— Значит, Омикрон… — наконец произнес Хьюберт. — А что мне помешает кинуть тебя и самому заняться этим выгодным делом? — вдруг спросил он, подавшись вперед, так что низенький столик чуть сдвинулся со своего места в сторону Хакима. — Я ведь знаком с этим миром.

— Именно поэтому наше сотрудничество возможно, — ответил Зураб. — Лес контролируют машины, а Омикрон уже не пустынный мир, там существует колония крепких парней, полностью зависящих от меня.

— Ясно. — Донован вновь откинулся на спинку кресла, приняв прежнюю расслабленную позу. — Каждый хозяин в своем курятнике… Что ж, это справедливо. — Хьюберт обладал хорошим воображением и немалым опытом, чтобы понимать разницу между обитаемым миром и пустынной планетой, к тому же он не забыл единственный рейс на Омикрон, который осуществили его люди после того, как сенатор получил доступ к секретной информации об акции по уничтожению военно-космической базы, проведенной крейсером «Неустрашимый». Если сразу после применения «Тайфуна» там оказались уцелевшие машины, то что говорить о сегодняшнем положении вещей? Хьюберт как-никак пережил войну и знал цену этим кибернетическим ублюдкам.

Откровенно говоря, Донован до сих пор боялся машин, недолюбливая даже безобидных бытовых дройдов. Этот винтик в голове сенатора был намертво заклинен войной. Однажды, еще ребенком, ему пришлось пережить настоящий кошмар, когда его родителей занесло на Кассию. Оттуда как раз выкуривали последний серв-батальон Альянса, и один «Фалангер» дошел-таки до космопорта. Хьюберт понятия не имел, кто им управлял, «Одиночка» или человек, но многие годы спустя ему время от времени снился один и тот же кошмарный сон: сенатор видел куски расплющенной плоти, в которые превращали людей исполинские ступоходы боевой серв-машины, и он просыпался в холодном поту, ощущая запомнившийся навсегда, ни с чем не сравнимый запах крови…

Он тряхнул головой, отгоняя наваждение.

Посмотрев на ганианца, который потягивал вино в ожидании решения, которое примет сенатор, Донован окончательно пришел в себя.

Предложение Хакима казалось выгодным, как ни посмотри. Предварительная оценка стоимости древесины обещала баснословную прибыль при минимальном риске, а расклад пятидесятипроцентного распределения доходов снимал последние сомнения.

— Хорошо, Хаким… Будем считать, что мы договорились. Сколько ты можешь поставлять сырья в течение месяца?

— Один рейс при полной загрузке транспорта класса «Элизабет-Сигма», ответил Зураб.

— Маловато…

— Большего я не смогу, по крайней мере на первых порах. В лесу масса машин, и это затрудняет вырубку.

— Ладно… Пусть будет один корабль в месяц. Посмотрим, как станут развиваться дела. Но не меньше, понял? — Хьюберт пристально посмотрел на Хакима. — Мне придется формировать рынок сбыта, и, если ты начнешь срывать поставки, будет очень плохо. Ты ведь должен знать, какого сорта проблемы возникают между партнерами при таких суммах сделок?

— Смертельные, — спокойно ответил Зураб. — Я все хорошо понимаю, иначе не пришел бы сюда.

— Вот и отлично. А теперь давай выпьем.

* * *

Планета Омикрон. Два месяца спустя…

Сеть Омикрона застыла в обманчивой статике.

За четыре года, прошедших с момента орбитальной атаки «Неустрашимого», сложная система подземных уровней была восстановлена кибермеханизмами. Подземные коммуникации теперь были надежно защищены, система вентиляции уровней, позволившая крейсеру осуществить атаку по схеме «Тайфун», ликвидирована. Вся инфраструктура восстановленной базы вновь представляла собой замкнутый самодостаточный комплекс, но машины, которые населяли мрачные подземелья, радикально отличались от тех, что властвовали тут до момента атаки.

Все боевые кибермеханизмы, брошенные в район высадки десанта, были уничтожены массированным ракетным ударом, а вместе с ними исчезло и специфическое программное обеспечение, которое как раз и предопределяло военный профиль базы.

Воссозданная на старом месте сеть, соединявшая между собой различные устройства, имела в своей основе совершенно иной программный модуль. Человекоподобный механизм, с интегрированным в него блоком саморазвития, преследовал иные цели, которые на данный момент были полностью реализованы.

Отсутствие внешних раздражителей и окончание восстановительных работ исчерпали текущие задачи, и машинный мир перешел в фазу статичного существования.

…Шла очередная, плановая проверка технического состояния механизмов, когда вычислительный центр Сети обнаружил сбой в работе четырех машин, осуществлявших внешнее патрулирование периметра базы.

Логическое несоответствие, отслеженное тестовыми программами, заключалось в несовпадении записанного машинами видеоряда с базовым кадром, который хранился на запоминающих устройствах Сети.

Сделанная ранее запись демонстрировала труднопроходимый участок лесного массива, в то время как оперативная съемка, произведенная машинами перед техническим освидетельствованием, показывала площадь сплошной вырубки, где от деревьев остались только свежие пни.

Тщательная обработка видеозаписи указала на отсутствие поваленных древесных стволов, значит, первопричиной повреждения лесного массива не являлся природный катаклизм. Деревья, поваленные бурей, остались бы лежать на месте, образуя хаотичные завалы.

Машинный разум мог оперировать только проверенными данными, которые образовывали четкие причинно-следственные связи.

В данном случае такая связь была прервана. С точки зрения логических программ, сбой крылся в малом объеме запоминающих устройств исполнительных механизмов, которые хранили информацию ровно сутки, а затем стирали устаревшие данные, чтобы освободить место для новых. Таким образом, оказалась утраченной запись событий, непосредственно касающихся интересующего Сеть момента.

После окончательной обработки сведений в программных блоках возник еще один вопрос: почему при изменении внешних условий исполнительные механизмы не подали сигнала тревоги?

Статика была нарушена.

Блок саморазвития получил новую задачу, вопрос, ответ на который найти не удалось.

Некоторое время возникшая ситуация тщательно анализировалась, и в итоге было выработано следующее решение: каждый патрульный механизм, во избежание повторения подобного сбоя, необходимо снабдить расширенными модулями памяти.

Анализ базы данных, отражающей наличие запасных частей и их совместимость с моделями машин, занятых на патрулировании внешнего периметра, показал, что заданным критериям отвечает лишь один компонент, — в распоряжении Сети имелось достаточно чистых кристалломодулей, которые свободно интегрировались в систему человекоподобных машин.

Андроиды, оставшиеся не у дел после окончания восстановительных работ, были срочно востребованы с консервационных складов. Каждому из них в зоне технического обслуживания внедрили чистый кристалломодуль, куда Сеть инсталлировала копию данных из собственного блока саморазвития, с тем чтобы модернизированные машины в критической ситуации могли вырабатывать самостоятельные решения на основе переданного опыта.

Патрульные боты были временно отстранены от своих обязанностей, а им на смену вышли модифицированные дройды. Теперь каждый патруль состоял из двух человекоподобных машин и одного видеосенсора, снабженного системой парения, основанного на принципе геомагнитной подушки.

Условия изменились, и Сеть незамедлительно отреагировала на этот фактор внешней среды.

Теперь, для принятия дальнейших решений, оставалось дождаться, когда непонятная сила, уничтожившая несколько гектаров леса, проявит себя вновь.

* * *

Омикрон. Окраина лесного массива…

Капсула вошла глубоко в землю и лежала там несколько лет.

Место падения спасательного сегмента, который некогда составлял базу многофункционального истребителя «Ягуар», постепенно оплыло и заросло травой. Лес с удивительной скоростью залечивал нанесенные ему раны: по сути, от глубокой борозды, оканчивающейся конусообразной воронкой, осталось лишь неясное углубление, небольшая рытвина, которую затянул лесной мох и пробивающаяся сквозь него трава.

Только чуткому прибору было по силам определить, что в этом месте под землей находится нечто рукотворное, не принадлежащее к явлениям природы.

Лес, простирающийся вокруг, казался таинственным, сказочным, но на самом деле все, что произрастало в глухой тиши, будь то исполинская сосна, тоненькая травинка либо ползучий ковер мха, являлось творением ученых генетиков. Они создали этот экологический комплекс специально для Омикрона, и бескрайний лесной массив с лихвой оправдал самые смелые из возлагаемых надежд.

Он не только прекрасно прижился на разрыхленной специальными видами бактерий мертвой вулканической равнине, но и с успехом прошел жестокое испытание: прошло всего четыре года после обрушившихся на него торнадо, а лесной массив вновь походил на сказочные дебри, с небывалой скоростью восстановив свои маскирующие свойства.

Стволы неохватных деревьев высились сплошной колоннадой, закрывая своими кронами небеса. Отдельные гиганты, поваленные титаническими вихрями былого катаклизма, лежали под уклоном к земле, но их замшелых, покрытых пятнами лишайников ветвей, похоже, вовсе не коснулся тлен. Молодая поросль кустарника давно пробилась через бурелом, укрыв поваленные стволы бледной зеленью подлеска.

Тихо шумел заплутавший в кронах деревьев ветер. Иногда, особенно по утрам, когда небо бывало ясным, сквозь плотные кроны, разгоняя сумрак, пробивались косые столбы солнечного света, в которых кружилась опадающая хвоя.

Казалось, что жизнь тут замерла, только менялись краски от смены дня и ночи. Не было ни цивилизации, ни людей, некогда насадивших этот лес, ни их машин, которые ранее наполняли своим движением всю округу. Старые стеклобетонные дороги занесло осыпавшейся хвоей и мелкими сухими веточками, на эту основу вполз вездесущий мох, пряча под своим мягким, обманчивым ковром свидетельства недавнего прошлого, лишь кое-где внимательный взгляд мог приметить то бурую проплешину в траве, то несвойственный природной геометрии холмик с зарешеченной вершиной или оплывший курган, на склонах которого еще угадывались контуры прямоугольных ворот.

Лес поражал своей тишиной и полным отсутствием нерастительных жизненных форм…

…И все же сторожкая тишина леса была обманчива.

Здесь текла своя жизнь, зачастую непостижимая для неподготовленного разума. Если внимательнее присмотреться к мягкому мшистому ковру, то на нем отслеживались тропы, проложенные явно не зверьми. Попадались и иные признаки, свидетельствующие, что лес время от времени посещается живыми существами. Кое-где среди зелени подлеска виднелись свежие раскопы, похожие на геологические шурфы, попадались и более старые, уже оплывшие и заросшие травой; иногда ковер мха и ползучих растений был сброшен с поверхности какого-либо бугра, обнажая его истинную структуру и цвет. Из-под земли в таких местах выступал похожий на желтую кость бетон.

…Этим утром на небольшую прогалину, со всех сторон окруженную буреломом, вышел сухощавый подросток лет восемнадцати. Одет он был бедно, неброско — в старый, местами залатанный комбинезон, какие носят технические сотрудники космопорта; в руках он держал компактного вида прибор, снабженный двумя прямыми жесткими антеннами, за плечами юноши висел объемистый рюкзак, на поясе цельнокроеной одежды были закреплены саперная лопатка и потертая пластиковая кобура, из которой торчала рифленая, прорезиненная рукоять автоматического импульсного пистолета системы «Гюрза».

…Осмотревшись, он повернулся к центру прогалины и направил антенны прибора к земле, одновременно большим пальцем правой руки ритмично нажимая на сенсор, меняющий диапазоны сканирования.

Интуиция не подвела, и через несколько секунд на крохотной панели рядом с миниатюрным плазменным монитором зажглась изумрудная искорка светового датчика.

Сигнал был слабым: то, что скрывалось от глаз под поверхностью земли, располагалось на глубине полутора метров, поэтому сканер сумел выдать на дисплей лишь общий контур четырехметрового сигарообразного предмета. Судя по данным инфракрасного сканирования, внутри этой штуковины еще теплилась энергетическая активность.

Дункан в замешательстве присел.

С одной стороны, непонятный агрегат, расположенный на приличной глубине, был слишком велик, чтобы откопать его полностью и унести, не разбирая, поэтому ценность находки показалась ему весьма сомнительной, а с другой… неизвестно, что таилось внутри полого сигарообразного корпуса. Оружейные контейнеры долгосрочного хранения имели приблизительно такой же размер, но их форма была прямоугольной, а энергетическая активность в цепях электрозамков, как правило, отсутствовала.

Через некоторое время верх все же взяло любопытство, и он, отцепив от пояса саперную лопатку, принялся осторожно подрубать дерн по периметру предполагаемого раскопа.

В отличие от других обитателей Омикрона Дункан не боялся леса, а любил его за тишину, сказочно-свежий воздух, за возможность отрешиться от нелегкого существования и подолгу оставаться наедине с самим собой. Поэтому он старался не причинять вреда своему большому молчаливому другу, который, хоть и скрывал в своих дебрях неисчислимое количество опасностей, но одновременно давал укрытие тем, кто умел с ним ладить…

Любому из жителей колонии Омикрона такое внутреннее суждение о лесе наверняка показалось бы формой умственного помешательства, но Дункан верил в то, что ощущал. Кроме собственной жизненной философии, у него имелись некоторые выработанные с годами принципы, которые он старался соблюдать, и опыт, помогающий ему сосуществовать с неприветливым для иных людей местом.

Сняв мох, он почти не повредил его туго сплетенные корни и оттащил длинный зеленый пласт в сторону, чтобы позже уложить его на место.

Под снятым дерном обнажился серо-коричневый рыхлый грунт, пронизанный белесыми корнями кустарникового подлеска и толстыми узловатыми отростками корневой системы более крупных деревьев.

Дункан не знал, что видит перед собой древнюю лаву, некогда излившуюся из трещин материковой коры. Несколько десятилетий назад, когда люди впервые прилетели на Омикрон, они распылили над материком специальный вид микроорганизмов, которые за короткое время переработали бесплодные продукты извержения, разрыхлив их на глубину трех-четырех метров.

На месте лавовых равнин образовался слой так называемой вулканической почвы, куда и были высажены мутагенные формы растений, сформировавшие современный лесной массив.

Саперная лопатка с тихим скрежетом вошла в серый грунт. Дункан копал неторопливо, планомерно, не забывая время от времени поглядывать по сторонам. Через полчаса, углубившись на полметра по всей площади раскопа, он перестал встречать мелкие корни, и теперь только два одеревеневших узловатых корневища пересекали вырытую им яму.

Их он трогать не стал, — пока что в этом не было никакой нужды.

…Еще через час, когда выкопанная им яма достигла метровой глубины, под штык лопаты все чаще стали попадаться черные вкрапления, похожие на металл, но не ржавый, а какой-то иной. Заинтересовавшись ими, юноша прекратил работу и подобрал один такой фрагмент размером с ладонь. С первого взгляда тот был похож на чешуйку, отвалившуюся от тела невиданной металлической рыбы. Долгое пребывание под землей нисколько не повредило овальной металлокерамической пластине, она не только не поржавела, но и сохранила на своей поверхности черно-фиолетовую, шелушащуюся коросту окалины, немо свидетельствующую о том, что этот фрагмент металлокерамики некогда испытал нешуточный нагрев.

Дункан был знаком с таким явлением в основном на примере остовов сгоревшей бронетехники, которая в изобилии украшала собой опушки лесного массива.

Эта находка еще более подстегнула его любопытство, и Дункан принялся копать с удвоенной энергией, стремясь поскорее обнажить скрывающийся в толще песка продолговатый предмет…

…Торопливость никогда не приводит к хорошим последствиям. Юноша знал это, но длительная работа и сонный лесной покой притупили его бдительность, поэтому, выбрасывая очередную лопату грунта на скат внушительно отвала, он внезапно вздрогнул всем телом, заметив, как среди ветвей окружающего прогалину кустарника осторожно движется сферический предмет.

Шар без видимой опоры парил в воздухе, медленно пробираясь в густых зарослях низкорослого подлеска.

Видеосканер… — обожгла разум мгновенная мысль.

Прятаться либо убегать было поздно: сам шар не имел встроенного оружия, но за ним, как правило, следовали патрульные боты, которые, подчиняясь заложенным программам, бдительно стерегли все пространство лесного массива.

Дункан замер, прислушиваясь.

Тонкий, неприятный, заунывный звук работающих сервоприводов полоснул по туго натянутым нервам. Он раздавался где-то среди густого кустарника, но зеленая стена не являлась надежной защитой от машин, — они были уже очень близко и могли появиться на открытом пространстве прогалины в любую секунду…

Саперная лопатка так и осталась лежать на дне незаконченного раскопа. Сейчас промедление было равнозначно смерти, и вырытая яма вполне могла стать его собственной могилой — это Дункан понимал со всей зловещей очевидностью, — поэтому он не раздумывал и не медлил.

Сухощавое тело подростка, спрятанное под мешковатыми складками комбинезона, не отличалось явными признаками физической силы, а оттягивающий ремень импульсный пистолет казался деталью бравады юного искателя приключений, но последующие действия Дункана показали, что все обстоит несколько иначе.

Он выпрыгнул из ямы, оттолкнувшись ногами от ее дна; при этом левая рука юноши едва коснулась края раскопа, направляя тело за отвал вырытой почвы, а правой он успел выхватить из кобуры тяжелый автоматический пистолет, чей интегральный затвор тут же прошелестел, свидетельствуя об активации оружия.

Движения Дункана были гибкими, сильными и стремительными, однако сканер висел слишком близко, чтобы не заметить человека.

Шар пришел во вращательное движение. Стремительность подростка не могла обмануть сложный прибор, чей процессор работал на тактовой частоте миллисекунд, а точечные зрачки цифровых видеокамер фиксировали все окружающее пространство, постоянно сравнивая запечатленный в памяти базовый кадр с реальной картинкой окружающего.

Дункан не знал, как именно работает шар, но, проведя в лесу не один год, он был прекрасно осведомлен об опасности подобных встреч, и поэтому, едва его ноги коснулись мха по ту сторону отвала, он резко приподнялся из-за укрытия и выстрелил, для верности перехватив «Гюрзу» двумя руками.

Тяжелый импульсный пистолет стреляет металлическими шариками, для достижения кумулятивного эффекта заключенными в мягкую оболочку. Заряды разгоняются по каналу ствола посредством электромагнитного поля. Этот вид ручного импульсного оружия имеет сокрушительную мощность и кучность огня, особенно на коротких дистанциях, а Дункан, как выяснилось, был неплохим стрелком: три пули, ударив в центр сферического механизма, со звонким хрустом проломили его корпус, превратив сложный электронный прибор в бессильно искрящий среди ветвей кусок металлопластика.

Все происходящее заняло не более двух секунд…

Тихо прошелестел затвор оружия, индикаторы накачки на покрывающих ствол «Гюрзы» вздутиях электромагнитных катушек светились ровно, без мерцания, а по спине Дункана сбежала щекотливая капелька холодного пота.

Звук сервоприводов стих… значит, следовавшие за сканером патрульные кибермеханизмы сейчас остановились в поисках источника вероятной агрессии.

Он, не смея дышать, затаился за отвалом вырытой почвы, инстинктивно стараясь вжаться в его осыпающийся скат, но разумом он понимал, что его все равно заметят: зрение машин было намного совершеннее человеческого, а груда мелкозернистой породы не помеха для их сканеров.

Не всякий взрослый человек, обладая знаниями о повадках и смертельной опасности машин, смог бы выжидать, дрожа от переизбытка адреналина в крови, но такое поведение было единственно правильным: вскочи сейчас Дункан и побеги прочь — смерть неминуемо догонит его…

Он должен был увидеть, с кем имеет дело, прежде чем предпринимать какие-то попытки спастись, выпутаться из внезапно возникшей ситуации…

Наконец глухую тишину леса вновь нарушил характерный звук сервомоторов, вторя ему, затрещали ветки кустарника, и на прогалину с разных сторон вышли два человекоподобных кибернетических механизма.

Посмотрев на своих врагов, он понял, что на этот раз влип в серьезную передрягу.

Обычно возглавляемый видеосканером патруль состоял из боевых ботов, передвигающихся на геомагнитной подушке. С машинами подобного типа Дункан сталкивался не раз. Они были легкоуязвимы, но он предпочитал не вступать в единоборство с механизмами, а просто скрывался, уступая дорогу истинным хозяевам лесных чащоб, благо густой подлесок давал ему отличное укрытие, а патрульные машины никогда не начинали преследования, двигаясь по строго определенному маршруту.

Однако сегодня ему не повезло: во-первых, он сгоряча расстрелял видеосканер, а во-вторых, кибермеханизмы, появившиеся на небольшой прогалине перед раскопом, не имели ничего общего с патрульными ботами…

Ими оказались два андроида. Подобный тип машин, внешне похожих на человека, Дункан видел лишь мельком, в том далеком прошлом, когда эти механические создания бродили по всей округе, соперничая с прибывшими на планету людьми в сборе разбросанного повсюду снаряжения, оружия и комплектующих частей.

Память мальчика сохранила в своих глубинах незабываемый образ: он прятался в кустарнике, на краю старто-посадочных полей, когда подобный механизм на его глазах застрелил человека прямо у подъемника космического корабля.

Ситуация стремительно принимала смертельный оборот.

Мысль Дункана работала с лихорадочной быстротой. Две человекоподобные машины едва успели появиться на открытом пространстве небольшой поляны, а он уже принял решение, понимая, что автоматический пистолет в данной ситуации бесполезен, — он не знал уязвимых мест в конструкции дройдов, и потому вступать в открытое противоборство с ними показалось юноше безумием.

Оставался один способ — бежать.

Оба андроида как раз остановились, синхронно повернувшись в сторону затаившегося подростка. Их металлопластиковые лица с навек застывшими чертами казались страшной издевкой над скорчившимся за своим жалким укрытием, дрожащим от перенапряжения юношей. Дункан никогда не мог взять в толк, кто и зачем породил эти человеческие подобия…

Не спуская глаз со своих противников, один из которых начал поднимать правую руку, поверх которой было закреплено импульсное оружие, Дункан схватил тот самый чешуйчатый фрагмент металла, что разглядывал некоторое время назад, и швырнул его вверх.

Реакция машин оказалась мгновенной и предсказуемой. Оба дройда синхронно повернулись, и шелестящая очередь импульсного пулемета слилась воедино с шипящим звуком разрядившегося лазера.

Ослепительная вспышка на миг осветила сумеречную поляну, брызги расплавленного и раздробленного пулями металла полетели по сторонам, оставляя за собой тающие в воздухе сизые змеевидные шлейфы, в нескольких местах вспыхнула трава, но Дункан уже не видел этого. Воспользовавшись моментом, он со всех ног бросился прочь, петляя и низко пригибаясь, чтобы ветки кустов не так больно хлестали по лицу.

Он надеялся, что дройды быстро потеряют его из виду и отстанут, но просчитался.