не новых религиозных, а новых расовых войн. Не говорят же об этом открыто лишь из-за боязни (о, ужас!), быть обвиненными в фашизме, гитлеризме, расизме и антисемитизме. Однако неизбежно наступит момент, когда придется всё называть своими именами.

Сегодня идет пересмотр прошлых расовых теорий. Один из инициаторов этого процесса Амодрюз пишет: «Национал-социализм не включал в себя целиком расизм, который существовал до него и пережил его. Несомненно, национал-социалистские руководители совершили ряд ошибок, иначе они бы выиграли войну…

Назовем главную из этих ошибок, которая касается национал-социалистической концепции расизма. Она была слишком узкой и ограничивалась нордическим типом. Она привела, в частности, к тому, что с народами Восточной Европы — поляками, украинцами, русскими — обращались как с покоренными, вместо того, чтобы сразу же подключить их к антикоммунистической борьбе. Есть все основания думать, что это теоретическое заблуждение было решающей ошибкой».

Амодрюз и его последователи справедливо осуждают расизм как проповедь превосходства одной расы или одного народа над всеми другими (немецкий — «народ господ», «избранный» еврейский народ и т. д.). В то же время они указывают, что не нужно выплескивать вместе с водой ребенка и пренебрегать теорией, изучающей различия между расами и нациями. Из насильственного запихивания всех в пресловутый «плавильный котел» не может выйти ничего хорошего, ибо, как утверждают ученые, в результате беспорядочного смешения навсегда исчезнут энергия и творческие способности, характеризующие европейские народы.

Расовых и национальных отличий никто не может отменить, и с ними, как и с природой, необходимо считаться. А не восставать против Всевышнего и не пытаться сделать невозможное: растворить белых, черных, желтых и всех остальных в одном демократическом, общечеловеческом муравейнике. Нужно не преодолевать природу, а быть с ней вместе, заодно, если, конечно, нашей целью действительно является построение счастливой и гармоничной жизни на планете Земля. Хотя расовых особенностей нельзя устранить никаким указом ООН или какой-либо иной международной организации, мирное расовое сосуществование возможно и всё еще сохраняются шансы на то, чтобы не допустить расовых войн. Каким образом? Для этого, прежде всего, не надо бояться того, что кто-то из великих «махровых реакционеров» прошлого, включая и Гитлера, может быть, вдруг в чем-то и был прав! Лично я не вижу ничего плохого или безнравственного в расовом разъединении. Не надо стремиться любой ценой соединить то, что разделила сама природа. И еще не мешает задуматься над тем, почему все любители животных, без исключения, упорно предпочитают чистопородных особей?!

Представляется, на мой взгляд, что заслуживает, по крайней мере, рассмотрения точка зрения на расовую проблему современного русского публициста Романа Перина, пусть ее и трудно отнести к разряду объективных и неоспоримых:

«Либерализм в отношении расовых вопросов привел к трагической ситуации в мире, лет через пятьдесят цветные будут составлять подавляющее большинство в Европе. Если национализм белой расы в основном носит оборонительный характер, то агрессия цветных лишена всяких нравственных критериев…

Нельзя совмещать несовместимое. Какие уроки и доводы нужны сторонникам межрасового котла, этим убийцам народов, чтобы, отказавшись от преступных идей, прикрытых ложным гуманизмом, они обратили взоры к науке о человеке. Между расами лежит природой очерченное физическое и духовное пространство, которое нельзя нарушать. Пусть эта нейтральная полоса на границе рас станет священной полосой, и каждый переступивший ее будет преступником, пошедшим против воли Бога.

Межрасовое спаривание дает больное потомство, содержание больных ложится тяжким бременем на здоровых людей…

Дезинформация в понимании расового вопроса загоняет человечество в тупик неразрешимых социальных, политических и экономических проблем. Обманывая общество и имитируя гуманизм, «интернационалисты» умышленно доводят ситуацию до неизбежности межрасовой войны.

Пришло время избавиться от ярлыков: «расист», «антисемит», «националист». Надо смотреть на степень аргументированности доводов, их научность и логику, независимо от кого они исходят. Иначе в своих вульгарных политических пристрастиях и в оторванном от жизни философском словоблудии мы похороним человечество».

Гитлер и оккультизм

Каждый, кому доводилось увидеть его и побыть рядом с ним хотя бы несколько секунд, чувствовали необычность и масштабность его личности.

Эти ощущения, пожалуй, лучше других выразил Дени де Ружемон: «Некоторые, испытав вето присутствии трепет священного ужаса, думают, что в нем пребывают ангелы, Бог или высшая сила…»

Многие думали, что он был не политиком, а метаполитиком, не человеком, а проявлением высших сил в человеческом облике и что его подлинное значение следует искать далеко за пределами политики и даже истории. Иными словами, в нем видели мессию, да и он сам, скорее всего, хотел, чтобы его воспринимали именно так.

Сегодня стали известными множество фактов, позволяющих утверждать, что Адольф Гитлер владел оккультным знанием, хорошо понимал смысл и цель определенных ритуалов из масонского арсенала, направленных на установление контактов с иными, высшими мирами.

Весьма примечательно, что в заключительных строках библии нацизма «Майн кампф» будущий вождь германского народа написал: «… я хочу также назвать одного из лучших, того, кто посвятил собственную жизнь пробуждению своего, нашего народа, — в трудах, мыслях и, наконец, в делах. Дитрих Эккарт».

Немецкий историк Конрад Гейден утверждает: «Эккарт несет ответственность за духовное формирование Гитлера». Ему вторит английский специалист по оккультизму Равенскрофт: «Дитрих Эккарт и маленькая группа посвященных из «Туле Гезепьшафт» (Общества Туле) подготовили приход германского мессии в целой серии спиритических сеансов…». Он же указывает, что Эккарт первым распознал в бывшем ефрейторе долгожданного спасителя Германии. Очевидно, что необходимо сказать хотя бы несколько слов о том, кто сумел не только разглядеть, но и раскрыть необычный внутренний потенциал Гитлера.

Дитрих Эккарт — страстный поклонник Шопенгауэра и Ницше, пьяница и бескомпромиссный борец с «еврейским вирусом», принадлежал к числу посвященных оккультистов. Писал стихи, пьесы, статьи. Из его довольно обильной литературной продукции особую известность приобрел сильно романтизированный перевод «Пер Гюнта» Ибсена.

Еще в 1919 году он открыто заявлял, что «демократия — власть еврейского кошелька» и что Германия нуждается в «народном диктаторе». В книге Гейдена «Фюрер» приводится его мнение, высказанное им в одной из пивнушек Мюнхена: «Во главе нам нужен парень, не шарахающийся от шума разрывающихся снарядов. Никто из офицеров не подойдет, ибо люди утратили к ним уважение… Он должен быть холостяком, чтобы привлечь в наши ряды женщин».

С Гитлером Эккарт впервые встретился в 1919 году, и они сразу нашли общий язык. Вскоре члены Общества Туле услышали от него: «Вот тот, для кого я — пророк и предтеча».

Дитрих Эккарт (1868–1923)

Какую пользу мог извлечь для себя будущий властитель от общения с посвященными? Точный ответ на этот вопрос, пожалуй, не будет известен никогда. Можно лишь предположить, что он научился у них кое-чему весьма важному и, в частности, усвоил ту неоспоримую истину, что глубокая концентрация воли и твердая личная убежденность в собственной правоте способны буквально творить чудеса.

Как бы там ни было, в письме, написанном в 1923 году за несколько дней до смерти, Эккарт призывал: «Следуйте за Гитлером! Он будет танцевать, но это я, кто нашел для него музыку. Мы снабдили его средствами связи с Ними. Не скорбите по мне: я повлиял на историю больше, чем кто-либо еще из немцев».

Многие наивные люди часто вопрошают: а был ли сам Гитлер членом того или иного тайного общества? Большинство историков предпочитает удерживаться от ответа. Но стоит заметить, что в библиотеке американского конгресса, располагающей тысячами книг принадлежавших Гитлеру, имеется одна, на которой есть любопытная дарственная надпись от 20 апреля 1921 года, сделанная никому неизвестным Б. Штейнингером: «Адольфу Гитлеру — моему дорогому брату по Арманен».

«Арманен» — эзотерическое братство, основанное Гвидо фон Листом, объявлявшее себя хранителем сокровенных знаний древних германцев. Принадлежать к нему могли лишь «100 % арийцы».

Нельзя не сказать также, что в библиотеке фюрера была найдена и книга Либенфельса «Молитвослов ариософической расовой мистерии и антисемитизма». Лист и Либенфельс, как известно, проповедовали чистоту крови, ненавидели евреев и пророчили наступление «нового порядка». Оба избрали своим символом свастику…

Членство в тайных обществах обычно тщательно скрывается, поэтому не нужно удивляться тому, что нет никаких свидетельств, подтверждающих принадлежность Гитлера к какому-либо «братству». Теоретически, если принять во внимание информацию его друзей по «венским страданиям», он мог быть членом как «Арманена», так и «Ордена Новых Тамплиеров».

Хорошо знавший его по Вене Йозеф Грейнер опубликовал свои воспоминания в 1947 году. В них он рисовал Гитлера увлеченным оккультистом, изучавшим телепатию, йогу и знавшим, например, как контролировать биение сердца.

Ближайший же друг юношеского периода фюрера Август Кубичек писал, что еще в Линце «(Адольфа)… охватывали странные идеи, и он мог в одиночестве бродить целыми днями по городу, полностью поглощенный ими». Об увлеченности Гитлера древней германской мифологией Кубичек замечает: ««Эдда» была для него священной книгой. Он знал Исландию как далекий северный остров, где продолжают действовать силы, участвовавшие в процессе созидания Земли…». (Во времена Третьего рейха люди из Аненербе провели несколько научно-исследовательских экспедиций в Исландию, подробные отчеты о которых сохранены и по сей день).

Оба, Кубичек и Грейнер, говорят, что Гитлера особенно интриговала власть, заключенная в воле человека. В этом интересе, по-видимому, отражалось его знакомство с тайными науками. Основная задача каждого оккультиста-трансформировать себя из простого смертного в сверхчеловека, самым главным для чего считается развитие и контролирование воли. Гитлер с юношеского возраста уделял огромное внимание именно этому. Знавшие его по Вене видели в нем романтического мистика, харизматическую фигуру, оказывавшую гипнотический эффект на окружающих.

Как вспоминали его однополчане по Первой мировой войне, он был «странным парнем». Один из них рассказывал: «…(Гитлер) часто сидел, не замечая никого вокруг, в глубокой задумчивости, обхватив голову руками. Затем неожиданно резко вскакивал и начинал возбужденно говорить о том, что мы обречены на поражение, ибо невидимые враги Германии опаснее, чем самое мощное орудие противника».

Письма бесстрашного ефрейтора проникнуты верой в собственное высшее предназначение и покровительство Провидения. «Это самое настоящее чудо, что я жив… Только благодаря чуду я продолжаю оставаться здоровым и невредимым».

В последний месяц войны, однако, он становится жертвой горчичного газа, примененного англичанами. Гитлер временно утрачивает зрение:»… мои глаза превратились в раскаленные угли; вокруг меня сплошная тьма».

В госпитале он узнаёт о капитуляции Германии.

«Опять мрак сгустился перед моими глазами; я с трудом дошел до кровати, накрылся с головой простыней и уткнулся в подушку.

С того дня, когда я стоял у могилы матери, я не знал, что такое слезы… Итак, всё напрасно. Впустую жертвы и лишения, голод и жажда; бесконечные часы, когда мы, подавив трепет сердца, выполняли свой долг; напрасной оказалась смерть двух миллионов… Во имя чего же германский солдат мужественно превозмогал чудовищную жару и снежные заносы, переносил бессонные ночи и бесчисленные марш-броски? Во имя чего он лежал в аду артиллерийского огня и не содрогался в лихорадке газовых атак… А что сказать о тех, кто был там, в тылу? Ничтожные выродки и преступники».

Гитлер продолжает: «В те ночи ненависть душила меня, ненависть к тем, кто ответственен за произошедшее.

Вскоре я понял свое предназначение в этом мире… Я решил идти в политику».

Как ему удалось распознать собственное призвание?

Позже он скажет, что озарение свыше, «сверхчувственное видение приказало спасать Германию».

По окончании войны Гитлер остался служить в армии, работая в ее политическом отделе в Мюнхене. В его обязанности, как пишут все биографы, входило наблюдение за разными партиями и группировками, подозревавшимися в подрывной деятельности. В ходе исполнения служебных обязанностей он узнал об одном из малочисленных сателлитов Общества Туле, называвшемся Германской рабочей партией. Вскоре им было принято, как выяснилось впоследствии, судьбоносное решение: войти в ее ряды.

В этой связи обнаруживается любопытное сообщение, содержавшееся в статье некого Р. Фелпса, опубликованной в «Американском историческом ревью» за июль 1963 года. Оказывается вначале номер партийного билета Гитлера был 555, но затем, по необъясненным причинам, его поменяли на семерку. Подобное изменение вряд ли привлечет внимание поверхностного наблюдателя, но оккультисты (а, прежде всего, между прочим, каббалисты) хорошо осведомлены о значении цифры 7. Например, создатель «Арманена» Лист писал: «В семерке заложен секрет начала, развития и изменения в Великом целом во всех отношениях… в ней ощущается близость к кругу вечности…»

От Пифагора и еврейской Каббалы спецы-тайноведы приняли теорию о том, что каждая цифра обладает своим смыслом, своим значением. Они убеждены: в цифрах содержится ключ к пониманию законов человеческой и космической жизни.

Как бы то ни было — из простого предрассудка или знания «законов космоса», — но семерка стала номером Гитлера. А даже начинающий оккультист знает, что именно эта цифра лучше всего подходит тому, кто намеревается выступить в роли спасителя.

Кем же была поручена ему ведущая роль? Альфред Розенберг, который, по некоторым данным, входил в Туле, утверждал, что слышал от Эккарта такие слова: «Да сбудется воля и желание Провидения, я верю в Гитлера — на него указывают звезды».

Избрала ли его какая-то группа адептов тайного знания или же только Дитрих Эккарт, обладавший, к слову сказать, колоссальными связями с богатыми и «нужными людьми»? Этот вопрос остается не отвеченным и поныне.

Очевидно, что ставка на Гитлера была сделана еще и потому, что в нем рано проявился ораторский талант, столь необходимый для любого политического или общественного деятеля, намеревающегося «овладеть массами». О наличии у него этого важного качества упоминал уже все тот же «друг юности» Кубичек. Необычайно сильный эффект, производимый на слушателей выступлениями Гитлера, ярко описан Геббельсом в личном письме ему, датированном июнем 1922 года. «Подобно восходящей звезде, Вы предстали пред нами. Вы свершили чудо, прочистив наши мозги и дав нам веру, нам — блуждавшим в мире отчаяния и скепсиса. Преисполненный веры и уверенности в будущем, Вы возвышались над массами и продемонстрировали им свою безграничную любовь ко всем тем, кто верит в новый рейх. Впервые мы увидели человека, сорвавшего маски с лиц, искаженных жаждой наживы, — с лиц всех этих парламентских ничтожеств…

Вы выразили больше, чем вашу собственную боль… Вы высказали потребность целого поколения, блуждавшего в поисках цели в мире утраченных идеалов. Сказанное Вами — катехизис новой политической веры, рожденной чувством отчаяния в поверженном, обезбоженном мире… Настанет день, когда Германия возблагодарит Вас…»

Вопреки тому, что другие думали о нем, Гитлер еще не был готов провозгласить себя мессией. Первоначально казалось, что он может удовлетвориться ролью нового Иоанна Крестителя, «предшествовавшего Ему». Положение изменилось после провала путча 1923 года, вдохновленного триумфальным маршем на Рим Муссолини в 22-м году и явно не подготовленного.

Мюнхенская «репетиция» по захвату власти привела к катастрофическим последствиям: нацистская партия была запрещена, ее лидеры, включая и самого Гитлера, арестованы и брошены за решетку. Многие в Германии искренне полагали, что это все: «конец великой национальной идеи», «национальному возрождению не дано осуществиться». Но Гитлер вовсе не намеревался сдаваться и продолжал с поразительной уверенностью верить в свое высшее предназначение. Эту веру, кстати сказать, подтверждал и гороскоп, составленный тогда астрологом фрау Элсбет Эбертин: «Звезды показывают, что к этому человеку следует относиться чрезвычайно серьезно; ему предназначено возглавить будущие сражения… он пожертвует собой ради немецкого народа и мужественно перенесет любые невзгоды».

Профессор Карл Хаусхофер (1869–1946)

1 апреля 1924 года суд приговорил Гитлера к пяти годам заключения в крепости Ландсберг. Он провел там всего девять месяцев, но этот короткий срок был чрезвычайно важен для развития его личности. Согласно мнению некоторых компетентных историков, большое влияние на него оказал увлекавшийся астрологией и тайными науками Рудольф Гесс, разделявший с ним камеру. Нужно отметить, что только после тюремного заключения стал создаваться культ личности Гитлера. Если раньше он был для всех просто «герр Гитлер», то по выходу из тюрьмы его уже не называли иначе, как «майн фюрер».

В заключении он диктовал тому же Гессу свою знаменитую биографическую книгу «Майн кампф», ставшую священной книгой нацизма и весьма почитаемую в определенных кругах разных стран до сих пор, В ней чувствуется сильное влияние геополитика и оккультиста, профессора Карла Хаусхофера, часто посещавшего обоих сокамерников. Если Эккарт распознал оккультный дар Гитлера, то Хаусхофер расширил его видение мира и научил основам геополитики и, в частности, дал ему идею «лебенсраум» — жизненного пространства. Хаусхофер, убежденный в превосходстве северных народов и в тлетворном влиянии евреев на ход мировой истории (егожена, кстати говоря, была еврейкой! — В. П.), полагал, что арийская раса ведет свое происхождение из Центральной Азии, и потому настаивал на необходимости захвата ее территории. В «Майн кампф» постоянно встречается упоминание о важности жизненного пространства, а в 14-й главе дискутируется проблема безопасности жизненной зоны и роль географии в военной стратегии — прямое отражение тюремных бесед с «седовласым посетителем».

Нельзя не отметить и того, что мюнхенский профессор повлиял на Гитлера и в духовном плане. Хаусхофер предпочитал не распространяться об этом, но еще до Первой мировой войны он отдал большую дань оккультизму.» прошел выучку у Гурджиева, тибетских лам и у адептов японского тайного общества «Зеленый дракон». Подобно Гитлеру, Хаусхофер избегал говорить о своих эзотерических интересах, ибо отлично знал, что такого рода разговоры вызывают лишь пренебрежительную усмешку у непосвященных. Он же всегда стремился, чтобы в нем видели не мистика, а только рационально мыслящего ученого.

Тем не менее, как считает американский историк Джеральд Шустер, именно Хаусхофер познакомил Гитлера с восточным учением о чакрах — энергетических центрах, расположенных в семи точках человеческого тела. У большинства людей эти центры находятся в дремлющем состоянии, но их можно активизировать с помощью определенных упражнений, и перед теми, кому это удается, открываются необычайные возможности: в их распоряжении оказываются сверхчеловеческие силы и магическое видение, называемое третьим глазом или глазом Циклопа.

Ряд авторов высказывают мнение, что Хаусхофер также поощрял и развивал веру Гитлера в неизбежность появления сверхчеловека, ибо мюнхенский «отец геополитики» вовсе не случайно побывал в Тибете, который Блаватская и Гурджиев считали родиной Неизвестных Сверхлюдей.

Под влиянием Хаусхофера, Гесса или же без них, но за время заключения у будущего фюрера еще больше укрепилась вера в самого себя, вера в то, что Всевышний (он сам предпочитал говорить Провидение) избрал его для определенной миссии, что стало особенно заметным после прихода к власти.

Австралийский журналист Стивен Роберте, живший в 30-е годы в Германии, писал, что Гитлер был для своих сторонников «полубогом, обладающим сверхъестественными силами и знающим благодаря этому, как жить и что нужно делать». Его харизма притягивала и вынуждала к беспрекословному повиновению.

Многие наблюдатели того времени отмечают, что фюрер пародировал Иисуса. Так, в одном из выступлений он заявил: «Тот, кто объявляет о своем союзе со мной, уже самим этим фактом показывает, что принадлежит к числу избранных».

Символы мессианства откровенно проявлялись в пропаганде. В витрине одного магазина в Берлине был выставлен внушительных размеров портрет Гитлера, окруженный изображениями Христа. Во время партийного съезда в Нюрнберге демонстрировалась гигантская фотография вождя с надписью: «Вначале было слово» (Евангелие от Иоанна), — фразой, давно излюбленной оккультистами, вкладывающими в нее свой, особый смысл. А в некоторых протестантских церквах звучали проповеди со словами, приводившими в неподдельный ужас всю паству. Например: «Адольф Гитлер — голос Иисуса Христа, возжелавшего стать плотью и кровью немецкого народа, и ставшего такой плотью и кровью».

В брошюре, озаглавленной «Что христианин не знает о христианстве», делалось поразительное открытие: «Если Иегова утратил всякое значение для нас, немцев, то тоже самое должно быть сказано и об Иисусе Христе, его сыне. Он не обладает теми моральными качествами, которые Церковь приписывает ему. У него определенно нет того, что необходимо каждому настоящему германцу. В самом деле, если внимательно читать его жизнеописание, он разочаровывает, как и его отец».

В детских садах учили молиться следующим образом: «Фюрер — мой свет, моя вера. Да будет благословенно имя твое, мой фюрер!..»

Образ Христа хорошо срабатывал для обработки масс. Для духовно рафинированной публики требовались иные образы и представления. Гитлер питал большую любовь к символам св. Грааля. Равенскрофт приводит такие его слова, сказанные им якобы в «узком кругу»: «Грааль — символ чистоты крови, от которой зависит наше будущее… Подлинные добродетели Грааля свойственны всем арийским народам. Христианство же только бросило семена разложения: прощение, слабость, фальшивое смирение… Оно явилось отрицанием эволюционных законов о выживании сильных, смелых и талантливых».

В 1937 году в Германии были выпущены плакаты, на которых Гитлера изобразили в доспехах рыцаря Грааля. Их быстро убрали. Говорили, что произошло это «из-за того, что они опережали события и… чересчур правдиво отражали ментальность фюрера».

Несомненно, что Гитлер считал себя провозвестником прихода нового человека. Что же мешало, препятствовало его появлению? Сточки зрения «германского мессии», — еврейство, «ненавидящее свет и являющееся воплощением тьмы». Необходимо, неоднократно заявлял он, очистить мир от «еврейской заразы». В этом мнении, очевидно, Гитлер следовал своим оккультным менторам: Либенфельс предлагал тотальное уничтожение «иуд», а Зеботтендорф призывал «избавиться от евреев раз и навсегда». Основатель Общества Туле предлагал «самые безжалостные меры, в том числе концентрационные лагеря» и настаивал на том, чтобы «вымести еврейскую гадину железной метлой».

Вслед за своими «учителями» Гитлер видел в евреях «наше несчастье»: они, утверждал он, внушили нам всякие ложные понятия, и из-за них мы придаем чрезмерное значение интеллекту и совести. Некоторые западные авторы по истории национал-социалистского движения (не отличающиеся, правда, объективностью и не скрывающие своих антифашистских симпатий) приводят следующие высказывания, принадлежавшие якобы фюреру: «Мы находимся в конце эры разума. Интеллект стал болезнью…

Совесть — еврейское изобретение. В ней есть что-то от обрезания.

Наступает новая эра магической интерпретации мира, в которой будет доминировать воля, а не интеллект…

Новое человечество должно быть полностью противоположно еврейству».

С приходом нового человека увеличится неравенство. В этом заключалось гитлеровское противоядие против демократии. Надо вновь соорудить несокрушимые барьеры между «господами и рабами», наподобие тех, что, по его представлению, имелись в великих цивилизациях древности. Гитлер явился в мир, чтобы освободить арийцев от «химеры совести и морали; от нелепых требований свободы и личной независимости, переносить которые могут лишь считанные единицы». Арийцы, в первую очередь — немцы, должны быть по ту сторону добра и зла. Он освободит их от «бремени свободной воли». Он покажет с «невероятной ясностью», что понятия «индивидуальная душа и личная ответственность» лишены какого-либо смысла… Судя по колоссальной популярности Гитлера, невиданной, по крайней мере, в двадцатом веке, «страдающие немецкие массы» были вполне готовы принять и новую религию, и нового человека…

Посредством ночных факельных шествий, полурелигиозных торжественных ритуалов, оглушительных военных маршей, развевающихся громадных флагов со свастикой и т. п. методов обработки, безотказно действующих на воображение человека толпы, создавался совершенно новый тип цивилизации, призванной прийти на смену «иудео-христианскому игу». Надо сказать, что переход этот проходил в Третьем рейхе чрезвычайно быстро. У «простых людей» буквально на глазах исчезало разъедающее их жизни беспокойство, они с гордостью ощущали себя участниками эпохальных дел и свершений. Ведомые тонким знатоком человеческой души и оккультных мистерий, они переставали чувствовать себя заброшенными, покинутыми, никому не нужными человеческими песчинками и обретали радость единения с чем-то высшим и вечным. С тем, ради чего стоит не только жить, но и умереть. Великий вождь указал миллионам людей идеал, дал им новую надежду и новый горизонт.

Сексуальная жизнь Гитлера

За всю историю христианства никогда так много не говорили и не писали о сексуальности и половых проблемах как в XX веке. С одной стороны, несомненно, это свидетельствует об упадке христианской религии, а с другой, что не менее несомненно, — о немалом влиянии на нашу жизнь учения «папеле Фрейда» и его сексуально озабоченных последователей-психоаналитиков, принадлежащих повсеместно, как правило, к представителям одной и той же национальности.

Особое внимание, понятно, обращалось на интимную жизнь великих людей. Естественно, что не избежал внимания любителей покопаться в нижнем белье и Гитлер. Недавно в России вышло ряд публикаций, посвященных «женщинам фюрера», поэтому здесь представляется нужным и уместным сказать лишь о том, что, по крайней мере, на мой взгляд, представляется самым главным в данной теме.

С первых дней прихода Гитлера к власти враждебные ему и национал-социалистической Германии пропагандисты запустили миф об его сексуальной неполноценности. По некоторым данным, этот миф родился в одном из центров мирового еврейства, и к его появлению на белый свет повинны, прежде всего, лондонские ученики отца психоанализа.

Чего только не понаписали о Гитлере его псевдоученые ненавистники! Одни, указывая на особую близость, существовавшую между ним и Рудольфом Гессом, намекали на склонность к гомосексуализму; другие, брызгая ядовитой слюной, пытались доказать, что он был импотентом, мазохистом, патологическим извращенцем…

Однако можно уверенно сказать, что долго и упорно внедрявшееся в сознание вселенских обывателей представление о том, что Гитлер был не способен к нормальной физической близости с женщинами, — всего лишь порождение нездоровой фантазии, возникшей в головах тех, кто по отношению к нему испытывал безотчетный, животный страх и жгучую ненависть.

Много говорилось, в частности, о том, что у него было только одно яичко (так называемый монорхизм), но вот личный врач фюрера Теодор Морелль, неоднократно обследовавший половые органы Гитлера, находясь по окончании войны в американском плену, заявил об этом буквально следующее: «Половые органы не дают никаких признаков отклонений или патологии, и вторичные половые признаки также были в норме». Надо заметить, что это утверждение не только совпадает с показаниями врачей, обследовавших Гитлера 11 и 15 января 1940 года в Берлине, но и с результатом обследования доктора Эрвина Гизинга, наблюдавшего за Гитлером после покушения Штауффенберга в 1944 году. Но даже если бы, предположим, Гитлер действительно имел одно яичко, говорят врачи, то и это никак не означает его неспособности к нормальной половой жизни. По их словам, монорхисты встречаются нередко, и обычно их сексуальная жизнь не имеет каких-либо отклонений.

В том же, что Гитлер вел нормальную сексуальную жизнь, и у него было немало женщин, говорил не только он сам, но и те, с кем у него была любовная связь. Нелишним будет, вероятно, привести в этом отношении замечание Евы Браун, сделанное ею в своем дневнике в марте 1935 года: «Он использует меня только для определенных целей, — жаловалась она и продолжала, — иначе и не возможно… Когда он говорит, что любит меня, то подразумевает только в данный момент».

Тот же Морелль сказал на допросе американцам, что нет ни малейшего сомнения в том, что у Гитлера была половая связь с Евой Браун.

Всем, кто когда-либо читал что-то о жизни фюрера, известно, по-видимому, о его якобы «единственной любви» Гели Раубаль и его многолетних отношениях с беспредельно преданной ему Евой Браун. Однако еще задолго до знакомства с этими женщинами молодой ефрейтор кайзеровской армии Адольф Гитлер познал «науку страсти нежной». Большинство его биографов умалчивают об этом эпизоде из его жизни, ссылаясь на недостоверность имеющейся на сей счет информации, но лично мне представляется, что её имеется вполне достаточно.

Нет никаких сведений о сексуальной жизни Гитлера до первой мировой войны. Хотя в одном из «застольных разговоров» в 1941 году он рассказывал, что в Вене встречался «со многими хорошенькими женщинами». Отсутствие же каких-либо свидетельств в этом плане от всяких «друзей» типа Августа Кубичека и иже с ним, может быть, объясняется тем, что в то время неженатые представители мужского пола, как правило, предпочитали держать свои сексуальные переживания в тайне из-за общественных предубеждений.

В период второй мировой войны руководство Вермахта часто докладывало Гитлеру о ходатайствах солдат, желающих жениться на иностранках. Любопытно, что он рекомендовал отмахиваться от таких прошений, как от разгильдяйства, и одновременно советовал воинам Третьего рейха без шума и огласки заводить на стороне любовные интрижки. «Кто от солдата на фронте ожидает, — убеждал он в узком кругу, — что тот женится на девушке только потому, что она ждет от него ребенка, тот нереалистичен и не от мира сего».

Надо заметить, что Гитлер, очевидно, хорошо знал, о чем говорил, исходя не только из общих, теоретических рассуждений, но и на основании своего личного опыта. Разыскания немецкого историка Вернера Мазера убедительно доказали, что в первую мировую войну у него была довольно серьезная связь с француженкой, от которой даже родился сын. Интересно, что разговоры о «сыне фюрера», живущем где-то во Франции шли еще при жизни Гитлера, хотя, разумеется, они не выходили за пределы определенного круга. В 1977 году немецкая художница Элизабет Кайзер-Линднер заявила под присягой: «То, что во Франции у Гитлера есть сын от француженки, я знаю вот уже 47 лет из абсолютно надежных источников. В то время я была соседкой известного плауенского фабриканта и гауляйтера Мартина Мучмана, который поддерживал Гитлера (как действительно доказала специальная литература) материально с начала 20-х годов и с этого времени был дружен с ним, как можно было вообще с Гитлером «дружить». К близким сотрудникам Мучмана принадлежал Герхард Петцольдт, который еще при основании Гитлерюгенда в Плауене сделал себе имя и располагал полным доверием Мучмана. С ним, Петцольдтом, я была близко дружна с 1925 года (документы об этом я могу представить в любое время). В 1930 году Петцольдт рассказал мне, что он узнал по секрету от Мартина Мучмана, которого я также хорошо знала и рисовала его портрет: у фюрера во Франции есть 12-летний сын от француженки, где-то в северной части страны, со времен первой мировой войны, который в настоящее время находится в интернате. Гауляйтер Мучман узнал это от самого Гитлера еще перед путчем 8 и 9 ноября 1923 года в Мюнхене. Он знал также от Гитлера, что где-то существует портрет его бывшей возлюбленной, написанный им маслом, который Гитлер нарисовал во время первой мировой войны».

Очевидно, существование сына Гитлера не было большой тайной и для французов.

Бывший офицер Вермахта Ганс Бухен свидетельствовал: «В июне 1940 года… у меня было задание расквартировать нашу роту в деревне Себонкур. Это предполагало многочасовые переговоры с бургомистром… По окончании переговоров бургомистр сообщил мне, что выходец их деревни, один молодой человек, является родным сыном Гитлера. Конечно, известна и его мать, так как она родом из этих мест… Припоминаю также, что бургомистр рассказывал мне, будто французская пресса неоднократно сообщала о сыне Гитлера, не называя, однако, его имени. Пресса только тогда перестала об этом сообщать, когда Гитлер стал главой государства».

Вернер Мазер утверждает: «Осенью 1940 года служба СД за границей нашла как бывшую возлюбленную Гитлера Шарлотт Лобжуа, так и ее сына Жана-Мари Лоре-Фризона, рожденного в 1918 году. Они были допрошены в октябре 1940 года в парижском отеле «Лютеция», в котором располагалась немецкая военная разведка, особенно предупредительным образом, и молодой человек, которому в то время уже было 22 года, был подвергнут антропологическому обследованию. Никого из двоих Гитлер не захотел лично увидеть. Однако, как известно из достоверных источников, он несколько раз пытался с конца 1940 по 1944 год взять к себе молодого француза, отцом которого он себя признавал».