— Подрастешь, сама все поймешь.

Аристар на следующий день появился только ко второму уроку. Постаравшись прикинуться невидимкой, он молча сел за свою парту и опустил голову. После того, как урок закончился, он так и остался сидеть. Наташе совершенно не хотелось оставаться с ним наедине в классе, потому она вышла вместе со всеми и тут же пожалела об этом. Известие о вчерашнем извинении распространилось по лицею как пожар, и о нем уже говорили даже те, кто отсутствовал на столь знаменательном событии. А один из участников происшествия в парке весьма живописно рассказывал с чего, собственно, всё началось. Наташа бы порадовалась описанию собственного героизма, но этот рассказчик был одним из компании Торвальда. Она встала у него за спиной и, молча, слушала с плохо скрываемым отвращением.

— Значит, ты тоже там был? — поинтересовалась она. Рассказчик даже подпрыгнул от неожиданности. — Что-то тогда никто не рвался мне на помощь. А сейчас что? Ветер изменился? Король пал и теперь слетаются стервятники?

Вокруг рассмеялись, а рассказчик, втянув голову в плечи, быстро сбежал.

На третьем уроке Торвальд красовался с живописным фингалом под глазом. Как просветили девочку, на перемене к нему подошли несколько старшеклассников и вежливо пригласили в спортзал потренироваться в борьбе. Наташа только порадовалась, что дуэли среди учеников запрещены. Из республики её вряд ли бы кто устроил, но в лицее учились и несколько отпрысков аристократов из империи и королевств, где дуэли были весьма распространены. Скорее всего, они и устроили нечто вроде дуэли, только на кулаках. Был тут такой вид спорта — похожий на бокс. И администрация придраться не могла — оружия нет, просто обычная тренировка. Кто может запретить? Ну и что, если всем ясно, что там к чему? В этот момент Наташа даже сочувствовала своему недавнему гонителю — наверняка этот вызов на тренировку будет не последним.

Наташа подошла к его столу на следующей перемене…

— Довольна? — зло поинтересовался он, поднимая голову.

Все сочувствие, что она испытывала к Аристару, мигом испарилось.

— Не я все это начала. Все, что я хотела, чтобы ты и твои дружки оставили меня в покое. Но можешь обвинить в случившемся меня, если тебе удобнее прятать голову в песок.

— Остроумно. Но ты зря думаешь, что все закончено! Этого я тебе никогда не забуду.

— Бывают же такие, — бурчала девочка, сидя за партой. — У них всегда и во всем виноваты кто угодно, только не они. И когда повзрослеет, придурок, и научится отвечать за собственные дела?

Урок был сложный, и Наташа с трудом продиралась сквозь даты и факты исторических событий. А тут еще этот… этот… Торвальд, в общем, сверлит ее спину злобным взглядом. Она ощущала его чуть ли не физически. Этот взгляд настолько раздражал, что девочка никак не могла сосредоточиться на уроке. Потому, когда в класс вошел директор, даже обрадовалась.

Директор торопливо прошел к доске и поднял руку, призывая к тишине, хотя и так никто не шумел — класс затих. Никто и никогда не видел раньше всегда спокойного директора таким возбужденным.

— Я… — он облизнул губы и сглотнул. — Я прошу прощения за то, что прерываю урок… Я ненадолго… Госпожа… Госпожа Наталья Астахова, будьте любезны, к вам посетитель… он ждет у меня в кабинете.

Наташа моргнула. Это кто ж должен прийти, чтобы директор лично прибежал за ней в класс в таком возбуждении? Точно не мадам Клонье. Гонс Арет? Нет. Девочка встала и только взялась за учебник, как директор замахал руками.

— Нет-нет, это потом. Вот ты, — он наугад выбрал ученика, которым оказался Аристар Торвальд, впрочем, директор, похоже, даже не заметил, кого выбрал. — Да-да, будьте любезны, господин, соберите вещи госпожи и занесите ко мне в кабинет… А вы, госпожа, прошу за мной.

Только всеобщим шоком можно объяснить то, что никто не отреагировал на происходящее. А уж попросить Торвальда носить вещи его врага… Это вообще можно было бы счесть издевательством, если бы учащиеся ясно не видели, в каком состоянии пребывает директор.

Наташа только глянула на лицо Аристара и поспешно запихала вещи в сумку сама и закинула ее на плечо.

— Спасибо, не надо. Я уже все собрала.

— Тогда прошу вас. Прошу… — Директор первым покинул класс, хотя и не забывал оглядываться — идут ли за ним.

Наташа молча шла следом, гадая, что же это за посетитель, из-за которого директор сам бегает по лицею за простым учеником. Кое о чем она догадалась, когда увидела двоих стражников перед дверью кабинета директора, а разглядев герб республики у них на плащах, окончательно уверилась в своей догадке. Сердце неприятно защемило от нехорошего предчувствия — ЭТОТ человек просто так в гости не заходит. И уж если он явился за ней самолично, а не вызвал через слугу, то жди неприятностей. Точнее не так, жди очень больших неприятностей. А еще точнее: ОЧЕНЬ БОЛЬШИХ НЕПРИЯТНОСТЕЙ.

— Благодарю, господин директор, — раздался спокойный голос сидящего в кресле человека. — А теперь будьте добры, оставьте меня с вашей ученицей наедине.

— Что-то случилось, господин Мэкалль?

Председатель сената устало прикрыл глаза.

— Ты чертовски проницательна. Да уж, случилось… такое случилось… — Он выпрямился в кресле и посмотрел на девочку. — Госпожа Наталья Викторовна Астахова… Я правильно обратился? У вас дома такие сложные имена.

Девочка только кивнула — её нехорошие предчувствия сбывались.

— Так вот, госпожа Наталья Викторовна Астахова, республика Моригат нуждается в ваших талантах Призванной.

— Нет у меня никаких талантов, — слабо пискнула девочка — все, на что её хватило под этим пристальным взглядом.

Председатель сената отмахнулся.

— У всех Призванных были свои таланты, которые помогали им решать те задачи, ради которых их призывали. Ваши таланты, как я понял с ваших же слов — находить пропажи, расследовать разные загадки и… преступления.

Похоже, не отвертеться.

— Произошло какое-то преступление?

— Да. Около двух часов назад произошло преступление, которое может поставить под угрозу само существование республики.

Девочка недоверчиво вскинула брови. Мат Свер Мэкалль верно истолковал её мимику.

— Два часа назад был убит чрезвычайный и полномочный посол Арвийской империи Жордес Валерий Рекнерт.

Глава 2

Наташа нахмурилась, пытаясь осмыслить новость.

— Ну и что? Нет, не поймите меня неправильно, мне его жалко, но…

— Дело не в том, жалко или нет. Это посол империи. Само по себе убийство посла — чрезвычайное происшествие, которое может сильно осложнить отношения между странами, но беда еще в том, что Жордес — личный друг императора. Они росли вместе.

— Хм… Я все еще не понимаю…

— Я хочу, чтобы именно ты, Призванная, расследовала убийство.

Девочка совсем растерялась.

— Вы серьезно? Но я же…

— Ты — Призванная. И я уже успел убедиться в твоих талантах. Мне докладывали и о деле наследства Гринвера и о том клерке из отдела магии…

— Да я там ничего не сделала, — Наташа нахмурилась. — Мне больше времени понадобилось на то, чтобы убедиться в невозможности взломать систему безопасности, чем на поиск того документа. Знала бы теорию магии лучше, сразу бы это сообразила. Не надо ему окна открывать, когда с документами работает. А его соседу надо внимательней смотреть, что он поднимает с пола, а не совать бумаги сразу к себе в стол.

— И тем не менее. — Мэкалль подошел к двери, выглянул в нее, отдал какое-то распоряжение солдатам и снова закрыл. — Буду откровенным — на твоем участии в расследование настаивал в первую очередь я, и я же протолкнул решение в сенате.

Наташа не знала, смеяться ей или плакать от такого доверия. Мэкалль понял ее состояние и разъяснил.

— Я понимаю твои чувства, но пойми и ты меня… Республика до сегодняшнего дня никогда с таким кризисом не сталкивалась. Были внутренние склоки, случалось, нобили убивали друг друга… некоторые и в этот раз считают, что ничего необычного не случилось, — председатель сената с отвращение швырнул на стол какой-то листок. — Вот, уже доносы друг на друга строчат. Кто-то видел около гостиницы нобиля Грохна и предлагает проверить его.

— А что, его там не было?

— Да кто его знает?! Ну даже был и что? Не верю я, что этот нобиль помчался туда убивать имперского посла. А ведь сейчас многие постараются под шумок свести счета с конкурентами… — Мат Свер махнул рукой на лист.

— Свести счеты?

— Да говорю же, бывало, что нобили убивают друг друга, но это внутренние разборки. Кого убили, его люди и занимаются поисками убийц. Найдут — потащат в суд… ну или сами разберутся. Вот так вот. А кому сейчас можно доверять? Все нобили косятся друг на друга, спорят… Среди всего этого базара только некоторые понимают, что сейчас на кону стоит само существование республики, а остальные принялись выискивать в этом печальном событии возможность извлечь пользу для себя.

— А ваши люди?

— Здесь-то и кроется проблема. Меня тут Гонс Арет уже месяц достает… рассказывает про какую-то службу у тебя на родине, которая и занимается расследованием такого рода дел… Я все отмахивался, но видно зря, сейчас готов локти себя кусать… Впрочем, смысл? Службу создать можно, но где взять людей для неё, умеющих вести эти самые расследования? Если сегодняшний кризис разрешится благополучно, то Гонса и запрягу создавать эту организацию. Инициатива наказуема.

— Так он же не нобиль, — удивилась Наташа, уже разобравшаяся в политической ситуации республики.

— Вот и хорошо. Ни у кого не будет подозрений, что он метит на какую-то политическую должность в сенате. Что же касается моих людей, так я ничем от других нобилей не отличаюсь. На меня так же все с подозрением косятся — а вдруг я намерен воспользоваться ситуацией для увеличения собственной власти?

— Не могут же они все быть настолько глупыми и не понимать…

— Не все. Но эти глупцы самые крикливые, а потому их лучше всего слышно. Я сюда приехал прямо с заседания, так там чуть драка не случилась. Когда я озвучил твое имя, то многие вздохнули с облегчением, ты устраиваешь всех именно потому, что чужак — раз, и что Призванная — два.

— Призванная, призванная… Что вы все заладили об этом!

— Наташа, ты все-таки плохо представляешь отношение людей к призванным. Такие люди считаются лучшими в том, для чего их призывают. Есть даже поговорка: не справится даже Призванный, подчеркивающая сложность дела. Понимаешь теперь? Кстати, хоть мы и теряем время, но я готов все же задержаться и объяснить ситуацию еще раз, чтобы не возникло никакого недопонимания.

— Полагаю, отказаться я не могу? — обреченно вздохнула девочка.

— Можешь. Только учти, что в сенате будет драка за то, чьи люди будут вести расследование, попытки обвинить конкурентов, внутренняя склока. Император и так не отличается долготерпением, а уж такую свару он точно долго терпеть не станет и война станет неизбежной. Против империи мы можем немного посопротивляться, но закончится все для нас печально.

— Война?

— Война будет, — твердо кивнул Мэкалль. — Может нам удастся избежать самого страшного — вряд ли остальным странам понравится, если империя попытается оккупировать их золотые запасы, лежащие в наших банках, но республика понесет громадные потери.

— И я, конечно, единственная, кто может войну предотвратить? — едко поинтересовалась Наташа.

— Ты можешь ПОПЫТАТЬСЯ ее предотвратить или остаться в стороне. Решать тебе. Но ты единственный человек, который может заняться расследованием, не вызвав при этом общей свары в сенате и подозрений у других нобилей. Ты независима от всех центров сил, а потому беспристрастна. И самое уникальное в твоем положении то, что все, кто реально что-то решает в Моригате, заинтересованы, чтобы ты таковой и оставалась. Ну и, конечно, без поддержки ты не останешься. Любая помощь, какая потребуется. Если ты найдешь убийцу, сенат выплатит в качестве вознаграждения восемь тысяч деж…

— Сколько? — ахнула Наташа.

— И, понятно, — невозмутимо продолжил Мэкалль, — все расходы, которые потребуются на проведение расследования, тоже оплачивает сенат.

Деньги Наташе были нужны и очень. Не то, что ей не хватало, но расходы мадам Клонье на переустройство её комнат были большими. И хотя она говорила, что это пустяки, но девочка не хотела оставаться должной.

— И к этой сумме кучу проблем в придачу, — вздохнула она, уже почти сдаваясь. — Но вы же понимаете, что я не профессиональный следователь! Боже, да я же еще маленькая совсем.

— Ты Призванная.

— Да пошли вы все… — Наташа всхлипнула.

Мат Свер вздохнул и пересел поближе к девочке, устроившись на стуле напротив.

— Я понимаю тебя, но пойми и ты.

— О да, девочка-спасительница.

— Ну… не думай, что ты единственная, кто будет заниматься расследованием. Самые влиятельные нобили уже создают комиссию. Ты будешь одной из многих.

— Совсем хорошо, — Наташа уже немного успокоилась, хотя видно было, с каким трудом ей удалось взять себя в руки, но сейчас глаза у нее были сухи, и смотрела она на Мата Свера без прежней затравленности во взгляде. Председателю это понравилось, он даже чуть усмехнулся. — У семи нянек дитя без глаза.

— Что? — удивленно моргнул Свер.

— Пословица такая у меня на родине. Чем больше нянек, тех хуже следят за дитем. Каждая будет надеяться на другую.

— Тут ничего не могу сделать. Я не могу запретить нобилям работать на благо республики, — губы Мата Свера Мэкалля сложились в презрительную ухмылку. — Потому, пока в сенате еще до конца не опомнились от вестей, предлагаю ехать к месту преступления. Я хоть и краем уха слушал Арета, но кое-что запомнил. Гостиницу уже окружила стража и пока никого оттуда не выпускает и не впускает. Тело тоже не трогают. Вроде бы он говорил, что у вас не положено ничего трогать на месте преступления до приезда вашей стражи?

Наташа с силой потерла виски и только кивнула. Потом поднялась.

— Не положено. Все затопчут и тогда трудно определить, что там к чему, но вы перестарались. Убийцы уж точно нет в гостинице, так что нет смысла никого там задерживать, а тем более мешать возращению людей в нее. Надо только не допускать никого туда, где произошло убийство.

— Разберемся на месте, карета ждет. Что-нибудь еще надо?

— Врача, — Наташа смирилась с происходящим и теперь размышляла о том, что надо делать, вспоминая рассказы отца.

— Врача? Ну… послу уже не поможешь…

Девочка удивленно посмотрела на Мата Свера.

— Зато узнает, от чего умер посол.

— От ножа, насколько я помню доклад стражи.

— И тем не менее…

— Ладно, я понял. Думаю, тебе виднее. — Мэкалль достал переговорную пластину и отдал распоряжения, потом вежливо раскрыл перед девочкой дверь и даже поддержал ее за руку, когда спускался по лестнице.

Выйдя на улицу, она оглянулась и нашла взглядом окна класса… оттуда на нее смотрели все одноклассники. С такого расстояния трудно было разглядеть их лица, но девочка готова была поклясться, что они выглядят удивленными, а вот когда председатель сената открыл перед ней дверцу кареты и помог сесть кто-то едва не выпал из окна. Что ж, повод для сплетен теперь обеспечен надолго. В этот момент Наташа многое готова была отдать только за то, чтобы послушать, о чем сейчас будут говорить в классе…

К месту происшествия они добрались за десять минут. При виде кареты председателя сената, стража быстро расступилась, давая возможность ей проехать, и тут же сомкнулась, отсекая собравшуюся толпу, попробовавшую было сунуться следом.

Первым Наташа при выходе из кареты увидела Гонса Арета. Тот выглядел крайне замотанным, но, тем не менее, улыбнулся ей и помог выйти.

— Я был против твоего привлечения, — честно сказал он. — Увы, переспорить Мэкалля не удалось.

— И долго это будет продолжаться?! — раздался чей-то могучий рык.

— Вестарий Рок, — пояснил Арет. — Начальник охраны имперского посольства. Уже полчаса тут пытается попасть к месту убийства, но стража не пускает, господин Мат Свер, вам надо бы было не столь категорично отдавать приказ.

— Я сам с ним поговорю, — нахмурился сенатор. Гонс Арет, торопливо извинившись, бросился следом.

Наташа почувствовала себя лишней и совершенно ненужной. Ну что тут делать? Девочка осмотрелась. Солдаты надежно блокировали местность вокруг гостиницы, и народу тут было не очень много. Сама гостиница представляла собой трехэтажное каменное здание с гипсовой лепниной по карнизу. Не очень хорошей, надо признать. Скорее всего, кто-то из прошлых владельцев решил таким образом украсить здание в подражании поместьям нобилей. Только вот она тут совершенно не смотрелась. Интересно, что имперский посол здесь забыл?

Девочка неторопливо брела по тропинке вокруг гостиницы, внимательно осматриваясь по сторонам. Да уж… приказ Мата Свера был исполнен в точности, а потому затоптали здесь все вокруг не прохожие, а солдаты. И сделали они это гораздо качественнее, чем любая толпа любопытных

— Что бы на все это сказал папа? — пробормотала она себе под нос. — Боюсь, что все его слова были бы не для моих ушей.