Девочка закончила рисовать и пододвинула получившийся портрет гостю.

— Вы знаете этого человека?

Михель взял листок и долго изучал лицо. Надо же, с каким мастерством сделано. Не иначе магия. И он искренне хотел помочь собеседнице, которая ему очень понравилась. Вежливая, слушает старших не перебивая. Но нет. Он с сожалением покачал головой.

— Никогда не видел. А он кто, убийца?

— Посмотрите повнимательней.

Михель снова изучил лицо и покачал головой.

— Никогда не видел.

— Хорошо. — Наташа отложила рисунок, а потом взяла блокнот. — Значит, вы говорите, что зашли в конюшню, увидели тело и побежали к хозяину гостиницы… что вы ему сказали?

— Сказал, что на конюшне имперского посла зарезали.

— Зарезали. Вы уверены, что именно зарезали, а не задушили?

Михель растерялся.

— Дык это… зарезали же его.

— Разве? А, по-моему, задушили.

Мужчина растерянно покосился на два ножа на полу.

— Это ножи посла. Он оборонялся и порезался, — пояснила Наташа.

— Да? Ну… возможно я что-то перепутал.

Девочка вздохнула.

— А, по-моему, вы сейчас пытаетесь мне врать.

— Я? Да как я…

— Я бы даже сказала, что не пытаетесь мне врать, а врете!

— Госпожа… — Михель похолодел.

— Значит, вы не знаете этого человека, — девочка показала портрет, — но уверенно узнаете посла империи глядя на труп мужчины в старой и не очень богатой одежде. Конечно, посол империи всегда ведь в такой ходил и его каждый в Моригате с одного взгляда на спину узнать может. Вы говорите, что посла зарезали, но тут же, стоило мне сказать, что его задушили, как вы соглашаетесь.

— Но госпожа…

— Значит так, либо вы сейчас говорите правду, либо отправитесь к… к… не знаю, кто там у вас безопасностью республики занимается. В общем, к Мэкаллю отправлю, он сам разберется, куда вас отправить за соучастие в убийстве.

— Госпожа! — взвыл Михель, рухнул на колени и в таком положении попытался подползти к ней. — Смилуйтесь!

Наташа отпрыгнула, готовая даже выскочить за дверь.

— Встаньте, — решительно велела она, и гораздо менее твердо добавила: — Пожалуйста.

— Не губите!

— Ладно, только встаньте и расскажите мне правду.

— Лукавый попутал, леди. Да разве ж я стал бы убивать кого? Я ж и мухи никогда не обижал. Да пусть этот лукавый в бездну провалится!

— Правду! Что там было!

Михель, так и не поднявшись с колен, затараторил, пытаясь как можно быстрее рассказать о случившемся. В общем, не так уж он и соврал в первый раз. Он действительно прогуливался по парку, маясь головной болью и тут столкнулся с каким-то человеком в плаще, который его остановил и стал говорить, что зарезали имперского посла и что его тело в конюшне лежит и что он, Михель то есть, должен бежать и сообщить об этом.

— Узнать человека сможете?

— Конечно! Я ж его навсегда запомнил, этого гада! Он мне еще золотой дал, чтоб быстрее бежал.

— Дальше.

Дальше Михель растерялся и сразу не поверил, потому по пути все-таки заглянул в конюшню, благо и сворачивать с тропы не пришлось. Увидев там труп, он перепугался до смерти и побежал к выходу, сообщив о трупе первому не хозяину гостиницы, а офицеру проходившего мимо патруля. Офицер не сразу, но разобрал в несвязной речи Михеля про убийство посла, приказал окружить гостиницу и вызвал подмогу. Сам Михель, вспомнив об обязанностях перед господином, побежал докладывать и ему.

— Хорош офицер, — подумала Наташа. — Мало того, что не задержал важного свидетеля, так еще и позволил ему разнести слухи дальше.

Уже после Михель сообразил, в какие дела вляпался и перепугался до смерти, а потому решил о человеке, давшем ему золотой и сообщившем об убийстве, молчать.

— Почему?

— Дык это… а вдруг он убийца? Он же и меня тогда убьет.

— А что ему мешало убить вас прямо там, где встретил?

Михель побледнел.

— Я… я не думал…

— Понятно. — Наташа захлопнула блокнот. — Я даже не знаю, что с вами делать…

— Смилуйтесь, госпожа!

— Тихо. И встаньте с колен, наконец!

Михель испуганно вскочил и замер.

— Госпожа…

— Значит так… Если хотите избежать неприятностей…

— Госпожа, да я…

— Не перебивайте! Значит так, хотите избежать неприятностей — о нашем разговоре никому не говорите. Точнее говорите то, что рассказывали мне в первый раз. Что я спрашивала вас, как вы обнаружили тело, а вы мне рассказали то, что и всем, после чего я вас отпустила. Это ясно?

— Да, госпожа.

— Если сболтнете кому, я вам помочь уже ничем не смогу, тогда вы уже будете объяснять палачу почему врали офицеру стражи и позднее соврали самому Мату Сверу Мэкаллю. Полагаю, он вас выслушает с интересом.

Михель совсем побледнел и чуть не рухнул в обморок, благо стул оказался рядом и он плюхнулся на него. Наташа дождалась, когда мужчине станет лучше и переспросила:

— Вы поняли, что надо говорить?

— Да, госпожа. Вы задавали вопросы, а я рассказал вам все то, что и остальным.

— Хорошо. Тогда… хотя нет, подождите. — Наташа снова засела за блокнот и принялась рисовать, изобразила лицо, нахмурилась, вспоминая, и дорисовала накидку с капюшоном, повернула лист к Михелю. — Этот человек сообщил о гибели посла?

Мужчина пригляделся, взял блокнот и изучил рисунок со всех сторон.

— Похож… Да, это он! Я этого типа навсегда запомнил. А кто он? Вы только скажите, я ж ему…

— Вы будете молчать и сидеть тихо, — Наташа отобрала рисунок. — Всего хорошего. И ради вашего же блага не пытайтесь что-либо делать.

Наташа прошла к двери и раскрыла ее, показывая, что разговор окончен.

Михель, одновременно и обрадованный, что все закончилось и испуганный, что правда открылась, вышел из комнаты. Выйдя следом, Наташа с удивлением обнаружила в коридоре конюха мадам Клонье — дядьку Асмунда — могучего сложения человек, который коней на руках перетаскивал.

— Меня это… — смутился он под вопросительным взглядом девочки, — мадам Клонье прислала. Что б если что, я туда, — он ткнул пальцем в сторону комнаты, — и этого, — его палец уперся в Михеля, тот даже попятился, — того! — Закончил он, изобразив, как сворачивает кому-то шею.

Наташа хихикнула, а Михель совсем сник.

— Спасибо, дядя Асмунд. Он уже уходит.

— Ну тогда я его это… того… провожу, в общем, что б ушел.

— Да-да, пожалуйста, — Наташа с трудом сдерживала смех. — Проводите его, чтоб ушел.

— Ага. — Асмунд повернулся к Михелю. — Давай, иди.

Михель втянул голову в плечи, робко оглянулся на девочку, но та лишь помахала ему ручкой.

— Идите и помните наш уговор.

Вернувшись в комнату, Наташа забралась с ногами на диван и, устало потерев виски, задумалась. Данных много, но они никак не хотят выстраиваться в какую-либо систему. Большинство из них порождали дополнительные вопросы, а те, в свою очередь, уводили еще дальше… Казалось, голова пухнет от вопросов. И тут девочка обнаружила, что прямо перед ней, подбоченясь, стоит мадам Клонье и что-то ей говорит.

— …постороннему мужчине не место в комнатах леди, потому я попросила Асмунда приглядеть чтоб не было никаких безобразий.

— Спасибо… — Наташа и сама сообразила, что оставаться наедине с гостем было не слишком благоразумно. Мало ли как он мог отреагировать на ее обвинения. С другой стороны вряд ли бы он открылся, если бы тут был еще кто-то. Нет, в конце концов, его получилось бы заставить сказать правду, но на это потребовалось гораздо больше времени.

— Ничего, я прослежу за этим. А Гонс у меня еще получит, племянник непутевый.

— Это еще почему? — искренне изумился Гонс Арет, входя в комнату. — Почему это я непутевый?

— А-а, вот ты и явился! Да как ты посмел оставить молоденькую девушку наедине с этими страшными убийцами?!

Ошалевший Гонс только пятился бросая в сторону Наташи просящие о помощи взгляды. Девочка с трудом сдерживала смех, настолько забавной выглядела ситуация.

— А ты и не думай смеяться! — повернулась к ней мадам Клонье. — Тебе тоже достанется! Леди всегда должна вести себя как леди! — Тут мадам Клонье скептически оглядела внешний вид девочки. — Даже если леди предпочитает одеваться в не пойми чего.

— Это ведь вы сшили, — улыбнулась девочка.

— Да, по твоим рисункам. — Мадам Клонье не выдержала и усмехнулась. — Не поверишь, уже дочери некоторых знатных семей заказывают себе костюмы под Призванную.

— Что, серьезно?! — Наташа недоверчиво хмыкнула.

— Конечно. Вон у меня, несколько выкроек уже лежат. Правда, эти костюмы не совсем как у тебя. Помнишь, ты говорила про брюки-юбки? Вот такие я и делаю.

— Так значит, наша юная стражница еще и законодательница мод?

— Это почему я стражница? — изумилась Наташа.

Арет Гонс неуверенно посмотрел на девочку.

— Я что-то не то сказал?

— Я просто удивилась. Почему именно стражница?

— Гм… ну стража у нас охраняет покой и защищает… — Арет совсем растерялся, сообразив, что уж Наташа может быть кем угодно, но назвать ее охранником и защитником — чересчур.

— Юная сыщица! — провозгласила девочка. — Зовите меня так. Детективное агентство «Мода от Призванной».

— Юная кто?

— Сыщица. У меня на родине тех, кто расследует преступления, называют сыщиками. Ну а я сыщица. А поскольку я в юном возрасте, — тут Наташа кокетливо подмигнула Гонсу, — то юная.

— Хоть горшком называйся, только в печь не лезь, — взмахнула руками мадам Клонье. — Иш, законодательница мод. Ты нос-то не очень задирай, всего лишь один стиль придумала и то из-за собственного упрямства, а уже законодательницей себя считаешь!

— Ой. — Девочка зарылась в стол и вытащила альбом. — Совсем забыла. Вот, вы просили вспомнить об украшении вечерних платьев. Тут рисунки некоторых фасонов, какие вспомнила из наших журналов.

— Ах, милочка, замечательно! Давай скорее! — Мадам Клонье бережно приняла альбом и неторопливо пролистала. — Просто великолепно. Подойдет не все, но если подойти творчески… Ладно, не буду вам мешать, вижу, что хотите поговорить о ваших скучных делах. Гонс, смотри у меня — глаз не спускай с ребенка!

— Я не ребенок! — возмутилась в ответ Наташа, но тут же шутливо съёжилась под деланно суровым взглядом мадам. Впрочем, рассмотреть, что он «деланный» мог бы далеко не каждый. Осанке мадам в это момент могли бы позавидовать и королевы. Гордо посаженная голова в полуобороте, нахмуренные, сведённые к носу брови, даже нос осуждающе уставился на Наталью и только в глазах мадам блестели весёлые искорки. Выдержав паузу, достойную мастеров сцены, она довольно кивнула, кончиками пальцев чуть приподняла подол платья и выплыла из комнаты.

— Уф, — Гонс Арет вытер лоб. — Тетушка умеет производить впечатление, когда захочет.

— Да уж, — согласилась Наташа. — У меня так никогда не получается. — Она встала, стараясь скопировать каждый жест мадам Клонье, прошла по комнате, одарила Гонса Арета убийственным, как ей казалось, взглядом, поправила воображаемое платье и направилась к выходу. Гонс Арет не выдержал и рассмеялся. Девочка вздохнула и вернулась на диван.

— Ну ты даешь.

— Вот видите, не получается. А еще говорят, почему я платья не ношу! Да я перед ней как корова на заборе в нем буду! Я ж их не носила никогда!

— Ну-ну, — Гонс Арет совсем растерялся, пытаясь понять, чем именно недовольна его подопечная. Порой она ставила его в тупик. — У вас же вроде в лицее должны быть танцы?