— Да, вы друг друга стоите, — вздохнула Фрала, выполнявшая, как и Тунгдил, мелкие поручения в школе магии Лот-Ионана. — Однажды из-за ваших свар кто-нибудь серьезно поранится. — Она вбросила очищенную картофелину в наполненную водой кастрюлю.

— Как аукнется, так и откликнется. — Тунгдил провел рукой по короткой бородке. — С тех пор как он при помощи волшебства выкрасил мне бороду, он мой заклятый враг. Пришлось побриться, представляешь!

— А я всегда думала, что это орки заклятые враги гномов, — прищурившись, протянула Фрала.

— Для Йолосина приходится делать исключение. Борода для гнома — святое, и настоящий гном, наверное, убил бы его. У меня же для этого слишком мягкий характер. — Он с аппетитом захрустел яблоком и, сунув левую руку в карман на поясе, протянул Фрале гостинец. — Вот, это тебе.

Разжав кулак, Фрала увидела искусно сделанный амулет, перекованный из трех гвоздей. Служанка была тронута до глубины души и погладила гнома по щеке.

— Как это мило. Спасибо. — Она продела кусок крепкой тонкой бечевки в ушко амулета. Поспешно завязав узел, она повесила подарок Тунгдила на шею. — Ну как, мне идет? — кокетливо спросила она.

— Никому бы так не подошел, — ответил он, счастливо улыбнувшись. Служанка обрадовалась этому простому украшению, как будто это была изящнейшая драгоценность во всей Потаенной Стране.

Их связывали совершенно особые отношения. Тунгдил знал Фралу с самого детства, видел, как она росла, превращаясь в молодую девушку, чья внешность кружила головы всем ученикам школы магии. А сейчас у нее уже было двое детей, старшая Суня и младшая Икана, годовалая малышка.

Фрала не гордилась своей красотой, с жителями замка была неизменно приветлива, и гном не был исключением. Она настолько привыкла к его внешности, что относилась к нему как к обычному человеку. Ей удалось воспитать в таком же духе и старшую дочь.

Гном всегда замечал эту разницу в отношении к себе. Мужчины и женщины, прибывавшие в королевство Ионандар к Лот-Ионану, чтобы научиться высокому искусству магии, считали гномов диковинкой, которую иногда можно увидеть в передвижной кузнице. А Фрала говорила с ним как со всеми слугами и с кухаркой, поэтому у кузнеца возникало ощущение, что его принимают и любят.

Раньше Тунгдил отливал для нее небольшие игрушки из олова, которые она принимала с восторгом. Он показывал ей свою кузницу и разрешал запускать мехи. Она называла мехи «драконьим пламенем» и от всей души смеялась, когда искры летели вверх по трубе. Фрала помнила о том, как он возился с ней, а теперь и с ее дочерью.

Сбросив оставшийся картофель в кастрюлю, Фрала подлила воды и обернулась к Тунгдилу.

— Вот странно, — улыбнувшись, сказала она. — Знаешь, я подумала, что за все эти годы ты ничуть не изменился.

Гном уселся на табурет, продолжая хрустеть. Он сжевал уже половину яблока.

— А я сейчас думал о том, что мы друзья, — честно сказал он.

— Фрала! Иди сюда и перемешай гуляш! — приказала кухарка. — Мне еще нужно собрать травы. — Ложка с длинной ручкой размером почти с Тунгдила сменила хозяйку. — И смотри, чтобы он не пригорел! — Проворчав это, кухарка вышла из кухни.

Подойдя к котлу, Фрала перемешала ароматную снедь.

— Я видела, как стареют люди, даже сам почтенный маг, — продолжила она свою мысль. — Но ты за двадцать три цикла остался таким же. Интересно, когда пройдет еще двадцать три цикла, как ты будешь выглядеть?

Молодая женщина коснулась щекотливого вопроса. Если все то, что Тунгдил читал о продолжительности жизни гномов, правда, то он проживет еще более трех сотен солнечных циклов. Ему становилось не по себе от понимания того, что однажды он переживет свою дорогую Фралу и увидит ее смерть.

Задумчиво засунув огрызок яблока в рот, он попытался отогнать от себя наваждение.

— Поживем — увидим, Фрала, — протянул он.

Казалось, сегодня служанка могла читать его мысли.

— Я хочу попросить тебя кое о чем, Тунгдил. Можно?

Он кивнул.

— Ты позаботишься о мой дочери, когда меня уже не будет?

Гном проглотил горькие семена яблока, и они оцарапали ему горло.

— До этого пройдет еще много времени. Ты доживешь до… — Тунгдил смерил ее взглядом, — ну… по меньшей мере, до ста солнечных циклов. Я попрошу нашего мага, чтобы он подарил тебе вечную жизнь. А еще Икане и Суне, — буркнул он.

Женщина рассмеялась.

— Не бойся, я вовсе не собираюсь так скоро предстать перед ликом Паландиэль. — Фрала старательно перемешивала гуляш в котле, и по ее лбу градом катился пот. — Просто, знаешь… Хорошо, если знаешь, что кто-то сможет присмотреть за детьми. — Она смущенно пожала плечами. — Прошу тебя, в случае чего стань их приемным отцом.

— К тому времени, как ты предстанешь пред богиней, твои дети уже вырастут и им не нужен будет опекун, — улыбнулся он, но заметив, что Фрала серьезно относится к этой просьбе, пообещал беречь Икану и Суню. — Для меня большая честь быть их опекуном.

Гном спрыгнул с табурета и прихватил с собой небольшую миску с гуляшом.

— Если оторвется крюк, пошли за мной Йолосина, — попрощался он.

В кузнице его ждала не только Суня, но и конюх, принесший новую работу. На двух бочках сломались обручи, и гном занялся починкой. Затем ему нужно было срочно заняться деталью от плуга.

Тунгдил радовался работе. От напряжения и жара огня он взмок, и капли с шипением падали в горн. Старшая дочь Фралы с любопытством наблюдала за происходящим, подавая ему легкие инструменты и изо всех сил стараясь работать мехами.

Раскаленное железо покорялось его ударам, превращаясь в то, что он задумал. В такие мгновения он чувствовал себя настоящим гномом, а не подкидышем, взращенным магами.

Тунгдил замечтался. За свою жизнь, длившуюся уже шестьдесят три цикла, он не видел ни одного гнома. Поэтому он всегда радовался, когда Лот-Ионан отправлял его с каким-либо поручением в путешествие, хотя такое случалось и нечасто. Кузнец надеялся, что однажды встретится с представителем свой расы и сумеет узнать о ней побольше. Но гномы сейчас редко встречались.

В Ионандаре жили только люди. Карликов и кобольдов практически не было, а те, кто все-таки остался, жили во всеми забытых подземных жилищах, выбираясь на поверхность лишь для того, чтобы что-нибудь стащить у людей, гномов или эльфов — так однажды сказала кузнецу Фрала. Последние эльфы жили в Аландуре, в рощах Вечного Леса, в то время как гномы заселили пять горных массивов вокруг Потаенной Страны. Тунгдил почти утратил надежду однажды попасть в королевство гномов и узнать побольше о своем происхождении.

Все познания о своем народе Тунгдил черпал из книг мага, но все это была сухая теория, да и верилось во все это с трудом. Некоторые авторы потешались над «подземышами», другие винили их в том, что неизвестное зло проникло в Потаенную Страну. Этого Тунгдил себе даже представить не мог.

Подобные книги позволяли ему понять, почему в других королевствах было так мало гномов. «Подземыши» наверняка обиделись на подобное отношение и решили не общаться с людьми.

Тунгдил как раз починил первый обруч бочки, когда в кузнице опять появился Йолосин. Гном злорадно отметил, что маг переоделся.

— Пойдем скорее! — запыхавшись, выдохнул он.

— Опять что-то с котлом с гуляшом? Беги и подержи его, а я сейчас подойду, — усмехнулся он.

— В лаборатории… — Голос Йолосина сорвался, и он перешел на жесты. — Камин, — наконец выдавил он и выбежал из кузницы.

«Звучит серьезно». Кузнец обеспокоенно отложил молот и отер руки о передник. Отправив Суню к матери на кухню, он последовал за учеником мага по каменному коридору.

Потаенная Страна,

окраины гномьего королевства Вторых,

Бероин, зима 6233 солнечного цикла

Сотни крошечных песчинок бились о шлемы, щиты, доспехи и каждый сантиметр неприкрытой плоти. Горячий западный ветер изо всех сил гнал перед собой песок, поднятый с дюн.

И в центре песчаной бури двигалась отважная группа гномов на пони. Платки на лицах должны были защитить их от буйства природы, но песок пустыни пробивался сквозь ткань, скрипя на зубах и шурша в бороде.

— Проклятый ветер! — проворчал король Гандогар Серебробородый из клана Серебробородых, повелитель племени Четвертых и его двенадцати кланов, поправляя свой платок, чтобы защитить от песка нос.

Гандогару было уже двести восемьдесят девять лет, и он считался опытным королем и хорошим воином. Ростом он был чуть выше полутора метров, у него были сильные руки, и даже при таких обстоятельствах он не снимал свои искусно сделанные доспехи. Из-под украшенного алмазами шлема выбивались темно-каштановые волосы. Того же цвета у него была и борода. Он упорно вел свою свиту среди дюн и валунов.

— По-моему, песок еще хуже. Внутри горы такого точно не бывает, — возразил Бислипур, его друг и учитель, скакавший рядом.

Он превосходил короля по росту и весу. На нем было почти столько же драгоценных колец и браслетов из золота, как и на его повелителе. Все в осанке Бислипура выдавало воина, а его кольчуга несла следы многочисленных битв. В последний бой они вступили всего пять восходов назад, сразившись с орками.

— От одной песчинки больно не будет. Я бы не жаловался, — продолжал ворчать Бислипур. — Мы не обитатели пустыни. Враккас знал, почему он сотворил нас из камня, а не из песка, — подытожил он мысли всей группы, ведь количество этих песчинок и сила, с какой они сыпались на посольство, заставляли стонать даже самого стойкого гнома.

Пони, на которых они отправились в гномье королевство Вторых, ржали и отфыркивались, пытаясь выдуть песчинки из ноздрей. Вот только при этом они втягивали в нос еще больше пыли.

— Другого пути нет, — с жалостью сказал Гандогар. — Но хочу вас утешить: скоро мы уже будем на месте.

Группа из тридцати гномов находилась в Сангреине, пустынной стране королевы людей Умиланты. Здесь были лишь голые степи, перемежавшиеся еще более голыми пустынями, так что все эти земли представляли настолько унылое зрелище, что путешественники предпочитали смотреть на носки собственных сапог или загривки пони.

На пути от Коричневых гор юга они сперва пересекли зеленые долины и обрывистые ущелья покрытого хребтами королевства Ургон, которым правил Лотаир. Затем скакали по равнинному королевству Идомор короля Тилогорна, в котором холмы называли вершинами, где сочные луга перемежались тенистыми лесами.

Сейчас Гандогар вел посольство по самой недружелюбной местности королевства Сангреин, участку шириной в сорок миль, полностью покрытому мелким песком. Эта территория, будто барьер, который мешал проникновению любых нежданных гостей, окружала горный массив — цель их путешествия.

Постепенно ветер стал слабее, завеса песка расступилась, и гномы смогли увидеть колоссальные горы, возвышавшиеся перед ними, будто волшебная крепостная стена. Покрытые снегом вершины Синих гор манили гномов прохладой, свежей водой и общением с собратьями.

Поправив платок, закрывавший рот и нос, Бислипур погладил свою седеющую каштановую бороду.

— Я, конечно, не люблю магию, но тут волшебник не помешал бы.

— Почему?

— Мог бы остановить этот проклятый ветер благодаря своему искусству.

Последний порыв ветра ударил в лица послов, и песчаная буря внезапно прекратилась. В пяти милях перед ними с запада на восток тянулась горная цепь.

— По-моему, это ты наколдовал, — вздохнув, сказал Гандогар.

Он неприязненно относился ко всему чужому, а это путешествие укрепило гнома в его чувствах, и он пообещал себе, что покидает родное королевство в первый и последний раз.

— Смотри, мы уже скоро будем там! — заметил король.

Пики отбрасывали длинные тени, среди скал возвышалась внушительная крепость Огрова Смерть. Твердыня вросла в гору; по замыслу ее создателей часть крепости находилась в скале, часть же выдавалась вперед, оскалившись четырьмя уровнями обороны, расположенными друг под другом, так что взять их было невозможно.

На самом высоком уровне находился вход в подземное королевство, шириной в восемь шагов и высотой в десять. «Кажется, будто гора открыла огромный рот и собирается зевнуть», — подумал король.

Когда посольство приблизилось к крепости, створки ворот распахнулись и над башнями взвились семнадцать флагов клана хозяина крепости.

— Ну что ж, мы прошли Потаенную Страну из одного конца в другой и наконец-то достигли цели, — с облегчением рассмеялся Гандогар.

Его радостно поддержали другие гномы. Они выступали в этом путешествии в роли телохранителей, безопасно сопроводивших своего господина до Бероина. Это были главы кланов, лучшие воины и ремесленники племени Четвертых, великолепно владевшие секирами, топорами и рабочими инструментами. Легендарная боевая мощь гномов, вероятно, была причиной того, что по пути на них не напал ни один грабитель, а ведь золото, что они везли с собой, являлось лакомым кусочком.

Бислипур махнул рукой, и реакция на его жест была незамедлительной.

Существо ростом меньше метра слезло со спины своего пони и побежало вперед по белому песку. Его широкие штаны удерживал большой ремень, и, хотя существо казалось маленьким, под рубашкой выпирал объемистый живот. На небольшом создании были желтая джутовая рубашка, красная куртка и синяя шапочка, из-под которой торчали остроконечные уши. Сапоги с пряжками шаркали по песку, а на шее блестел серебряный ошейник.

Он поспешно склонился перед Бислипуром.

— Сверд к вашим услугам, — недовольно проворчал он. — И как всегда, не по собственной воле.

— Молчи, карлик, — прикрикнул на него Бислипур, замахнувшись массивным кулаком, так что Сверд пригнулся. — Скачи вперед и доложи о нас, а затем подожди, пока мы прибудем, и ничего там не трогай.

— Я все понял и повинуюсь, хотя мне это и не нравится. — Поклонившись, карлик побежал к своему маленькому ездовому животному.

Усевшись в седло, он проскакал мимо гномов и направился к крепости. Было просто очевидно, что Сверд не умеет скакать на лошади. Он болтался в седле, не обращая внимания на движение пони, и прижимал к голове шапочку, предоставляя животному самому искать путь ко входу.

— Если он поедет еще немного быстрее, у него волосы с головы сдует, — улыбнулся Гандогар. — Когда ты его освободишь? — поинтересовался он у наставника.

— Когда он в достаточной мере искупит свою вину, — отрезал Бислипур. — Поехали.

Он сжал пятками бока пони, и тот послушно потопал вперед. Гномы приблизились к крепости Огрова Смерть, о которой знали лишь по легендам и рисункам. Должно быть, прошли столетия с тех пор, как кто-либо из племени Гоимдил приезжал сюда, преодолев всю Потаенную Страну.

Раньше народ гномов регулярно собирался на праздник в честь бога Враккаса, чтобы поблагодарить своего создателя бога-кузнеца. Однако с тех пор, как Каменные Врага пали и в Страну проникли орки, огры и альвы, а все кланы племени Пятых были уничтожены, эта традиция была нарушена.

— Пора. — Гандогар немного приподнялся. От длительной скачки у него болел зад.

Никто из них особо не блистал искусством верховой езды, поэтому послы решились на путешествие на пони весьма неохотно. Этих животных они выбрали потому, что крупным лошадям вообще не доверяли, да к тому же было мало чести в том, чтобы забираться на лошадь по лестнице.

Неприязнь к лошадям глубоко укоренилась в гномьем характере, поэтому двое вообще отказались от верховой езды, построив себе небольшие тележки, двигавшиеся в хвосте процессии.

— Мы все рады концу путешествия, — сказал Бислипур, сплюнув на песок.

Впрочем, вид внушительного сооружения немного порадовал их после всех тягот. Гандогар залюбовался красотой стен и башен, созданных искусными руками каменотесов. Статуи, резьба, тумбы и колонны первой же увиденной им стены привели его в восторг. «Возможно, мы лучшие ювелиры, но они и вправду лучшие каменотесы».

Входная дверь открылась, позволив посольству въехать во двор первой террасы. Сверд, стоявший рядом со своим пони, послушно ждал, пока Бислипур не отправил его в конец группы.

К прибывшим подошел какой-то гном. Судя по его виду, ему было более трех сотен циклов.

— Приветствую короля Гандогара Серебробородого из племени Четвертых и его спутников. Меня зовут Балендилин Однорукий из клана Сильнопалых. Я советник нашего Верховного короля Гундрабура Белоглавого из племени Вторых. Добро пожаловать.

Он был в кольчуге; на поясе, удерживавшем боевой топор, сверкала роскошная каменная пряжка. Украшения из того же камня он вплел в свою черную с проседью бороду. За сгорбленной спиной болталась длинная черная коса.

— Следуйте за мной, дорогие братья. Я покажу вам путь, — мотнул головой гном.

Повернувшись, он стал подниматься по каменной лестнице, ведущей ко входу в гору. В этот момент стало заметно, что у советника нет левой руки.

Гандогар подумал, что советник, должно быть, потерял руку в бою с чудовищами. Балендилин имел мощное телосложение, что было связано, вероятно, с постоянной работой с тяжелыми камнями. Единственная жилистая рука напоминала лапу медведя, а ее кисть была наполнена силой, делавшей честь его клану. Проведя процессию сквозь множество врат и добравшись наконец-то до четвертого уровня, Балендилин остановился. Гости заметили, насколько продуманной была конструкция крепости. Гном указал на вход в гору.

— Давайте будем подниматься, а пони оставьте здесь. За ними присмотрят. Мы направимся прямо в зал Совета, ведь вас уже ждут с нетерпением.

Возглавив процессию, Балендилин направился в коридор, где с легкостью уместился бы и огромный дракон. Когда гости увидели красоту мраморного холла, у них от восторга перехватило дыхание. Из пола, будто окаменевшие деревья, вверх тянулись девятиугольные серые колонны десяти шагов в диаметре. Помещение было настолько высоким, что потолка не было видно, так что колонны, казалось, устремлялись в никуда. «Или они ведут вверх, где поддерживают саму вершину», — с благоговением подумал Гандогар.

Между колоннами протянулись украшенные орнаментом выступы, на которых были выгравированы высказывания и стихи из истории сотворения гномов.

Прямо перед ними возвышалась огромная каменная статуя основателя племени Вторых. Гранитный Бероин сидел на троне из белого мрамора, подняв правую руку в приветствии. Левая рука лежала на рукояти топора. Сапоги Бероина были размером с пони, а голенища — высотой с гнома.