Но на этом чудеса, поражавшие воображение гостей, не закончились.

Стены — когда-то грубая скала — теперь были отполированы. На матово отсвечивавшей поверхности потомки Бероина выбили слова и дивные узоры. Все это было настолько прекрасно, а работа настолько тонка, что Гандогар невольно замедлил шаг, чтобы повнимательнее все осмотреть.

Конечно же, гномы из племени Четвертых тоже вырезали в скалах коридоры и залы, но их ремесло по сравнению с увиденным здесь представлялось просто ничтожным. Протянув руку, король с восхищением провел кончиками пальцев по темно-серому камню. Гандогар даже представить не мог, что такая красота вообще возможна.

— Во имя Враккаса! — с гордостью и благоговением проговорил он. — Большего мастерства добиться невозможно. Вы — лучшие каменотесы нашего народа.

Советник Верховного короля поклонился.

— Благодарю тебя за похвалу. Я с радостью передам ее нашим мастерам.

Они прошли между ступнями недвижимого гиганта и попали в более узкий коридор, где было намного прохладнее.

Вскоре гости очутились перед дверью зала Советов.

— Ты готов защитить свое право на трон? — улыбнулся Гандогару Балендилин.

— Конечно, он готов, — резко ответил Бислипур, не дав королю и рта раскрыть.

Балендилин нахмурился, но ничего не сказал. Открыв дверь, он прошел внутрь, собираясь представить долгожданных гостей.

Зал Советов превосходил все, виденное Гандогаром ранее: круглые колонны достигали головокружительной высоты, стены украшали вырезанные в камне сцены битв из истории народа гномов, напоминавшие о славных победах и подвигах прошлых солнечных циклов. Лампы заливали зал теплым светом, а воздух здесь был свежим, что показалось истинным наслаждением путникам, настрадавшимся от жары в королевстве Умиланты.

Пока Балендилин по очереди представлял новоприбывших, Гандогар недовольно посмотрел на своего учителя.

— Это было невежливо. Своего Сверда ты бы за это побил, — тихо упрекнул его он.

Бислипур недовольно поджал губы.

— Я попрошу у советника прощения.

Они повернулись к собранию. Короли племен должны были сидеть полукругом за столом, а предводители кланов занимали искусно украшенные каменные трибуны, с которых они могли наблюдать за совещанием и в случае возникновения разногласий высказать свое мнение.

Один стул и часть мест на трибуне оставались пустыми, напоминая об уничтожении племени Пятых. На Совете не присутствовали король и послы племени Первых, и их места заняли гномы из семнадцати кланов племени Вторых.

На столе лежали карты Потаенной Страны: до прибытия племени Четвертых гномы делились новостями о событиях на севере, теперь же они обратили все свое внимание на Гандогара.

Король почувствовал, как в нем нарастает волнение. Впервые за четыре сотни солнечных циклов в этом зале сошлись избранные представители всех племен, впервые он видел столь далеких родственников и собратьев-королей. Сейчас имена, которые он ранее слышал и читал, соединились в его сознании с образами, и его сердце радостно забилось.

Присутствующие в зале гномы встали, чтобы приветствовать короля Гандогара и его свиту и пожать им руки. Гандогар почувствовал, насколько разными были ладони гномов: мозолистые, покрытые шрамами, мускулистые, но иногда и нежные. Радостное приветствие тронуло его, хотя в глазах некоторых он все же заметил недоверие и подозрение.

Затем настало время предстать пред Гундрабуром Белоглавым, королем племени Вторых, Верховным королем всех гномов, повелителем всех племен и кланов.

Гандогару пришлось взять себя в руки, чтобы скрыть накативший страх.

Когда-то Верховный король был одним из сильнейших сыновей бога-кузнеца, но сейчас, когда его жизнь насчитывала более пяти сотен солнечных циклов, свет жизни едва теплился в его теле, и казалось, легчайшее дуновение ветра может заставить его погаснуть. Мутные, пожелтевшие глаза блуждали по залу; Гундрабур не мог сфокусировать взгляд на своем преемнике.

Старость не позволяла Верховному королю носить тяжелые доспехи. Изможденное тело укрывала богато вышитая темно-коричневая мантия. Серебристо-седая борода и волосы доходили до самой земли. На коленях у Гундрабура лежала корона, символ верховной королевской власти. Даже она была слишком тяжела для одряхлевших мышц.

Рядом с троном стоял церемониальный молот с выгравированными на нем рунами; в драгоценных камнях и на инкрустированной благородными металлами поверхности отражался свет ламп. Слабые руки владыки не смогли бы его даже поднять.

Откашлявшись, Гандогар сбросил с себя оцепенение.

— Вот предстал я пред тобой, ибо призвал ты меня, чтобы сменил я тебя на троне, о мой король, — произнес он старые слова.

Гундрабур склонил голову и хотел что-то ответить, но голос изменил ему.

— Он рад, что ты последовал его зову, проделав столь долгий путь, — ответил вместо него Балендилин. — Вскоре, когда Совет племен тебя поддержит, ты наденешь корону. — Он указал на свободное место за столом, и король племени Четвертых опустился на стул, а Бислипур встал за его спиной. — Я — представитель Гундрабура, и займу место короля племени Вторых.

Взглянув на стол, Гандогар сделал вид, что разглядывает карты; он заметил, как за ним наблюдают некоторые из послов. По-видимому, они ждали, что он заявит о своем праве занять место Верховного короля. Однако Бислипур предупреждал его, что не следует заговаривать об этом слишком рано. Сперва следовало обсудить положение на севере Потаенной Страны. Гандогару не терпелось узнать, поддержат ли собратья-гномы его план.

— А где девять кланов Боренгар? — спросил он, взглянув на пустые стулья племени Первых. — Они что, еще не прибыли?

— Мы не получили от них никаких известий, — покачал головой Балендилин. — Вот уже более двух сотен циклов о них ничего не слышно.

Достав топор, Балендилин указал им на карту. Гномы племени Боренгар, Первых, охраняли на западном краю Потаенной Страны Серебряный перешеек Красных гор, защищая его от возможного вторжения извне. Королевство Боренгар граничило с землями королевы людей Вей Четвертой.

— Впрочем, они до сих пор существуют. Торговцы из королевства Вейурн говорили о том, что врата Серебряного перешейка надежно запечатаны. — Балендилин опустил топор на стол. — Придется им смириться с тем, что мы проголосуем без них. Они сами виноваты в том, что не появились.

Собрание одобрительно загудело.

— Прежде чем мы изберем преемника Верховного короля, тебе следует выслушать, какие задачи тебе предстоит решить. Мертвые Земли ширятся. Каждая пядь, каждый клочок, захваченный чудовищными порождениями бога Тиона, пал пред невидимой, неведомой силой. Природа этих мест отягощена злом, даже растения пытаются нападать, неся смерть всему живому. Рассказывают, что умерший на такой земле теряет свою душу и восстает из мертвых, лишаясь свободы воли. Он обращается в раба Зла, присоединяясь к оркам для сражения с собственным народом.

— Мертвые Земли ширятся? — Гандогар резко втянул сквозь зубы воздух. Судя по всему, силы магов не хватало на то, чтобы сдержать наступление. — Я так и знал! Вся эта зрелищная магия долговязых ни на что не годна, — вырвалось у него. — Нудин, Лот-Ионан, Андокай и все хитромудрые книгочеи закрылись со своими учениками в лабораториях, замках и крепостях, пытаясь усовершенствовать свое искусство. Они жаждут бессмертия эльфов, чтобы вечно проводить свои исследования и царапать бумагу. Что нам с того! Мертвые Земли удержать не удается, и они расползаются по Стране, будто ржавчина по всеми забытому куску железа.

Гномы громкими возгласами высказали свое одобрение его откровенным словам.

— Но во всем есть свои преимущества. Эльфы почти уничтожены.

Сердце Гандогара пело от радости. Ему не придется долго ждать окончательного исчезновения этой заносчивой расы.

Он лично поведет войско в бой, чтобы милостью своей отправить их прямиком в объятия смерти. Его отец и брат умерли от рук эльфов, но теперь час его мести близился. «Вскоре всем распрям и постоянной вражде придет конец», — подумал он. Ему не терпелось посвятить остальных в свои планы.

— Почти? Складывается впечатление, будто ты что-то собираешься сказать, — поднял брови Балендилин.

— Послушайте меня, предводители кланов и лучшие представители племен. — Гандогар поднялся на ноги. Щеки у него раскраснелись, а карие глаза заблестели от воодушевления. — Враккас подарил нам возможность уничтожить порождения Ситалии. — Он ткнул указательным пальцем в небольшой участок на карте, оставшийся от королевства эльфов. — Там собрались последние из племени. Вот что я вам скажу: мы соберем сильное войско, дойдем до Аландура и покараем эльфов за неискупленные грехи, содеянные ими за последние солнечные циклы!

Все гномы уставились на него в изумлении. Гандогару удалось застать их врасплох.

— Гандогар, мы собрались здесь для того, чтобы ты вступил в свои права Верховного короля, — спокойно напомнил ему Балендилин, пытаясь унять всеобщее возбуждение, — а не для того, чтобы планировать войну. Наша задача не в этом. — По гудению зала он понял, что слова короля племени Четвертых пали на плодородную почву. — Мы защищаем народы Потаенной Страны, а не воюем с ними! Вспомните о священном долге, возложенном на нас Враккасом! — попытался вразумить он своих собратьев.

Гандогар оглянулся. Гномы обсуждали все «за» и «против» подобной идеи.

— Я вам больше скажу! Я владею древними записями нашего народа, которые нашел и передал мне Бислипур. Послушайте и сами решайте, что нам делать.

Глубоко вздохнув, он вытащил пергамент и торжественно прочел:

«И ощутили эльфы зависть великую к сокровищам гномов.

Напали они на племя Пятых, Гизельбарт.

Разгорелся жестокий бой у Каменных Врат.

Гизельбарт сумел загнать предателей в темный лабиринт, из которого им не было пути назад.

Но эльфы воспользовались дарованной им магией, чтобы ослабить детей кузнеца, принеся им страшную болезнь.

После того уничтожили они племя Пятых, и выжили из него лишь немногие».

В зале повисла тишина. Голос короля эхом отражался от стен, даруя силу древним словам.

«Почуяв кровь раненых и мертвецов, тролли и орки пришли к Вратам Потаенной Страны.

Эльфы трусливо бежали, бросив Каменные Врата на произвол судьбы.

Из-за их хитрости Врата открылись. Гизельбарт и последние из собратьев его сражались так, как могут лишь гномы.

Но племя Пятых ослабело и не смогло удержать орды захватчиков.

С тех пор в Потаенной Стране ширится Зло».

Замолчав, Гандогар взглянул на изумленные лица собравшихся. Требовалось приложить совсем немного усилий для того, чтобы окончательно убедить их в своей правоте, и лишь Однорукий слегка покачал головой.

— Я сомневаюсь в этих строках, король. Почему нашему народу ранее об этом ничего не было известно? Не кажется ли вам странным, что слова о вине эльфов появились именно сейчас, когда тебе так нужен аргумент в пользу твоего плана?

— Их скрывали умышленно. Возможно, это делали столь нерешительные гномы, как ты, для того чтобы предотвратить войну, — насмешливо заявил Гандогар и, подняв топор, указал им на нарисованный на карте Аландур. — Вы слышали мои слова. Виновные находятся здесь! Они должны в конце концов заплатить за свои дела и искупить смерть наших собратьев!

— И что тогда? — с нажимом спросил Балендилин. — Что тогда, король Гандогар? Кому от этого будет лучше? Не нам и не людям. Лишь Мертвым Землям. Тебя послушать, так можно подумать, что нам стоит объединиться с альвами, чтобы пойти войной на эльфов. — Советник попытался поймать его на слове. — Опомнись! Вспомни, кто наши враги, король Гандогар. Враккас не говорил нам воевать с народами Потаенной Страны. Да, мы не любим эльфов, ибо так того захотели боги. Конечно же, была вражда, и были жертвы этой вражды. — Балендилин опустил правую руку на культю. — Я отдал часть своего тела, чтобы убить четырех орков, но в бою я никогда не занесу топор над эльфом. Скорее я отрублю себе вторую руку. Несмотря на наши разногласия, мы должны хранить эльфов, и так было всегда. Таков закон Враккаса!

Гандогар в ярости уставился на Однорукого. Ему просто не хватало слов, настолько он взбесился из-за того, что Балендилин поистине уничтожил его мечту о мести. Он услышал, как скрипнули зубы Бислипура.

— Я не считаю себя приспешником альвов, — предпринял он вторую попытку. — Речь идет о том, чтобы воспользоваться подходящим моментом. А затем я, как Верховный король, поведу наш народ в бой с ордами Мертвых Земель, чтобы положить конец всем тем ужасам, что давно ширятся в королевствах нашей Страны. Там, где не удалось преуспеть людям, наш народ проявит истинную силу!

— Я не узнаю тебя, король Гандогар, — искренне удивился Балендилин. На его отмеченном возрастом и опытом лице отразилось недоумение. — Неужели ненависть к эльфам настолько по мутила твой разум, что ты хочешь поставить свои слова превыше слов нашего бога? А может быть, кто-то дает тебе плохие советы? — Он покосился на Бислипура.

По рядам представителей кланов пробежал шепот. Гном из клана Крепкоруких племени Вторых встал и уверенно заявил:

— Я думаю, что нам следует подумать над предложением короля Гандогара. Возможно, что его слова соответствуют истине. А кто предал однажды, предаст вновь. А что, если эльфы покинут умирающее королевство Аландур и нападут на людей, чтобы построить новое царство? Что тогда?

— А что, если они отдадут врагу еще одно королевство гномов? — подхватился на ноги еще один представитель племени Вторых из того же клана. — Да я от ушастых чего угодно ждать готов! Предавали ли они племя Пятых или не предавали, но заплатить должны! — Оставив свое место, он подошел к королю Гандогару, чтобы наглядно обозначить свою точку зрения. — Хотя мы и не из его племени, я его поддерживаю.

Многие собравшиеся здесь представители кланов стали громко выражать одобрение. Низкие голоса наполнили зал, слившись в нечленораздельный гул, в котором все чаще звучало слово «война». Призывы Балендилина к тишине никто не слушал.

Усевшись, Гандогар поспешно переглянулся со своим наставником. «Вскоре и духу этих ушастых в Потаенной Стране не будет», — довольно подумал он.

Вдруг от громового удара зал содрогнулся.

— А ну, тихо! — воскликнул кто-то. Сильный голос перекрыл шум.

Все присутствующие ошеломленно замерли. Верховный король, выпрямившись, стоял перед своим троном. Корона блестела на его седых волосах. Гундрабур сжимал в руке рукоять ритуального молота, которым он в гневе ударил о трон. По мрамору потянулись широкие трещины.

Просветлевшие глаза с упреком глядели на представителей племен гномов и глав кланов. Никто в этом огромном зале не выглядел сейчас величественнее и могущественнее его. Казалось, что его слабость и старость отступили, покорившись напору гнева.

Король поднял голову, и его белая борода колыхнулась.

— Слепцы! Речь идет о Потаенной Стране, а не о возможности уничтожить наших врагов. Мы должны объединиться со всеми, кто может противостоять Мертвым Землям и их порождениям! Чем дольше эльфы будут сражаться со Злом, тем лучше. — Он возмущенно вперил свой взгляд в Гандогара. — Ты молод и неопытен, король Четвертых. Ты потерял двух кровных родственников от руки эльфов, и потому я прощаю тебе это безумное предложение войны. Но вы все, те, кто с такой готовностью согласился на его призыв, просто глупцы. Слова одобрения не должны были сорваться с ваших уст! — Гундрабур пристально посмотрел на гномов. — Мы должны забыть о старой вражде. Нам нужен союз. Вот что нам нужно! Вот чего я хочу! Все вместе, последние эльфы Аландура, семь королевств людей, шесть магов и мы, гномы, должны стать плечом к плечу в бою с Мертвыми Землями. Подумайте…

Рукоять молота выпала из его рук и ударилась об пол. Камень в месте удара треснул. Пошатнувшись, Гундрабур со стоном опустился на трон и глубоко вздохнул.

Балендилин жестом приказал гномам разойтись по своим комнатам и ждать дальнейших сообщений.

— Как только Верховный король отдохнет, мы продолжим совещание, — заявил он.

Представители кланов молча вышли из зала. Слова их повелителя заставили их задуматься.

Бислипур презрительно взглянул на задыхающегося Гундрабура.

— Долго ему не прожить, — тихонько сказал он своему воспитаннику, выходя из зала. — Когда его голос умолкнет навсегда, тебе будет легко переубедить кланы. Они бы и сегодня пошли за тобой.

Разочарованный наследник ничего не ответил.

Потаенная Страна, волшебное королевство Ионандар,

весна 6234 солнечного цикла

Йолосин бежал по коридору, а Тунгдил следовал за ним, насколько это позволяли ему короткие ноги. Они прошли мимо множества дубовых дверей, за которыми ученики выслушивали лекции более опытных магов. Лот-Ионан лично учил лишь четырех будущих магов, и один из них когда-то унаследует его школу, замок и волшебное королевство.

Остановившись перед лабораторией, Йолосин распахнул дверь. Наружу повалил белый дым.

— Поторопился бы ты, — фыркнул он, посмотрев на гнома.

Запыхавшись, Тунгдил вбежал в комнату, заполненную дымом, будто густым туманом.

— Повежливей, Йолосин, а то сам все чинить будешь, — выдохнул он.

— Лезь в камин, — приказал ученик, толкнув гнома вперед. — Что-то мешает тяге.

Будто из ниоткуда перед гномом появился камин, рядом с которым стоял небольшой чан. Из чана шел пар.

— А как насчет небольшого колдовства, великий ученик чародея? Ты ведь один из лучших, не так ли?

— В данном конкретном случае мне нужен ты, — категорично заявил Йолосин. — Ты не разбираешься в магии, гном. Давай поскорее, мои ученики ждут, когда здесь можно будет хоть что-то разглядеть.

Тунгдил действительно услышал в комнате кашель.

— А волшебное слово?

— Что?

— Попробуй еще раз, великий ученик чародея. Ты же все магические формулы знаешь.

Йолосин поморщился.

— Пожалуйста.

— Ну вот, магия начала действовать. — Ухмыльнувшись, гном взял кочергу и, закрепив ее на ремне, подошел к камину, в котором поблескивали угли. Он посмотрел наверх. Дым там был совсем густым.

Тунгдил потихоньку начал подниматься. Его сильные пальцы легко находили выступы в стенах каминной трубы, и даже маслянистая сажа ему не мешала. Гном медленно, но настойчиво карабкался. В конце концов он поднялся на три шага над полом и уже совершенно ничего не видел из-за густого дыма.

Наконец его пальцы наткнулись на какую-то преграду.

— Такое ощущение, что это гнездо, упавшее в трубу, — крикнул он вниз.

— Так вытащи его!

— Вообще-то, я так и собирался поступить. А ты что, решил, что я тут еще одно гнездо свить собираюсь? — Упершись в каминную стену, он потянул гнездо, которому было совершенно не место в каминной трубе, на себя.