Гонс Арет тихонько поднялся и осторожно, стараясь не шуметь, подошел к женщине, протянул руку над ее головой и что-то зашептал. Тут же её всхлипы стали стихать, причитания прекратились. Она словно очнулась, поспешно достала из кармашка передника большой, ослепительно-белый платок и принялась вытирать лицо.

— Простите… простите, госпожа. Но как подумаю о господине…

Из-за ее спины Арет кивнул девочке и вернулся на место.

— Я понимаю. Вы готовы?

— Да-да. Если я смогу чем-то помочь…

— Хорошо. Вы когда последний раз видели господина?

— Дайте подумать… Утром… Да, утром, он собирался ехать в посольство, сказал, что задержится там допоздна, что у него много работы и велел его вечером не ждать, попросил только приготовить ему хлеба и оставить его на столе в комнате вместе с вином.

— Приготовили?

— Конечно! — в голосе служанки явственно слышалось удивление — как можно ослушаться приказа господина?

Наташа чиркнула в тетради.

— Утром, это позавчера?

— Ну да. А вчера сказали, что господин…

— И вечером вы его не видели? — поспешно вмешалась Наташа, заметив вновь появившиеся слезы у Моти.

— Нет. Я, пока не стемнело, прибралась в комнатах, как обычно, вытерла пыль. Потом нарезала свежего хлеба и отнесла его с кувшином вина в комнату…

— Во сколько?

— Простите?

— Во сколько примерно отнесли? — Заметив ничего не понимающий взгляд служанки, Наташа прикусила губу с досады. Ну почему здешние маги не могут придумать небольшой прибор для измерения времени? — Ну, хотя бы приблизительно.

— Уже стемнело.

— Арет, во сколько сейчас примерно темнеет?

— Часов в десять или в половине одиннадцатого, — отозвался маг. — Можно в академии магии уточнить более точное время — они ведут наблюдение.

Наташа махнула рукой.

— Спасибо, не надо. Это ничего не даст. Значит, отнесли вино и хлеб, а потом?

— А потом пошла к себе в комнату и легла спать.

— Вы постоянно здесь живете?

— Да, госпожа. У меня есть дом, обычно я прихожу сюда только днем, но когда госпожа уехала, господин Жордес попросил меня временно переехать сюда. Он даже жалованье мне увеличил. Господин был такой добрый…

— Спасибо, — вновь поспешно вмешалась девочка прежде, чем пролились новые реки слез.

— А что теперь со мной будет? — Похоже, этот вопрос мучил кухарку уже давно, но только сейчас осмелилась его задать.

— Да ничего. Жордесу ваши услуги уже вряд ли понадобятся. Так что можете забирать свои вещи и ехать домой. Арет, предупреди охрану, чтобы не мешала ей уехать.

— Вы уверены? — поинтересовался Вестарий, когда за обрадованной кухаркой закрылась дверь. — У убийцы мог быть сообщник в доме.

— Вы сами-то в это верите?

— Дело не в том, верю я или нет, — нахмурился офицер. — Я не могу исключить такую возможность.

— Даже если она сообщник, продолжать держать ее в доме бессмысленно. Что это даст?

— Ее можно забрать в посольство и допросить как следует.

Наташу передернуло.

— Знаете, — разозлилась она. — Если бы меня забрали в посольство и допросили как следует, я бы призналась в чем угодно. А вообще назвала бы вас своим сообщником, что это вы меня подговорили, и что вы мне угрожали, заставляя следить за добрым господином Жордесом и сообщать о каждом его шаге. О, я такие подробности напридумывала бы.

Вестарий слегка побледнел и с некоторой оторопью покосился на девочку.

— На твоем месте я бы ее не злил, — ухмыльнулся Арет со своего места. — Она вполне может такое учудить. Ты бы поинтересовался, как она прощение просила…

— Арет!!!

— Молчу-молчу.

— К тому же ты не мог видеть этого.

— Почему это? — деланно удивился он. — Я прекрасно все видел. О предстоящем действе мне сообщила тетушка, а я просто не мог пропустить такого зрелища. Я был рядом с преподавателями и все прекрасно видел. И ни минуты не жалею, что опоздал из-за этого на заседание совета магов.

Наташа сначала нахмурилась, потом хмыкнула.

— Вредина, — буркнула она. — Давайте вернемся к делу.

Арет привстал, выглянул за дверь и отдал распоряжение дежурившему там солдату. Вскоре появился Рик. Вот полная противоположность Моти. И дело не в разном поле. Если Моти толстушка небольшого роста, то Рика вполне можно назвать верстой коломенской. Длинный, худой, черные волосы, стриженые ежиком, лет двадцати пяти на вид. Держится хоть и с опаской, но себе цену знает. Неторопливо вошел, поклонился всем разом и замер, дожидаясь вопросов.

— Рик, правильно?

— Рик Уртон, — представился вошедший.

— Очень приятно. Меня зовут Наталья, еще многие называют Призванной.

— Я слышал о вас, госпожа.

— В таком случае не ответите на некоторые вопросы?

— С радостью, если это поможет найти убийц господина.

— Вот как? Вы к нему хорошо относились?

— Он был достойным человеком и хорошим господином.

— Хм… Хорошо. Как я понимаю, вы видели его последним в тот вечер?

— Совершенно верно. Он вернулся после полуночи из посольства. Я его встретил, дал корм коню.

— Дали корм?

— Да. Господин велел не расседлывать коня и сказал, что скоро снова уедет. Я слегка ослабил подпругу и дал немного овса.

— Ваш господин долго отсутствовал?

— Минут сорок.

— Ммм… а как вы определили с такой точностью время?

— По луне, госпожа. Я люблю смотреть на звезды. И я знаю, какое расстояние проходит Луна за какое время.

— О! Вот как. Полезное умение.

— Да. Потому я всегда могу сказать, сколько прошло времени. Мой господин часто меня просил засекать его.

— Очень хорошо. Значит, Жордес Валерий отсутствовал сорок минут, а вы в это время что делали?

Рик чуть покраснел.

— На звезды смотрел…

— Я помню чудное мгновенье, передо мной явилась ты. Как мимолетное виденье, как гений чистой красоты.

Рик покраснел еще сильнее.

— Красиво говорите, госпожа.

— Это не я говорю, но слова дарю, можете сказать их своей девушке. Автор строк, полагаю, не обидится.

— Спасибо, госпо… ой… — Рик совсем смутился, не зная, куда спрятать лицо. Даже Вестарий улыбался.

Девочка кивнула на стул.

— Присаживайтесь, Рик. У меня на родине говорят: в ногах правды нет. Похоже, вы действительно можете помочь нам в поисках убийцы. Значит, вы сидели рядом с конем и смотрели на звезды, думая о… ладно-ладно не будем об этом. Посол вернулся через сорок минут, что было дальше?

— Я подтянул подпругу и подвел ему коня.

— Это был посольский конь? — поинтересовался Вестарий.

— Совершенно верно, господин. Я еще удивился. Обычно господин посол предпочитал своих.

— А своего он оставил в посольстве? — девочка повернулась к Вестарию.

Тот кивнул.

— Да. Меня это тоже удивило. Но он сказал, что его конь немного хромает, и что он не хочет излишне напрягать его.

— Вы потом осмотрели коня Жордеса?

— У меня не было причин не верить господину послу. После известия об убийстве осмотрел… Конь вполне здоров.

— Понятно. — Наташа задумалась. — Ну, тут вроде все очевидно. Если посол собирался ночью куда-то ехать в костюме простолюдина, то естественно он взял лошадь понеприметнее. Сколько у него, кстати, всего лошадей?

— Три, госпожа, — на этот раз ответил Рик.

— Один конь в посольстве, а два здесь?

— Совершенно верно, они сейчас в конюшне.

— Но посол уехал на другой. Ясно. А одежда посла не удивила вас?

— Удивила, госпожа, но я привык не задавать вопросов.

— Логично. — Девочка замолчала, чуть прищурилась и опустила взгляд. — Скажите, а что у него на поясе было, вы не заметили?

— На поясе? — Рик даже растерялся. — Ну… нож был в ножнах…

Девочка зарылась в сумку и достал магический снимок.

— Этот?

— Да… Точно он.

— А еще?

— Еще? Ну…Его одежда была очень бедной, так что… плащ был, потрепанный. Тогда еще ветер подул, плащ откинулся… что же там еще было… пояс — обычный кожаный ремень, простая деревянная пряжка. Такие обычно бедняки носят, одежда хоть и была не слишком шикарной, но вполне хорошей.

— Так было еще что-то на поясе?

— Вроде бы… нет… Да, точно нет. Тогда порывом ветра откинуло плащ… Точно, кроме кинжала ничего не было.

— Хорошо. Скажите, а вот эту вещь вы когда-нибудь видели? — Наташа извлекла из сумки кошелек и положила на стол. Золото, чтобы не таскать тяжести, она благоразумно оставила дома.

Рик протянул руку, но тут же отдернул ее и вопросительно посмотрел на девочку. Та кивнула, разрешая. Тогда он взял кошелек и долго мял в руках.

— Хорошая работа, ручная. У меня матушка любит вышивать такие, только такая ткань, нам она не по карману.

— Ручная, говорите? — Теперь уже Наташа долго изучала стежки. — А я думала, что другой работы тут и быть не может.

— Почему, госпожа? Некоторые, с позволения сказать, мастера, любят магией баловаться. Купят специальный амулет, он и склеивает края. Это быстрее получается, чем иголкой. Только ведь магия в таких делах вещь не надежная. Матушка никогда не одобряла её применения при пошиве.