Наконец врач закончил и подошел к тесной группе у входа, где как раз собрались Наташа, председатель сената, имперский офицер и офицер Моригата — командир стражи.

— Что можно сказать? Умер он примерно три с половиной часа назад…

— А когда обнаружили тело? — Наташа повернулась к моригатскому офицеру.

— Три часа назад.

Наташа вышла из конюшни и огляделась, пытаясь определить время.

— Сейчас около одиннадцати, — помог ей Вестарий.

— Значит, посол погиб примерно в семь тридцать утра. Причем приехать сюда он должен был еще раньше… вопрос во сколько он приехал. Кстати, в семь тридцать уже много народу должно быть на улице, убийца очень сильно рисковал. И еще надо бы выяснить, видел ли кто в гостинице человека в этой одежде, — Наташа кивнула на труп. — Неплохо было бы сделать его магический портрет в этой одежде и показать постояльцам.

Офицер стражи хлопнул себя по лбу.

— Как же я сам до такого не додумался! Мигом распоряжусь — маг ждет рядом.

— Хорошо, — задумчиво кивнула девочка. — Когда закончите с этим, я с вами пройдусь по гостинице, послушаю, что скажут люди. Возможно, и сама вопросы задам. Да, когда маг закончит, тело можно забрать, только… Господин Вестарий, что вы собираетесь делать с телом?

— Заморозим и доставим на родину.

— Заморозите? В смысле магия?

Имперский офицер удивленно посмотрел на ней.

— Ну конечно, а как еще можно?

— А… ну да, как еще можно… Можно вас попросить пока не отправлять тело? В смысле заморозить — морозьте, но пусть оно пока полежит в посольстве.

— Если это поможет найти убийцу, — нахмурился Вестарий.

— Я не уверена, что что-то не упустила, — честно ответила девочка. — Кстати, можно я заберу кошелек с золотом и портмоне с банкнотами? Обещаю, что когда в них отпадет надобность, я все верну в целостности и сохранности.

Офицер заколебался.

— Мы все заинтересованы, чтобы убийца был найден, — вмешался Мат Свер. — Если Призванная считает, что эти вещи могут пригодиться в поиске убийцы, то…

Вестарий нахмурился, потом махнул рукой.

— Забирайте, только я сначала сам их посмотрю.

Аккуратно упаковав все найденные при после вещи в мешок, девочка отдала его моригатскому офицеру, чтобы тот куда-нибудь пристроил его под охраной. В этот момент маг как раз закончил возиться с телом и протянул Мату Сверу небольшую горошину фиолетового цвета. Председатель сената молча кивнул в сторону Наташи и маг отдал горошину ей. Девочка уже знала, что это и знала, что надо делать. Слегка сжала горошину в кулаке, разжала, быстро снова сжала (словно двойной клик «мыши») и раскрыла ладонь. Над ней появилось изображение посла, в той самой одежде, в которой его нашли. Никакой раны, естественно не было. Девочка пригляделась и осталась недовольной.

— Брови слишком густые. И скулы у Жордеса Валерия шире.

Маг недовольно нахмурился, но спорить не стал. Подошел к изображению и принялся что-то там колдовать, изменяя лицо, но вышло только хуже. Наташа хмурилась, да уж, явно не художник делал. Кое-как все-таки удалось добиться сходства и маг, довольный, что от него, наконец, отстали, исчез. Девочка еще раз изучила изображение и вздохнула.

— Неплохо если бы маг был хоть немного художник. Но, полагаю, и так сойдет.

Опрашивать постояльцев отправились втроем — Наташа, офицер Моригата и Вестарий Рок. Девочка не очень рассчитывала узнать что-то важное и потому в основном слушала, лишь изредка задавая уточняющие вопросы, если кто-то говорил, что случайно встречался с убитым.

Наташа убрала записную книжку.

— Посол приехал в гостиницу в четыре утра… По-крайней мере это самый ранний срок, на который у нас есть свидетель. Возможно, Жордес Валерий приехал раньше, просто никому на глаза не попался или его не запомнили.

Девочка присела в холе на стул и набросала план парка за гостиницей и отметила точками те места, где свидетели видели посла, рядом написала приблизительное время, соединила точки линией. Забавная кривуля получилась. Сидевший рядом Вестарий глянул на это художество без всякого интереса.

— Никто ничего подозрительного не видел, никто ничего странного не замечал… вообще ничего!

Наташа понимала состояние имперца. В конце концов, именно он отвечал за безопасность всех в посольстве. Ясно, что его вины в происходящем нет. Посол сам виноват, что не поставил в известность офицера собственной безопасности о своей отлучке. То, что Вестарий ничего не знал об этой поездке, Наташа выяснила сразу и теперь все больше и больше убеждалась в верности своего предположения. Оставался еще шанс, что она не права, но… надо быть реалистом — очень небольшой. А если она права, то найти убийцу будет практически нереально…

— Ну и долго еще мы тут сидеть будем? — сердито поинтересовался Вестарий.

— А? Извините, задумалась. — Наташа поспешно поднялась.

К конюшне уже подали катафалк, на который погрузили тело. Рядом пристроилась посольская стража. Девочка аккуратно обошла их и снова заглянула в конюшню. Совершенно негде спрятаться. Подошла к месту убийства, оглянулась на дверь. И подкрасться трудно, а посла убили не в борьбе.

Наташа вышла из конюшни и окликнула имперца, который уже собирался выезжать. Тот что-то сердито буркнул, но придержал коня.

— Господин Вестарий, вы не могли бы поспрашивать в посольстве, один ли сегодня ночью уезжал Жордес Валерий или нет?

— Один ли? — Вестарий нахмурился.

— Ну его вполне мог кто-то провожать. Тогда мы узнаем точное время его приезда в гостиницу, зная расстояние до посольства.

— Посол не ночевал в посольстве, он снимал дом. Так что ночью если он откуда и выехал, то только из дома.

— Ах вот как… об этом я не подумала. Скажите, а можно поговорить с домочадцами посла? Кто с ним еще живет?

— Разумеется слуги. Его жена с детьми месяц назад вернулась в империю и собиралась приехать только через неделю. Их личные слуги тоже уехали с ней, так что в доме в основном приходящая прислуга осталась. Поскольку они все из Моригата, то можете делать с ними все, что хотите. Вы подозреваете их?

— Нет-нет, — поспешно замотала головой Наташа. — Я все еще хочу выяснить, во сколько посол прибыл в гостиницу. Большое спасибо за помощь.

Вестарий уехал, а девочка еще некоторое время задумчиво смотрела ему вслед. А ведь он боится, — поняла она. — Знает, что именно с него спросят и готов ухватиться за любую соломинку — понимает, что только найденный убийца может спасти его карьеру, а то и жизнь, потому и старается помочь ей. Интересно, что за человек император? Император… Наташа задумалась. Хм… Нет, мало данных.

— Господин Мат Свер Мэкалль ждет вас. — Перед девочкой остановился какой-то разряженный человек… лакей что ли? Наташа сбросила оцепенение и направилась с ним к карете сенатора.

— Что-нибудь выяснила? — поинтересовался Мэкалль, едва карета тронулась с места. Видно было, с каким трудом он сдерживает нетерпение.

Наташа пожала плечами.

— Есть некоторая нелепица во всем этом. Пока трудно сказать определенно.

— Нелепица?

— Одежда. Жордес Валерий оделся так явно неспроста. Он старался не привлекать к себе внимания, а значит, оказался тут не случайно. Что он делал в этой гостинице ночью в одежде то ли работника верфи, то ли мелкого служащего какой-нибудь конторы? И еще… — Наташа достала из-под сиденья мешок и вытащила из него кошелек и портмоне. — И еще вот это.

— А что тут такого? Ну кошелек с золотом.

— Вот именно, с золотом. И портмоне с банкнотами. Одно из двух лишнее. Либо кошелек, либо портмоне.

— Тогда портмоне. Если посол что-то тут затевал, то ему нужно было именно золото, тем более, банкнот мало. Хм… хочешь сказать, империя что-то замыслила? Проклятье! Еще этого не хватало! Если это так, то императору может статься, и не нужен убийца. Как все плохо складывается. Вот что, я сейчас возвращаюсь в сенат, его нельзя надолго оставлять без присмотра, тем более, полагаю, скоро со мной захочет поговорить император лично, думаю, этот разговор многое прояснит. А тебя я завезу домой, все равно по дороге. Если окажется, что императору убийца не нужен, то я зря тебя привлекал. В любом случае я сообщу и тогда расследование либо продолжится, либо…

— Либо? — не выдержала повисшего молчания Наташа.

— Либо нам надо будет готовиться к войне, — вздохнул Мат Свер.

— Но ведь пока еще неизвестно это! А терять целый день мне не хочется!

Мэкалль заинтересованно посмотрел на девочку.

— Что тебе нужно?

— Хочу поспрашивать кое о чем разных людей, но мне нужно что-то, что избавит меня от ненужных проблем. Что-то, что подтвердит мое право задавать вопросы.

— Вот как… Эй, притормози! — Карета резко замерла. Мэкалль же откинул боковину у дверцы кареты, которая преобразилась в небольшую подставку, за которой в кармашке лежали несколько свернутых чистых листов бумаги, чернильница с плотной крышкой и перья. Мэкалль устроился поудобнее и стал быстро что-то писать, промокнул текст промокашкой, достал из кошелька на поясе небольшую печать и аккуратно приложил ее к низу документа. Магия — удобная вещь, а такая печать много надежнее чернильной. По крайней мере, подделать оттиск гораздо сложнее, в бумаге что-то там менялось чуть ли не в структуре материала, причем совершенно уникальным образом, а рисунок уже так, довесок. Теперь любой, мало-мальски владеющий магией человек, мог убедиться в подлинности печати. — Держи.

— Все, что сделано этим человеком, сделано по моему приказу и на благо государства, — пробормотала под нос девочка, разворачивая лист.

— Что?

— Нет-нет, просто вспомнилось кое-что. — Текст, конечно, был не тот, о котором подумала Наташа, но по смыслу очень близок. Собственно, ей давали карт-бланш на любые действия для расследования, кроме ареста.

— Неплохо бы тебе охрану дать, — пробормотал Мат Свер.

— Охрану? От кого меня охранять?

— Не от кого, а для солидности. Одно дело ты с бумагой, пусть и подписанной лично мной, а другое дело, ты с бумагой и охраной.

— Ага. Я с добрым словом и с пистолетом.

— А еще мне очень сильно не нравится это дело. От него воняет. — Мат Свер опять задумался. — Как бы то ни было, но посла убили, а раз так, то убийца может решить, что Призванная ему тут тоже не нужна. — Девочка похолодела.

— Я бы дал тебе гвардейцев, — продолжал размышлять вслух председатель сената, — но боюсь, остальные обвинят меня в попытке повлиять на результат расследования. Вот что, тебе лучше найти независимого от сената охранника. Я постараюсь разузнать, кого можно нанять, само собой, за счет сената, так что нужен тот, кто действительно сможет тебя защитить, а не парадное украшение со шпагой. И еще, пожалуй, я отправлю к тебе Гонса Арета как представителя совета магов. Да и маг тебе не помешает, я гляжу, ты еще с магией не совсем освоилась.

Вот тут девочка по-настоящему обрадовалась.

— Спасибо. А охранника не надо. Я, кажется, знаю, кого можно нанять. Слышала о нем в салоне мадам Клонье, — пояснила она в ответ на вопросительный взгляд.

— Хм. А ты уверена, что можно доверять этим салонным рекомендациям?

— Я еще поспрашиваю о нем, но, думаю, он подойдет.

— Смотри сама, — недовольно отозвался Мат Свер. — В конце концов, он твою жизнь будет защищать. Мы, кстати, приехали. Обязательно дождись Гонса Арета и только потом иди задавать свои вопросы. — В голосе сенатора слышалась неподдельная тревога, Наташа даже прониклась симпатией к председателю, хотя до этого его слегка побаивалась. Девочка попрощалась с ним, подхватила мешок с уликами и вышла из кареты. Дождалась когда она отъедет, и неторопливо направилась к двери, где ее уже встречала встревоженная мадам Клонье.

Глава 3

Похоже, племянник успел предупредить мадам Клонье о последних событиях, поэтому она Наташу ни о чем расспрашивать не стала. Девочка поднялась к себе в кабинет и высыпала все собранные улики прямо на пол, разложила их равномерно и надолго замерла, разглядывая два ножа, счета за драгоценности, носовой платок, магические снимки, сделанные магом и, конечно же, кошелек с золотом и портмоне с банкнотами. Их Наташа пока отложили отдельно на стол. Туда же положила и свои наброски с записями.

Поняв, что простым стоянием над вещами ничего не добиться, девочка села за стол и раскрыла записи, перечитала допросы постояльцев, сверилась с нарисованной схемой, нашла небольшой недочет и поправила. Снова вернулась к кошельку с портмоне.

— Значит, банкноты лишние… — пробормотала она. — А сколько их, кстати?

Оказалось двадцать деж. Не мелочь, конечно, но для серьезного дела действительно маловато, тут Мат Свер прав. А вот золота оказалось почти на две тысячи деж.

Наташа откинулась на спинку стула и прикрыла глаза, вспоминая. Изредка она брала со стола альбом с зарисовками и освежала память, пытаясь рассмотреть каждую мелочь.

За этим делом ее и застала мадам Клонье. Покосившись на нож, лежащий на листке посреди комнаты, она неодобрительно качнула головой.

— Девочка моя! Я в крайнем удивлении! В твоей комнате совершенно не девичьи вещи! В моё время девочки играли совсем другими вещами, а не ржавыми железяками!

Наташа всегда терялась, когда мадам Клонье начинала разговаривать в таком тоне — ее недовольство чем-то всегда выплескивалось в неподражаемую язвительность.

— Это орудие убийства, — только и нашла, что ответить девочка.

— Тем более это неподходящая игрушка для леди! У леди должны быть острыми только ногти, чтобы можно было отметить нахального кавалера. — Наташа хихикнула и украдкой покосилась на свои старательно обгрызенные ногти. — Впрочем, ты справляешься и без них, — все-таки заметила ее взгляд мадам. — Кстати, там какой-то человек пришёл. Говорит, что от Maта Свера.

Мадам бросила на нож гораздо более заинтересованный взгляд, чем в первый раз. Нос её закрутился, словно вынюхивая обстоятельства кровавого действа.

— От Мата Свера? — девочка нахмурилась, вспоминая.

— Что-то насчет того, кто первый нашел, — мадам Клонье нахмурилась, — тело.

— А-а-а! Гм… Я думал он с Аретом Гонсом придет.

— А Гонсу я еще отдельно скажу, что думаю о его делах и о том, что он бросил девушку наедине с этим жутким преступлением!

Посланец от Мата Свера ждал внизу, где обычно сидят клиентки мадам Клонье. Хорошо, сейчас там никого, иначе этот мужчина, в замызганном плаще и со стоптанной обувью смотрелся бы среди дам из высшего света очень нелепо и изрядно подпортило бы имидж мадам Клонье. Наташа нахмурилась, изучая гостя с верхних ступеней лестницы. О таком аспекте своего расследования она не подумала, а ведь ей наверняка придется встречаться еще и не с такими экземплярами.

— Прошу за мной. — Девочка остановилась на середине лестницы, где посетитель мог её увидеть, и окликнула его. Мужчина вздрогнул, поднял голову и замялся. Наташа повторила просьбу и ожидающе замерла. Человек нервно огляделся, но кроме него никого в зале не было. Переступив с ноги на ногу, он робко шагнул к лестнице и замер.

— Пожалуйста, быстрее, — Наташа начала уже терять терпение.

Мужчина вздохнул и несмело зашагал следом за девочкой, но у двери кабинета снова замялся, и долго не решался войти внутрь, пока потерявшая терпение Наташа не позвала его. В кабинете, заметив разложенные на полу вещи, он вздрогнул, а потом осторожно обошел ножи и присел на предложенный стул. Девочка села рядом со столом, раскрыла блокнот.

— Значит, это вы обнаружили тело?

— А? Да-да. Я. Заглянул на конюшню, а он там лежит. Ну я и закричал. Сразу к хозяину побежал.

Наташа нахмурилась. Отец был бы недоволен. Неправильно начала разговор. Не с этого.

— Простите, а вы кем работаете в гостинице? И как вас звать?

— Михель я. Меня там все знают. Если что сломается, я починяю. Эх, знали бы вы, как я работаю с деревом! Вам ничего не надо починить, леди? Вы только скажите и я…

Наташа терпеливо слушала разглагольствования гостя, видя, что тот с каждым словом раскрепощается и начинает чувствовать себя все свободнее и свободнее. Вот уж точно отец говорил, что порой и вопросов не надо задавать, только выслушать человека. Если он любит поговорить, то и сам все расскажет. Как раз такой случай. В процессе монолога выяснилось, что в то утро Михель страдал головной болью вследствие бурного проведенного вечера, потому и мотался по парку гостиницы «для проветривания головы», как он выразился. Увидел тело, поднял крик, а там уже хозяин гостинице отправил гонцов в сенат и лично к Мэкаллю.

В общем, все складно и девочка даже поверила бы ему, если бы не несколько фактов, которые никак не вписывались в эту складную историю. Наташа достала карандаш и быстро набросала портрет посла, изобразив только его голову. Посетитель терпеливо ждал, когда эта странная девчонка, на все вопросы которой ему было велено отвечать быстро, честно и со всем уважением, а не то… Под «а не то» было столько перечислено, что несчастный приготовился чуть ли не к пыткам, но вопреки страхам ничего страшного не произошло. Ему задали от силы два-три вопроса, а в остальное время слушали его рассказ о работе, о том, какие глупые бывают посетители и как они умудряются сломать вещи, которые сломать невозможно. В этот момент его собеседница улыбалась вполне искренне, и ее улыбка была очень даже очаровательна. А друзья уж чуть ли не в последний путь его отправляли.