— Слушай, Хаким, ты что, не понимаешь, что меня там нет! — не выдержав, повысил голос Алан. — Я не хожу в лес. Вот он я, в кресле, перед тобой, можешь меня потрогать. Первая заповедь хакера: не уверен в своей безопасности — не лезь. Я ее соблюдаю. В этом лесу меня никто не воспринимает.
— Все равно это опасная забава.
— Да не забава, Хаким. Сейчас я покажу тебе… — Пальцы Алана переместились на текстоглифы второй клавиатуры, где прикосновение к каждой сенсорной кнопке запускало написанную заранее командную последовательность.
Видеосенсор прекратил свое плавное парение, остановившись между древесными стволами. На контрольном мониторе поверх изображения лесной чащи внезапно появилось полупрозрачное оперативное окно, в углу которого возникла моргающая надпись:
«Процесс: Сканирование структуры объекта. Идет химический анализ. Ждите».
— Что он делает? — насторожился Зураб.
— Исследует ближайший древесный ствол.
— Зачем?
— Я ему приказал.
В этот момент в глубинах терминала что-то пискнуло, и из чрева печатающего устройства поползла пластбумажная лента.
Оперативное окно на мониторе исчезло и, судя по возобновившейся динамике изображения, видеосенсор продолжил свой путь.
— Что теперь? — саркастически осведомился Хаким. Макмиллан отключился от патрульной машины, взял в руки полученную распечатку и протянул ее Зурабу:
— Это структурный химический анализ древесного ствола. Из такой породы древесины состоит весь лесной массив, за исключением кустарниковой поросли, — пояснил он. — Я, конечно, мог бы сам тебе пояснить, что значат эти формулы и цифры, но вижу: ты предвзято относишься к моей работе. Думаю, среди старателей найдутся специалисты-химики, способные популярно растолковать смысл данной распечатки.
— Ты решил надерзить мне, Алан?
— Ничуть. Просто я хочу, чтобы мои выводы подтвердил незаинтересованный человек. Сделай это, Хаким, и я уверен, ты сам придешь к определенным выводам относительно того, забавляюсь я тут или делаю настоящую работу.
— Ладно, Макмиллан, посмотрим.
Зурабу потребовалось больше месяца, чтобы по достоинству оценить открытие Алана.
Он не стал утруждать себя, а передал распечатку Кущину.
— Найди хорошего специалиста, и пусть он объяснит тебе, что тут нацарапано.
Вадим исполнил поручение Хакима. Вернувшись из очередного рейса, он первым долгом заговорил о полученной перед вылетом распечатке:
— Послушай, Зураб, я не знаю, откуда ты откопал эти данные, но я показал их трем разным людям, весьма неплохо соображающим в химии, и скажу тебе — эффект был еще тот. У них глаза повылазили из орбит.
— Ты толком говори, что это такое?
— Мне сказали, что в природе ничего подобного не бывает. Структура древесины насыщена железом в такой степени, что приобретает прочность металла. Знаешь, Хаким, когда я в третий раз выслушал один и тот же комментарий, мне в голову пришла мысль проверить этот мифический материал на коммерческую ценность.
— Ну? — Хаким заинтересованно подался вперед.
— Мне опять повторили, что подобное соединение железа и органики невозможно, но если бы оно существовало, то данный уникум наверняка нашел бы широкое применение и породил бы ажиотажный спрос. Два, ну от силы три древесных ствола, даже не распиленные на доски, по своей ценности превосходят полную загрузку трюмов «Элизабет-Сигмы» собранными на вулканической равнине самородками. — Кущин даже причмокнул. — Никогда бы не подумал, что существует сорт древесины, который может поспорить с зеркальным деревом Рори.[8]
Хаким задумался на этот раз глубоко и надолго.
Может быть, ганианец и проявлял ограниченность в вопросах высоких компьютерных технологий, но что касается диких извивов современного бизнеса, тут он чувствовал себя как рыба в воде.
С одной стороны, он уже понял, что перед Аланом придется извиниться и даже взять его в долю: с подачи Макмиллана открывалась перспектива быстрого, баснословного обогащения, но Зураб отлично знал, что бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и его звериное чутье тут же подсказало две конкретные опасности: с одной стороны, была проблема машин, которые контролировали лесной массив, а с другой — угроза, исходящая от людей. Если верить выводам Кущина, то речь шла о миллиардах кредитов, а в такой ситуации много не наторгуешь, проверенные каналы сбыта, куда они поставляли мелкие партии металла и оружия, уже не годились. Здесь требовалось участие третьего лица, иначе, почуяв запах крупных денег, Кущина подловят и снимут с него шкуру прямо на разгрузочной площадке космопорта.
Хаким знал, как это бывает. На любой планете, помимо официальной власти, существуют еще и иные структуры, которые, как правило, действуют быстро, болезненно и эффективно.
Короче говоря, Зураб понял: ему не обойтись без серьезной «крыши», здесь нужен человек, контролирующий криминальные структуры одной из пяти развитых планет, не больше и не меньше.
Все эти мысли Хакима выразились в двух действиях: Кущин получил новое задание, а сам Зураб отправился к Макмиллану.
Алана он застал в его рабочем кабинете, сильно изменившемся за прошедший месяц — это бросилось в глаза даже неискушенному в технике Хакиму.
Теперь расширенная виртуальная кабина, которую изначально занял Макмиллан, более всего походила на жилище паукообразных тварей с планеты Эридан, которые заплетали своей прочнейшей паутиной целые пещерные комплексы.
— Клянусь змееедами Прокуса, ты не терял времени даром, да, Алан?! воскликнул Зураб, с трудом протиснувшись между поставленными друг на друга процессорными блоками, от которых веяло ощутимым теплым ветерком — это вентиляторы гнали воздух через специальные отверстия, охлаждая кристаллосхемы и наполняя тесное помещение тревожащими обоняние флюидами нагретого пластика.
Вдоль стен, пола и потолка помещения змеились толстые жгуты временных кабелей, часть их них свисала с потолка, расходясь отдельными жилами к различным электронным устройствам, что, собственно, и навело Хакима на определенные ассоциации…
Макмиллан не ответил на его реплику, он сидел в своем кресле с подключенным к импланту шунтом нейросенсорного контакта. Все четыре расположенных перед ним монитора работали, каждый показывал свою картинку, и от любой из них могло перехватить дыхание.
Мрачные недра загадочных подземелий разворачивались в стереообъеме контрольных видеоустройств, стены широких коридоров казались исполненными из мутно-зеленой, мерцающей субстанции, в поле зрения передвигающихся по ним кибернетических устройств то и дело попадались иные механизмы, равнодушно следовавшие по своим делам, но в комплексе изображение четырех мониторов создавало жутковатое впечатление окна в иной, непонятный человеку мир.
Если бы Хаким не знал, что это реальность, существующая всего лишь в десятке километров от их городка, то, наверное, воспринял бы изображение иначе, — как личный бред Алана, например, но Зураб уже не мог позволить себе глупой веры в иллюзорность происходящего. Он быстро усваивал уроки и потому отчетливо понимал — сознание Макмиллана находится сейчас там, оно вселилось в один из кибернетических механизмов и путешествует в его оболочке по недрам подземелий, где никогда не ступала человеческая нога.
У ганианца озноб продрал по коже.
Сев на один из блоков, он решил подождать, пока разум Алана выпутается из компьютерных тенет.
Видимо, Макмиллан все же воспринимал краем сознания присутствие постороннего, потому что прошло менее минуты, и он вдруг поднял руку, осторожно извлекая из височного импланта толстый жгут нейросенсорного шунта.
Изображение на четырех мониторах тут же потускнело, истончилось, словно чуждая реальность растворилась в нейтральном фоне…
Макмиллан некоторое время сидел с полуприкрытыми глазами, потом его кадык несколько раз дернулся, словно Алан безуспешно пытался сглотнуть вставший в горле комок, и наконец он открыл глаза.
— Это ты Хаким… — Он разглядел ганианца в сумраке виртуальной кабины и потянулся за бокалом тоника, заранее приготовленным к моменту выхода из виртуальной среды.
Выпив тонизирующий напиток, Макмиллан с шумом выдохнул и потянулся так, что отчетливо хрустнули суставы.
— Ну что, проверил информацию? — спросил он, разворачиваясь к Хакиму вместе с креслом.
— Да, Алан, я признаю, что неверно относился к твоей работе. — Хаким деланно развел руками. — Ты же понимаешь, у каждого человека свой взгляд на мир.
— Понимаю, — согласно кивнул Алан и вдруг хищно улыбнулся. — Я знал, что ты верно истолкуешь данные распечатки.
— Большие деньги, Макмиллан, — осторожно начал Зураб. — Очень большие. Эта древесина стоит…
— Оставь коммерцию при себе, Хаким. Если бы мне нужны были деньги, я бы ограбил банк на Стелларе.
— Тогда что тебе нужно? — неподдельно поразился Зураб.
— Тебе будет сложно меня понять. Я уже говорил — это азарт. Кайф, которого не поймаешь ни от какой дури. Тонкая линия, клиническая смерть, ощущение слияния с абсолютно чуждым миром… Знаешь, я еще ни разу не сталкивался с подобной задачей. Если система меня распознает, мои мозги… они просто сгорят, как хреновый компьютер… Там грань между жизнью и смертью, каждый шаг может стать последним, и нет никакого способа начать все сначала, как в играх. Понимаешь меня?
— Ты извращенец?
— Нет… — усмехнулся Алан. — Просто я уже по ту сторону черты. Говорю же, проще принять все как есть, чем пытаться сесть на одну волну с моими желаниями и мотивами. Давай к делу, Хаким. Ты оценил уникальность древесины и хочешь заполучить ее, верно?
— Да. Я возьму тебя в долю, Макмиллан, потому что у меня тоже есть свои понятия. Много денег не бывает.
— Согласен. Но это шкура неубитого медведя, поэтому я считаю разговор о деньгах преждевременным. Пока ты проверял коммерческую ценность древесины, я прорвался за кольцо внешней охраны. Если ты обратил внимание на мониторы, то видел, что мое сознание уже получило доступ к механизмам, работающим непосредственно под землей.
— Да я видел. Почему там все зеленое?
— Это инфракрасное видение. Не могу же я слоняться в кромешной тьме. Впрочем, неважно. Главное, мне теперь известна структура периферийной сети, количество составляющих ее исполнительных механизмов, их основные функции и маршруты движения.
— Это поможет очистить лес?
— Не факт. Я бы пока не торопился. Нужно поставить серию опытов. Тут надо действовать осторожно, Хаким. Разумеется, можно просто отключить машины внешней командой либо стравить их между собой, запустив в их программное обеспечение соответственный вирус, но я опасаюсь таких действий. Мне недоступно ядро Сети. Неизвестно, как отреагирует главное вычислительное устройство на массовую потерю исполнительных механизмов. Не забывай, это военная база, и не факт, что бывшая. Конечно, по лесу не шатаются «Фалангеры» с «Хоплитами», но я видел пару БПМ в подземных ангарах.
— И как ты собираешься действовать?
— Идеально было бы добраться до центрального узла, откуда исходит программная воля, обязательная для всех исполнительных механизмов. Если отрубить центральный процессор, то остальные машины перестанут быть проблемой.
— Так в чем дело? Тебе нужно время?
— Время и дополнительное оборудование.
Хаким насупился, обдумывая слова Алана.
— Скажи, а ты не мог бы очистить небольшой участок леса? — после затянувшейся паузы спросил Зураб.
— Зачем?
— Мне нужны образцы древесины и хотя бы пара гектаров для пробной вырубки.
— Можно попробовать, — подумав, кивнул Алан. — Есть одно направление, которое прикрывает лишь пара патрулей. Сколько у меня времени?
— Неделя. Я отправил Кущина для предварительного поиска партнеров, которые станут покупать древесину. Если он договорится, мне потребуются образцы, а затем пробная партия груза.
Макмиллан что-то прикинул в уме и кивнул.
— Хорошо. Я аккуратно покопаюсь в мозгах патрульных машин. Они проходят техническое освидетельствование один раз в два месяца. Следующая проверка их состояния произойдет на днях, после нее я сменю программы, а ты подготовь рабочих и технику. Машины не будут обращать внимания на людей, ты вырубишь делянку, вывезешь древесину, а затем я верну их исходное программное обеспечение на свои места.
— А дальше? Что будет дальше?
— Я же сказал, — буду топтать дорожку к центральному процессорному узлу. Как только я доберусь до него — лес твой. Но я не могу сейчас гарантировать каких-то сроков — риск тоже должен быть разумным. Я люблю ходить на грани фола, но переть напролом, чтобы быть лоботомированным уволь.
— Хорошо, Алан. Я не стану тебя торопить. Обеспечь мне пробную вырубку, а дальше посмотрим.
Глава 8. Обратная связь
— Сэр, к вам посетитель.
Сенатор Хьюберт редко принимал гостей в своей загородной вилле, но на этот раз он сделал исключение.
Повернув голову, Донован внимательно следил своими маленькими глазками, как по дорожке вдоль бассейна идет невысокий сухопарый человек со смуглыми чертами лица.
Хозяин виллы не потрудился встать навстречу гостю, за него это сделали двое безукоризненно вежливых молодых людей, которые встретили посетителя на полпути и проводили его к маленькому портику, в тени которого стоял низкий столик, сервированный на две персоны.
Четыре мраморные колонны, увитые лозами дикорастущего винограда, создавали обманчивую иллюзию замкнутого пространства, от их подножия к лазурной глади бассейна уводила широкая лестница, ступени которой скрывались под водой.
Когда Хаким в сопровождении двух телохранителей ступил под сень архитектурного сооружения, вырванного из наследия далекой земной истории, мистер Донован кивком указал ему на второе, пустующее кресло.
— Свободны, — отослал он своих людей, которые молча исчезли, словно растворились в знойном полуденном мареве.
— Ну, здравствуй, Хаким… — Донован беззастенчиво облизал ганианца вальяжным, расслабленным взглядом.
— Здравствуйте, господин Хьюберт, — сдержанно ответил Зураб.
— Можешь называть меня просто Донован. — Сенатор лениво потянулся за бокалом и сделал маленький глоток. Хаким из вежливости повторил его жест.
— Ну? — Донован откинулся на спинку кресла. — Давай, выкладывай все, без утайки. Я уже видел образец товара, мои люди исследовали и оценили его, так что карты на стол.
Заметив, что гость колеблется, Хьюберт спокойно пояснил, не изменив интонаций вялого голоса:
— Я никогда не веду дела вслепую, запомни это.
Зураб, конечно, мог встать и уйти, однако он был готов к подобному обороту событий. Хаким понимал, что рискует, раскрываясь перед таким крупным дельцом, как сенатор Хьюберт, но мелкая сошка его не интересовала. Для успешного экспорта уникальной древесины ему требовалось надежное прикрытие. Прежде чем Хаким появился на Кьюиге, Кущин по его заданию осторожно наводил справки о нескольких крупных, влиятельных фигурах, так или иначе связанных с организованными криминальными структурами развитых миров.
Зураб остановился на кандидатуре сенатора Хьюберта по трем причинам: во-первых, сидящий напротив человек контролировал весь рынок вторичного металла планеты Кьюиг и зарабатывал на этом миллионы кредитов. Во-вторых, девяносто процентов своей прибыли он получал из рук контрабандистов наличными деньгами — значит, он мог платить за древесину «живой» наличностью. Ну и, наконец, в-третьих, Донован слыл человеком жадным, с мертвой хваткой в вопросах крупного бизнеса и извращенными понятиями этики… что вполне подтвердилось при предварительных переговорах. Рано обрюзгший беспринципный ублюдок, уважающий лишь те правила, что вели к его личной выгоде, — вот наиболее верная характеристика, подходящая господину Хьюберту, крупному бизнесмену и известному общественному деятелю Кьюига…
Еще одним немаловажным обстоятельством, склонившим ганианца к кандидатуре сенатора, был тот факт, что Донован знал о планете Омикрон, а значит, ему не придется растолковывать ту степень угрозы, которую представляли оставшиеся со времен войны машины, — ведь именно Хьюберт когда-то организовал первый рейс на планету, после которого уволил Кущина с должности пилота своего транспортного корабля…
— Хорошо, я буду откровенен, — произнес Зураб, нарушив затянувшуюся паузу.
— Не забудь уточнить название планеты, где произрастают эти чудо-деревья, — буркнул Донован, — а заодно разъясни причины, по которым ты обратился именно ко мне.
— Без проблем. — Хаким был доволен, что Хьюберт сам задал эти вопросы. — Планета называется Омикрон, порядковый номер «12» по универсальному каталогу Центральных Миров, а мое предложение к вам, господин сенатор, заключается в следующем: я поставляю партии металлизированной древесины и продаю их оптом, положим, за пятьдесят процентов ее реальной стоимости. Единственным условием, которое я прошу соблюсти, — это расчет наличными деньгами и гарантии безопасности в системе Кьюига. Мне не хотелось бы иметь дело с таможенными службами и налоговыми органами.
Выслушав его, Донован долго молчал, мысленно переваривая полученную информацию.
Поделиться книгой: